Никогда не люби незнакомца

Черная рубашка в мелкую полоску – первый день в старшей школе. Помнится, он целый вечер выбирал вместе с Липом одежду, в которой, так сказать, вступит во взрослую жизнь. У него было так много надежд на этот период его жизни, и, наверное, он был идеальным. Возможно, не все аспекты, но все же старшую школу он может вспоминать с улыбкой на лице. Зеленая футболка – самая удобная вещь в его гардеробе, связанная с воспоминаниями о биполярке. Он купил ее, насколько помнит, по пути из воинской части, когда бежал оттуда. Ему нужна была неприметная одежда, и он забежал в какой-то секонд-хенд и купил эту несчастную зеленую футболку за три бакса. Темно-синяя майка с потертыми подмышками и надписью «I HATE…» - куплена Липом для Йена для вечеринки в университете. Его брат тогда так не хотел, чтобы рыжеволосый шел в сером поло, что ему пришлось купить ему эту долбанную майку, которую Йен надел только лишь один раз на ту вечеринку. Она была слишком… в стиле Липа. Бордовая приталенная рубашка – конечно, Йен помнит, что купил ее в Ванкувере, когда получил первую зарплату, но ассоциирует он ее с Микки, ведь это его любимая рубашка. Галлагер совершенно без понятия, чем она так привлекает брюнета, да и сам Милкович никогда не признается, насколько он любит, когда Йен ее надевает, но рыжеволосый видит, как Мик на него смотрит, когда он в ней. Это многого стоит. Вещь за вещью, воспоминание за воспоминанием Йен перебирал свой гардероб, чтобы освободить в нем пространство для Микки. Он занимался этим уже полдня, но даже и не чувствовал, как быстро идет время. - Не могу поверить, что ты все еще у этого чертового шкафа! – со смехом воскликнул Микки, проходя в квартиру с большой коробкой в руках. – Ты написал, что покончишь с ним через минут пять, пока я еще дома был. - Ну, возможно, я чуточку приукрасил, - рыжеволосый мило улыбнулся и, подойдя к Милковичу, взял у него из рук коробку. – Только не говори, что это все твои вещи. - Нет, еще одна коробка внизу, надо за ней спуститься, - брюнет смущенно потер затылок, отведя глаза в сторону. - Одна коробка? Боже мой, за двадцать пять лет ты нажил всего две коробки? - Я не помешан на барахле, - с этими словами Микки вновь покинул квартиру, а Йен, присев на кровать, раскрыл первую коробку с вещами своего парня. В ней были беспорядочно собраны одежда, ванные принадлежности и обувь брюнета. Никаких разделений, никаких пакетов. Все в одну кучу. Среди этого бедлама Йен даже увидел свою клетчатую рубашку, которую однажды одолжил Милковичу, а тот ее так и не вернул. Достав из коробки пару вещей, Йен услышал вибрацию собственного телефона и поспешил взять трубку, так как наверняка знал, от кого этот звонок. - Рад тебя слышать, Гек! – задорно произнес Галлагер, оглядываясь на дверь, следя за тем, чтобы Микки не вошел. - Мы сегодня ужинаем? Или, может, ты еще не достаточно хорошо себя чувствуешь? - Нет, нет! Я… думаю, я в порядке. Мы должны кое о чем поговорить. - Интригует, - со смешком произнес Гектор, и Йен улыбнулся в тот момент, когда как раз в квартиру вошел Милкович с небольшой коробкой в руках. - Я должен идти, пока, - быстро протараторил парень и завершил вызов, как ни в чем не бывало, поворачиваясь к Микки лицом. - С кем разговаривал? - Лип, - беззаботно на автомате выпалил Йен, продолжая улыбаться, - спрашивал, как я себя чувствую. На что я ему ответил, что у меня, в крайнем случае, есть, кому обо мне позаботиться. Подойдя к брюнету со спины, Галлагер приобнял парня за талию и поцеловал за ухом, на что Микки тут же закатил глаза в удовольствии. Развернувшись к рыжеволосому лицом, Милкович приподнял голову и поцеловал Йена в приоткрытые губы, на которых был легкий привкус горького табака, позволяя рукам своего партнера обвить его за таллию. - С такими темпами я никогда полностью не перееду к тебе, - задыхаясь от нехватки воздуха, с улыбкой произнес Микки, слегка облизывая губы Йена. - Ничего не могу с собой поделать, - прошептал Галлагер, зарывшись пальцами одной руки в черных волосах, - ты слишком притягательный. Сильнее надавив на затылок парня, Йен прижался губами к его рту, а затем опрокинул его на постель, на которой лежали вещи, которые он ранее вытащил из шкафа.

***

С появлением Микки в квартире Галлагера стало уютнее в сотню раз. В принципе, конечно, ничего не изменилось, вещей у Милковича практически не было, он занял лишь одну полку в шкафу и несколько квадратных сантиметров в ванной комнате. Но сама атмосфера… Теперь Йен чувствовал себя как дома здесь. - Думаешь, квартира готова к появлению здесь гостей? – поглаживая брюнета по голой груди, игриво спросил Йен, глядя на него из-под светлых ресниц. - Я думал пригласить свою семью и, конечно, твоих братьев. И, если получится… - Мэнди уехала, мужик, я не хочу об этом говорить. - Хорошо. Но сама идея? - Если тебе этого хочется, то, возможно, я потерплю твою семейку один вечер, но не сегодня. - Брось, ты любишь мою семью, я же знаю, - засмеялся рыжеволосый, оставляя легкий поцелуй у Микки на животе. – И почему же не сегодня? – парень игриво глянул на Милковича, а, увидев на его лице смущение, заулыбался, словно мартовский кот. – Стоп, Мик, ты что-то готовишь для меня? Да? Скажи, что это? - Начинаю скучать по молчаливому Йену, - улыбнувшись, парень закатил глаза. – Ничего особенного, просто хотел провести с тобой вечер, не воображай себе тупые свиданки при свечах. - Господи, не могу поверить, что испортил сюрприз! Давай притворимся, что я ничего не знаю о свидании? - Блять, не свидание это, Галлагер, я же сказал! - Ты такой потрясающий, - Йен устроился на бедрах своего парня, целуя того в уголок рта. - Это не свидание! - А ты все еще потрясающий, - Галлагер вновь наклонился и поцеловал брюнета в губы, тут же начав хозяйничать в его рту. Сладко застонав, Микки схватил Йена за шею и притянул его к себе ближе, еще больше углубляя поцелуй, доставая языком буквально до неба своего партнера. - Готов на еще один заход, рыжая сучка? – съехидничал брюнет, шлепнув Йена по оголенному бедру. - Ты же знаешь, мой член создан для того, чтобы быть в твоей заднице. Резким движением Галлагер развел колени Микки в разные стороны и стал медленно водить пальцами по анальному отверстию своего парня, которое после нескольких за сегодняшний день заходов уже не нуждалось в разработке. Надавив указательным пальцем на вход, Йен довольно зарычал, когда Микки свободно принял в себя его палец целиком, а затем быстро вытащил его под недовольный матерный аккомпанемент Милковича. Подойдя к комоду, Йен достал оттуда свой единственный галстук, который надевал на свадьбу Фионы, а затем вернулся обратно к брюнету, который лежал на постели с разведенными ногами в ожидании своего парня. - Что за нахуй, Галлагер?! – недовольно запротестовал Микки, когда Йен вновь забрался на него сверху, с довольным лицом показывая ему галстук в своих руках. - Ты доверяешь мне? - Как это связано с этой тряпкой в твоих руках? - Просто ответь, - встряхнув рыжими чуть отросшими волосами, Йен наклонился к уху своего парня. – Доверяешь ли ты мне всецело, Мик? Несколько секунд поразмышляв, Микки закатил глаза и кивнул, протягивая Йену свои руки, которые Галлагер тут же связал и прикрепил к спинке постели. Поднявшись с кровати, рыжеволосый хищно обвел взглядом обнаженное тело своего связанного любовника, упиваясь своей властью над ним. - Ты бы знал, как ты прекрасно выглядишь сейчас, - восхищенно прошептал Йен, будучи не в силах оторвать взгляд от предмета своего обожания. - Блять, чувствую себя какой-то индейкой на праздничном столе в честь Дня Благодарения! - Заткнись, Милкович, - Галлагер присел на край постели и нежно погладил тело Микки, - ты прекрасен. Лицо Милковича тут же покрылось краской, и он смущенно опустил глаза, так как больше не мог видеть этот дикий огонь во взгляде рыжего, он сводил его с ума. Подняв с пола черную футболку Микки, Йен ехидно улыбнулся, а затем завязал ею глаза Милковича, наблюдая за тем, как брюнет от возбуждения облизывает вновь и вновь свои пухлые губы. - Все еще доверяешь мне? – услышал Микки голос Йена и тут же несколько раз кивнул, поерзав на постели. Теперь он ничего не видел, только чувствовал, и от этого желание в его крови забурлило еще сильнее прежнего. Он почувствовал, как мягкие губы Галлагера начали оставлять небольшие поцелуи на его торсе, и его тело буквально выгнулось дугой, когда он ощутил, как эти же самые губы сомкнулись вокруг его соска, а затем Йен сильно укусил его, вызывая во всем теле Микки ответную реакцию. Парень продолжал сладко мучить его правый сосок, выкручивая его, покусывая и целуя, рукой же он спустился на его член и стал бережно его поглаживать, и все это в двойном размере сводило его с ума. Йену нравилось мучить Милковича, это был своего рода моральный оргазм для него. Видеть то, как извивается от его ласк брюнет, заводило его даже больше, чем минет. Но ему пришлось оторваться от этой пытки, когда он услышал, как завибрировал его телефон, поэтому он, поцеловав быстро брюнета в губы, нехотя поплелся в зал, чтобы посмотреть, кому и что от него понадобилось. {От Гектора 16:46} Думаю, мы должны встретиться раньше. Можешь прийти ко мне в ресторан? Закатив глаза, Йен чуть не взвыл от отчаяния, но все же собрался с силами и вернулся в зону спальни, с улыбкой глядя на связанного Милковича. - Мне нужно уйти ненадолго, - снимая своеобразную повязку с глаз Милковича, грустно произнес Йен, но с улыбкой на губах. - Издеваешься? Оставишь меня в таком состоянии?! - Разрешаю тебе самому позаботиться об этом, но только в первый и последний раз, - Галлагер наклонился и поцеловал брюнета в губы. – Только я могу доставлять тебе удовольствие. - Что-то в семье? – почувствовав вновь свободу, Микки потер затекшие запястья. - Все в порядке, правда. Последний день съемок. - Ты… Эм, ты придешь к ужину? - Я ни за что не пропущу наше свидание. - Блять, не свидание это! - Я приду, обещаю, - с улыбкой Йен еще раз погладил своего парня по волосам, а затем поднялся с кровати и стал поспешно одеваться, желая поскорее покончить со всей этой историей с Гектором. Ему надоела эта ложь, из которой он не может выбраться, так как она проникла в его жизнь, в каждый ее аспект. Даже его отношения с Микки в какой-то степени построены на лжи, ведь он все это время обманывал его, лгал, думая, что старается для них обоих. Но пришло время это прекратить. Он больше не может вести двойную игру, так как Милкович стал для него слишком дорог. И обманывать его у него нет сил. - Здравствуйте, мистер Галлагер, - Хелена мягко улыбнулась парню, а затем махнула ему, веля ему идти за ней. Гектор сидел за своим любимым столиком и нервно перебирал разрезанные на мелкие кусочки овощи в своей тарелке. - Все еще правильное питание? – с долькой сарказма в голосе Йен присел за столик напротив мужчины. - Думаю, эта еда не заслуживает название «правильная», она слишком ужасна. - Но она полезная. - Думаю, я лишь себя обманываю, считая, что, если я буду это жрать, я каким-то чудом проживу дольше, - голос Гектора был пропитан отчаянием и ядом, Йен никогда раньше не видел мужчину в таком состоянии, он даже не смотрел в его сторону. – Мои анализы совсем плохи. - Ты справишься, - Галлагер поспешил накрыть ладонь Гека своей рукой, но мужчина лишь хмыкнул и отдернул руку. - Врачи думают, что я протяну максимум год или два. Узнал об этом около часа назад. - Но ведь что-то можно сделать, да? Сейчас медицина… - Блядская медицина ни на что не способна. Развитые технологии? Чушь собачья! Лечение всех болезней? Сказки для доверчивых идиотов! Врачи - лишь кучка ничего не знающих уродов, которые только и умеют говорить: «Нам так жаль!». А им нихуя не жаль! Я сдохну, а эти твари так и будут продолжать убивать людей. - Они не убивают людей, Гектор. Не вина врачей, что не всем людям можно помочь. - Мой наивный мальчик, - Гектор усмехнулся и, наконец, посмотрел в лицо Йену. – Мне требуется новое сердце, но я не переживу операцию, умру раньше, чем… Гектор замолчал, закрывая лицо ладонями. Он выглядел таким жалким и беспомощным, что что-то внутри Йена даже защемило. Ему хотелось как-то помочь ему. Пусть моральной поддержкой, но это уже хоть что-то. Неожиданно он ощутил какую-то теплую любовь к этому человеку. Он был так всегда добр к нему, внимателен, а он плевал на него, даже не задумываясь над его чувствами. Йен не заслуживает его. - Нам нужно поговорить, Гектор, - тихо произнес Йен, наблюдая за тем, как Гек вытирает лицо от слез. – Я обманываю тебя… давно. - Йен, не надо…,- испуганно проговорил мужчина, оживившись. - Нет, я должен тебе в этом признаться, я больше так не могу. Есть человек, который мне очень дорог, и все может пойти по пизде из-за меня… Я больше не могу обманывать его, не хочу причинять ему боль. - Я знаю, - Гектор потер затылок. - Знаешь? В каком смысле?.. - Я не слепой, Йен. Думал, я буду слепо верить твоим словам? Ты не любишь меня. - Прости, - тихо отозвался Галлагер, не желая это отрицать. – Мне жаль. - Спасибо, что признался, я ценю это. Надеюсь, ты счастлив с этим парнем. - Да… Он потрясающий, правда. Спасибо, что понял меня, - улыбнувшись Гектору, Йен желал быстро покинуть данное заведение и больше никогда не возвращаться в эту часть своей истории, но мужчина, вырисовывая на поверхности деревянного стола пальцем узоры, ехидно улыбнулся, переведя взгляд на рыжеволосого. - Не мог бы ты остаться ненадолго еще? – тихо попросил он, сверля глазами длинную фигуру Галлагера. - Мне нужно идти, меня ждут, - растерянно парень начал оглядываться по сторонам, так как понимал, что должен уйти сейчас, потому что время поджимает, а он никак не хотел заставлять Микки ждать. - Я не займу много твоего времени, обещаю, - Гектор приподнялся с места и, взяв Йена за локоть, усадил его обратно на стул. Галлагер замялся и быстро достал телефон, проверяя время на нем. В принципе, он мог еще уделить пару минут Гектору. {От Йена 17:21} Задержусь минут на десять. Не скучай. {От Микки 17:22} Идет. {От Йена 17:22} Купить что-то к нашему свиданию? {От Микки 17:23} Это не свидание, блять! {От Микки 17:25} Ничего не нужно. Притащи только свою мелкую задницу поскорее. Йен улыбнулся последнему сообщению от своего парня, а затем спрятал свой телефон, к этому времени к их столику подошла Хелена с какими-то бумагами, и Галлагер отчего-то почувствовал себя в какой-то невидимой ловушке. Он не знал, отчего к нему пришло это странное чувство, так как вроде ничего не происходило опасного, но он заранее предчувствовал какую-то беду. - Если ты помнишь, я включил тебя в свое завещание, - перебирая с улыбкой бумаги, произнес Гектор, и Йен беззвучно кивнул, наблюдая за его пальцами, плавно скользящими среди листков. – Да, я все понимаю, Йен, ты не любишь меня, но… Ты очень дорог мне, честно. У меня достаточно большое состояние, которое должно кому-то достаться, а в моей жизни, как не прискорбно, есть только один человек, который его достоин. И это ты. - У тебя есть дочь… - Бриэлла конченная тварь, которая дождаться не может моей смерти. Только ты был рядом со мной, когда мне это было нужно. Поэтому я решил оставить все тебе. У Йена чуть не отвисла челюсть. Он смотрел на Гектора, хлопая от удивления глазами, и пытался понять то, что сейчас происходит. Он честно признался Гектору в своем обмане, собирался покончить со всем этим, а этот мужчина все равно хочет оставить ему все свое состояние? Это же просто не может быть правдой! - Ты не должен… Я не заслуживаю этих денег, Гек, - на автомате Йен взял мужчину за руку, нежно глядя на него. - Еще как заслуживаешь. Ты ничего не должен мне, Йен. Это твои деньги. Я хочу, чтобы они принесли тебе счастье. Ты… да, ты заслуживаешь счастья. - Я не знаю, что и сказать, - проведя большой ладонью по волосам, Йен нервно засмеялся, пытаясь прийти в чувство. - А ничего и не надо говорить. Ты свет, Йен Галлагер, которого мне так не хватало в жизни. Только подпиши вот здесь и все, после моей смерти все мое состояние перейдет в твои руки, - Хелена с легкой улыбкой на губах протянула парню бумагу, на которой он должен оставить подпись. - Я не могу, Гек… - Можешь. В этом нет ничего постыдного, это твои деньги, Йен, - Уоллер пододвинул бумагу ближе к Йену. Телефон Галлагера завибрировал, но он его проигнорировал, глядя тупым взглядом на бумагу. Неужели это действительно происходит сейчас с ним? Конечно, он не получит деньги завтра же. Наверное, ему придется теперь не сладко без Гектора, но буквально уже через год или два он будет невероятно богат! Все его мечты будут исполнены, он больше не будет ни от кого зависеть. Будут только они с Микки. Он точно сейчас не спит? Взяв из рук Хелены ручку, Йен сглотнул подступившую слюну и быстро, стараясь больше не думать, оставил в углу, где требовалось, свою подпись, а затем резко выдохнул, почувствовав себя отныне свободным. - Ты замечательный человек, Гектор. Наверное, лучший из всех, кого я встречал, - с нежной улыбкой произнес Йен и заметил, как щеки мужчины напротив даже стали немного красными. - Может, выпьем тогда? Зачем оттягивать неизбежное? А без алкоголя я точно скоро сам повешусь, - Гектор велел Хелене принести вино, а затем взял парня за руку, сильно ее сжимая. Теперь он был счастлив. Полностью счастлив. Не было больше ничего, что бы его заботило. Он теперь тоже был свободен.

***

Время пролетело слишком быстро. Они пили и разговаривали как старые друзья. Йену даже на какое-то время стало грустно, что этот мужчина больше не будет частью его жизни. Дверь в квартиру была прикрыта, а когда Йен вошел вовнутрь, он думал, что ошибся домом. По всему помещению догорали свечи в стеклянных подсвечниках, которые, наверное, были поменяны уже не один раз, бумажные фонарики, в которых также были свечи, придавали помещению еще больше света. Йен боялся даже дышать, глядя на всю эту красоту и не узнавая свою собственную квартиру. Осмелившись, он сделал несколько шагов вглубь помещения и увидел на кофейном столике около десяти бутылок «Muskoka Mad Tom IPA» и три тарелки, заполненные чипсами, как Йен мог догадаться, с барбекю. Но самое главное и самое потрясающее располагалось на диване. Микки, завернувшись в плед, тихо дремал, подложив себе под голову обе ладони. Взяв в руки телефон, Йен увидел в нем несколько сообщений от Милковича, которые он проигнорировал ранее. {От Микки 18:05} Ты скоро? Все в порядке? {От Микки 18:13} Как скоро ты будешь дома? {От Микки 19:46} Блять, я жду тебя вообще-то. Что-то случилось? {От Микки 21:00} Ты, верно, издеваешься надо мной, Галлагер? Ты сказал, что немного опоздаешь, а уже девять! Где нахуй носит твою жопу?! {От Микки 21:22} Ты самый настоящий мудак, Галлагер. Мог бы, блять, сказать, что у тебя дела, я бы не ждал, как гребанная женушка твоя! {От Микки 22:03} Я люблю тебя. Приезжай поскорее. Отложив телефон в сторону, Йен присел на корточки и посмотрел в лицо своего парня, а затем осмелился провести ладонью по его растрепанным от сна волосам, тем самым вырывая Милковича из пучины снов. Он медленно отворил заспанные глаза и тепло, прищурившись, посмотрел на Галлагера, который продолжал гладить его волосы. - Как же я люблю тебя, - шепотом проговорил Йен, глядя в светлые глаза. Микки улыбнулся уголками пухлых губ и опустил в смущении глаза, позволяя Галлагеру гладить его по голове. - Ты припозднился, - хрипловатым ото сна голосом произнес Милкович после некоторого молчания. - Знаю, - Йен продолжал все еще говорить шепотом, - я мудак,- оставив легкий поцелуй на щеке брюнета, Йен выпрямился в полный рост, и Микки поспешил тоже занять сидячее положение на диване. – Ты устроил нечто невероятное здесь. - Подумал, тебе будет приятно после всего, через что ты прошел. - Мы прошли, Мик. Без тебя я бы никогда не справился, - Галлагер улыбнулся своему парню, а затем взял со столика одну бутылку пива. – Я никогда такое не пил раньше. Оно же дорогое, Мик. - Не хотелось ставить на стол дешевое. Бордель приносит неплохие деньги, я могу себе это позволить. Только не пей его сейчас, оно же теплое, на мочу будет смахивать, - поднявшись с места, Милкович взял в руки бутылки и понес их в холодильник. - Блять, Мик, прости меня, - произнес Йен, когда Микки вернулся обратно в гостиную. - Все в порядке, мужик. Главное, что ты сейчас здесь, ведь так? - И больше никуда не уйду. С улыбкой Йен приблизился к Милковичу вплотную и быстро поцеловал его в пухлые губы, смачивая их собственной слюной. Он не понимал, как этот человек может быть настолько потрясающим? Он никогда еще не встречал людей, похожих на него. Он обаятельный и нежный, грубый и смелый, романтичный и страстный. В нем столько граней, столько загадок. Он невероятно умный и глубокий человек. И он его. Только его. Чуть наклонившись, Галлагер подхватил брюнета под ягодицами и поднял Милковича над полом, заставляя его обвить ногами его торс. Конечно, он был весьма не легкий, но Йен был готов носить его на руках до скончания веков, если это сделает этого человека счастливым. Донеся парня до постели, Йен уронил его на мягкий матрац и тут же забрался сверху него, руками уже расстегивая его ремень на джинсах. Он раздевал его очень поспешно, сгорая от желания, бурлившего в его крови. Он не мог объяснить, почему каждый раз, как они остаются наедине, он возбуждается до предела. Может, они просто идеально сочетаются? Без доли скромности, секс с Милковичем – это лучшее, что случалось с его членом. Йен много экспериментировал, пробовал с разными парнями, трахался в самых различных позах. Он мог вообще похвастаться очень богатым опытом в постели, так как он даже какое-то время снимался в порно. И он думал до поры до времени, что удивить уж его нечем. Но этот черноволосый грубый мужчина, такой непокорный, такой властный и уверенный, сводил его с ума, когда Йен видел, как эта машина для убийств в мгновение ока становится послушным и ведомым партнером. Галлагер каждый раз упивался этой властью над ним, ведь такое наблюдалось за Микки только во время секса, во все же остальное время его было не пробить, и именно поэтому Йен никогда не упускал возможности владеть Милковичем целиком и полностью. Во время траха он был другим. Совершенно. Он раскрывался для Йена с абсолютно другой стороны, с более мягкой и чувствительной. На то время, пока Йен «перетягивал на себя одеяло», Милкович снимал свою маску грозы района и становился настолько эмоциональной и очаровательной личностью, что порой у Галлагера отвисала челюсть, так как он не понимал, как этот человек может быть таким многогранным. - Подготовь себя, - скомандовал Йен, чуть откинувшись назад и жадно поедая обнаженное мужское тело перед собой глазами. Микки понял, чего желает его парень, сразу, поэтому, закусив нижнюю губу, чтобы подавить ухмылку, он раздвинул широко ноги и, облизнув два собственных пальца, медленно начал вводить их в себя под пристальным взглядом Йена. И это невероятно заводило. Наверное, с этим Галлагером он стал конченым извращенцом, но видеть, как предмет твоего обожания так заворожено наблюдает за тем, как твои пальцы исчезают в тугом кольце мышц, было нечто нереальное. - Постонешь немного для меня, детка? – с животным оскалом Йен облизнул свои пальцы и стал самостоятельно подготавливать брюнета. - Завали, - рыкнул Микки, но уже в следующую же секунду, не сдержавшись, сладко застонал, откинув голову назад. - Да, стони для меня, Мик, - Йен усерднее стал трахать отверстие парня своими тремя пальцами. – Покажи мне, насколько ты меня хочешь. - Блять, очень…, - вновь застонал парень, хватаясь пухлыми пальчиками за ягодицы Йена, притягивая того ближе к себе. Вытащив пальцы, Галлагер поднес их к своему рту и быстро облизал их, после чего приблизил их к лицу брюнета, который, закатив глаза от прежних приятных ощущений, послушно приотворил губы, позволяя Йену проникнуть в его рот своими пальцами. - Хочу трахнуть этот идеальный рот, - на выдохе проговорил восторженно рыжеволосый, наблюдая за тем, как его пальцы смачиваются слюной брюнета. – Как думаешь, справишься? Хочешь сделать мне хорошо, милый? – Микки вяло закивал. – Скажи! - Да… Боже, да, я хочу сделать тебе приятно. С улыбкой Йен, оставив легкий поцелуй на губах Микки, поднялся с постели и взял из комода все тот же свой единственный галстук, который они использовали с Милковичем недавно. Он увидел блеск в глазах брюнета, когда он вернулся с этой полоской ткани в руках, и это разожгло его еще больше. Без лишних слов Микки, улыбнувшись, протянул Йену руки и стал наблюдать за тем, как Галлагер медленно забирает из его рук власть. Теперь он связан и больше не может ничего контролировать. И это вызывало в нем прекрасное чувство, наверное, свободы. Ему нравилось, когда Йен брал на себя все, потому что в жизни ему приходится всегда все контролировать, и эта смена ролей в постели… Он обожал просто отпускать себя во власть своего рыжеволосого потрясающего чудовища. Притянув парня к себе за затылок, Галлагер страстно впился в его губы поцелуем, наслаждаясь всем спектром вкусов во рту Милковича, а затем он спустил парня на колени перед собой, поглаживая его по голове, наблюдая, как Микки трется носом о его пах, слегка постанывая. - Такой теплый ротик, - сладко прошептал Йен, приспуская свои боксеры, - как же я хочу его трахнуть. Время немного пососать, сладкий, - грубо схватив брюнета за волосы, Галлагер притянул его голову к своему члену и тут же стал с силой вторгаться в рот Милковича, даже не позволяя тому набрать в легкие побольше воздуха. В уголках глаз Микки скопились слезы, но он не отстранялся, позволяя своему любовнику входить все глубже и глубже. Брюнет, как ему не стыдно признавать это, тренировался подавлять рвотный рефлекс, потому что он, хоть и видел, что Йену нравится минет в его исполнении, желал, чтобы Галлагер боготворил его рот. И он добился этого результата, так как рыжий чуть ли не терял сознание, когда его увесистый член погружался в рот Микки до самого основания. Произведя еще несколько толчков, Йен больше не выдержал и, подняв Микки с колен, поцеловал брюнета в шею, засасывая его кожу, желая оставить на бледной коже свою отметину. - Хочу, чтобы ты трахнул меня, - прошептал брюнет, еле стоя на ногах. Йен усмехнулся, а затем толкнул Милковича на кровать, наблюдая, как его связанное тело плюхается на мягкую поверхность. - Просишь меня? - Прошу, - Микки развел колени, желая поскорее ощутить это чувство наполненности, когда длинный хер Галлагера находится в нем по самые яйца. - Как? Грубо? – ехидно спросил Йен, раскатывая презерватив по члену и пристраивая головку ко входу. - Выеби меня так жестко, как только сможешь, рыжий лобок, - Микки потянулся к своему парню за поцелуем, но был нагло послан, так как Йен, засмеявшись, подхватил парня под поясницей и развернул его на живот, желая исполнить желание своего незнакомца.

***

{От Йена 15:12} Бля, так жарко здесь, хочется снять с себя уже эту рубашку. {От Микки 15:14} Попроси включить кондиционер, правда, боюсь, тебя не очень хорошо поймут, декабрь так-то. {От Йена 15:14} Нет, нельзя, я слишком мокрый, заболею. {От Микки 15:17} Ммм, прям очень мокрый? {От Йена 15:17} Настолько, что капельки пота застряли в кубиках пресса. {От Йена 15:17} Хочу, чтобы ты слизал их. {От Микки 15:18} Мужик, ты конченный извращенец, знаешь? {От Йена 15:18} Знаю. И тебе нравится это. {От Микки 15:19} И я хочу этого. {От Йена 15:20} Блять, как по твоему языку скучаю. {От Йена 15:20} Хочу его видеть на своем члене. Тебе же нравится мой член, да? {От Микки 15:23} Он вкусный. {От Йена 15:24} Несправедливо, что я сам не знаю вкус своего члена. {От Микки 15:24} Я люблю его. {От Йена 15:30} Он тебя тоже. К сообщению было прикреплено фото члена Йена, и Микки даже на мгновение покраснел, оглядываясь по сторонам. Слава богу, что в кабинете он один. {От Микки 15:33} У меня встал. {От Йена 15:33} У меня, блять, тоже, как видишь. {От Микки 15:34} Ебанный ты говнюк, я же на работе! {От Йена 15:34} Будь проклята твоя сладкая задница, Микки! Я на кастинге! {От Микки 15:37} Блять, пиздец. {От Йена 15:37} Полный. Приспустив штаны, Микки быстро сделал фотографию своего вставшего члена и отправил ее Йену. {От Микки 15:42} И не смей больше ни на что дрочить. {От Йена 15:42} А может, я хотел пофантазировать на тему члена Орландо Блум? {От Микки 15:43} Нехуй! Будешь фантазировать только на тему этого хуя, понял, рыжий мудак?! {От Йена 15:44} Люблю тебя. {От Микки 15:44} И я тебя люблю. Отправив сообщение, Микки отложил телефон в сторону, так как в его кабинет вошла смеющаяся Лана под руку с Джошом Николсоном, и брюнет даже изогнул брови, увидав эту парочку. - Вижу, чья-то морда вновь на свободе. Сколько бабла ты отвалил? – Микки даже не поднялся с места. Этот планктон этого не стоит. - Да уж, твой любовничек постарался, чтобы освободить тебя и потрахивать твою жопку на свободе, - Джош ехидно засмеялся, поглаживая ладонь Светланы, которая, как понял Милкович, ему обо всем этом и рассказала. - Какого черта ты делаешь в моем борделе, Джош? Я слишком дорожу своими девочками, чтобы подпускать к ним спидозную обезьяну. - Ты неплохо поднялся. Сначала я не поверил, но теперь убедился сам. Правду говорят, что геи хороши в бизнесе, да, Микки? - Джош бесцеремонно присел на край стола Микки. – Я люблю запреты, ты же знаешь. Угон, наркоторговля, казино… Но все это мне уже наскучило, смекаешь? - Даже и не думай, - с нервным смехом Милкович медленно поднялся со своего места, сверля своего собеседника взглядом. Было видно и по Светлане, что она занервничала. – Можешь сразу катиться в сраную пизду! - Но зачем же так грубо! Я-то думал, что пидоры очень дружелюбные люди, а ты сразу посылаешь, не выслушав предложения. - Мне глубоко похуй на твои предложения! - Пятьсот тысяч. Я хочу этот бордель, Микки. И плачу за него пятьсот тысяч долларов. - Думаю, ты уже слышал мой ответ, Николсон. Помнишь направление? - Понимаю, всем нужно время, - Джош поднялся со своего места и оттряхнул брюки от невидимых пылинок. – Позвони мне, если надумаешь, зайчик. Буду ждать звонка. Поцеловав Лану в палую щеку, он вышел из кабинета, а девушка тут же подбежала к Милковичу, чуть не падая на колени перед ним. - Я не знала! Клянусь, я не знала! Я хотела только позлить тебя, Микки! Мне было так больно и грустно, и я хотела мести. Микки, я не знала о его намерениях, клянусь! - Блять, ни грамма мозгов в твоей тупой русской башке нет, Лана! – злостно процедил Микки, но не кричал, как думала Светлана. - Ты же ведь не думаешь всерьез над его предложением? Микки, прошу, ты не должен нас бросать! Ты же знаешь… - Успокойся, это даже не обсуждается. Мне плевать на его бабки, я не дам вас в обиду. Он и его люди животные, я даже думать не хочу, что будет, если он получит бордель. - Микки, нет, пожалуйста! Я такая дура! - Все будет в порядке. Джош никогда не получит мой бордель и моих девочек, - подтянув к себе плачущую девушку, Микки крепко обнял ее и погладил успокаивающе по волосам. Он не злился на Лану, какая-то горечь, конечно, присутствовала, но он не был на нее зол. У Светланы никогда не было много мозгов, точнее, они были не под это заточены. Она могла быть хорошим другом, умела манипулировать людьми, разбиралась в бухгалтерии, но никогда ничего не смыслила в вопросах людей. Она не умеет их читать и именно поэтому часто попадает в неудобные ситуации как эта. Она ведь даже не подозревала, что сама же натравит на бордель акулу. Джош может предлагать хоть десять миллионов, Микки плевать. Никакие деньги не стоят его борделя, его работы, которую он проделал над этим местом. Его девочки – его семья. Он никогда в жизни не продаст их. Он обещал, что больше никогда не даст их в обиду, и он планировал хранить это обещание. Подхватив куртку, Милкович вышел из кабинета, желая уже поскорее оказаться дома, чтобы поговорить с Йеном по этому поводу, но прямо возле двери его поджидала Саша, которая, чуть ли не плача, смотрела на него жалобными глазами, и Микки видел ее такой впервые. - Пообещай, что не предашь нас ни за что на свете, - тихо произнесла девушка, растирая ладонями плечи. - Блять, ты же и так знаешь, что я вас не оставлю! - Мы погибнем, если все пустится по пизде. Этот бордель не только наша работа, это наш дом. Нам будет некуда пойти, Микки… Я так боюсь, что… - Все будет в порядке, ладно? Вытри сопли и иди работай, - закатив глаза, грубо произнес Микки, так как больше не мог смотреть в эти жалобные глаза, - пожалуйста, Саша, иди. Так непривычно для него было теперь считать своим домом небольшую студию Галлагера. Он привык возвращаться после работы в унылое пристанище своих родственников, пропитанное запахами табака и полуфабрикатов, но теперь он ехал на автобусе до нужной остановки, поднимался на нужный этаж, отворял нужную квартиру собственным ключом и затем оказывался… дома. Правда, сейчас главной изюминки, которая ему так нравилась в его новом месте обитания, не было. Йен, видимо, был все еще на кастинге, поэтому Микки пришлось немного побыть одному в квартире. Он скучал по рыжему. Каждую минуту, которую они были раздельно, он мучительно переносил. Этот паразит влез ему под кожу, поселился в самом большом и удобном месте его сердца и именно поэтому занимал все его мысли. И даже сейчас, когда, казалось бы, он может немного передохнуть и уделить время себе, он все время думал о Галлагере, размышляя о том, когда же уже тот вернется. Дома было подозрительно чисто, хотя Микки помнил, что покидал это помещение, когда все здесь было забросано вещами и мусором. Видимо, Йен очень нервничал перед прослушиванием. Хотя Милкович этого совсем не понимал, так как считал рыжего самым талантливым человеком из всех существующих на Земле. Быстро перекусив, брюнет присел на диван и включил телевизор, по которому шла какая-то передача. И Микки честно пытался не обращать внимания на приоткрытый ноутбук, который лежал на кофейном столике. Но любопытство странная штука, поэтому в скором времени Милкович уже смотрел в горящий экран монитора. Там был открыт документ, в котором присутствовало уже пятьдесят страниц. И Микки сразу узнал его, ведь это то, что он когда-то читал, когда еще думал, что его упекут за решетку. Только в этот раз объем для чтения был больше, чем в прошлый. Правда, почему-то Галлагер собирался этот документ удалять, как понял Микки из открытого окна на экране. Видимо, что-то отвлекло его, и он не успел это сделать. Тем лучше для Микки, так как он может это прочесть. Тем более, он имеет право, так как однажды Йен признался, что пишет о нем. «Он прячется, словно маленький запуганный ребенок, и я каждый раз выманиваю его на свет, предлагая ему за это различную плату в виде заботы, ласки или близости, ведь деньги ему не нужны. Брюнет не поклоняется разноцветным бумажкам, как это делают многие. Он нуждается в них, но не поклоняется. - Расскажи мне о себе, - тихо прошу я, как только могу видеть его лицо, - ты один? - Нет. - У тебя есть кто-то, кто о тебе заботится? - У меня есть кто-то, о ком забочусь я, - отвечает парень, и я даже отступаю на полшага назад, но тут же возвращаюсь, чтобы продолжать освещать его темноту. – Я не принадлежу себе, я это ты, потому что я отдаю тебе всего себя. Это казалось полным безумием, так как это я все это время помогал ему искать свет, так как это я помогал ему, а не наоборот. Мне не нужна помощь, это он сидит один в кромешной тьме своего подсознания, боясь выйти из тени. - Ты находишься здесь долго, неужели ты думал, что способен выжить в этом мире сам? Ты думал, что освещаешь для меня путь, чтобы я не погряз во тьме. Но я и есть тьма, я живу в ней, а вот ты находишься здесь лишь потому, что я оберегаю тебя. Я отошел от брюнета на несколько шагов назад, глядя в его голубые глаза, пока они не скрылись в темноте. Я не верил ему, он просто манипулировал моим сознанием, и теперь я обязан выбраться отсюда, только вот я не знаю, куда идти. Свет тухнет, я практически не вижу дороги. Я шел по потемкам, казалось, несколько лет, так как ощущал я себя теперь дряхлым стариком. Я не видел людей, не видел света, не видел ничего, что было бы способно питать меня, и я умирал. Возможно, не снаружи, но внутри я был опустошен. Остановившись, я прислонился спиной к чему-то твердому и прикоснулся ладонями к своей груди. Свет почти погас, оставалась жалкая искорка, которая вот-вот прекратит свое существование. Я погиб, желая помочь человеку, которому никто не хотел помогать. Я умер за незнакомца, которому было все это время плевать на мой свет. - Я хочу уйти, - прошептал еле слышно я, чувствуя чью-то руку на своем плече. - Ты волен сделать это, - со смешком проговорил брюнет, голос которого я сразу узнал. – Ты шел на месте несколько часов, потому что не желаешь покидать этот мир. - Я хочу уйти… прошу, - уткнувшись носом в плечо парню, я легонько захныкал от своей беспомощности. Никогда раньше я не ощущал так остро нужды в чьей-то поддержке. - Я провожу тебя, если ты этого желаешь, но… Я не хочу, чтобы ты уходил. Я посмотрел в темное лицо парня, не видя даже его глаз, но я чувствовал, что на его лице играет улыбка, и из-за этого и мне хотелось сиять. Почувствовав приятное жжение в области груди, я вновь засиял ярче прежнего. Наверное, чтобы жить, мне нужен лишь один человек – мой незнакомец с ледяными глазами. И теперь я не желал его покидать. Я хотел остаться, искренне желал никогда больше не покидать его». Глаза отчего-то стали непроизвольно слезиться, и Микки, ненадолго прервав чтение, забрался на диван с ногами, а затем немного отмотал страницы назад. «Было странно находиться в этом мире и чувствовать себя так легко. Наверное, это все заслуга этого удивительного парня. Мы где-то сидели, куда меня привел незнакомец, и пили что-то похожее на пиво, хотя из-за темноты было трудно точно сказать. - Где твоя семья? – спросил я, так как каждый день пытался узнать о парне больше подробностей. - У меня ее никогда и не было. - Так быть не может! Твои родители, которые произвели тебя на свет? Может, братья и сестры? Ну же, расскажи. - Говорю же, нет никого. Зачем приставать с этими расспросами? – голос голубоглазого звучал очень сердито. – Семья – это те люди, которым на тебя не плевать. Семья – это что-то единое и родное. У меня были люди, которые меня зачали, были люди, с которыми у меня кровное родство, но семьи не было никогда. - Куда делись эти люди? – аккуратно задал я вопрос, не желая еще сильнее бесить своего незнакомца. - Я вывел их отсюда. - А как же ты сам? Почему тоже не покинул это мрачное место вместе с ними? - Потому что они забыли про меня, как только почувствовали прелесть лучей света. А мне и здесь хорошо. - Не могли они забыть тебя! Не может быть такого! – я тут же поднялся на ноги, возмущенный наглым враньем брюнета. - Ты привык к своей жизни. Я видел ее, наблюдал за ней. Ты не хочешь признавать, что что-то бывает не так, как ты привык. Но это жизнь! И я это реальность. Возможно, я груб и скверен, может быть, я невыносим и жесток, но таким меня сделали люди. Мы рождаемся все одинаковые. И свет в нас горит одинаково яркий. Думаешь, я никогда не сиял? Ох, мой свет ослеплял всех вокруг! Просто твой огонек поддерживали, чтобы он не тух. Твоя семья, друзья, любимые… Мой же погасили в первые минуты моего существования. И сделали это люди. Мы не рождаемся плохими, этого нет в нашем ДНК. Но мы становимся злодеями, чтобы выжить». Микки читал, не отрываясь. Его глаза слезились, и он ничего не мог с этим поделать. Отложив ноутбук в сторону, он прикрыл лицо ладонями, стараясь собраться с силами, чтобы продолжить читать, но это было слишком сложно. Но он все же вновь перемотал страницы и на этот раз вперед. «- Хорошо, ты был в моем мире, я был в твоем мире, и в обоих мирах нам обоим не уютно, так? – я взял парня за руку, желая никогда не терять тактильный с ним контакт. - Ты неженка для моего, я слишком ужасен для твоего, - закатив яркие глаза, которые сияли теперь ярче моего прирожденного света, произнес незнакомец. - Тогда нам стоит создать свой мир. Небольшой, но только для нас двоих, чтобы в нем мы чувствовали себя одинаково комфортно. - И ты будешь готов отпустить все свои секреты? Помнишь условие? Новый мир – чистая душа? – брюнет повернулся ко мне лицом, поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу, а мои глаза тем временем искрились ужасом. Новый мир – чистая душа… Никаких секретов. Новый мир – чистая душа… Отпустить свое прошлое. Новый мир – чистая душа… Я потеряю все». На этом все обрывалось. Не было продолжения. И Микки никак не покидали мысли, почему Йен оборвал все на этом моменте, почему решил удалить все это? Когда послышался звук открывающейся двери, Микки отложил ноутбук в сторону и медленно поднялся с дивана, чтобы встретить своего парня, который будет явно не в духе, как он предполагал. Но Йен был достаточно весел для человека, который весь день потратил на прослушивания. Обычно после них он прибывал в ужасном расположении духа, но сейчас даже улыбался. Подойдя к брюнету, Галлагер обвил руками его за талию и тут же страстно поцеловал, слегка постанывая при этом. - Ужасно соскучился по тебе, детка, - глядя в голубые глаза, прошептал парень и чуть погладил Микки по щеке. - Блять, если я ничего не сказал по этому поводу в постели, не значит, что ты можешь продолжать меня так называть. - Хорошо, хорошо, я буду себя сдерживать, - Йен звонко рассмеялся, а затем чмокнул брюнета в лоб. – Так ужасно устал. - Удачно все прошло? - Не знаю, не уверен. Думаю, они найдут кого-то получше, - Йен пожал плечами и плюхнулся на диван, запрокидывая голову назад. - Это разве возможно? Галлагер, подняв глаза на своего парня, улыбнулся, а затем перевел быстрый взгляд на свой ноутбук, который Микки тут же уловил. Он быстро закрыл его, а затем вновь подошел к брюнету. - А как прошел твой день? - Не поверишь, кто сегодня ко мне заявился! – Микки вновь оживился, вспоминая, о чем так хотел рассказать Йену, пока не наткнулся на ноутбук. – Джош, из-за которого меня чуть не посадили. Предлагал мне деньги за бордель. Ебаный кусок дерьма! – открыв холодильник, он достал две банки пива и предложил одну своему молодому человеку, который с улыбкой слушал его, уже сидя на диване. – Думал, что я куплюсь на его грязные деньги! Да никогда я не брошу своих девочек. Похер, что он сделает с борделем, он же может их всех убить нахуй! Этот чел на многое способен, хоть и крыса. - Девочкам очень повезло, что ты есть у них. Другой бы, не задумываясь, плюнул на все и взял деньги. - Да, но для другого они не значили бы столько, сколько для меня. Я в ответе за каждую. У них никого нет, кроме меня, чтобы позаботился о них, понимаешь? - Конечно, и за это люблю тебя еще сильнее. Микки вяло улыбнулся, а затем, выпив пиво, хотел уже начать разговор по поводу того, что он сегодня прочел, но Галлагер был слишком уставший, чтобы что-то обсуждать, поэтому парень решил отложить эту беседу до лучших времен.

***

Микки был в футболке. В черной футболке с белыми подмышками. Но эта футболка была намного лучше той рубашки, что предлагал ему надеть Йен. Это все-таки обычный ужин, а не какой-то светский прием! Хватит и того, что он надел приличные джинсы. Плевать на то, как он странно смотрится с таким идеальным Йеном в белой рубашечке с тремя расстегнутыми пуговицами сверху в своей застиранной футболке. Главное, что ему комфортно. Галлагеры пришли четко вовремя. Они ввалились в их квартиру с криками и песнями в исполнении Ви и Фионы. Микки уже понял, что эти дамочки безбашенные, когда вместе, поэтому сильно не удивлялся, а лишь посмеялся вместе с Йеном. - Йен, а у тебя тут круто, - восторженно произнес Карл, подойдя к парням. - У нас, Карл, - поправил его брат, ближе притягивая к себе своего парня за талию. Карл, кажется, даже покраснел, поэтому поспешил тут же присоединиться к остальным. Лип тут же подозвал к себе Йена, чтобы поговорить с ним наедине, поэтому рыжий, поцеловав Микки в висок, попросил его вести себя свободно, а затем подошел к брату. - Рад снова видеть тебя, а не унылое существо, которое вечно всем недовольно, - отпивая из бутылки пиво, произнес Лип, облокотившись на кухонную тумбу. - Да, я тоже рад. Ненавижу себя за то, кем бываю, когда… глуплю, - Йен заливисто засмеялся, а затем глянул на Милковича, к которому подошла Фиона. – Как у тебя дела? Мы давно не разговаривали о тебе и Карен. - Я облажался, чувак, - Лип устало потер лоб. – Она сказала, что хотела немного побыть с семьей, и я позволил, ведь это святое, ее сын… Я поцеловал ее на прощание и больше не видел ее. Она кинула меня, Йен. Опять. - Стой. Может… - Не может, я ходил на квартиру, где они остановились, они уехали. Блять, какой я мудак! Я вновь повелся и вновь остался в дураках. - Ты не виноват, что ее выбрало твое сердце, - с грустной улыбкой, рыжеволосый похлопал парня по плечу. - В том-то и дело, что только после этого предательства я понял, что сердце-то выбрало другую, вот только я из-за своего эго не признавал этого. Он не назвал имени, но Йен понял, о ком он говорит. Мэнди вызывала у парня чувства, которые когда-то разжигала в нем Карен, только тогда это были подростковые сопли, а теперь он всерьез втюрился в Милкович. Да, Йен точно знает на собственной шкуре, как обворожительна эта семейка. По крайней мере, некоторые ее представители. Только вот Мэнди нет. Она уехала, и теперь Филипп Галлагер уверен, что, возможно, потерял то единственное счастье, которое могло быть в его жизни. И пока Йен душевно общался с братом, Милкович мялся у двери, нервно поглядывая в сторону своего парня, безмолвно моля его поскорее вернуться. - Как ты, Микки? – повернув голову к источнику звука, Милкович увидел рядом с собой Фиону, которая протягивала ему бутылку пива. - Порядок. Я слежу за Йеном, за его таблетками, так что все в норме. - Я сейчас не о Йене, - улыбнулась девушка, как-то по-семейному убирая катушки с его футболки, за которую ему неожиданно стало перед ней стыдно. – Я спрашиваю о том, как твоя жизнь. - Моя? Она связана с Йеном, поэтому все зависит от его состояния. - Микки, я ужасно рада, что у моего брата есть такой человек как ты, но… Ты не должен забывать про себя. Я волнуюсь, что ты так мало уделяешь внимания своей собственной жизни. Я так жила однажды ради Джимми, и это плохо кончилось. - Я учту твою несчастную судьбу. - Я переживаю за тебя. Помнишь, я говорила тебе, что ты теперь часть нашей семьи? - Фиона, ты потрясающая, знаешь? – Микки почесал затылок, мило улыбаясь. – Я очень ценю, хоть и не совсем это понимаю, что ты приняла меня в свою семью. - Галлагеры всегда друг за друга горой. - Но я не Галлагер, ты же знаешь. - То, что это не твоя фамилия, не означает, что ты не являешься частью нас. Ты Галлагер внутри, а это главное. Фиона поцеловала Микки в щеку, в то время как к ним подошел Йен, а затем она быстро ушла к Дебби, которая качала Френни в другом углу комнаты. Все постепенно начали рассаживаться по местам. Как такового накрытого праздничного стола не было, но зато было много пива и различной закуски, и всех это вполне устраивало. Кто-то сидел на диване, Фиона с Ви забрались за кухонные тумбы и оттуда разговаривали со всеми, а кто-то стоял, в числе таких людей был Лип, Микки и Кев. Все было хорошо, даже отлично, и Микки смог даже ненадолго расслабиться и посвятить себя разговору с Боллом, с которым давно уже не говорил, но вдруг входная дверь распахнулась, и Милковичу пришлось вновь напрячься. Милковичи опоздали, и брюнет, если честно, думал, что они вообще не придут, но они были здесь. Он не желал приглашать своих братьев на это мероприятие, но Йен был слишком убедителен, когда доказывал ему, что он обязан пригласить свою семью, стоя на коленях и с членом брюнета во рту. Братья Милковичи вели себя странно даже для себя самих, хотя Микки их, в отличие от Галлагеров, понимал. Им просто некомфортно находиться в этой атмосфере, и именно поэтому они, держась друг за друга, испуганно оглядывали обстановку. - Блять, могли бы не приходить, если собирались вести себя как дауны, - тихо прорычал Микки, подойдя к братьям. – Ведите себя прилично, пожалуйста, блять. - Хей! – Йен незаметно подкрался к Милковичу сзади и приобнял его, глядя на братьев своего парня с радостной улыбкой. – Проходите, чувствуйте себя как дома, - Колин быстро кивнул, а затем пошел по направлению к пиву, волоча за собой Игги, который, выпучив глаза, смотрел на своего младшего брата в объятиях рыжего парня. – Эй, ты слишком напряжен. Расслабься, все же отлично! - Да, просто… Не знаю, они как-то не вписываются, - Милкович проследил за тем, как его братья присели на диван, взяв по бутылке пива. - Не смей так говорить! Нельзя стыдиться своей семьи, Мик, какая бы она не была, - осуждающе помотал головой Йен, а затем крепче обнял своего молодого человека. – Посмотри на это, разве не здорово, что все они сейчас здесь ради нас? Микки ничего не ответил, а лишь улыбнулся и слегка погладил Йена по руке, как бы говоря ему за все спасибо. - Курить хочу, - выпутавшись из рук Галлагера, Мик достал из кармана пачку сигарет и уже собирался выйти из квартиры, как вдруг заметил, что Йен тоже достал из кармана сигареты и пошел вслед за ним, заставляя губы Микки растянуться в ухмылке. Когда они вышли в подъезд, Микки засунул сигарету в рот, но тут же потерял с ней контакт, но зато почувствовал сладкий вкус губ Йена, который притягивал его близко-близко к себе. - Галлагер, ты меня приятно удивляешь, - ехидно произнес Микки, отстраняясь от рыжего и вновь доставая сигарету, закуривая. - Ты просто до невозможности сегодня обворожительный, - Йен так же закурил. Наверное, это был не самый подходящий момент, хотя, нет, это был вообще не подходящий момент, но Микки все же решил поговорить с Йеном по поводу того, что его беспокоило со вчерашнего дня. - Я тут кое-что прочел на днях, и теперь думаю об этом постоянно. - Да? Что же это? Инструкция к презервативу? – Йен засмеялся, но, переведя взгляд на Микки, успокоился. - Почему ты собирался удалять то, что написал? - Потому что это никто не должен видеть. И ты тем более! - Почему, если я там фигурирую, блять! Это круто, Йен, и если ты не понимаешь этого, то ты полный идиот! - Это личное, то, что принадлежит только мне одному, никому более. И если я хотел это удалить, то это только мое личное дело! - Ты должен это дописать, - чуть успокоив себя, произнес Микки, вздохнув. – Возможно, это то, что поможет тебе в дальнейшем познать самого себя. Это дано не каждому, и ты не должен писать в стол. - Я не могу это дописать. Вот, почему я хотел все удалить! Потому что не вижу продолжения! Я просто не могу, Мик. - Из-за секретов? Так расскажи мне, - Микки ближе подошел к парню, заглядывая в его зеленые глаза, - раскрой мне свои секреты, и ты освободишься. Я не оставлю тебя, Йен, мы через все сможем пройти. Йен покачал головой, опуская глаза на свои ботинки, не зная, что и ответить брюнету. Он не должен был это читать. Ни за что на свете! - У меня нет секретов от тебя, Мик…, - тихо проговорил Йен, на что Микки лишь сдержанно кивнул, поджав губы. Так будет лучше. Йен покончил со своими секретами, и пусть лучше Милкович живет спокойно, не зная об их существовании. Микки уже практически зашел в квартиру, как вдруг обернулся на звук приехавшего лифта, из которого вышла девушка небольшого роста в строгом костюме мужского типа. Она, гордо расправив плечи, сначала как-то с отвращением осмотрела место, где находилась, а затем подошла к Йену, учтиво ему улыбаясь. - Мистер Галлагер? – уважительно спросила девушка, и Йен неуверенно кивнул. – Я адвокат покойного мистера Уоллера. На следующей неделе во вторник будет слушание завещания, и так как вы там есть, я вас оповещаю об этом. До встречи. Девушка еще раз улыбнулась, а затем, переведя быстрый взгляд на Милковича в дверях квартиры, она уехала на лифте, оставляя в воздухе витать неприятное для обоих парней напряжение.