Прикосновения во тьме

Грейнджер с отчаянием и жалостью смотрела на бездыханное тело Пэнси Паркинсон. — Мне жаль, — тихо произнесла Гермиона и поцеловала девушку в лоб. Пока что никто из присутствующих не увидел произошедшего: все отражали заклинания. Времени, чтобы осмотреться, не было. Гермиона, подняв глаза, увидела вдалеке, внутри самого здания, подол мантии Флоренс и выглядывающие из капюшона светлые пряди. Грейнджер сжала зубы. Она не может так все оставить. Малфой, обезоружив последнего нападающего на него темного мага, проследил за гриффиндоркой, которая уже сумасшедше мчалась куда-то. — Черт, — пробормотал себе под нос Драко и побежал следом за ней. Когда они оказались на втором этаже, Малфой крался сзади. Без единого шороха. Он должен защитить её. Драко был уверен, что Грейнджер попадет в какую-нибудь передрягу. И, если жить, делая вид, что он ничего к ней не чувствует, слизеринец может, то жить без Гермионы — определенно, нет. Шатенка завернула за угол, и блондин ускорил шаг. Как только он повернул, женская рука крепко схватила его за запястье.

***

Гермиона, как и Малфой, совсем не ожидала, что Флоренс трансгрессирует вместе с ними в какое-то непонятное заброшенное здание. Лишь одно было ясно: она хотела поиграть. Вот только ни одному из волшебников, кроме самой Уильямс, это выгодно не было. Флоренс заставила всех переместиться на лестницу, которая задрожала от появления людей. Учитывая тот факт, что она была кирпичной, стоило призадуматься, сколько же лет этому помещению. Впрочем, времени размышлять над этим не было. Нужно действовать. Грейнджер считала, что это отличная возможность, когда они стоят близко друг к другу: можно было легко схватить женщину. Каким-то магическим образом Флоренс удалось ускользнуть. То ли потому, что Гермиона летала в облаках все это время, то ли она воспользовалась другим методом, ведь вполне возможно, что ведьма хорошо знала эту местность. Лестница была узкой, на что шатенка обратила внимание не сразу, и едва ли не слетела с неё вниз. Малфой успел поймать девушку, притягивая за талию к себе. Только сейчас Грейнджер заметила его присутствие. Слизеринец также быстро отпустил её, и стал подниматься наверх, показывая, что он не дал ей упасть точно не из-за скрытых чувств, а по воле случая. Не время думать сейчас о любовных проблемах. Значит, у гриффиндорки было преимущество. Как-никак, она была не одна. Пусть и с Драко, который после разговора на поляне заставляет её сердце бешено биться, при чем больше от ненависти, нежели от сильной любви. Но все же, лучше, чем в одиночестве. Неужели не понятно, что Уильямс отлично ориентируется здесь, да и мало того, кто знает: возможно, что её сторонники тоже тут. А если студенты будут так бесцеремонно передвигаться по зданию, их легко могут словить и убить. И что-то Гермионе подсказывает, что исход войны будет зависеть именно от этой схватки. Как известно, Грейнджер никогда не проигрывает. — Малфой, остановись, — твердо произнесла гриффиндорка. Слизеринец замер. — Слушай, я просто не дал тебе упасть. Давай не будем, — стал говорить юноша, но Гермиона перебила его. — Да плевать на это. Спустись сейчас же, — волшебница понизила тон. Драко, закатив глаза, медленно, бесшумно спустился обратно к сокурснице. — Что? — сквозь зубы процедил он, явно напряжённый. — Подумай. Нельзя гнаться за ней. Кто знает, что ждёт нас наверху? — Гермиона смотрела прямо в стальные глаза юноши. — Она хочет сыграть? Будет ей игра. В глазах Драко заплясали чертики. Это было так непохоже на Гермиону и ужасно возбуждало. Так, эти мысли надо отогнать подальше. Оттрахать её в одной из этих старых комнат — не лучшая идея. По крайней мере, сейчас. Да что за бред. Это, в любом случае, плохая идея. Малфой кивнул и посмотрел на лестничный пролет. Определенно нужно что-нибудь придумать и держать палочку наготове. — Что ещё? — спросил блондин с явным интересом. — Я разберусь с ней. Не ты, понятно? — Малфой хмыкнул в ответ. — Как хочешь, Грейнджер. Девушка осмотрелась вокруг. — Как думаешь, тут могут быть ловушки? Или другие люди на этом этаже? — Я вообще не видел этого здания прежде. — Малфой выглянул в окно. — Пусто. Ничего рядом нет. — Даже нет предположений, на что это похоже. — Мы не загадки пришли разгадывать. Время идёт. — Мерлин, Малфой, я и без тебя знаю, что в Хогвартсе сейчас творится. Так что, заткнись уже. — Грейнджер, — скрипя зубами, протянул слизеринец и поджал губы. До безумия раздражает, когда она ведёт себя так с Драко. Сама же провинилась, только недавно хотела обсудить все и вернуть в нормальное русло, а уже затыкает студенту рот. До чего же она непостоянная, — думал волшебник. Гермиона спустилась по ступенькам в коридор. Он был длинным, в конце было окно в пол, разбитое на множество мелких осколков. На стенах вдоль холла висели ободранные выцветшие обои, кое-где было видно потрескавшийся слой краски. Солнце садилось. У них мало времени до того, как тьма полностью поглотит это место, и вот тогда вряд ли будет шанс на спасение. В эту минуту волшебники находились посередине коридора и осматривались. Дыхание было сбито. Атмосфера накалялась. За сердце тянули струны страха. — Я в эту сторону, ты — в другую. Нужно проверить все комнаты, быстро. — Голос Драко вывел гриффиндорку из гипноза. В комнатах не было ничего. Абсолютно. Везде разбитые окна. На полу расколотая плитка. Кое-где валяются шприцы, старые газеты и пустые бутылки от спиртного. Обычное маггловское заброшенное здание. Значит, они далеко от Школы Чародейства и Волшебства. Но где они могут быть, не возникало ни единой идеи. — Да что за черт, — прошептала Гермиона и вернулась к лестнице. — Пусто, — расслабленно произнес слизеринец и посмотрел на ступени. — Да, тоже. — Надо подняться. Только не наступи на что-нибудь, — с издёвкой сказал Малфой и, усмехаясь, начал подниматься по лестнице на следующий этаж. Грейнджер последовала прямо за юношей. Кажется, его эта ситуация очень забавляет, — думала волшебница, стараясь идти как можно тише. Гермиона была бы не Гермионой, если бы нечаянно не наступила на осколки стекла и спустила на ноль всю конспирацию. Драко остановился, прислушиваясь к звукам. Юноша старался изо всех сил, чтобы не обернуться и не накричать на гриффиндорку. Успокоив сердцебиение, он стал ещё точнее концентрироваться на шорохах, которые слышал в комнатах неподалеку. Грейнджер тоже отчётливо слышала их. Постепенно она поднялась к Драко. Пригнувшись, волшебница подошла к холлу и сразу же посмотрела по сторонам. Малфой, закатив глаза от её самонадеянности, вышел в коридор. На этот раз в ушах звенела тишина. Что же это были за звуки? На сквозняк не похоже, на людские шаги — тоже. Отступать смысла не было, так же, как и тратить драгоценные минуты на какие-то иллюзии. Гермиона выпрямилась. Закусив нижнюю губу, она запустила механизм: искала в голове идеи и варианты. — Она должна быть на крыше. А помощь точно на этом этаже. Флоренс специально оставила нас на предыдущем, чтобы мы потратили время впустую. Но будь она без подкрепления, то и не сбегала бы, — отчеканила Грейнджер. И на крыше проще убить, — подумала гриффиндорка, но промолчала. Драко был далеко не глуп, он сразу же осознал это. — Ты не пойдешь туда одна. Я знаю, что ты собираешься сделать: хочешь, чтобы я остался здесь и задержал их, пока ты поднимешься наверх, — прошептал блондин с присущей ему грубостью. — Это больше не твоя проблема, Малфой. Мы обговаривали, что я сама должна разобраться с ней. — Но я же не думал… — Неважно. Мы договорились. И перестань делать вид, что тебе не плевать, умру ли я там. Я думаю, что это желание одно из первых в твоём списке. Драко задержал паузу лишь на секунду, а создалось впечатление, словно он вечность думал, как поступить. Парень знал, что не должен показывать ей свои чувства. Малфой твердо решил для себя, что нужно держаться от Грейнджер подальше. Она причинила ему такую сильную боль, как никто ранее. И его гордость не позволяет ему простить это все и просто плыть по течению. Он не принц на белом коне. Да и не он нужен волшебнице. Драко взял её за руку и произнес лишь: — Будь осторожна. Ничего больше. Никакого поцелуя и никаких объятий. Это не сопливая мелодрама. Реальность. Пропасть между ними вряд ли когда-то исчезнет. Любовь грязнокровки и аристократа? Детские сказки с плохим концом. Плевать, что их тянет друг к другу. Да, можно подумать, что все проблемы и нерешённые вопросы произошли из-за глупого магла — Нейтона. Впрочем, он только предлог. Грейнджер, кивнув, взлетела вверх по лестнице, а Драко стал на стороже, приготовившись к опасности, поджидающей его. Он больше боролся со своими страхами и чувствами, чем с волшебниками, которые уже начали бросать в сторону слизеринца заклинания, как только гриффиндорка его покинула.

***

— Я знала, что ты придёшь. Флоренс стояла посередине территории. С её золотистыми локонами и длинной мантией игрался ветер. Она стояла спиной к волшебнице, сосредотачивая взгляд на пейзаже, который открывался перед ней. Закат сегодня действительно очаровательный: наполненный яркими красками, словно эмоции, бушующие у Грейнджер внутри. — Какого черта тебе нужно? — кричала Гермиона, подойдя немного ближе, но держа дистанцию. Уильямс обернулась. — Тебе понравилась Долли? Хороший и послушный эльф. Вкусно готовит, не так ли? — в глазах игривые огоньки. — Так это твоих рук дело, — Гермиона сдерживала злость, но голос предательски дрогнул. — А чьих ещё? Думала, МакГонагалл спутала что-нибудь? — Флоренс внимательно изучала девушку, отбросив догадку. — Н-е-ет. Я уверена, ты слишком восхищаешься ею. — Зачем ты привела меня туда? — Я пыталась предупредить тебя. Давала подсказки. — Газета, — еле слышно прошептала Гермиона. — Я знала о твоих успехах в Хогвартсе. Ты способная. Думала, тебе будет легко решить эту головоломку. — Ты убила мою мать. Мне было не до игр, — выплюнула Гермиона с ненавистью. — Мать? — Уильямс засмеялась. — Почему моя сестра такая лживая дрянь… — Закрой рот, Флоренс. — Неужели тебя не учили манерам? Маглы такие простаки. — Ведьма закатила глаза. — С матерью так не разговаривают. У Гермионы земля исчезла из-под ног. — Что? — это было больше похоже на писк. — Очнись, Гермиона. Не могла ты быть такой сильной из-за крови моей сестры и её жалкого мужа. — Да как ты смеешь? Ты лжешь! — Волшебница отрицала явный факт, она просто не хотела верить. — Я не твой отец, чтобы спокойно разговаривать. Сидеть и успокаивать тебя. Мне нужна могущественная волшебница. А ты — как раз такая. — Уильямс делает шаг вперед. — Самая сильная ведьма своего поколения, — голос, наполненный ядом. — Ты можешь помочь мне овладеть Магической Британией. Милая, у тебя столько возможностей. И моя кровь, что течет в тебе, — это источник. Так используй же его. Грейнджер еле переваривала каждое слово. Да и не Грейнджер она, как оказалось. Гермиона Уильямс. Скользко, противно. Гребаная аристократка. Какова ирония. Слышал бы это Драко, — рассмеялась про себя волшебница. — Отец? — Кристиан. Он учился на Гриффиндоре, как и ты. Но я знаю, что если бы не твое воспитание, то ты точно училась бы на Слизерине. Как жаль, что я не видела твои первые дни в школе. — Что-то ты не вовремя вспомнила об этом. — Гермиона подняла глаза и всматривалась в темные зрачки визави. — Мне противна одна лишь мысль о том, что я твоя дочь. По телу разливается волна такого отвращения к тебе, что я сама бы себя убила. — А вот эта грубость точно от меня. Прости, дорогуша, но от наследственности ты никуда не сбежишь. — А что если я скажу тебе «нет»? — Глупости. Гермиона, не играй наивную девчонку. Ты знаешь, на что я способна. Ты видела, когда была сегодня в Хогвартсе. Думаешь, что можешь мне перечить? — Я ни за что не признаю тебя своей матерью. Для меня ты всегда будешь гадкой змеёй. Флоренс напряглась. Это определенно не входило в её планы. — Я не хотела использовать насильственные методы, но раз ты не понимаешь иначе… Гермиона, не задумываясь, резко направила палочку и выкрикнула: — Авада Кедавра! Мертвое тело с глухим стуком упало на поверхность крыши. Глаза Грейнджер застилала пелена слез, но даже так она увидела шок, застывший на лице блондинки. Флоренс Уильямс мертва. Она убила её. Гермиона изначально знала, что не сможет с безразличием выслушивать все жалкие рассказы Флоренс. Она осознавала, что придется применять магию и сражаться с ней. Но Грейнджер не догадывалась, что будет ощущать такую ярую ненависть к Уильямс, благодаря которой она с лёгкостью убила женщину. Зелёный луч был последним светом до того, как местность накрыл мрак, взяв себе в спутники беспокойную тишину. Спустя вечность студентка услышала быстрые шаги позади себя. — Грейнджер? — тишину нарушил приятный баритон слизеринца. — Я здесь. — Гермиона медленно пошла на голос, смахивая слезы. — Люмос! — на конце палочки заиграл маленький огонек. — Где Флоренс? — Она мертва. — Тебе повезло, что на войне Министерству плевать, каким образом были убиты атакующие. — Я знаю. — Гермиона сделала глубокий вдох. — Так как купол запрета трансгрессии над Хогвартсом был разрушен, мы можем вернуться обратно прямо сейчас. — А твой отец? — Какой именно? — с грустью улыбнулась Гермиона. — Что ты имеешь в виду? У тебя много отцов? — Ты ведь не знаешь, ни черта не знаешь, — загадочно прошептала шатенка, скрестив руки на груди. — А я что, по-твоему, похож на гребанного детектива? — Просмотр маггловских сериалов не прошел даром.  — Ладно, не обращай внимания. Ты прав, нам нужно его найти, — сделала вывод студентка. — Для этого нам нужны другие. — Тогда, Грейнджер, бери их за ручки и летите на поиски. Мне нужно помочь своим. — блондин скривил губы. — Мне нужно сказать тебе кое-что. — Что-то важное? — Драко с неприязнью взглянул на сокурсницу. — Да, Малфой, — шатенка запнулась. — Паркинсон, — она набрала в легкие больше воздуха, — мертва. Слизеринец закрыл глаза, его дыхание остановилось на несколько долгих секунд. — Она спасла меня, пожертвовав собой, — мрачно заключила Гермиона. — Пэнси, — с грустью в голосе выдохнул волшебник. На мгновение гриффиндорка увидела в глазах Драко глубокую печаль, а затем наигранное отвращение. — Не знаю, чем ты такое заслужила. — Я дала ей одно обещание. — Какое? — поинтересовался блондин. — Которое я попытаюсь выполнить, Малфой. — И все сразу стало понятно. — Не бери в голову. — Гермиона прикрыла глаза. — Нужно идти. Мы обязаны победить.