Никогда не люби незнакомца

Блейк отменил на сегодня смену Йена, и поэтому парень проводил вечер один дома, наслаждаясь старыми фильмами с субтитрами, от которых так фанател лет так в пятнадцать. Он удобно устроился на диване, приготовил в микроволновке свой фирменный магазинный попкорн и включил фильм, как вдруг раздался звонок в дверь, и Галлагер, матерясь, отправился смотреть, кого же принесло к нему на ночь глядя. - Микки? – удивленно произнес рыжий, открывая дверь и встречаясь с голубыми глазами. Вроде бы он должен был сегодня заниматься борделем, поэтому Йен его совсем не ждал. - Не рад меня видеть, рыжий лобок? – с язвительной усмешкой Милкович прошел вглубь квартиры и осмотрел импровизированный кинотеатр, который для себя устроил Йен. – Порнушку наяриваешь? - Вообще-то старые французские фильмы. Так, зачем ты пришел? Я думал, ты сегодня занят в борделе. - Да, отсеивал дряхлых шлюх, которых притащила Лана, но Саша так мозолила глаза, что я вспомнил о тебе и решил заскочить. Нужно сказать ей перекраситься, не хочу, чтобы в моей жизни был еще один рыжий человек, - усмешка не сходила с лица брюнета, и это уже начало настораживать, так как Галлагер совсем не понимал цель визита. - Ты пришел, чтобы взять у меня краску для волос? - Хочешь, чтобы я просил? – исподлобья Микки посмотрел на парня, который, скрестив руки на груди, стоял, спиной завалившись на входную дверь. - Что именно? - А что ты хочешь, чтобы я просил? - Ты же знаешь о моих планах на твою задницу, Мик. - Хочешь, чтобы я просил? – еще раз повторил свой вопрос Милкович, и на этот раз Йен посмотрел на него не удивленно, а заинтересовано. Несколько секунд он пытался понять, в чем тут весь подвох, а затем решил рискнуть и улыбнулся, прикусив нижнюю губу. - Проси, - командным тоном приказал Йен, и по телу Милковича аж мурашки пробежали. - Трахни меня, - эта просьба была усладой для Галлагера, но он все еще не двигался с места, а улыбка стала только шире. - Скажи мое имя, Микки. - Трахни меня… Йен, - сглатывая подступившую слюну, сладко произнес Микки, и на этот раз Галлагер не сдержался и тут же, приблизившись к парню, впился в его губы жадным поцелуем, с силой сжимая его упругую задницу. Он так давно о ней мечтает, так давно хочет ощутить тепло Микки. Воздержание было слишком долгим, поэтому Йену не терпелось порадовать свой член. Позабыв о прелюдии, парень развернул брюнета к себе спиной и тут же нагнул его, заставляя Микки руками ухватиться за подлокотник дивана. Спустив вниз джинсы и боксеры Милковича, Йен с жадным рыком спустился на колени и вгрызся зубами в упругую ягодицу, из-за чего Микки выгнулся в спине и застонал. - Нежнее, Галлагер, мое очко слишком девственное, - с иронией произнес Микки, на что Йен лишь усмехнулся. - Слишком? - Всади мне по самые яйца, рыжий. - С удовольствием, но тебе нужна подготовка. - Вставляй, у нас мало времени. - Микки, мы все успеем. Ты куда-то спешишь? - Я нет, а вот тебе пора бы вставать, - явная насмешка слышалась в его приятном тембре голоса, и это заставило Йена оторваться от его задницы. - В каком смысле? – с раздражением произнес Йен, но уже в следующую минуту Микки выпрямился и натянул обратно боксеры с джинсами, раздосадовано хмыкая. - Ну вот. А я говорил тебе поторопиться, блять. Противный звон заставил Йена скривиться, и он пытался найти его источник, а потом понял, что это был будильник, который он завел, чтобы не проспать встречу с Гектором в парке. - Нет! Боже, нет, нет, нет! Блять, пожалуйста! – застонал парень, закрывая лицо подушкой, надеясь вернуться обратно в мир сновидений. Но воображаемого Микки уже было не вернуть, и Йену пришлось с этим смириться и подняться с постели. Пробежка с Геком – это то, что, в принципе, весьма устраивало обоих. Йен занимался, а Гектор наслаждался компанией своего очень занятого парня, который в последнее время ну совсем не мог выделить и минуты для встречи с ним. Конечно, мужчина был еще тем спортсменом, но Галлагеру было даже забавно наблюдать за его усилиями. В этом было даже что-то милое. Пробежав пятьсот метров, Йен решил притормозить, так как он перестал замечать рядом с собой Гектора. Обернувшись, он увидел, что мужчина бежит в метрах ста от него, еле передвигая ногами, но с улыбкой на лице. Ожидая своего парня, рыжий потягивался в разные стороны, пытаясь проснуться, но он все же продолжал чувствовать, насколько тяжела его голова. - Думаю, тебе пока стоит завязать с пробежками, - с улыбкой произнес Йен, как только Гектор, наконец, оказался рядом с ним. - Нет! Боже, все прекрасно! Я отлично себя чувствую. Мне просто нужно сейчас немного отдохнуть, - все с той же натянутой улыбкой начал возникать Гектор, а затем присел на ближайшую лавочку. - Ты не против, если я пока еще побегаю? - Ой, конечно, милый. Я тебя догоню, - мужчина поцеловал Йена в щеку, делая вид, что все у него отлично, но Галлагер видел, что у него сейчас буквально сердце выпрыгнет из груди. Всунув в уши наушники, Йен вновь побежал по дорожке, наслаждаясь, как прохладный осенний ветер играется в его волосах. Набрав нужный номер, он засунул телефон в карман толстовки, ожидая, пока гудки прекратятся, и он сможет услышать желанный голос Милковича, который не выходит у него из головы. - Да, - раздраженно раздалось в трубке, но это была привычная манера его общения, поэтому Йен даже не обратил на это внимание. - Хей! – радостно воскликнул он и услышал, как Микки цокнул. – Как у тебя дела? - Ты действительно позвонил мне, чтобы узнать, как мои ебанные дела? Заебенно. Что-то еще? - Почему такой недовольный? – голос рыжего все еще был дружелюбный. Ему уже было плевать на грубость брюнета. Это даже забавляло. А его красноречивый мат он воспринимал как музыку. - Я пиздец как занят, а ты мне звонишь по пустякам, хотя сам должен еще видеть третий сон. Ты же дрыхнешь как сурок, - на этот раз Микки был намного мягче, Йен даже мог предположить, что он отошел подальше, чтобы его не слышали, и соединил пальцы на переносице. - Эй, ты знаешь, во сколько я встаю? Это так мило, Мик! - Ой, все. Заебал, рыжий, - после этих слов Милкович отключился, к большому огорчению Йена. Вернувшись обратно к лавочке Гектора, парень мягко улыбнулся ему, пытаясь не выдавать того, что только что у него состоялся не очень-то приятный разговор. Но мужчина был слишком уставшим, чтобы заметить степень натянутости улыбки рыжего. - Ну, что? Еще километр? – бодрым голосом произнес Йен и громко засмеялся, заметив, как в панике Гектор стал мотать головой, пытаясь придумать отмазку.

***

Лип опоздал на десять минут, но Йен этого даже и не заметил, так как это время потратил на дремоту, лежа головой на руках, правда, на лавочке было совсем не удобно. - Хей, мужик, прости. Пришлось немного задержаться, - улыбаясь, Лип потрепал брата по рыжей макушке, а затем махнул ему, чтобы он шел за ним. Выбить отдельную комнату в этот раз у парня не получилось, поэтому ему приходилось делить помещение с соседом, которого звали Коул. По рассказам Филиппа парень он не очень-то плохой, даже умный и умеет поддержать разговор, но ужасный любитель порядка, а с таким неряхой как Лип у бедного пацана постоянные стрессы. К счастью, ему хотя бы нравится Карен, которая часто ночует у них. Он говорит, что она ангел, который заблудился и попал в руки к Липу, самому неряшливому представителю всех живых на планете. В данный же момент, когда братья вошли в комнату, Коула не было, но Филипп даже не знал, где он был. Он объяснял это тем, что «эта торпеда вечно где-то зависает». - Так умотался, если честно, за эту неделю, - приземлившись на кровать, Лип тут же сунул подожженную сигарету себе в рот. – Карен уже даже обижается, что я все время занят. Но, чувак, это сущий ад! Я бы лучше за всех в школе тесты написал, чем сдал эту хуеву философию. Хорошо, что со следующего семестра ее уже не будет, - парень столько всего хотел рассказать, так как с его поступлением все в его жизни начало вновь обретать краски. Но он так же хотел послушать, как дела у его младшего братишки, но у Йена были, как он заметил, другие планы. Приподнявшись на локтях, Лип с улыбкой посмотрел на своего брата, который спал на не очень-то удобном стуле, запрокинув голову назад. - Галлагер! – крикнул специально Филипп, вспомнив, что именно так любит называть рыжего его новый любовничек, и громко засмеялся, когда Йен, подпрыгнув, стал озираться по сторонам, пока до него не дошло, что это все приколы Липа. - Придурок! – взяв со стола какую-то тетрадь, Йен запустил ее в брата, чтобы тот, наконец, угомонился. – Не смешно. Я уже много ночей подряд не сплю. - Ох, давай только без подробностей твоей бурной половой жизни. - Было бы, что рассказывать… - потирая глаза, тихо проговорил Йен, которому было немного неловко разговаривать на эту тему, потому что он сам сталкивался с подобным впервые. Его не хотят. Да никогда такого не было! - В смысле? Подожди, - на этот раз Лип полностью уселся на кровати, поджав под себя одну ногу, - вы еще не трахались? – в смущении Йен отрицательно покачал головой. – Ебать! Я думал, что геи только этим целыми днями и занимаются. - Дело в том, что Микки не совсем гей, - смущение еще отчетливее стало слышаться в его голосе, что вообще было не свойственно рыжему, и Лип чуть ли не подавился слюной от услышанного. – Он как бы натурал, но его влечет ко мне. - Такое вообще бывает? – Йен пожал плечами. – Получается, другие парни не вызывают у него интереса? - По крайней мере, я на это надеюсь. - Наверное, ему страшно, - сделал вывод Лип, пытаясь понять Милковича. – Даже не знаю, что бы со мной было, если бы неожиданно у меня начал вставать на какого-нибудь парня. - Да, я знаю… Ну, точнее, пытаюсь понять его. Он и сам по себе очень замкнутая в плане эмоций натура. Но и ты меня пойми. Я же не железный! Мне хватает сейчас только того, что он кусает нижнюю губу, и я уже на грани. Уже какую ночь я нормально не могу спать, так как во сне с ним устраиваю целый секс-марафон, а в реале он мне не дает даже потрогать себя. Да я с пятнадцати лет так много не дрочил! Я на грани, Лип. - Уверен, он тоже тебя хочет. Тебя все хотят, Йен! Просто… - Ему нужно время, да? – уже раздраженно перебил брата рыжий Галлагер, осознавая, что поддержки не дождется. – Так у меня его нет, - с этими словами он покинул комнату Липа.

***

Бордель был практически готов для открытия. Микки вернул большую половину своих девочек, но все же пришлось найти и новых, так как некоторые не хотели рисковать, и парень на них совершенно не обижается. Конечно, новое место – это всегда тяжело. Нужно набраться терпения, потому что раскрутиться быстро не получится, хоть Милкович уже и спец в этом деле. - Думаешь, будет трудно сначала? – подсев к брюнету, который курил на диване, спросила Саша, тоже доставая сигарету. - Наверное. Но главное, что мы сумели вновь восстановиться. Больше я свой бордель не пущу по пизде. - Оу, - простонала девушка, обнимая ворчливого босса, - будешь за нас горой? - Ну, тип того, - Микки улыбнулся, сделав еще одну затяжку, а затем, заметив на пороге своего без трех минут нового салона Галлагера, тут же отдал сигарету Саше и встал с места, направляясь к неожиданному гостю. Йен выглядел очень взволнованно и даже немного испуганно, и это весьма насторожило Милковича, тем более что они сегодня не договаривались о встрече. Кажется, он ясно дал понять, что сейчас присутствие Йена его будет только отвлекать, и рыжий согласился оставить его в покое на несколько дней. Да, если говорить честно, дело было тут не столько в борделе, сколько в самом брюнете, который ужасно пугался самого себя, когда Йен был поблизости. И ему требовалось время, чтобы разобраться во всем этом дерьме. - Хей, какого черта ты тут делаешь? Что-то случилось? - Просто соскучился по тебе, - Йен легко улыбнулся, борясь с порывами тут же поцеловать брюнета. – Может, покажешь мне одну из комнат? Закусив нижнюю губу, Милкович пошел по направлению к одной из комнат. Теперь, когда он знал, что у рыжего все в порядке, он чувствовал себя увереннее. - Скучал по мне? – прижав Микки к стене, игриво спросил парень, целуя его в шею. – Ты так вкусно пахнешь, Милкович. - Ты обкуренный что ли, сука? – оттолкнув от себя Галлагера, брюнет с подозрением еще раз обвел его взглядом. – Ты не можешь просто брать и заявляться ко мне, когда тебе хочется. - Я хочу тебя, - проигнорировав слова парня, Йен вновь прижал к себе Микки и поцеловал в приоткрытые в возмущении губы. – Сегодня. В девять у меня, - оставив финальный поцелуй на щеке брюнета, Галлагер вышел из комнаты с самодовольной ухмылкой, оставляя шокированного и растерянного Милковича одного. Что это только что было? Его зарезервировали на ночь? Нет, конечно, он понимал, что рано или поздно это должно было произойти, иначе бы ему пришлось навсегда потерять Йена, а он не был к этому готов. Но он думал, что у него еще достаточно времени, чтобы хотя бы морально к этому подготовиться, а этот говнюк все решил за него. - Эй? – заглянув в комнату, аккуратно произнесла Саша, следя за реакцией брюнета, который, казалось, даже не дышал. – Все в порядке? Микки перевел на нее взгляд и ужаснулся идее, которая пронеслась у него в голове. Схватив рыжую за руку, он затащил ее в комнату и плотно закрыл за ней дверь. - Что делать, если ты боишься заняться сексом? – сев на идеально заправленную кровать, Милкович потер виски, пытаясь собраться с мыслями. - В смысле? Ты же не девственник? – в ее голосе читалась явная насмешка, и тогда Микки решил пояснить. - Девственник в плане этого вида секса, - парню было самому не комфортно разговаривать с Сашей на такие интимные темы, тем более что никто вообще не должен знать про его связь с рыжим Галлагером, но он больше не видел выхода. Ему нужно было с кем-нибудь об этом поговорить, иначе он сойдет с ума. - О-оу, - протянула девушка, увеличив глаза, но не засмеялась, как предполагал брюнет. – Так, ты боишься самого процесса или своих чувств, которые могут при этом возникнуть? - Сама ситуация… Так не должно быть. Меня не должно это привлекать. Он сам так запутался. И из-за этого он каждый день занимался саморазрушением, не находя выхода из этого лабиринта собственного подсознания. «Что же в этом неправильного?» - задает он сам себе иногда вопрос, отбрасывая все предрассудки. «Это то, что не может быть правдой!» - в следующую же секунду проносится в его голове, и от этого он готов взорваться на миллиард кусочков. Йен Галлагер – это что-то прекрасное, появившееся в его жизни. И это невозможно отрицать. Ведь это было бы неправдой, если бы он пытался это опровергнуть! Но должен ли он поддаваться ему? Должен ли тонуть в нем? Может, проще обойти болото, чем погрязать в нем? Ну, а что, если больше ему не суждено испытать того же, когда он смотрит на него, будто нет ничего прекрасней в этом мире? Тогда риск оправдан? - Он тебе нравится? – с улыбкой спросила Саша, присаживаясь рядом с Микки на кровать. - Наверное. Да, нравится. Это странно. - Все необычное прекрасно. И у каждого человека есть свои странности, делающие его уникальным, очаровательным. Например, я перфекционист. Просто помешанная на идеальности. Многие даже говорят, что это психическое расстройство, но мне плевать. Моя мама же вяжет бездомным животным свитера. И в этом есть своя прелесть. Пусть тогда твоей странностью будет этот рыжий парень, который смотрит на тебя, словно ты что-то неземное. - Наплевать, блять, на все? – Микки усмехнулся, прикрыв глаза. - Наплевать, блять, на все. Потому что ничего не должно иметь смысла, сладкий, когда ты рядом с ним.

***

Несколько минут назад Микки отправил сообщение о том, что уже практически подъехал к его дому, но его все не было, и Йен уже начинал нервничать. Конечно, это уже просто паранойя. Наверняка брюнет через несколько минут уже позвонит в дверь, поэтому Галлагер решил еще раз проверить свой внешний вид, а выглядел он приторно идеально. Присев на диван, он начал большой ступней отбивать ритм по полу, явно нервничая, так как Милкович все не появлялся. Обдумав на кануне слова Липа, парень понял, что переборщил. Он должен понять Микки, его ситуацию, его чувства. Он тоже переживал, когда впервые понял, что его влечет к представителям своего же пола. Он не должен давить на Милковича. Конечно, он все это понимал, хватая телефон и набирая его номер. - Хей, я же написал, что скоро буду, - после нескольких гудков послышался бодрый голос Микки, и Йен заметно выдохнул, понимая, что просто постепенно сходит с ума. - Эм, да… Да, прости. Просто ты долго, - проведя по своим мягким волосам ладонью, нежно произнес Галлагер, не останавливая своих хождений по квартире. - Галлагер, ты там в норме? Я отправил сообщение ровно три минуты назад. - Я просто немного херово себя чувствую из-за того, что давил на тебя все это время. Мне, правда, не следовало этого делать. - Давай поговорим об этом, когда я буду у тебя, окей? Я уже подъезжаю. - Да… Эм, да, конечно. Я буду ждать. - Я тоже, - после этого Милкович отключился, а Йен еще секунд так десять с улыбкой на лице держал телефон возле уха. Достав из холодильника бутылку пива, он сел на диван, задрав ноги на кофейный столик, и принялся ждать Микки, который должен был появиться с минуты на минуту. Но шло время, а во входную дверь никто так и не спешил стучать, и это начало уже настораживать. Посмотрев на часы, Йен понял, что прошло уже двадцать минут после их телефонного разговора. Взяв в руки вновь мобильник, парень начал звонить брюнету, но тот не отвечал, поэтому он стал оставлять ему голосовые сообщения, надеясь, что Микки умеет пользоваться голосовой почтой. Что могло произойти? Кажется, Микки дал понять по телефону, что готов ко всему, что бы не предложил Йен. Может, он передумал? Да какой в этом смысл? Если он уже решил… Почему в последний момент он решил соскочить? Очередная попытка дозвониться до Милковича оказалась не просто неудачной, а просто пиздецки неудачной, так как в этот раз Микки сбросил вызов, а не просто пропустил. Значит, он сделал это намеренно. Отлично. И с каких пор Йен стал сучкой, которую динамят просто так?! Разозленный на брюнета, Галлагер покинул квартиру, прихватив с собой куртку. Он не мог понять, почему Микки так с ним поступает. Он же извинился перед ним, он был готов его ждать столько, сколько нужно, но Милкович наплевал на него, струсив. Неужели ему настолько плевать на него? - Хей, ты в порядке? – сидя на лавочке и куря сигарету, Йен медленно перевел взгляд на парня, что подошел к нему. - Иди мимо, - отозвался Галлагер, нахмурив брови, но незнакомый паренек не спешил уходить. - Я Даниель, - он протянул короткую тощую руку в перчатке Йену, улыбаясь, будто и не заметил в его голосе грубости. - Йен, - уже мягче ответил рыжий, понимая, что этот парень вовсе не виноват в том, что Милкович такой говнюк. - Сейчас довольно прохладно. Не хочешь выпить кофе? Мобильник Галлагера оповестил его о входящем звонке от Микки, и рыжий с минуту смотрел на имя звонящего, после чего благополучно перенаправил его на голосовую почту, отключая телефон вовсе. - С удовольствием.

***

- Микки, - прокричала Мэнди, зовя брата, - ты идешь? - Блять, сейчас! – брюнет совершил еще одну попытку дозвониться до Йена, но парень в очередной раз сбросил вызов. – Ну же, Йен, - тихо произнес Микки молящим голосом, но рыжий будто издевался над ним. - Микки! – голос брюнетки был настолько громким и пронзительным, что долго противиться ей не получалось, поэтому, плюнув на Галлагера, Милкович засунул телефон в задний карман джинсов и вернулся к братьям и сестре, которые стояли в пяти шагах от него. - Что разоралась? Только ведь глухой еще не понял, что я Микки! – глубоко вздохнув, брюнет попытался успокоиться, так как понимал, что зол сейчас не на громкоголосую сестрицу, а на рыжеволосого парня, которого в детстве не научили поднимать трубку. - Вы уверены, что он тут? - Айзек сам позвонил. Ты же знаешь, если бы информация была бы липовая, мы бы тебе не звонили, - переступая с ноги на ногу, произнес Колин, пытаясь еще сильнее не разозлить младшего брата. – Он здесь, Микки. - Тогда забираем его и валим. - Хорошо, а если копы? Ты подумал о том, что могут за раз посадить всех Милковичей? – взревела Мэнди, которой совершенно не нравилось то, что собирались сделать ее братья. Она, как и Микки, предпочитала планы, так как так можно максимально точно исключить все риски. Но Микки сейчас было совершенно не до этой чепухи. Он вообще не должен здесь находиться, поэтому его волновало лишь то, как бы поскорее отсюда смотаться, ведь Йен, который не брал чертову трубку, сильно его напрягал. - Кто вообще ее сюда притащил? – братья пожали плечами, так как они сами не поняли, как Мэнди оказалась с ними в машине. Она просто сказала, что поедет, и все, теперь она здесь. С ней обычно никто спорить не желает. – Мэдс, вали домой. - Какого хрена? Терри – наша общая проблема, а не только ваша. Я не прощу себе, если вы вляпаетесь из-за него во что-то. - А так вляпаешься и ты тоже! Вали, Мэнди, - Микки предпринял еще одну попытку отослать сестру, но она слишком упряма, поэтому они сошлись на том, что она будет на улице, пока братья будут забирать отца. Частые уходы из дома Терри уже давно волновали Микки. У него уже был рекордный срок на свободе, и это было ужасно подозрительно. Он не во что не вляпывался, а это было совершенно не похоже на старшего Милковича. Но, стоя возле полуразрушенного здания, которое было в узких кругах известно как наркопритон, который Терри часто снабжал товаром, картинка в голове у брюнета обрисовывалась предельно четко. Не успели они и переступить порог, как в нос врезался дикий запах людской рвоты, канализационных отходов и пота, от которого хотелось тут же опустошить желудок, но Микки знал, что они должны забрать отсюда отца, поэтому, прикрыв нос рукавом куртки, пошел вглубь здания, осматривая людей, которые лежали прямо на полу с закатанными глазами без движений. Можно было подумать, что они давно умерли, так как по некоторым даже ползали насекомые, а люди даже не препятствовали им. Полуголые женщины вперемешку с мужчинами – все смешалось. Это было место, пропитанное грязью и безысходностью, но Микки не мог оторвать от них глаз, как бы не было ему противно. - Может, Терри все же не здесь? – в надежде шепотом спросил Игги, шарахаясь от людей, но их отец, к сожалению, был среди всего этого людского мусора. Терри занимал полусидящее положение у окна, вглядываясь безэмоциональным взором куда-то в даль. Ему было плевать, как и всем здесь, на присутствие посторонних людей. Казалось, что он и вовсе находился сейчас далеко не здесь. - Терри? – присев на корточки перед мужчиной, тихо позвал его Колин, но он не отреагировал. – Папа? Это Колин. Мы увезем тебя отсюда, - в голосе парня слышались боль и отчаяние, но Терри по-прежнему не двигался и даже не моргал. Сглотнув подступившую слюну, Колин медленно потянулся к руке отца и, развернувшись к братьям лицом, покачал головой, после чего выпустил из рук холодную ладонь отца. Приблизившись к нему вплотную, он еще раз проверил состояние Терри, а, убедившись, закрыл светлые глаза мужчины. Поднявшись на ноги, Колин подошел к Микки, желая хотя бы похлопать его по плечу, видя его глаза, в которых стоял ужас, но брюнет тут же отпрыгнул от него, нахмурив брови, после чего быстрым шагом пошел на выход. Встретившись взглядами, парни поспешили вслед за братом и нагнали его уже у самого выхода. Микки тер ладонями шею, глядя куда-то в потолок, пытаясь совладать со своими эмоциями. Братья смотрели на него обеспокоено, да и сам брюнет прекрасно понимал, что он не может выйти так к сестре, поэтому нужно прийти в себя. Хотя бы попытаться. - И что мы будем делать? – после минут пяти молчания Игги все же решил озвучить мысли всех троих парней. - Наверное, заберем его сначала отсюда, а потом… - Колин взял на себя ответственность, почувствовав, что впервые в жизни он стал старшим братом в семье, который должен принимать решения, так как Микки, было видно, сейчас на это не способен, но младший Милкович так не считал, поэтому поспешил прервать брата настолько твердым голосом, насколько был способен сейчас из себя выдавить. - Мы звоним копам. - Что? Ты спятил! Они же повяжут весь притон и нас заодно. Копы и так только и ищут повод, чтобы засадить всех нас, Микки! - Мы звоним копам, и это не обсуждается, - еще раз повторил Микки, не поднимая головы на возмущающихся братьев. – Это не просто смерть от старости или инфаркта, идиоты. У него передозировка. И это определит любая экспертиза. Хотите проблем? Копы от нас не отстанут. Мы сделаем то, что должны. Нас не повяжут, так как никто не будет знать, что мы здесь были. Они приедут по доносу, а потом нам сообщат как родственникам о смерти Терри Милковича от передозировки, и мы приедем с опечаленными минами, искренне не понимая, как такое произошло. Все ясно? - А как мы скажем об этом Мэнди? – тихо спросил Колин, на что Микки лишь пожал плечами, так как сам не желал брать на себя это. Он совсем не хотел быть тем, кто скажет ей о случившемся. Они вышли из здания и пошли по направлению к Мэнди, которая сидела на бордюре, куря сигарету. Им даже говорить ничего не пришлось, так как все было написано на их лицах. А увидев выражение лица Микки, брюнетка прикрыла рот ладонью, но не заплакала, а просто округлила глаза и стала бешено черпать воздух ртом, будто задыхаясь. - Он уже… - Да, уже был мертв, когда мы пришли, - ответил Колин на незаданный вопрос сестры, после чего Микки быстро рассказал об их дальнейших действиях, а Мэнди лишь кивала, не возражая. Она понимала, что Микки прав. Они должны все это сделать, чтобы копы ничего не связали с ними. Конечно, допросов не избежать, но они и не через такое проходили. Вызвав копов, они быстро уехали до того, как они приехали. К моменту, когда им позвонили из участка, они были дома. Трубку подняла Мэнди, так как она была самой искренней. Микки в тот момент, пока сестра стояла у телефона, не было в комнате. Он сидел в своей каморке, глядя в телефон. Он понимал, что уже очень поздно, но пальцы сами набрали номер Галлагера, и он прислонил телефон к уху, надеясь услышать его голос. Он ведь обещал всегда быть рядом. Но Йен вновь не принял вызов, и Микки, разозленный и опустошенный, с ревом швырнул телефон в стену. - Микки, - Мэнди появилась в проходе, жалобно глядя на брата, который собирал свой телефон по частям, - пора ехать. Собрав мобильник и проверив, что тот рабочий, Микки поднялся с пола и посмотрел на сестру, позади которой стояли его братья. - Хватит им и троих Милковичей, - холодно отозвался брюнет, шмыгая носом. - Микки, нам всем сложно. Это неожиданно и… - Мне, блять, не нужно туда ехать, поняла? У меня и поважней проблемы есть! - Так засунь свои важные проблемы куда подальше, - Мэнди медленно приблизилась к брату и толкнула его в грудь. – Терри был нашим отцом. Самым хуевым из всех, но все же отцом. Поэтому ты сейчас соберешь свою жопу в горсть и пойдешь с нами в участок, потому что так надо твоей семье. Мы семья, Микки. Мы Милковичи. И это самая твоя пиздецки важная проблема в жизни, - девушка чеканила каждое слово, чтобы достучаться до брата. Она понимала, что он просто напуган. Она тоже. Да и все они. Никто не ожидал, что сегодня им придется пройти через все это дерьмо. Микки смотрел на сестру, сжимая челюсти. В нем боролись демоны, и он не знал, который из них сильнее. Терри был ужасным отцом. Да он и не был им вовсе. Была бы воля Микки, он бы оставил его гнить в этом притоне и не волновался бы. Но Мэнди была права. Они семья. Но с другой стороны, есть Йен, с которым ему пиздец как нужно объясниться, потому что его молчание выводит его из себя. И как бы этот рыжий в его жизни играет роль намного больше жалкой эпизодической роли Терри Милковича. - Хорошо, поехали, - определившись, быстро ответил Микки и позволил Мэнди взять себя за руку и вывести из дома.

***

Открыв глаза, Йен увидел перед собой улыбающегося парня, который наблюдал за тем, как Галлагер спал. Наверное, это было даже мило, но рыжий воспринял это за вторжение в его личное пространство. - Утречка, - сладко прошептал Даниель, целуя парня в щеку. - Ага. Скривившись, Йен приподнялся на постели и потер глаза, пытаясь игнорировать теплый взгляд посторонних глаз, который был устремлен прямо на него. Нет, ему стоит уходить. - Я должен идти, - улыбнувшись, Йен встал с кровати и начал быстро натягивать на себя одежду, - дела, знаешь. - Эм, да… Хорошо, - Даниель обнял парня со спины, целуя его в шею. – Как я могу с тобой связаться? - Слушай, - развернувшись, Йен убрал от себя чужие руки, - это было одноразово, ладно? Я хорошо потрахался, спасибо. На этом все, - и, не дождавшись ответа парня, Галлагер выскочил из чужой квартиры в полуголом виде, думая, что лучше он оденется в подъезде. Приведя себя в нормальный вид, Йен пошел домой. К счастью, его квартира находилась всего в двух кварталах, поэтому ему не придется пользоваться общественным транспортом. Он достал пачку сигарет и быстро закурил, а затем вынул из кармана телефон, который не проверял со вчерашней ночи после звонка от Милковича. И сейчас он увидел еще несколько пропущенных. «Ну, и хорошо. Пусть переживает. Будет знать, как поступать со мной как со своей сучкой». Да, этот поступок Микки совершенно выбил его из колеи. Он начал открываться ему, позволять себе влюбляться и доверять этому человеку. А Милкович, видимо, посчитал его недостойным себя или вновь струсил. Конечно, Йен пытался его понять, был готов еще ждать, но Микки даже не попытался! Зачем же ему делать шаги навстречу к Милковичу, если он сам их делать не намерен? Жалеет ли он о ночи с этим бестолковым Даниелем? Нет. По крайней мере, не сейчас. Он помог ему расслабиться, провести хорошо время, вспомнить, кто должен быть важней для Йена, – он сам, а не какой-то брюнет с ангельскими глазами. Йен не знает, как теперь им поступить с Микки. Если он звонил, значит, наверное, хотел извиниться за свой поступок самого настоящего труса. Но есть ли шанс на то, что у них все-таки что-то выйдет? Может, та картина в голове Йена просто нереальна, и Милкович никогда не сможет отпустить ради него свои страхи и убеждения? Тогда, может, стоит отпустить все это сейчас, пока он все еще может это сделать, пока не стало слишком поздно? Подойдя к входной двери своей квартиры, Йен увидел брюнета, который спал, прислонившись спиной к стене. Вид у него был потрепанный. Услышав шаги, Микки отворил глаза и тут же, увидев Йена, который открывал ключом квартиру, вскинул брови и начал спешно подниматься на ноги, но упал и поднялся только со второй попытки. - Тебе стоит завязывать так много бухать. Это становится проблемой, знаешь ли, - без лишних эмоций прокомментировал состояние брюнета Йен, открыв наконец дверь. - Было бы тут дело в алкоголе. Просто очень устал, ноги не держат, - с улыбкой Микки потер затылок и вошел без приглашения за Галлагером в квартиру. – Слушай, ты не брал трубку… - Я был занят. Знаешь, ты, наверное, думаешь, что я целыми днями сижу, ожидая твоего звонка, но это не так. У меня есть своя жизнь и дела в ней. - Эм, нет. Вообще-то, я так не думаю. Просто мы вчера должны были встретиться... - Не переживай, я быстро нашел, чем заняться, - Йену, видимо, было проще перебивать Микки на полуслове, не позволяя тому договорить, но вот брюнета это начинало бесить. - Да? Я просто не хотел, чтобы ты думал, что я намерено вчера не пришел. Это получилось неожиданно, да я и сам не думал, что… - Мне плевать. Я отлично провел вчерашний вечер. - Можешь, блять, не перебивать? – не выдержав, строго произнес Микки. - Ох, прошу прощения. Но давай начнем с того, что я вообще не разрешал тебе войти. - Да что нахуй с тобой, Галлагер?! Я пытаюсь извиниться, ладно? Я пытался объяснить еще вчера, но тебе, видимо, было очень весело, поэтому ты не принимал мои вызовы. - Да, ты прав, мне было очень весело. - Да? - Да, - посмотрев в голубые глаза, быстро ответил Йен. – Не думай, что ты один можешь поступать с людьми подобным образом. Ты наплевал на меня, я же не стал зацикливаться на этом. - Блять, я не наплевал на тебя! Просто так сложились обстоятельства. Я собирался приехать к тебе, я был уже почти у твоей квартиры. - Да, да-а-а, я понял, - кривляясь и смеясь, протянул Йен, присаживаясь на диван. - Ты можешь понять, что мир не строится вокруг тебя? Что Земля не вращается только по твоей воле? Я не наплевал на тебя. Ты важен мне, слышишь? Просто ты не единственный, о ком я должен думать. - Конечно, твой любимый бордель. - Да при чем тут он вообще, блять! - Я все понял, Мик. У тебя есть вещи и поважнее меня, я понимаю. А теперь я прошу тебя уйти. - Ты сейчас серьезно? Даже не дашь мне, блять, все объяснить? - Я достаточно тебя слушал. Теперь я хочу побыть один в своей квартире. Заглянув в последний раз Йену глубоко в глаза, Микки покинул его квартиру, а рыжий, наконец, остался один, хотя это было последнее, чего он желал в данный момент, но больше он не хотел слушать жалкие лживые речи Милковича.

***

Домой он решил пойти без предупреждения, так как, если Фиона узнает, то точно устроит какой-нибудь ужин-вечеринку. А Йену хотелось просто вновь очутиться в их семейной атмосфере, возможно, переночевать в своей старой постели. Его встретил знакомый хаос, весь дом стоял на ушах, а всем было даже плевать. Йен скучал по этому, и он знал, что это поможет ему ненадолго отвлечься от своих проблем. - Йен! – Лип был дома как не странно. Увидев вошедшего брата, парень, облаченный в черные джинсы и черную рубашку, похлопал его по плечу с улыбкой на лице. – Рад тебя видеть. - Ага, и я тебя. Почему ты здесь? - Эм, в общем…, - Лип замялся и стеснительно улыбнулся, потирая затылок. – Мэнди позвонила и попросила, чтобы я был рядом. Сказала, что боится переживать это в одиночестве. Он, конечно, был ублюдок, но все же ее отец. - Стоп. Притормози. Что произошло? Лип неуверенно и растерянно глянул на брата, всем своим видом говоря: «Ты сейчас шутишь?» Но Йен действительно не понимал, что произошло. - Терри Милкович умер. Его вчера нашли в одном из притонов. Тебе Микки разве ничего не сказал? Йен стоял, не шелохнувшись. Его глаза вмиг стали стеклянными и безжизненными. Он больше не смотрел на Липа, он глядел сквозь него, осознавая свою крайнюю глупость. Как он мог не выслушать его? Как посмел думать о нем так плохо? Как он простит себе теперь те слова, что говорил ему? Как он мог переспать с этим утырком, когда Микки проходил через этот ужас в одиночестве?! - Кажется, я облажался, - наконец произнес он слегка дрожащим голосом, - пиздец как облажался.