Никогда не люби незнакомца

- Мне больше не нужна твоя помощь! – ударив кулаком по столу, закричал парень, яростно впиваясь глазами в собеседника. – Я и сам в состоянии справиться со своими проблемами! Как ты не поймешь, что я… - Тише, милый, не так агрессивно, - прервав на полуслове Йена, произнес Гектор, лежа в постели и куря сигару. – Эта сцена экспрессивная, но в ней больше истерики, чем агрессии. - А что, если я ее вижу именно такой? – обиженно отозвался рыжий, кинув на кровать рядом с мужчиной листы бумаги, на которых были написаны слова. - Ты просто слишком переживаешь из-за прослушивания. Все пройдет хорошо, ты самый талантливый актер из всех, что мне доводилось видеть. Иди ко мне, - ехидная улыбка проскользнула на тонких сухих губах, и Гектор поманил парня пальчиком, приглашая к себе. – Хочешь, помогу тебе расслабиться? Ухмыльнувшись, рыжий кивнул и забрался к Гектору на кровать, впиваясь моментально в его губы, которые, как и всегда, были с каким-то странным противным привкусом, но Йен старался не обращаться на это внимание. Удобно устроившись на подушках, Галлагер наблюдал, как массивное тело Гектора перемещается на постели, пока его голова не оказывается на уровне боксеров Йена. Приспустив их, мужчина сначала жадно облизывает свои губы, а затем с довольным стоном проводит языком по всей длине члена рыжего, после чего берет его в рот и начинает неумело, но с любовью его сосать, пытаясь следить за реакцией рыжего, чтобы знать, что он делает все правильно. Пока же осуществлялся некачественный минет, Йен взял с тумбочки свой телефон и проверил его на наличие сообщений от Микки, которых не было. Наверное, он считал себя полным дебилом, когда думал, что Милкович будет отвечать на его «Привет, как дела?». Наверное, нужно быть сверх наивным, чтобы считать, что брюнет захочет продолжить с ним знакомство. Если, наверное, неделю назад в больнице у него еще были сомнения по поводу ориентации Микки, то сейчас их не осталось. Брюнет был натуралом, как бы это ни было бы прискорбно. Обычно, наткнувшись на гетеросексуального парня, Йен тут же давал заднюю, но, видимо, в этот раз он сломался, так как признавать тот факт, что Милкович может так и остаться в его жизни парнем из блокнота, он признавать не собирался. В первые дня два брюнет еще как-то контактировал с Галлагером: он отвечал на сообщения, хоть и односложно, даже один раз принял вызов от него, хоть и долго матерился. Но затем молчание. Жесткий игнор. И если сначала Йен то и дело злился на Микки, то потом у него закрались в голову мысли, что, возможно, что-то произошло. Но Мэнди приходила на работу в обычном расположении духа, а на все вопросы о семье отвечала: «Заебись. Как хочешь воспринимай». Это не помешательство, нет. Ни в коем случае! Просто Милкович – это что-то новенькое, свежее. Это… это можно сравнить с коллекционированием. Представьте, что вы собираете марки. Так вот, Йен – самый ярый поклонник марок, а Микки – самая редкая из всех существующих. И, наверное, именно из-за этого он придумал план, с помощью которого он вновь сможет сблизиться с брюнетом. И сделает он это с помощью другой Милкович, которая, в отличие от ее брата, сохнет по рыжему изо всех сил. К этому плану Йен пришел неожиданно. Они с Мэнди в последнее время очень сблизились, стали даже друзьями, но Галлагер все равно ловил на себе ее восхищенные взгляды, указывающие на то, что девушка по-прежнему влюблена в него. Так, почему ему этим не воспользоваться? В последний день своих съемок Йен признался брюнетке, что соврал о своей ориентации, потому что побоялся, что слишком привяжется к ней, а теперь он понял, что Мэнди слишком ему нравится, и скрывать это он больше не желает. Таким образом парень заполучил еще одно свидание с Милкович, а вместе с ним полный доступ к ее братцу. - Я рад, что тебе понравилось, - с улыбкой Гектор еще раз облизнул стояк Йена, тем самым вырывая рыжего из собственных мыслей. Переведя взгляд на свою эрекцию, он усмехнулся, ведь мысли о Микки часто помогали ему возбудиться с Гектором, так как сам мужчина никогда не справлялся с этой задачей.

***

Докуривая сигарету, Лип сидел на ступенях крыльца своего дома и пытался не думать о ссоре с братом, потому что в последнее время только этим и была забита его голова. Даже амнезия Карен и чувства Филиппа к этой девушке были не так важны, как это. Да что он, собственно говоря, сделал? Лишь предостерег Йена, ведь в своих розовых очках он совершенно не видит очевидных вещей. Когда Филипп решился на крайние меры – взять блокнот брата – он и не думал, что личная жизнь рыжего Галлагера за последнее время так пестрила различными событиями, о которых никто в семье и не догадывался. Конечно, старый богатенький папик совсем не нравился Липу, и ему было омерзительно читать о его странных привычках сосать указательный палец при важном разговоре и других, которые описывал в подробностях Йен, но все же больше его волновало короткое, но невероятное описание таинственного незнакомца. Да, эти три странницы так и назывались «Мой незнакомец». От этих строк так буквально пахло влюбленностью, что Лип не мог этого не заметить. И этот парень с «короткими пухлыми пальцами» был описан Йеном, как никто другой, хоть и подробностей было не так много. И когда Филипп своими глазами увидел предел мечтаний своего брата… Он понял, что его нужно срочно спасать. Он смог много накопать на семейство Милковичей. Это было сборище уголовников, главарь которых Терри Милкович, но его сынки тоже не отстают. У одного только Микки было семь судимостей, хотя ему только двадцать пять. Все их дерьмо на поверхности, но почему-то Йен не хотел всего этого замечать. Но Лип был намерен открыть глаза брату. - Я дико извиняюсь, но это дом Галлагеров? – перед парнем стояла симпатичная брюнетка в вызывающем черном платье и исподлобья смотрела на него, будто опасаясь. – Я ищу Йена Галлагера. - С какой целью? – отбросив окурок, Лип поднялся на ноги и оценивающе еще раз посмотрел на девушку. Похожее описание внешности он видел в записях брата. - Я ждала его в кафе, но он так и не пришел на свидание, которое сам и назначил. Я решила, что, может, что-то произошло. - Еще раз? Свидание? Ты точно Йена ищешь? – почти смеясь, спросил парень, на что девушка еще сильнее нахмурилась и кивнула. У Йена свидание с девушкой? Боже, сколько он еще не знает о своем любимом братишке? - Мэнди! Они оба обернулись на крик и увидели мчащегося к ним растрепанного рыжеволосого парня с озорной улыбкой на лице – его визитной карточкой, ведь стоило этому парню обнажить свои зубки, как все вокруг таяли. Все-таки хорошо, что он решил забежать домой, чтобы переодеться после Гектора. Он и не думал, что уже так поздно, время пролетело слишком быстро. Подгоняя водителя своего парня изо всех сил, он надеялся, что Мэнди дождется его, потому что уговорить ее на еще один шанс было бы практически не реально. А то, что она сама решила прийти к его дому, было вообще прекрасно. Правда, то, что здесь присутствовал Лип, было не самым лучшим поворотом событий. Но есть все же плюсы в их конфликте. Теперь Йену не обязательно все разъяснять своему старшему брату. - Я совсем потерялся во времени, родная, - подбежав к брюнетке, парень притянул ее к себе и поцеловал в смоляные, точно как у Микки, волосы, чем удивил и ее, и Липа. – Дашь мне минутку, а потом погуляем, идет? Мэнди ничего не оставалось, кроме как кивать, будучи ошеломленной от перепадов настроения рыжего. Только он равнодушен к ней, а она, словно дура, вешается на него, потом он вдруг становится геем и хочет с ней дружить, а заодно и заводит дружбу с ее придурковатым братцем, а теперь он неожиданно становится по уши в нее влюбленным! Не сказать, что Мэнди такой поворот событий не устраивает, но он весьма напрягает. Слишком подозрительно. Она не такая дурочка, как может показаться. Этому рыжему ублюдку явно что-то нужно. Но что именно? Пройдя в дом Галлагеров, Мэнди оказалась будто в другом мире. В принципе, как и у нее в семье, здесь было много хаоса, но отличие состояло в том, что, попадая к Милковичам, ни одна душа не скажет, что они семья. Кучерявый парень, с которым она была вынуждена разговаривать на улице, не сводил с нее пристального взгляда, не стесняясь ее рассматривать. Лип вообще редко отличался чувством такта, поэтому для остальных его чрезмерное внимание к темноволосой особе было привычным. Но вот Мэнди это выводило, мягко говоря, из себя. - Может, мне раздеться? Пялиться будет интересней! – не выдержав, экспрессивно произнесла брюнетка, развернувшись лицом к одному из Галлагеров. - Ты девушка Йена что ль? - Надеюсь ей стать, если, конечно, не попаду за решетку за убийство его дебильного братца. - Да ну нахуй! Мир сошел с ума! – закатив глаза, Лип истерически засмеялся, чем вызвал непонимание на лице девушки. - Лип. На минутку, - прокричал Йен со второго этажа, и кучерявый поспешил к нему подняться, ведь впервые за это время брат хотя бы назвал его по имени. Рыжий стоял посреди их комнаты и что-то рассматривал в телефоне, но отвлекся, когда вошел Филипп. Йен не очень-то хотел разговаривать со старшим братом по ряду причин, но он прекрасно понимал, что, не поговорив с ним, его план будет разоблачен, ведь болтливый язык Липа проболтается ей о том, что Йен самый гейский гей из всех геев. А ему это было не выгодно, так как Мэнди – это единственная ниточка, связывающая его с ее братом. - Значит так, Мэнди хорошая девушка, и я хочу проводить с ней время, чтобы ты там ни говорил. Хоть слово в ее сторону, и я не буду считать тебя своим братом, понял? – словно робот, проговорил заученные слова рыжий, пытаясь звучать не слишком агрессивно. - Блять, издеваешься? – Йен перевел холодный и серьезный взгляд на брата, который и был ответом. – Еблан! Что еще мне нужно знать о тебе? Может, скоро твои сексуальные предпочтения переключатся на животных? Тоже мне прикажешь молчать, угрожая мне, что я больше не буду тебе братом?! Ебать ты блядский пидор! Нахуя тебе эта шлюха внизу? - Рот закрыл, я сказал! – прижав брата к стене, Йен ухватил его за горло, чуть придушивая, и яростно впился в него взглядом. Между братьями образовалось напряжение, которое можно было хоть ножом резать. И, наверное, без кровопролития тут бы не обошлось, если бы не Фиона с Карлом, которые направились на второй этаж из-за криков. Не без усилий Карл оттащил Йена от Липа, в то время как Фи со всей силы ударила кучерявого Галлагера по лицу, после чего то же сделала и с рыжим. - Да что с вами?! – закричала шатенка, переводя гневный взгляд с одного парня на другого, одного из которых все еще удерживал за руки Карл. – Совсем крыши посносило? С каких пор вы готовы убить друг друга? Оба парня молчали, не сводя разъяренных глаз с расширенными зрачками друг с друга. Они просто даже не хотели рассказывать сестре о своих проблемах, чтобы не забивать ее голову. Наверное, если вам нужен пример братской любви, то Йен с Липом подойдут идеально. С самого детства они были «не разлей вода» и с возрастом их дружба только становилась крепче. Они редко ссорились по-настоящему, но если это все же случалось, то все думали, что, если их не помирить, останется только один из двух Галлагеров, потому что второго первый просто убьет. И, скорее всего, так оно и было бы, если бы они не были бы умнее и не мирились. Все их стычки – это было всегда только их личное дело. Все могли догадываться о причинах, но наверняка знали только братья. - Я в норме, - вырвавшись из цепких рук брата, грозно прошипел рыжий, опуская взгляд. – Это наше дело, Фи. - Какое ваше дело нахрен? Издеваетесь? Я не хочу лишиться ни одного из вас! – прокричав последние слова, девушка тяжело вздохнула, а затем посмотрела в потолок, дабы скрыть слезы. Она слишком устала. – Этот дом не выдержит еще и ваших детских перепалок. Эта семья. После этих слов Фиона быстрым шагом покинула комнату парней, скрываясь за дверью ванной комнаты, а Лип, потирая красный след от длинных пальцев на шее, исподлобья взглянул на рыжего брата, который, казалось, на миг задумался над словами старшей сестры, а затем вновь вернулся в реальность. - Фиона права. Но я не позволю тебе совать свою кучерявую башку в мои личные дела, братец. Держись от меня подальше, иначе в следующий раз я не позволю Карлу меня остановить. - Хей! Хочешь сказать, что ты мне поддался? – обиженно спросил младший Галлагер, уставившись на брата. - А ты серьезно думал, что смог меня так просто оттащить? – усмехнувшись наивности Карла, Йен, наконец, вышел из комнаты и направился на первый этаж, где все еще была Мэнди, которая стояла и рассматривала фотографии семьи Галлагеров. - Куда подевались все эти милые веснушки на твоем лице? – с улыбкой спросила брюнетка, почувствовав руки Йена на своей талии. - Они бледнеют или вовсе исчезают с возрастом. «Ты весь в этих блядских пятнышках», - невольно вспомнил парень слова Микки и улыбнулся. Нужно сказать Мэнди как-нибудь, чтобы она рассказала брату, как называются эти пятнышки. Хотя… Нет. Йену нравится так, никак иначе. Эти блядские пятнышки. Намного лучше, чем просто какие-то обычные веснушки. Галлагер повел девушку в «Пэтси». Там было не дорого, да и с Гектором не было шансов пересечься. В общем, идеальное место, чтобы начать осуществлять его план, который уже начинал действовать. Мэнди таяла под одним только взглядом Йена, а когда тот позволял себе ее приобнять или улыбнуться ей, она вообще чуть не теряла сознание, а парня это весьма забавляло. Раньше Йен специально стабильно раз в два месяца устраивал себе вечер с девушкой. Ему нравилось, каким он выглядит в их глазах. Такой могущественный, такой превосходный. В глазах мужчин он видел то же самое, но что-то было в девушках такое, что приводило его в восторг. Все-таки он обожал эти прекрасные создания. - Я рад, что мы все-таки смогли еще раз поужинать. В прошлый раз нас прервал твой брат, - Йен решил аккуратно коснуться темы, которая его интересовала, но проблема состояла в том, что брюнетка совершенно не желала сейчас разговаривать «об этом эгоистичном упыре». - В тот раз был форс-мажор. Обещаю, больше тебе не придется терпеть общество моего долбанутого братца. Терпеть? Да он наслаждается его обществом! Даже когда тот начинает его унижать, когда бесит его. Господи, Йен безумно хотел вновь почувствовать на себе взгляд голубых глаз. - Кажется, что-то случилось тогда с твоим отцом? - Ты серьезно сейчас хочешь поговорить о моих вшивых родственниках? – вспылила Мэнди, отбросив столовые приборы в сторону. Да уж, в этом они с Микки очень похожи. Кажется, семья для Милковичей – это больная тема. - Я просто хочу узнать о тебе побольше, - длинные пальцы Йена накрыли ладонь брюнетки, и девушка аж вздрогнула. Девушки и этим были прекрасны. С Микки этот трюк бы не прокатил. Тяжело вздохнув, Мэнди опустила глаза на свои колени, а затем аккуратно переплела свои пальцы с пальцами парня, мило при этом улыбнувшись. - Мой отец просто редкостный мудак, вот и все. Здесь нечего рассказывать. Он живет от тюрьмы до тюрьмы, на детей плевать. Я единственная девочка в семье, поэтому ко мне и отношение другое. Другое дело Микки… - брюнетка замолчала, не в силах продолжить, а Йен крепче сжал ее ладонь. Правда, это было не потому, что он хотел ее поддержать, а потому что жаждал скорее узнать что-то о брюнете. – У него самые тяжелые отношения с Терри. Думаю, виноват его сильный характер, и Терри просто боится его. Как правило, когда отец выходит из тюрьмы, Микки куда-то пропадает. Появляется, когда нужно выполнить поручение отца, и за это я его ненавижу. - Значит, у них вечная вражда? - После смерти мамы. Не помню, чтобы они были дружны. Микки так на нее похож, хоть и отрицает это. И внешне и внутренне. Он считает это слабостью, на то он и Милкович. Мэнди улыбнулась парню, но он не ответил в своей привычной манере. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, а разумом он был уж точно не в кафе. Он погрузился в размышления о сущности своего незнакомца. Господи, как же он хотел еще так много о нем узнать! Тирания отца объясняет его враждебность ко всему, а смерть матери… У Йена, в общем-то, по-хорошему тоже родителей никогда не было, но у него были братья и сестры, у Микки же, видимо, не было никого. У него буквально перед глазами возникает образ бедного голубоглазого мальчика, который совсем одинок, который так нуждается в тепле и любви, и от этого просто сжимается сердце. Нет! Йен не может так переживать за практически неизвестного ему человека. Это ненормально. - Ты сказала, что Микки пропадает, когда выходит Терри. Куда? - По-разному, - девушка пожала плечами, спрятав нижнюю губу за верхней. – Иногда ночует у своей девушки, иногда в борделе. Бывало, что он напивался так, что просто жил в барах. Я не берусь лезть к нему в эти моменты. Йена будто по голове шарахнули. Он тут же очнулся от своих мыслей и пристально начал вглядываться в бледное лицо напротив. - Девушка? Ты сказала, что он ночует у своей девушки? - Ага. Мой братец, конечно, еще тот моральный урод, но на мордашку миленький. - Да уж. Миленький, - тихо проговорил Йен, не зная, как и реагировать на услышанное. Да, конечно, он подозревал, что у Микки нормальная ориентация, но услышать об этом вот так вот напрямую он был, видимо, не готов. Он не мог больше поддерживать беседу, его план катился к черту, а он даже не пытался ничего сделать. Он боялся услышать, что брюнет предпочитает девушек. Да, очень боялся, ведь, как правило, натуралы, которые изначально спят с девушками, редко могут стать геями. Но Галлагер был слишком озабочен мыслью о Милковиче и ничего не мог с собой поделать. Было уже около девяти часов, когда они с Мэнди подошли к ее дому. Это было небольшое одноэтажное строение с разваливающимся крыльцом и покошенным забором. Калитка отсутствовала, а входная дверь была чуть приоткрыта, видимо, никто не решается залезать в этот дом. Подумать только! Милкович жил так рядом все это время, возможно, они ходили даже в одну школу… Хотя, вряд ли. Наверное, он больше проводил времени в тюрьме. Йен собирался прощаться с девушкой, когда она, взяв его за руку, потащила его вверх по деревянным ступенькам. Как только они оказались внутри дома, Мэнди привстала на цыпочки и прижалась губами ко рту рыжего парня, который, выпучив глаза, не ожидал такого поворота событий. Хотя, он же знал брюнетку, это самое безобидное, что она могла сделать. Хорошо, что она не оседлала его прямо в кафе еще. - Фу, блять! Обязательно глотки друг другу вылизывать прямо в общей комнате! Йен, услышав знакомые нотки в постороннем голосе, оттолкнул брюнетку и перевел взгляд на брюнета, который стоял буквально в пяти шагах от них в одних спортивных застиранных штанах и дымил сигаретой, зажатой между средним и указательным пальцами. Встретившись с зелеными глазами, Милкович чуть прищурился, а затем сделал шаг вперед, дабы убедиться, что не ошибся. И нет же, это был все тот же рыжий полудурок, который каким-то странным образом поселился в его жизни. - Молись, рыжий, чтобы я прямо здесь не навалял тебе. Беги, пока не досчитаю до одного, - сквозь зубы процедил Микки, преподнеся сигарету ко рту, но не закуривая. Милкович не знал, что его бесило сейчас больше: то, что этот Галлагер вновь стоит так близко или то, что он же целовался только что с его сестрой в его доме? Конечно, злости придавало еще и немного пьяное состояние брюнета, но он об этом не думал. Сейчас у него слишком чесались кулаки. - Ты откуда вообще взялся?! – на помощь растерявшемуся Йену пришла Мэнди, которая немедленно подошла к брату и начала на него кричать. – Пропал на четыре дня! Ни слова, еблан, не сказал. А теперь объявляешься и свои условия ставишь? Не охуел ли ты, Микки? Милкович сначала на пару минут прикрыл уставшие глаза, а затем посмотрел на сестру, которая прыгала возле него, как собачонка. Мэнди была счастлива, что он вернулся домой, Микки знал это, просто она не хотела этого показывать, а он уж тем более не хотел, чтобы сестра узнала, как он был сейчас счастлив ее увидеть. - Блять. Сосись хоть с самим Обамой, мне похуй. Только у себя за закрытыми дверями, - потерев переносицу, Милкович, больше не взглянув ни на кого, вновь скрылся в одной из комнат, закрыв за собой дверь. Это был другой Микки, совершенно не знакомый Йену. Он был разбитый и уставший, пьяный и слабый перед сестрой. И в этом незнакомце было свое очарование, под влиянием которого и был сейчас Йен. Мэнди не сходила со своего места еще несколько секунд, смотря на закрытую дверь комнаты брата, а затем, словно выжитый лимон, вновь вернулась к рыжему парню, который стоял в проходе. Выдавив из себя улыбку, брюнетка повисла на шее Йена, а парень обнял ее в ответ, понимая, что ей сейчас нужна его поддержка. Милый и такой теплый момент нарушила вибрация телефона Галлагера. Он сразу подумал, что это Гектор. Кто еще может ему так спонтанно писать? Поэтому, извинившись перед Мэнди, Йен достал свой телефон из кармана и прочитал только что пришедшее сообщение. {От Микки} Нужно поговорить, рыжий лобок. Где и когда ты сможешь увидеться?

***

Еще, наверное, никогда Йен так не волновался, идя на работу, ведь встречу брюнету он назначил именно в «Ласточке». Конечно, Галлагер понимал, что огромный риск приглашать сюда Микки, но сегодня у Галлагера была смена, а Милкович требовал разговора немедленно. Столько мыслей крутилось в его голове: он думал, что брюнет приревновал его к Мэнди, думал, что Микки скажет ему, что что-то к нему испытывает, надеялся, что брюнет улыбнется и сексуально поднимет брови, когда увидит его в обтягивающих армейских шортах, в которых он сегодня должен был выходить на сцену. И от любой из этих догадок Йен улыбался, словно Чеширский кот. Поднявшись на сцену, Галлагер оглядел людей в клубе, но нужной черной макушки так и не увидел, поэтому, заставив себя отвлечься, начал танцевать под зажигательную музыку для клиентов, которые уже жаждали расстаться со своими деньгами. Йен был изюминкой этого заведения. И, конечно, Блейк – владелец клуба – считал парня шикарным, но никогда до конца не понимал, почему по нему так сохнут все посетители. Мальчишка не обладал супер накаченным телом, да и танцы у него были самые обычные, но при этом, как только клиенты видели огненные волосы Йена в толпе, тут же стремились занять место в первом ряду около его подиума. Галлагер был незаменим, поэтому иногда позволял себе всякие вольности, на что Блейку приходилось смотреть с закрытым ртом. Пока рыжий сходил с ума от восхищенных взглядов со стороны, где-то в пяти метрах от него возле колонны стоял Милкович, сжимая и разжимая кулаки. Он смотрел на то, как два мужика прямо на одном из диванов гладят друг друга по членам, был свидетелем того, как три молоденьких парнишки устроили тройной французский поцелуй прямо около входа, и ему было настолько здесь омерзительно находиться, что аж блевать было охота. Микки не был Терри, а если бы было иначе, то в этом клубе уже давно было бы полно полиции из-за убийства, совершенного Милковичем. Отец брюнета был самым ярым гомофобом, каких нужно еще поискать, Микки же всегда поддакивал ему, но такой жгучей ненависти к геям никогда не испытывал. Да, он никогда не понимал, как может один мужик отсасывать у другого, когда это работа чисто бабская. Возможно, ему было неприятно видеть, как обмениваются слюной два парня, но кулаки у него при этом совершенно не чесались, и, наверное, это было странно, ведь его отец Терри. В школе Микки приходилось бить пидоров, чтобы каждый раз подтверждать свою репутацию, но он никогда не испытывал от этого такого же садистского кайфа, как его отец. Стоя в тени, Милкович мял пальцы и смотрел в голую спину рыжего танцора, будучи уверенным, что тот его не видит. Йен двигался под эту бьющую по мозгу музыку так плавно и естественно, что это завораживало Микки, ведь он знал, что, если бы он попытался начать танцевать под эту мелодию, вышло бы просто ужасно. А у этого мудака все так просто и… ужасно красиво. На это невозможно не смотреть. При каждом движении руки мышцы спины и плеч парня приходят в движение, и Милкович невольно сглатывает, понимая, что сейчас выглядит просто, как самый настоящий пидор, но Галлагер, сука, был слишком соблазнителен в этих обтягивающих шортах. Ударив кулаком по колонне, Микки сдвинулся с места и пошел по направлению к сцене, на которой извивался Йен, но в самый последний момент он развернулся и пошел к бару, чтобы взять себе чего-нибудь да покрепче. - В первый раз у нас, голубчик? – протягивая брюнету заказанную им отвертку, сладко произнес бармен, на что у Микки чуть глаза из орбит не вылетели. - Так, давай проясним, дешевая шлюшка для малоимущих, - парень ухватил бармена за блестящую безрукавку, глядя ему прямо в испуганные глаза, - еще раз меня так назовешь, и мы проверим вместительность твоего ануса этим стаканом, - глазами Милкович указал на стакан, наполненный его напитком, а бедный паренек смог лишь кивнуть, после чего брюнет его, наконец, отпустил. - Развлекаешься? – прошептал кто-то прямо над самым ухом Микки, и тот аж поперхнулся напитком от неожиданности. - Какого хуя?! – взревел парень, собираясь уже врезать этому наглому пидору, но, развернувшись, встретился с улыбающимся Йеном глазами. – Галлагер, сука, еще раз так сделаешь… - все слова вылетели из головы, поэтому парню оставалось только стоять с открытым ртом, пытаясь что-то сообразить, тем самым смеша Йена. – С чего мне развлекаться? Я не хожу по местам, где полно старых хуесосов. - Ну, не знаю. Может, ты начнешь сюда приходить из-за одного из молодых сексуальных танцоров? – рыжеволосый игриво посмотрел в сторону Микки и заметил, как у того дернулся кадык. - Блять, с чего мне приходить и пялиться на тебя? - Значит, ты считаешь меня сексуальным танцором? – улыбка Йена сделалась шире, а вот замешательство брюнета возросло, он понимал, что закапывает себя все глубже этими разговорами с Галлагером. - Думаю, для этих виагроидов сойдешь. У них встает на тебя. - А у тебя? – неожиданно для них обоих выпалил Йен, уставившись на брюнета. Да, очень часто бывало, что болтливый язык Галлагера выдает что-то уму непостижимое, но в этот раз он удивил даже самого себя. Вот так вот напрямую спросить про стояк Микки на него? Боже, Йен, какой ты идиот! Наверное, если бы он мог, он бы перемотал время назад и никогда бы не задал этот вопрос Милковичу, но, к сожалению, это не возможно, поэтому теперь они вынуждены смотреть друг на друга, как два дебила, не зная, как вести себя в этой ситуации. - Я не пидор, Галлагер, - медленно и с расстановками проговорил Милкович после затянувшейся паузы, не сводя голубых глаз с лица рыжего. - Да, конечно… Конечно, Мик. Я просто немного выпил перед сменой. Это… Боже, я понимаю, конечно, - отлично, теперь он оправдывается, как последняя шлюха! - Жду тебя на улице, накинь что-нибудь, - все в той же холодной манере произнес брюнет, а затем обошел Галлагера и пошел к черному выходу, который нашел практически сразу, как только зашел в это заведение. Это была самая тупая ситуация из всех, в которых случалось побывать Микки. Он совершенно не ожидал, что тема так резко перескочит на его эрекцию. И самое ужасное в этой ситуации, что Милкович не ударил в эту же секунду наглого рыжего ублюдка, не стал выбивать из его головы эту дурь, пытаясь отчистить свое гетеросексуальное имя, он просто, сука, задумался! Да, он смотрел на этого Галлагера и действительно думал над его вопросом! Черт, от самоанализа этой ситуации становится еще хуже! И это его «Мик». Никому раньше он не позволял сокращать свое имя, а сейчас просто взял и промолчал. Для Йена все оказалось не лучше. Переодеваясь в гримерке, он проклинал свой гребанный болтливый язык. И почему у него нет фильтра между мозгами и языком? Неужели он не знал, что нельзя так сразу шокировать Милковича такими вопросами? Черт, он собственноручно убивает свои шансы на него! Микки и так думает, что он как заноза в заднице, а теперь он и вовсе будет считать его озабоченным пидором. Когда Йен вышел на улицу, брюнет сидел на корточках и курил, прижавшись спиной к стене. Глаза его были устремлены в ночное небо, и вся эта картина была настолько прекрасна, что Галлагер не мог оторваться от наглого разглядывания парня. - Разговор будет коротким, Галлагер, и ты знаешь, о чем, - не поднимаясь со своего места, Милкович перевел взгляд на рыжего и улыбнулся, увидев на его лице растерянность. – Я предупреждал тебя по поводу своей сестры. Она шмара редкостная, но с ее чувствами я не дам играть таким мудакам, как ты. - Я не… - Не знаю, зачем тебе это нужно. Может, тебе это доставляет удовольствие, но пудри мозг кому угодно, но не Мэнди, - Микки поднялся на ноги и вплотную подошел к Галлагеру, взглянув на него снизу вверх не агрессивным, а скорее сожалеющим взглядом. – Ты был предупрежден, Йен. После этих тихих слов брюнет со всей силы ударил Галлагера в живот, а затем, когда тот согнулся пополам, познакомил его идеальное лицо со своим не слишком шикарным коленом. Рыжий повалился на землю, обхватив себя обеими руками, ожидая, что удары продолжатся, но Микки, потирая глаза, лишь смотрел на корчащегося парня и пытался себя убедить, что он делает все правильно. - Блять, Галлагер, это ведь ты сам заставляешь меня делать это! Я лишь просил тебя не пудрить мозги моей сестре. Ты сам виноват! – с разбега Микки все же ударил с ноги парня еще раз по ребрам, из-за чего тот застонал. - Мне, правда, нравится твоя сестра, Мик, - сплевывая кровь на асфальт, произнес Йен, желая хоть как-то оправдаться, - и я не хотел ее использовать, но я же не виноват, что ее брат перестал отвечать мне на сообщения. Я всего лишь хотел как-то вновь связаться с тобой. - Повторишь это еще раз, и я вырву твой блядский язык, - прохрипел Милкович, шагая взад и вперед, пытаясь разобраться со смесью собственных чувств. – Я не пидор. - Ты так часто это повторяешь, что я уже начал сомневаться. За эти слова Галлагеру пришлось ответить, так как Милкович не сильно, но все же ударил того кулаком по лицу, а затем вновь отошел на пару шагов назад, не желая смотреть, как кровь стекает по бледному лицу. - Мне нравится с тобой общаться, ладно? Я хочу с тобой общаться. Неужели у тебя никогда не было друга, Мик? - Микки, ебаный рот. Меня Микки зовут! – не выдержав, сорвался на крик парень и ухватился за черные короткие волосы на собственной голове. – Нахуя мне друзья? - Да хоть, чтобы были люди, которые будут сокращать твое имя, а ты не будешь по этому поводу париться! - Твой рот умеет закрываться, сука?! Микки, прорычав, быстрым шагом вновь подошел к Йену, который все еще был на асфальте, и хотел было вновь врезать по этой наглой идеальной физиономии, как вдруг его остановил пронзительный мужской крик. Подняв голову, Милкович увидел в дверях какого-то взрослого мужика, который был в сопровождении двух охранников, которые тут же поспешили оттащить Микки от Галлагера. Как бы брюнет не вырывался, шансов у него против этих двух громил не было, поэтому ему пришлось наблюдать, как к Йену подскочил этот самый мужик и начал вытирать кровь с его лица белым платком, при этом охая и ахая. - Господи! Не уследил! – все повторял он и повторял, вызывая у Милковича рвотный рефлекс, и Йен это прекрасно видел, поэтому с недовольным лицом все время отстранял руки своего парня от себя. – Все хорошо? Боже, это животное получит по заслугам! - Да отстань ты! – прикрикнул Галлагер, оттолкнув Гектора. – Я в порядке, блять! Отпустите его, все в норме, - обратился парень к охранникам, которые держали Милковича, но они не спешили его слушать. – Я не ясно говорю? Все в норме! - У тебя кровь по всему лицу, боже мой! – все не унимался Гектор, не слушая того, что говорил рыжий. - Микки! Я тут не причем! – крикнул Йен вслед охранникам, которые начали уводить Микки. – Микки, слышишь? - Пошел нахуй, Галлагер! – это было последнее, что крикнул рыжему Милкович перед тем, как его погрузили в полицейскую машину. Закатив глаза, Йен еще раз убрал от себя руки Гектора, а затем вернулся обратно в клуб, не желая ничего объяснять мужчине, который, казалось, ничего и не требовал. Да, он был ужасно напуган, но не больше. И, конечно, Галлагер понимал, что Гектор просто переживал за него, поэтому позвал охрану, как только заподозрил неладное, но он все равно ужасно на него злился, так как он знал, что теперь его незнакомец с ним даже не захочет отныне говорить.