Никогда не люби незнакомца

Когда Йен покинул рано утром дом в самом лучшем виде, никто ему даже слова не сказал, будучи уверенными, что парень точно завязал с кастингами. Как бы ни так. Если бы в последнее время их семейные узы так не ослабли, то каждый бы заметил, что для работы Йен поднялся слишком рано, да и рубашку он бы не стал надевать для этого места. Безусловно, кто-нибудь да заметил, что парень провозился полчаса у зеркала, укладывая волосы, и что он использовал слишком много одеколона. И, конечно, если бы всем отныне было не плевать, то кто-нибудь разгадал намерения рыжего Галлагера потому, что он утром не прикоснулся к еде, лишь пил медленно жутко горячий кофе, все время что-то нашептывая себе под нос. Но все были слишком заняты своими заботами, поэтому Йен ушел практически незамеченным. Семейство Галлагеров – это был всегда слаженный механизм, в котором работала каждая шестеренка и была важна. Все проблемы они решали сообща. И если что-то случалось, то каждый знал, что в их доме они всегда найдут поддержку. Так было. Жаль, что время убивает даже самые крепкие родственные отношения. Не сказать, что они теперь друг другу лишь соседи. Нет, конечно. Они все такая же семья, как и прежде. Только теперь каждый сам за себя. Это произошло как-то само собой, и если бы у Йена спросили, когда именно, он бы не дал ответа. Сначала сломалась верхушка конструкции. Дебби и Карл повзрослели и стали выдвигать свои права, желая протолкнуть свое вшивое никому не нужное мнение во все дыры. В общем, как и делают все подростки в этом возрасте. Дальше подоспели Йен и Лип, которые стали налаживать свою жизнь самостоятельно, понимая, что их проблемы – это лишь их заботы. Таким образом они хотели отгородить семью от своих проблем, но получилось, что отгородились они полностью. И, наконец, рухнула основа, которую составляла всегда Фиона. Девушка официально разделила семью на отдельные части пазла. Хочешь жить в доме – плати. Для каждого своя отдельная плата. Когда всем заведующая в доме девушка решила плюнуть на все и строить свою жизнь, все и рухнуло. И, как бы Липа это не бесило, Йен понимал старшую сестру и гордился ею. Придя на место, Йен прошел стандартную процедуру регистрации, в ходе которой за ним закрепили номер 32 и выдали основную информацию о кастинге, если он вдруг не получил ее заранее. Но ему она сильно не требовалась, так как всю ночь парень провел в Интернете, выискивая информацию. Присев среди толпы людей, которые так же пришли на пробы, Йен подпер подбородок рукой и стал непроизвольно анализировать каждого присутствующего. Он безумно волновался, а это помогало ему хоть немного отвлечься. Напротив него сидела девушка в возрасте двадцати, возможно, двадцати трех лет. Она имела длинные черные волосы, спускающиеся до уровня груди, и небольшие зелено-голубые глаза, которые чаще всего были слегка прищурены. Она была небольшого роста и имела вредную привычку сутулиться. Даже сейчас, сидя на стуле, она слегка скрючена и прожигает своими глазами людей, выглядывая из-под длинной прямой челки. Девушка явно отличалась от остальных присутствующих, и это было видно сразу, так как ее попытки в виде короткого блестящего фиолетового платья и яркого макияжа с потрохами выдавали ее происхождение. И если Йен всеми силами пытался походить на гребанного аристократа, то вся сущность этой незнакомки так и кричала – Саутсайд. Отведя от девушки глаза, он посмотрел на блондина, который сидел через три места от нее. Ох, его фальшивой улыбкой можно вены вскрывать. Он весь был от и до сделанный, но Йен не мог сказать, что ему это не нравилось. Парень был красив, и рыжий себе в этом признался сразу. В отличие от той девушки, этот парень держался ровно и уверенно. Его глаза были ясные и пронзительные. В их зелени можно было, наверное, утонуть. Как только появлялась возможность, он обнажал свои белоснежные зубы, одаривая всех широкой улыбкой. Но не было в ней искренности и тепла, как привык Йен. Она была настолько фальшивой и неправильной, что в уголках губ и глаз даже не образовывались морщинки, как это обычно бывает. Но, безусловно, блондин выглядел очень эффектно, и у Йена даже проскользнула мысль о том, что надо бы с ним познакомиться. Давно он не был так очарован чьей-то красотой. Время шло, а Йен все продолжал и продолжал изучать посторонних людей, отмечая их самые яркие черты. Здесь была девушка с огромными синими глазами, которые то и дело слезились; шатенка с лебединой шеей, которая приводила в восторг творческую натуру Галлагера; парень, у которого практически полностью отсутствовала верхняя губа, а также молодой человек, состоящий полностью из различных тату. Йен находил множество интересных людей, которых хотелось изучать, но при этом его самооценка никуда не падала, как, казалось бы, должно происходить. Да, все эти люди прекрасны, но и он не промах. - Давно по кастингам ходишь? – оторвавшись от своих мыслей, Йен понял, что обращаются к нему, и, развернув голову, увидел именно этого белокурого парня с идеальными зубами. Половины народа уже не было. Да уж, надолго он ушел в себя. - Так заметно? - Есть немного. Выглядишь как завсегдатай, держишься уверенно. А еще я видел тебя на прошлых пробах. - Неплохая дедукция, - улыбнувшись, парень протянул ему руку. – Йен. - Джозеф, - тут же ответил блондин, будто только и ждал, чтобы это произнести. Джозеф был как раз следующим в очереди, поэтому парень быстро оставил свой номер телефона и ушел, оставив Йена сиять в одиночестве. Рыжий всегда любил завлекать в свои сети таких симпатичных парней. - Блять, Мэнди! – послышался крик на весь коридор, и Йен даже непроизвольно вздрогнул от неожиданности. В следующую минуту вслед за своими криками вошел и сам парень. Развязной походкой он стремительно приближался к Йену, из-за чего тот выпучил глаза, пряча шею. Вжавшись в кресло, Галлагер не отводил взгляда от голубых глаз незнакомого парня, которые прожигали в нем дыру. Ему даже показалось, что он и не дышал вовсе, а мысли, которые ни на миг его никогда не покидали, вдруг все растворились. Он будто был под гипнозом и очнулся только тогда, когда темноволосый парень в последний момент сменил цель и подошел к девушке, сидевшей напротив Йена, про которую сам рыжеволосый на мгновение позабыл вовсе. - Че разорался, кретин?! – завопила брюнетка, уставившись на парня. - Че, че? Сарончо, блять! Ты свой мобильник в вагину себе запихала что ли, и когда я тебе звоню, ты тут кайфуешь? - Что ты несешь? Не ори, мы тут не одни. Бедный Йен, который за все время чужого разговора ни разу даже не моргнул, вновь ощутил на себе этот взгляд блядских глаз. Брюнет медленно повернул к нему голову и осмотрел сверху вниз, будто оценивая, а затем, фыркнув, вернулся обратно к разговору с девушкой. И отчего-то это безобидное фырканье снизило самооценку рыжего так, как было не способно даже самое искусное оскорбление со стороны работодателей. - Где твой телефон нахуй? Я трезвоню тебе битый час! – видимо, парень не нашел угрозы в виде Йена, поэтому продолжил разговаривать на повышенных тонах с брюнеткой. - Я же сказала тебе ждать. Нахера звонить? - Йен Галлагер, - оповестила приятная девушка парня об его очереди, но Йен по-прежнему не шевелился, глядя в спину незнакомого парня. - Потому что, если я звоню, нужно брать трубку! - Йен Галлагер, пожалуйста, пройдите. - Блять! – выругался брюнет и развернулся вновь к Йену, который, казалось, только и ждал, чтобы вновь стать пленником его глаз. – Принцесса, оглохла? Топай трясти задницей, - брови быстро взлетели вверх, и озорная улыбка заиграла на лице парня, когда он еще раз обвел оценивающим взглядом рыжего. – Галлагер, - медленно произнес он с какой-то усмешкой в голосе, а затем вновь вернулся к своему разговору. Сглотнув подступившую слюну, Йен медленно поднялся со своего места и направился туда, куда его так настойчиво звали. Он все дальше уходил от странной парочки, что продолжала орать друг на друга, но в его голове все крутилась на повторе его собственная фамилия, произнесенная голосом незнакомого парня. И черт, Йен был готов поклясться, что это было самое сексуальное, что он слышал в жизни.

***

Выходя из кабинета, Йен словил себя на мысли, что он хочет в коридоре увидеть ту орущую друг на друга парочку, но их уже и в помине не было. Но в голове их образы засели очень прочно. И если девушка мелькала обрывками, то вот парня Йен запомнил досконально, точнее, не его внешность, а, скорее, повадки, и его это даже немного пугало. С чего это незнакомый странный парень вытеснил из его головы всех остальных, включая того парня, с которым Йен познакомился до этого. Черт, да как его? Даже имени не вспомнить. - У тебя так рано смена кончилась? – увидев брата в гостиной, с удивлением спросил Лип и присел рядом. – Я тут с волосатым мужем Карен разговаривал. Ну, знаешь, под пиво разговор клеится. - И что же ты узнал? – без особого интереса спросил Йен, понимая, что первый вопрос был лишь предлогом начать разговор, и можно не отвечать. - Эм… Они вроде бы ненадолго. Вообще, они приехали к Шейле, но поняли, что ни ее, ни дома нет. Теперь вроде уедут. - Понятно, - безучастно ответил парень, уставившись в телевизор. Правда, он даже не знал, что там идет, так как в мыслях он находился все в том же самом коридоре под пристальным взглядом голубых глаз незнакомца. - Я думаю, что я должен встретиться с ней. Мы все же общались раньше. Как думаешь? Он появился так неожиданно, что Йен даже не смог запомнить всех подробностей его внешности. И это было очень странно, ведь он был способен запомнить мельчайшие детали внешности случайных людей, а у этого парня он помнил не так уж много. Он всеми силами мысленно пытался восстановить тот момент, но мог лишь сказать, что этот незнакомец был небольшого роста, у него короткие черные волосы и неповторимые голубо-прозрачные глаза. - Ты вообще со мной или нет сейчас? – Лип помахал ладонью перед лицом брата, но вскоре понял, что Йен где-то сейчас глубоко в своей голове. – Блин, чувак, ты шутишь! - Прости, что ты говорил? – наконец, опомнился рыжий, но Филипп уже успел обидеться. Закурив, кучерявый ушел из дома, чтобы исполнить свой план, который Йен благополучно пропустил мимо ушей. Обиды Липа долго не продолжаются, поэтому Йен забил на это и вновь погрузился в свои дурманящие мысли до самого вечера. Ему нужно было идти на работу, поэтому парень отпустил необычного незнакомца и занял свою голову тем, как бы заработать своей задницей сегодня побольше денег. И, наверное, сегодня был явно его день. Приватных танцев было мало, а денег в облегающих черных штанах хоть отбавляй. И к концу смены у него насчитывалось около двух сотен баксов. Смывая макияж, Йен слышал, как разрывается его телефон, но совсем не хотел смотреть, кому на этот раз он понадобился посреди ночи. Но после третьего звонка он все же, вздохнув, взял трубку. - Йен Галлагер? - Да. А кто это? - Вы прошли на второй этап прослушивания. Вся подробная информация о роли отправлена вам на почту. Ждем вас послезавтра. До свидания, мистер Галлагер. Рыжий не успел даже и слова сказать, как вызов завершился. Он не верил своим собственным ушам. Ему же действительно сейчас звонили? Или это была какая-то странная галлюцинация? Черт, да что бы это ни было, Йен был готов взорваться от переполняющих его эмоций. После стольких неудач он даже и не верил, что ему перезвонят. Конечно, второй этап – это еще не роль. Но если вдруг он еще раз как-то сможет всех удивить… Боже, если так, то три года он все же потратил не просто так! Придя домой, он только и хотел поделиться со всеми своей радостью, но было уже поздно, и все спали. Да и вообще, нужна ли эта информация его семье? Они ведь думают, что Йен окончательно завязал с этим делом. Наверное, стоит пока умолчать. «Тем более, это может быть ложная информация. Второй этап – это вдвое серьезней», - подумал парень и с улыбкой приземлился на свою постель, чувствуя себя невероятно бодрым. Энергия сочилась ото всюду у него, и он совсем не знал, куда ее потратить. Для начала, конечно, он зашел на свою почту, воспользовавшись семейным ноутбуком, чтобы посмотреть, какую же роль ему готовы предложить, и что для нее потребуется. Затем, удовлетворив свое любопытство, Йен достал из тумбочки припрятанный блокнот и вновь стал листать его в поисках живого места, но чистых листов оставалось не так уж и много. Наконец, найдя пару листочков, он принялся заполнять их информацией о незнакомцах, как это делал всегда, но сегодня был иной случай. Как бы он ни старался, вспомнить тончайших деталей других, кроме голубоглазого парня, Йен не мог. Поэтому его блокнот пополнился сегодня лишь несколькими строчками. «Таких называют незабываемыми, так как обладатели таких глаз остаются в памяти незабвенно. И этот контраст теплой голубизны и леденящей прозрачности ужасно пугает, но и… засасывает в некий бурлящий водоворот. Мне это нравится». Улыбнувшись зачеркнутой строчке, Йен отложил блокнот и постарался заснуть, отчего-то ловя себя на мысли, что он ужасно хочет, чтобы та девушка из коридора так же прошла на второй тур.

***

Смотреть телевизор, когда на весь дом орет девушка, практически не реально, поэтому парень, грубо выругавшись себе под нос, поднялся со своего места и поплелся к комнате сестры, из которой и исходили крики. Стоя перед зеркалом, брюнетка вытирала потекшую тушь, изображая вид, что все у нее в порядке и что сейчас не она орала на весь дом, как раненный бизон. Но последствия истерики все же были на лицо, так как вся комната была буквально вверх дном. - Чего вылупился? – грубо отозвалась девушка, увидев в дверях своего брата, который пил пиво. Микки не очень-то хотел интересоваться, что произошло у его сестренки, но как примерный братец он все же должен был хотя бы сделать вид, что его волнует состояние Мэнди. - Хули орешь на весь дом? - Тебе показалось. Вали давай, мне нужно на работу, - брюнетка натянула на голову дебильную шапку с белкой и начала что-то судорожно искать. - Послушай, ты просто не такая, как они, - Микки потер переносицу и потупил глаза, сам удивляясь тому, что вообще начал этот разговор. Мэнди неожиданно оторвалась ото всех своих дел и перевела взгляд на брюнета, который мялся в проходе. На глазах навернулись слезы, и девушка присела на кровать, чувствуя чрезмерную душевную усталость. Она даже, если честно, не понимала, почему отказ продюсеров так на нее повлиял. Это было ее первое прослушивание, да и пошла она чисто из любопытства. Да и на что она надеялась? Что сможет из официантки сразу стать кинозвездой? Ей уже случалось слышать отказы, но именно в этот раз это вывело ее из себя. Сидя вчера в этом коридоре, ожидая своей очереди, Мэнди терпела такое унижение, что и не описать словами. На ней было ее лучшее платье, которое даже Микки всегда хвалил, но там оно выглядело таким шлюшным и дешевым, что она ни раз успела подумать, что прийти голой было бы намного лучше. Они все смотрели на нее такими презренными взглядами, от которых ей хотелось немедленно скрыться. Боже, она еще никогда не чувствовала себя такой дешевкой! - Они все там не настоящие, Мэнди. Оставь эту хуйню, - сделал еще одну попытку достучаться до девушки Мик, а затем уже собирался уходить, как вдруг Мэнди заговорила. - Они такие идеальные, Мик! Ты не понимаешь… Ты видел? Видел? - Блять, ты хочешь быть такой же вылизанной? - Я хочу, чтобы на меня смотрели так же, вот и все! Ты же помнишь того рыжего парня? Ты ведь замялся, когда увидел его, я заметила. - Не неси хуйни, блять, Мэнди! Я даже в душе не ебу, о ком ты талдычишь, - отмахнулся парень и вышел, не желая продолжать проникать сестре под кожу. Наглая, какая же наглая ложь, Микки! Врешь сестре в лицо и не краснеешь. Ведь Мэнди права, сконфузиться при взгляде на рыжего парня все же пришлось брюнету. И он этого ужасно стыдился. Разгневанный долгим отсутствием сестры, Мик пересилил себя и все же вышел из машины, чтобы подняться в этот гадюшник, будучи уверенным в том, что он разнесет любого, кто только посмеет остановить его. И, наверное, он испытал небывалое облегчение, когда увидел, что сестра была лишь в окружении какого-то пидора, пока, конечно, он не развернулся к нему лицом. Что-то странное произошло с бедным Милковичем, когда рыжий парень перевел на него взгляд. Он почувствовал себя таким необычайно маленьким и беззащитным, что захотелось немедленно покинуть это помещение. Ему было неприятно смотреть на него, он хотел отвести взгляд, но отчего-то не мог. Да и этот рыжий гад не спешил от него отстать. Сука, каким он был… идеальным. Да, именно это слово. Микки никогда не видел таких людей. Он был весь до кончиков пальцев ног совершенным. Это было просто нереально! И Милкович до сих пор не может себе простить того, что не может выкинуть из головы рыжие волосы этого мудака. И он не должен был так запоминать этого парня, это было неправильно. Но он запомнил каждую блядскую веснушку на его лице, каждый выбившейся из прически волосок, запомнил истинный цвет радужки глаз, и его это ужасно раздражало. И, конечно, он ненавидел себя за то, что, отвезя сестру домой, Микки поехал к своей девушке, отчего-то невероятно заведясь. Поняв, что истерики сестры о своей никчемности не прекратятся, Микки решил покинуть дом и съездить на работу. Тем более что Светлана уже звонила сегодня по поводу какого-то мудака, не желающего платить. Микки Милкович не был обычным парнем из Саутсайда, пытающимся чего-то добиться. Его вполне устраивала его жизнь, и он предпочитал ничего в ней не менять, поэтому зачастую он не понимал свою младшую сестру, которая всеми силами лезла во все дыры, лишь бы что-то изменить. Ему прекрасно жилось в их семейном почти развалившемся доме, имея в нем личную спальню, иметь свой сутенерский бизнес и неплохую девушку Светлану, которая помогала вести бизнес и была одновременно одной из работниц неплохого борделя Милковича. И, несмотря на то, что его жизнь раньше все время менялась, теперь же она была вполне спокойной и плавно текущей. В подростковые годы Милкович только и делал, что попадал за решетку. Было даже время, когда он отсидел почти полтора года, но после этого решил, что туда больше возвращаться не хочет. Он торговал наркотиками, работал охранником в магазинах и даже занимался попрошайничеством. Но после знакомства со Светланой три года назад все начало само собой налаживаться. Сначала Микки просто помогал ее подругам шлюхам с местом работы, а потом так влился во все это, что понял, что это неплохой бизнес. Поэтому вскоре Милкович организовал небольшой бордель на втором этаже одного из казино в Чикаго. И это было очень удобно, так как, следя за девочками, Микки подрабатывал еще и крупье внизу. Конечно, он был не самым лучшим дилером, но кто подумает жаловаться на прекрасного сутенера, к девочкам которого можно в любую минуту подняться? - Как дела? – увидев Лану, поинтересовался парень и шлепнул ее слегка по заднице. - Все порядок. Мог бы уже не приезжать. Или хотел просто меня увидеть? – девушка наклонилась к Микки и провела языком по его небритой щеке, на что брюнет лишь ухмыльнулся. В каких отношениях парень состоял со своей девушкой?.. В нормальных. Микки бы назвал их деловыми. Когда они только познакомились, а это произошло благодаря Терри, когда он вызвал шлюх, а одна из них досталась Мику, он испытывал к ней весьма явную страсть. Он трахал ее с животными позывами, желая продолжать это вновь и вновь. Наверное, тогда он думал, что это что-то напоминающее любовь, хоть он и не верил в это чувство. Что это вообще такое? Какая к черту ядерная реакция в организме? Но потом все это перетекло в посредственный секс и чистый бизнес. А Милковича это весьма устраивало, так как всегда приятно, когда есть кто-то, к кому можно прийти и чисто потрахаться без лишних слов. - А тот придурок? Деньги отдал? - Да, я все уладила. Но… Раз уж ты пришел, то там сидит девушка, видишь? – Лана указала на миниатюрную блондинку лет двадцати, которая сидела на диване и рассматривала помещение. – Она пришла устроиться. Знаю, ты предпочитаешь сам всех находить, но она неплохая, что скажешь? Девушка была действительно хорошенькая. Такая чистая и невинная. Клиенты таких любят. Правда, такие часто капризничают и быстро устают. У нее были короткие выжженные белые волосы и карие маленькие глаза, которые с прической создавали некий контраст. Из-за худого телосложения и маленького роста девушка казалась чересчур молоденькой. Но Микки знал, что это лишь обман зрения. Он уже видел таких вот малолеток. - Я слышал, ты пришла устроиться. Как ты нашла мой бордель? – подсев к девчушке, спросил Микки, продолжая рассматривать ее. - Мне друг сказал… Да, я хотела бы тут работать. - Что же в жизни не задалось? – парень ухватил блондинку за маленький подбородок, пытаясь найти подвох. - Я отсидела три года за ограбление, теперь никуда не возьмут. А в постели я всегда была неплохая. - У тебя милая внешность. Только вот… - Что? – девушка в мгновение осмелела и приобняла Микки в ответ. – Я должна что-то изменить в себе? В своем поведении? - Ты не милая, тебе не идет этот образ, - он слегка засмеялся, - ты дерзкая мадам. И эти волосы… Тебе подойдет рыжий. - Рыжий? – девушка вмиг изменилась в лице и уставилась на будущего босса, пытаясь понять, говорит он серьезно или нет. - Рыжий. Как блядский апельсин. Потрепав девушку по щеке, Микки поднялся со своего места и двинулся к Светлане, которая, ухмыляясь, смотрела на него исподлобья. - Рыжий? – с подозрением и усмешкой в голосе произнесла она, на что Милкович лишь закатил глаза. - Да, блять. Рыжие – это сексуально! – отмахнувшись, произнес парень и немедленно стал удаляться от девушки, чтобы еще больше не облажаться перед ней. - Ну, как скажешь, - Светлана лишь звонко засмеялась и направилась по своим делам, у себя в голове отмечая, что не мешало бы прикупить новую краску для волос.