Прикосновения во тьме

      — Год начинается с уходом летней поры. Знаешь, я никогда не понимала, почему для многих отсчет начинается с первого января. Только тогда, когда закончился привычный «учебный год» — мой новый год получения совсем других знаний, происшествий, знакомств, затем просто анализ, отдых и самая лучшая пора — лето. Ведь именно тогда я пожинаю плоды того, что сделала за год. С кем я познакомилась — с тем буду проводить лето, может, встречу ещё кого-нибудь нового. Это абсолютно беззаботные дни. Здесь ты демонстрируешь и получаешь всё, что было тобою сделано. И вот, когда проходит уже и лето, ты с глубоким чистым вдохом, понимаешь, что начинаешь другой год, который несомненно тебя удивит.       — Хорошо, тогда выходит, что твои ощущения построены лишь на школьном опыте. То есть, лишь тогда, когда заканчивается именно курс, ты анализируешь, расслабляешься, а затем для тебя другой год. Однако… если бы ты училась по-другому? Если бы твой школьный год заканчивался зимой? Изменилось ли бы что-то, как считаешь?       — Конечно, я об этом думала. Малфой, мне не особо льстит, что ты считаешь меня такой глупой. У меня, может, и не такое широкое восприятие, как у Вашего Величества, тем не менее, я всё же не обрываю свои мысли, а даю им продолжить свой витиеватый путь раздумий.       — Грейнджер, не будь такой стервозной и мнительной. Я просто хочу услышать, как ты ответишь на этот вопрос, — в его голосе был оттенок едва скрываемого нетерпения.       — Хорошо, если тебе так интересно. Едва ли, мы можем обернуть всё на твою сторону вопроса, и сказать, если бы именно такие обстоятельства существовали. Не спорю, весьма логично, если школьный год будет заканчиваться именно зимой, то и ощущаться он будет также. Однако, давай возьмем тот факт, что эти обстоятельства существуют лишь в твоей голове, верно? Они не есть такие, как на самом деле. Это лишь иллюзия существующего, понимаешь?       — Ты говоришь слишком предсказуемо.       — Мерлин тебя подери, Малфой. Ты сам понимаешь, что это именно так.       — Ты аргументируешь свою точку зрения лишь тем, что таковы обстоятельства. А можешь взять что-то весомее?       — Почему ты не можешь лишь принять моё мнение, ведь это именно то, как я ощущаю?       — Именно, Грейнджер, всего лишь ощущаешь.       — Я вижу, что ты судишь меня по эмоциональному восприятию. Тогда именно им я и буду вооружена. Моё мнение, в любом случае, здесь будет субъективно, лишь исходя из ощущений различного времени года. Я считаю, что настроение лета характерно отличается от зимнего. Не замечал? — с интересом спросила Гермиона.       — Нет, мой отец с дядей в любое время года давали мне кучу заданий разного типа.       — Мне…       — Оставь, Грейнджер, мне вправду не нужна твоя жалость. Просто закончи, – злобно отозвался Драко.       — В общем, зима окутывает холодом и печалью, как мне кажется. А лето открыто своим теплом, сладостью каждого момента, весельем и радостью.       — Действительно субъективно. Я — наглядный тому пример. То, что у вас с Поттером и Уизли было счастливое и громкое лето не означает, что именно таким являлось оно для всех остальных, тем более, слизеринцев.       — Наверное, ты прав. Я подвержена лишь своему опыту и даже не задумывалась о том, как иначе это может быть для других. Но ведь так часто происходит? Как бы мы не пытались быть объективнее, наши суждения достаточно часто приводят нас лишь к субъективности.       — И как ты считаешь, существует ли объективное?       — Не считаешь ли ты, что для начала нам нужно понять, что такое объективное? — девушка ехидно усмехнулась. — То, что абсолютно не зависит от субъекта. Это то, что существует вне его существования.       — Отлично, договорились. Продолжай.       — Я считаю также, что объективность не содержит в себе временности.       — Почему же? — не сразу спросил он.       — Возьмем к примеру истины. Объективные истины. Дважды два всегда будет четыре, независимо от того, когда мы это осознали. Если бы они обладали временным атрибутом, то имели бы начало и конец.       — А если мы будем говорить, что они вечны?       — Тогда они объективны?       — Но разве вечность не есть временный атрибут?       — Это, как посмотреть. Ты можешь поставить вечность выше времени, а можешь сделать её наравне. Для этого я постараюсь проиллюстрировать тебе разницу. Я считаю нашим временем исчисляются различные материальные процессы, изменения тех же самых субъектов или внешнего мира. То есть, то время, что имеет начало и конец, когда же вечность не говорит о измерении процессов, а говорит о неучтожимости и несотворимости. Вселенная, которая, бесспорно, для меня является вечной, не может ограничиваться лишь измерением разных материально-субъективных процессов. Тогда бы она была такой же сухой и простой, как время.       — Знаешь, я это уже слышал.       — Правда? Ты читаешь книги, а затем размышляешь об изложенных мыслях за чашечкой чая?       — Предпочитаю кофе. Впрочем, я всё же не о книгах. Про разницу времени и вечности часто упоминал мой дядя. Знаешь, между вами удивительное внешнее сходство.       — Дядя?       — Да. Честно говоря, он появился, словно из ниоткуда, но был со мной очень долго. Мне кажется, я не виделся с ним около двух лет?       — Почему так произошло?       — Не уверен. Однажды он пришёл, чтобы серьёзно со мной поговорить. Мы беседовали обо всём на свете, словно приходя к каким-то конкретным выводам, анализам произошедшего со мной и существующего в общем. Наверное, мы проговорили всю ночь. А затем он сказал мне, что надеется я приму правильный выбор.       — Как думаешь, про что он?       — Грейнджер, если бы я только знал.