Никогда не люби незнакомца

Сегодня он остался вновь у Гектора, желая, словно трус, скрыться ото всех этих семейных проблем, хоть и понимал, что сделать это не так уж и просто. Если ты родился в семье Галлагеров, тебе придется смириться, что все то дерьмо, что происходит с любым из членов твоей семьи, автоматически становится и твоим дерьмом тоже. После того как полицейский ушел, у всех наступил настоящий ступор. Никто даже не знал, что сказать на это, и очнулась первая Ви, которая начала изображать из себя психолога, успокаивая всех присутствующих, хотя никто и не истерил. Все просто прибывали в легком шоке и не знали, как должны правильно реагировать в этой ситуации. Первые минут десять все делали вид, что ничего не произошло, и продолжили есть торт, но потом первая подскочила Дебби, не выдержавшая напряжения. Да, с возрастом она чуть поумнела и перестала слепо любить отца, но все же привязанность к нему у нее осталась. За ней рванули Карл с Лиамом, и за столом остались только старшие. Никто более не сдвинулся с места, но все понимали, что так просто этот инцидент замять не получится. И вот прошло уже два дня, а ничего так и не происходило. Йен не появлялся дома и верил, что все разберутся и без его участия. На данный момент его больше беспокоило молчание продюсеров, но кастинг продлится еще несколько дней, поэтому еще не все потеряно. Йен не мог уснуть. Ненужные мысли лезли ему в голову, и он не мог от них избавиться. Слишком много произошло в его жизни за последнее время, и ему начало казаться, что его жизнь бежит вперед, а он сам плетется где-то позади, не поспевая. Глубоко вздохнув, парень поднялся с постели и посмотрел на спящего мужчину, что спал на другой половине кровати. Он легонько коснулся его чуть поседевших волос, а затем, ступая по теплому ковру босыми ногами, очутился в гостиной, которая была освещена светом луны, озарявшей комнату через панорамное окно. Он выпил воды, а затем присел на диван, закрыв лицо ладонями, но вдруг увидел, что его телефон, оставленный еще вечером на кофейном столике, светится, а на экране было имя его «девушки». Было уже два часа ночи, и рыжий совсем не хотел с ней разговаривать, поэтому проигнорировал. Но звонок повторился, и Йен, сжалившийся над Мэнди, решил все же ответить, перейдя в ванную, чтобы разговорами не разбудить спящего в спальне Гектора. - Хей! – громко вскрикнула девушка, не успел Йен еще и поднять трубку. - У тебя что-то серьезное? – прошептал парень, глядя на себя в зеркало и осознавая, каким уставшим и замученным выглядел. - Пфф, ты такой скучный! Почему ты такой зануда? – девушка была такая веселая, что Йен предположил, что она выпила. Хотя с Мэнди никогда не угадаешь. Она очень странная девушка в плане характера. В одно время она дерзкая и готовая убить любого, кто только посмотрит в ее сторону, а в другую минуту боится и слово сказать. - Эм, два часа ночи? Этот аргумент уместен? – запустив руку в собственные волосы, на выдохе произнес парень. - Уже два? Господи! Я думала, мы только минут двадцать сидим, - девушка сильно засмеялась в трубку, и Йену пришлось отодвинуть телефон от уха. – И все-таки ты скучный, морковкин. - Я буду еще и злым, если ты и продолжишь так меня называть. - Морковкин! Морковкин! Морковкин! – заверещала громко Мэнди, явно издеваясь над бедным парнем. – Хорошо, больше не буду. А как тебе нравится? - Йен, - коротко ответил Галлагер, уже жалея, что просто не выключил телефон после первого звонка. - Ску-у-учно! - Рыжий майор Пэйн, ёпта, - сквозь шум на той стороне вызова услышал Йен до боли знакомый тембр голоса Микки. - Кажется, твой брат любит придумывать мне прозвища. - Он дебил. Не слушай его, - парень услышал легкий хлопок и предположил, что Мэнди ударила брата. - Да брось! Принцесса хоть и неженка, но не обижается. - А может, я обижаюсь? – улыбнувшись, Йен облокотился на раковину, уже разговаривая через Мэнди с Микки. И этот поворот событий его радовал. Он давно не общался со своим Милковичем. - На меня? Я же такой милашка, Галлагер! Не сумев сдержать смеха, Йен заливисто засмеялся в трубку, позабыв о спящем Геке. Он, конечно, знал, что брюнет просто немало выпил, поэтому говорил такие вещи, но это было слишком забавно. - Эй, я тут не передатчик, дебилы! – встряла Милкович. – Йен, подъезжай к нам, мы у Микки в казино, у нас весело, много выпивки и кокса. Давай! Развейся. - Я не думаю, что… - начал уж было отказываться рыжий, но был прерван голосом Микки. - Хэй, Мэдс, какого хуя? Никаких рыжих придурков я не звал. - Скоро буду, - быстро ответил Йен и сбросил вызов, начиная соображать, где находится вся его одежда.

***

Водка, которую притащила Лана, в смеси с пивом давала просто убойный эффект, после которого хотелось долбиться головой об стену в надежде хоть как-то начать соображать. Мозг Милковича превратился в кашу, но ему даже нравилось это, потому что в таком состоянии он совершенно не думал, а это такая небывалая роскошь. Когда Мэнди, схватив телефон, начала с кем-то разговаривать, Микки сначала не придавал этому особого значения, продолжая лежать на коленях своей девушки, но, услышав, как своего собеседника назвала его сестра, он сразу понял, кто на том конце провода. Милкович серьезно старался избегать странного рыжего парня, чтобы… Наверное, чтобы не натворить ничего. Он каким-то образом действовал на него, и иногда Микки не узнает самого себя, когда рыжий рядом. Да, он попросил его стать его другом. Просто другом. Ничего криминального. Но у брюнета никогда не было друзей. Была семья, были его девочки, были ненавистники, но не друзья. И узнавать, что такое дружба, Милкович не горел желанием. И когда Мэнди завершила вызов, Микки не сразу осознал, что Галлагер собирается приехать. Он был зол? О да! Он ненавидел в данный момент сестру за то, что она решила испортить его вечеринку. Такие вечера, когда Микки заправлял казино, выдавались не так часто, и он хотел провести эту ночь в компании самых близких, и никаких рыжих он сегодня видеть не желал. - Сама будешь следить за своим питомцем, - рявкнул Микки, подойдя к сестре, которая сидела на барной стойке. – Если он что-то учудит… - Не капай мне на мой воспаленный мозг, Микки! Я думала, ты будешь не против, вы неплохо проводили время до этого. - Оглянись! Здесь Колин, Игги, Светлана и Томми. Наши братья, моя девушка и друг семьи. Этот рыжик нам никто. Вот, почему я зол. - Тут еще полно твоих шлюх, - съязвила брюнетка, посмеиваясь. – Йен мой парень. Так что теперь он тоже часть нас, - она ткнула в грудь брату длинным пальцем, а затем слезла со стойки и пошла к покерному столу, на котором были дорожки кокса. Вернувшись к Светлане, Микки схватил ее за руку и повел на второй этаж. Ему нужно было срочно расслабиться, а девушка никогда не имела привычки отказывать. - Отчего ты так разозлился? – стягивая с брюнета футболку, промурлыкала русская, воодушевившись разгоряченным состоянием своего молодого человека. - Рот закрой нахуй и соси, - надавив на светло-каштановую макушку, Микки спустил Лану перед собой на колени и тут же почувствовал, как ее теплый ротик принимает в себя его член. Лана всегда умела хорошо сосать. Без излишеств, без особого вкуса, но первоклассно. На то она и была шлюхой. Она все делала шаблонно, будто реально где-то есть школа, где обучают, как правильно сосать: сначала играла язычком с головкой, надрачивая правой рукой член, затем медленно погружала его в рот, не забывая проводить по стволу языком, после этого, обхватывая парня за ягодицы, начинала принимать в свой рот максимально глубоко, подавляя рвотные позывы. - И все же, - поднимаясь с колен и вытирая лицо от спермы, с улыбкой вновь подала голос Лана, - что вновь сделала твоя сестренка? - Тебя это не должно ебать. - Ну, должно хоть что-то, раз ты не хочешь этого делать. - Нет настроения, - твердо ответил брюнет на подкол своей девушки, а затем, поправив джинсы, вышел из комнаты и направился обратно на первый этаж, слыша стук каблуков позади себя. Уже спускаясь по лестнице, Микки заметил рыжую макушку. Галлагер стоял спиной к нему, но, будто почувствовав, что на него смотрит пара голубых глаз, обернулся и заметно напрягся, переводя взгляд с брюнета на девушку, шедшую позади него. Когда брюнет ушел в другой край зала, где сидел один из его братьев, Йен не стал идти за ним. Зачем? Милкович всем своим видом показывает, что его присутствие здесь его раздражает. А Галлагер не из тех, кто будет бегать, словно собачка, за кем-то. Взяв в баре бутылку пива, парень решил, что должен отдохнуть. Мэнди права, он слишком погряз в собственных проблемах. Ему всего двадцать три года, а чувствует он себя на все сорок, поэтому сегодня он решил просто расслабиться. - От пива быстрого кайфа не словишь, - Мэнди незаметно подкралась к парню и запрыгнула ему на спину, озорно смеясь. – Лана притащила русскую водку. Убойная вещь. - От нее тебя так штырит? – засмеялся Йен, подхватывая девушку за ноги, чтобы она не соскальзывала. - Милковичи редко отрываются, но если это происходит, то все запоминают надолго эту тусовку, - брюнетка щелкнула пальцами, и через мгновение перед Йеном поставили два стакана с прозрачной жидкостью. Конечно, пить для него сейчас не лучшая идея. Он на таблетках, а их с алкоголем смешивать вообще не желательно. Для него одно пиво сейчас приравнивается к бутылке отвертки. И Йен был уже готов отказаться, как вдруг увидел Микки, который целовался с одной из девушек на одном из покерных столов, и от этого зрелища желчь подступила к горлу. Поэтому, сняв с себя девушку, парень взял в руки стакан, а затем залпом осушил его под радостный визг Мэнди. Она схватила свою порцию, выпила ее, а затем запрыгнула на рыжего на этот раз спереди и засосала его в страстном поцелуе. Йен не особо сопротивлялся, а когда словил на себе взгляд брюнета, вообще стал со всей пылкостью отвечать Мэнди на ее порывы, но при этом рыжий ни на секунду не прервал зрительного контакта с Милковичем, который стоял неподалеку, позабыв про свою даму. - Хэй! Кто желает травки? – послышался громкий мужской голос, и Мэнди, спрыгнув с Галлагера, повела его к блондину, которого Йен помнил. – Первоклассная травка, рыжик. Двадцатка. - Не многовато ли за косяк? - Ты не член семьи, еблан. Гони двадцатку или проваливай, - блондин завелся из-за наглости незнакомого парня и уже собирался ему преподать урок, как вдруг нарисовался Микки, который, положив руку на плечо рыжеволосого, протянул брату десять долларов. - Он мой гость, Колин. Не смей драть с него двойную цену, - приподняв черные брови, произнес злобно брюнет, а затем отошел в сторону, оставляя удивленного Галлагера позади. Медленно переведя взгляд со своего плеча, на котором только что была ладонь Милковича, на косяк в своей руке, Йен подорвался с места и пошел вслед за брюнетом. - Отъебись, Галлагер. Я это не для тебя сделал, а чтобы Колин не зазнавался, - слыша за спиной шаги, злобно рявкнул Микки, отпивая из бутылки пива, но попадая мимо рта и выливая чуть себе на футболку, но его это не очень волновало. - Все равно спасибо. У вас тут… неплохо. - Неплохо? – Микки засмеялся и, остановившись, посмотрел на рыжего снизу вверх, проклиная их разницу в росте.- Так и скажи, что твоя царская задница не привыкла к такому. Дикари мы для тебя, принцесса? – пухлые губы растянулись в усмешке. Ему явно нравилось вот так разговаривать с Йеном. - Ты очень заблуждаешься о происхождении моей задницы, Мик. Моя семья раньше очень часто устраивала такие вечеринки, после которых весь район еще долго не мог отойти. Мы однажды устроили целый костер из марихуаны. Было круто. - Костер из марихуаны? Серьезно? – парень, прикрыв рот ладонью, засмеялся в голос и выронил из рук бутылку, которая разбилась о пол, но никто даже не обратил на это внимание, а брюнет все продолжал истерически смеяться. Йен видел, как штормило тело Микки. Он не знал, сколько способен влить в себя этот парень алкоголя, но было видно, что выпил он за ночь более чем достаточно. Наверное, русская водка действительно мощная вещь. И если казалось с первого взгляда на Милковича, что он вменяем, то через несколько минут разговора сразу было видно его истинное состояние. И это было даже забавно. Он казался таким… милым? О да, Йен не мог скрыть улыбки, наблюдая за хохочущим и неуклюжим парнем. - Где Света, мать твою?! – успокоившись, тут же закричал брюнет, как будто Йен должен знать, кто это. – Блять, курить охота. Не раздумывая, Галлагер протянул парню косяк, который для него купил Микки у брата, но он лишь поморщился и, оттолкнув рыжего, пошел по направлению к группе шлюх. Смеясь, они что-то сказали про второй этаж, и Микки тут же направился наверх, а Йен, не желая упускать брюнета из виду, пока тот был в таком состоянии, пошел вслед за ним. Да, это было очень странно, что Йен так переживает за парня, который даже старше его самого. С такой жизнью, как была у Микки, он прекрасно понимал, что брюнет сам умеет справляться с любым состоянием своего организма. Но, наверное, гены Галлагеров в нем играли, поэтому ему безумно хотелось ему помочь. На втором этаже на диване лежала девушка, которую Йен сразу узнал. Она несколько дней назад сказала ему, где живет Микки, она целовалась с брюнетом внизу, она была та самая русская шлюха с водкой. И Йену так и хотелось закричать от досады: «Ты сейчас серьезно?!» Как такой красивый и необыкновенный парень может встречаться с… ней! Нет, это шутка какая-то! Йен не мог поверить, что его конкурентом на сердце Микки была именно эта шлюха с ужасным акцентом, в вагине которой побывало хуй знает сколько народа! - Подъем, любимая, - наигранно мило произнес брюнет, и Йена аж передернуло от отвращения. – Трава где? Что-то пробурчав, шатенка приоткрыла один глаз и посмотрела на своего молодого человека, а затем на рыжего парня, что стоял позади него. - У Колина возьми, я бухая в хлам, - недовольно пролепетала Светлана, но Милковича этот ответ не устроил. - Оглохла, шлюха? Где. Моя. Трава! – Микки уже кричал, и тогда Лане пришлось все же открывать глаза полностью. - Ненавижу тебя, урод! Третья комната. В комоде. А теперь съебись отсюда! – ударив парня в грудь, девушка отвернулась лицом к спинке дивана, а на лице Милковича заиграла улыбка, с которой он поцеловал каштановые волосы, а затем, махнув рыжему, пошел к одной из закрытых комнат. - У Колина полное дерьмо, а не трава. Лучшая только у меня. Так что считай, что тебе безумно повезло, рыжий лобок, - улыбка не сходила с лица брюнета, когда он открыл комод и начал закручивать два косяка, затем передав один Йену. Микки улегся на постели, закурив косяк, и тут же небольшое помещение наполнилось дымом, от которого мозги плавились, но это было слишком потрясающе, чтобы отказываться от этого. Брюнет чувствовал, как все его тело постепенно расслабляется, а рассудок туманится. Он медленно отходил от реальности, и от этого с его уст срывались едва слышимые стоны, которые заставляли тело Галлагера напрягаться. Он тоже закурил, но такого кайфа, как Мик, не ощутил. Наверное, это все таблетки, которые нельзя было смешивать со всей этой гадостью, но он о них совершенно позабыл, когда сквозь туман в голове смотрел на расслабленное и такое манящее тело Милковича на кровати. Не управляя собой в тот момент, Йен прилег рядом с Микки на кровать и повернул голову к нему, встречаясь глазами с его потупленным взглядом. Они молчали и просто смешивали море и зелень, будучи завороженными этим моментом. Галлагер боялся даже моргнуть, чтобы не дай бог не разорвать этот пленяющий обоих зрительный контакт. Как же хотелось Йену протянуть ладонь и коснуться пальцами этой бледной кожи, а затем притянуть парня к себе и жадно впиться в эти порозовевшие губы, но он не двигался, боясь все испортить, ведь в любой момент рассудок мог вновь вернуться к Милковичу. - Ты на побитого щеночка похож, Галлагер, - тихо-тихо прошептал Микки, оставляя губы чуть приоткрытыми, что так манило бедного Йена. - Много дерьма происходит в жизни. - Старпер зад не подставляет? - Не хочу о нем говорить сейчас, - задница Гектора не то, о чем сейчас хотел думать Йен. – Что за обрывок фотографии у тебя в заначке? Это твоя девушка? - Нет, это другая шлюха в моей жизни, - с сарказмом произнес Милкович, но по его глазам было видно, что говорит он не о простой шлюхе. И тут Галлагера осенило, и он аж загорелся от возбуждения. - Это твоя мама? - Пиздец в яблочко, принцесса. - Светлана, по-моему, чем-то на нее похожа, - сквозь зубы процедил рыжий парень, чем очень посмешил Микки. Они разговаривали так тихо, будто боялись, что кто-то мог их услышать, но это было невозможно, так как вечеринка все еще продолжалась внизу, и здесь за закрытыми дверями они были одни. И так близко… - Как тебе не противно? Морщинистый член брать в рот… Вся эта гейская поеботина с этим виагроидом, - озвучил Микки то, что до сих пор не могло усвоиться у него в голове, хоть и тема Гектора, казалось, уже была закрыта. - Ты любишь ее? – не слыша вопроса Милковича, спросил Йен, желая услышать честный ответ, ведь другого такого шанса у него может и не быть. Когда еще он застанет брюнета в таком состоянии? - Это так важно? – спустя несколько секунд молчания прошептал Микки, нахмурив брови. - Не знаю… Наверное. Они вновь замолчали, и на этот раз пауза затянулась минут на десять. Все это время они все продолжали смотреть друг на друга, но первый не выдержал Йен. - Любишь? – вновь сделал еще одну попытку рыжий, а Микки даже улыбнулся его навязчивости, хотя в любое другое время бы врезал за нее же. - Ты такой красивый, Галлагер, - выдохнув, прошептал брюнет, и у Йена даже дыхание замерло от его слов. – Но я не пидор, - с улыбкой добавил Милкович, и рыжий засмеялся. - Конечно, нет, Мик, - сквозь смех проговорил Йен, наблюдая, как закрываются глаза брюнета. – Конечно, нет. Микки окончательно закрыл глаза и в мгновение засопел, разрывая эту интимную ситуацию. А Йен же, еще несколько минут посмотрев на спящего парня, не удержался и провел ладонью по его густым черным волосам, наслаждаясь их мягкостью, после чего и сам закрыл глаза, погружаясь в сон.

***

Что-то очень мягкое касалось его щеки и старательно пыталось выдернуть его из оков сна. Он улыбался, но глаза по-прежнему не открывал. И тогда приятная щекотка прекратилась. - Пожалуйста, продолжай, - молящим голосом произнес Йен, приоткрывая правый глаз и видя, как брюнет, сидя на краю кровати с поникшей головой, курит сигарету. - Нахуя? Я не нанимался доставлять удовольствие Вам, Ваше величество, - недовольно процедил Милкович. Видимо, он все же обиделся, что его поглаживания не разбудили должным образом Галлагера. - Зачем же ты тогда трогал мое лицо? – Йен чуть приподнялся на локтях и с вызовом посмотрел в голубые глаза. - Ты же такой, сука, красивый, - обнажив чуть пожелтевшие зубы, Микки, зажав дымящуюся сигарету между зубами, забрался вновь на кровать и навис над ошеломленным рыжим парнем. – Боишься меня, Галлагер? – с вызовом Милкович смотрел в зеленые глаза, которые находились очень близко, и ждал ответа, которого Йен, казалось, не мог из себя выдавить. Сейчас брюнет уже не был пьян и накурен, и его состояние сейчас его весьма пугало. Одной рукой Микки провел по белоснежной коже Йена и лучезарно заулыбался, видя, как закатываются зеленые глаза от удовольствия. Он оставил ладонь на веснушчатой щеке, чуть поглаживая ее большим пальцем. - С чего мне тебя бояться? – наконец, произнес Йен тихим и тонким голосом, боясь спугнуть брюнета, но тот лишь еще сильнее заулыбался. - Тогда почему не целуешь? Наклонившись, Милкович соприкоснулся с сухими губами Йена, тут же проталкивая язык ему в рот и издавая при этом протяжный горловой стон наслаждения. Подхватив брюнета за бедра, Галлагер опрокинул того на кровать и взял инициативу в свои руки, углубляя поцелуй до невозможности, желая стать с парнем одним целым. Он гладил округлое бедро Микки, проводя языком по припухлым губам парня, не веря, что сейчас это происходит. Он так давно желал завладеть этим незнакомцем. - Твою мать, уже одиннадцать, - прокричал брюнет в губы Галлагера, но рыжему было плевать, он все продолжал засасывать желанные губы все в новые и новые поцелуи, длинными пальцами расстегивая джинсы парня. – Блять, принцесса! Вставай! – Микки больно ударил Йена по щеке, и ему пришлось слегка отстраниться и посмотреть на раздраженное лицо брюнета. – Мне тебя водой, нахуй, еще облить, чтобы ты встал?! Какое-то странное свечение ослепило его, а когда он вновь открыл глаза, он понял, что лежит все в той же постели, только вот Микки стоит над ним с обозленным лицом, пытаясь его поднять с постели. Черт, это был лишь блядский сон… - Хвала вагине моей сестры, ты удосужился открыть глаза! Что ты вообще здесь делаешь?! Потирая заспанные глаза, Йен присел на кровати и попытался прийти в себя после такого реалистичного сна. Черт, только, казалось, Милкович лежал под ним, готовый на все, а теперь вот он стоит недовольный, что он вообще здесь находится. Да уж, нереальная версия брюнета была намного приятней настоящей. - Мы курили вчера здесь, а потом, видимо, отрубились, - монотонно проговорил рыжий, щурясь. – Ты не помнишь? - Да с чего бы мне помнить, блять? Во мне вчера чего только не было. Удивительно, что я хотя бы в постели спал. Бывало, что я после таких вечеринок просыпался где-то посреди улицы практически голый. - Мой отец Фрэнк однажды проснулся в Канаде после пьянки. - Стоп. Твой отец Фрэнк? Фрэнк Галлагер? Ебать я тупанул, - Микки улыбнулся, прикрыв рот ладонью. – Как-то в голове не складывалось, что твой отец этот знаменитый на весь Саутсайд алкаш. - Вот так бывает в жизни, - Йен тоже выдавил из себя улыбку, хоть это было и сложно при упоминании о Фрэнке. – Он сейчас может сесть в тюрьму и надолго. - Переживаешь по этому поводу? – лицо брюнета тут же сделалось серьезным. - Не знаю. Надо ли? Может, он заслужил. - Может, и заслужил, - Микки кивнул, - но когда у Терри есть возможность избежать срока, мы все напрягаем свои задницы ради этого козла. Не знаю, наверное, привычка. Или просто не хочется оставлять Мэнди сиротой. Если бы не она, я бы давно убил его, - Милкович говорил на полном серьезе, и Йен на мгновение задумался, сколько же натерпелся за свою жизнь брюнет от отца, что он готов его при любой возможности убить? Да, он тоже ненавидел Фрэнка, но если бы он умер, жизнь бы рухнула.

***

В голове полная каша, и хочется рухнуть прямо посреди дороги и уснуть, абстрагировавшись от всего внешнего мира, но он шагает по знакомому с детства тротуару с ровной спиной, щурясь от яркого солнца. «Плохая идея смешивать таблетки и алкоголь с наркотиками. Очень плохая!» Зайдя в дом, Йен не ожидал, что все будет там настолько тихо. Фиона смотрела телевизор на диване, Лиам что-то рисовал на столе, а Дебби играла с дочкой на полу. - Эм, привет, - в наигранном жесте помахал парень семье, и все по очереди ему улыбнулись, приветствуя. - Неважно выглядишь. Все в порядке? – обеспокоено спросила старшая сестра, прерывая свой отдых. - Ничего страшного, не бери в голову. - Что-то с таблетками? Может, стоит позвонить врачу и изменить препараты? - Я сказал, что все в норме, - Йен начинал медленно раздражаться, поэтому решил немедленно перейти на другую тему. – Как дела с Фрэнком? Что говорит адвокат? - А у него есть адвокат? – подала голос Дебби, подняв глаза на брата. - Да, Дебс, государственный. Его обязаны были предоставить даже такому мудаку, как Фрэнк, - мило отозвалась Фиона чересчур спокойным голосом, что показалось Йену странным. - Подождите. Вы не разговаривали с адвокатом? - Зачем? Йен, Фрэнк заслужил это дерьмо, тебе ли не знать. - Он наш отец, Фи! – закричал парень, а старшая Галлагер даже выпучила глаза от удивления. – Неужели мы ничего не сделаем, когда ему грозит реальный срок? - Наш отец? Отец, Йен? – девушка медленно поднялась со своего места и подошла к брату, с каждой секундой все больше закипая от гнева. – Наш отец никогда бы не попытался отправить нас в детский дом, наш отец никогда не бросал бы нас ради дозы паршивых наркотиков посреди трассы, наш отец никогда бы не попытался от нас отказаться, наш, твою мать, отец никогда бы не обворовывал бы нас, чтобы купить паленый алкоголь, наш отец, Йен, никогда не стал бы рушить наше счастье! Сука, наш отец никогда бы не стал подвергать нас опасности, - Фиона подошла как можно ближе к брату и заглянула ему глубоко в глаза. – Скажи еще раз, Йен. Фрэнк наш отец? Йен молчал, не зная, что и сказать. Фиона всегда могла своими речами заткнуть любого, правда, на миг парень подумал, а смогла ли она переспорить Милковича? Это было бы интересно. Но сейчас Микки здесь не было, и ему нужно было что-то ответить, но он понимал, что сестра права. Права абсолютно во всем. Йен ненавидел Фрэнка за все, что этот мудак сделал, но что-то внутри ему подсказывало, что сейчас они должны ему помочь. - Я проходил через все это с тобой, Фиона. Я, ты, Лип, мы знаем лучше всех, какой он еблан… - Тогда почему ты хочешь, чтобы я ему помогла? – шатенка поджала губы и замотала головой, борясь с эмоциями. - Потому что мы Галлагеры. - Это всегда звучало как диагноз, - девушка заулыбалась печальной улыбкой. – Но с меня хватит, Йен. Я не знаю, зачем тебе это, но я в этом не участвую. Больше всего на свете я желаю, чтобы он заплатил за все, что сделал моей семье. - Она наша, Фиона. Наша семья, - Дебби, взяв Френни на руки, подошла к молодым людям и встала рядом с Йеном. – Мы все ненавидим Фрэнка, это правда. Но я согласна с Йеном. Он часть нашей семьи. Мы Галлагеры. Фиона испуганными глазами смотрела на своих брата и сестру и понимала, что все встали против нее. Она знала, что Карл тоже будет на их стороне, Лиам, даже тот же Лип пойдет за семьей, а она останется одна. Вновь. Каждый день она убеждалась, что уже давно никто не нуждается в ней. Все уже давно повзрослели, только вот она… Она не знает, как жить. - Значит, я больше не Галлагер, - четким голосом произнесла Фиона, а затем вышла из дома, никем не остановленная.

***

Фрэнк, даже будучи почти в колонии, оставался все тем же оптимистом, что и всегда. Дряхлая улыбочка, хрипловатый голос и саркастичные высказывания на философские темы – мужчина не менялся. Они не видели его с тех самых пор, как его выловили в воде, и он заявился домой, а когда вспомнил, кто это с ним сделал, ушел, и больше его никто не видел. Тогда он грозился отказаться от них навсегда, сейчас же он с улыбкой смотрел в их лица, озорно приподняв брови. Им же было неприятно его видеть. Сложись все хорошо, они бы его не видели еще целую вечность, но везучая задница Фрэнка всегда умела попадать в неприятности, а Галлагерам потом приходилось его оттуда вытаскивать. - Мое повзрослевшее чадо. Я знал, что вы объявитесь, - с улыбкой мужчина расставил руки в стороны, ожидая, что дети его обнимут, но никто не спешил к нему подходить. Свидание было коротким, поэтому им нужно было говорить все быстро и по делу. - Кого ты грохнул, Фрэнк? – закатывая глаза, спросил Карл, за что получил пинок от сестры. - Я? Боже мой, я честный гражданин Америки! Меня подставили. - Да кому сдалось тебя подставлять? – встряла в своей привычной манере Дебби, нахмурив брови. - Где ты был все это время, Фрэнк? Рассказывай все, иначе мы просто уйдем, - наконец, произнес Йен спокойным и холодным голосом, на что мужчина одобрительно кивнул. - Я был во Флориде, - с гордостью заявил Фрэнк, начиная свой рассказ, - захотелось солнышка и тепла, отдохнуть от этого блядского, сырого, мерзкого… - Фрэнк! - В общем, там я жил… Не знаю, несколько недель. Не помню точно, чаще всего я был под кайфом. Там я познакомился с одной женщиной. Ох, богиня! Помню, как она однажды мне отсосала, я был готов жениться на месте, но она оказалась любовницей одного из членов из пяти семей. В общем, он узнал о нашей любви до гроба и захотел меня убить. - Как ты вообще во Флориде вышел на члена одной из семей? – стоявший все это время в стороне, Лип подошел к столу и с вызовом посмотрел на отца, который, казалось, даже гордился своей «удачливостью». - Я все уладил. Меня чуть ли в семью не приняли. Как же меня там любили!.. Хоть в какой-то семье меня лелеяли. Но потом все разрушилось, потому что я имел неосторожность случайно, честно, случайно переспать с его женой. - Блять! Хуев ловелас старый! – выругался Лип, не зная, как еще на это реагировать. - Но несколько провозов наркоты через границу с Мексикой, и мы снова лучшие друзья! Но из Флориды мне все же пришлось уехать. - Ближе к сути, Фрэнк, - начал поторапливать отца Йен, понимая, что времени совсем мало. – Кто умер? - Когда я вернулся обратно в Чикаго, я собирался тут же навестить Алиби, но по дороге я увидел дилера и решил прикупить немного крека. Совсем немного, но меня так накрыло, что я так и провалялся весь день вместе с бездомными на теплотрассе. А когда проснулся, никого уже не было, был только какой-то парень. Потом набежала полиция, и меня забрали, сказали, что я убил человека. - Фрэнк! Кого? Кого ты убил? – выпучив глаза, Дебби уставилась на мужчину, а на его лице играла лишь озорная улыбка, с которой он торжественно произнес имя убитого. - Джимми Лишмана. Все в миг замолчали и переглянусь между собой, точно зная это имя. Каким же образом Джимми-Стив вновь оказался в Чи, а потом еще и умудрился сдохнуть? Никто не знал сейчас ответа на эти вопросы, а тем более, связан ли Фрэнк со всем этим дерьмом или нет?