Никогда не люби незнакомца

Наверное, самая тупая фраза, которую часто используют люди: «Жизнь начала постепенно налаживаться», или «жизнь вошла в привычное русло». Ведь, если задуматься, что-то разрушило привычный образ жизни, и как может все начать налаживаться, если все твое существо навсегда будет помнить эту боль? Но, может быть, под этими словами люди имеют в виду то, что ты перестаешь просыпаться по ночам из-за душевной пустоты, что ты вновь можешь терпеть всех и самого себя через огромные усилия? Так, если эта фраза имеет именно этот смысл, то жизнь Йена начала постепенно налаживаться. Он просыпался и вставал с постели, что уже было огромным достижением, ел с семьей, даже обменивался с ними несколькими словечками, затем шел на пробежку, а после был примерным работником в театре, будучи тем неудачником, который носит кофе режиссеру и подсказывает из-за кулис фразы актерам. Но носит официально эта работа красивое название суфлер. Казалось бы, он жил как самый обычный среднестатистический житель Земли, вот только сам он не чувствовал себя живым. Прошел уже целый месяц с того дня, как под его кроватью появился рюкзак с деньгами, которые должны были навсегда отрезать его от семейства Уоллеров, вот только Бриэлла, которая до этого только и делала, что напоминала ему о сроках, теперь свалила обратно во Францию и все не желала возвращаться. - Видели то, что сделали с домом Милковичей эти шведы? – заговорил Карл, сидя на диване в окружении своей семьи и не замечая Йена, который спускался по лестнице. – Блять, целый парк со всякими фонтанами и прочей фигней! А сам дом такой желтый и… светлый, что ли. Прикиньте, в этом бы кукольном домике жили бы братья Милковичи? Я прям представляю, чтобы сказал М…, - парень мгновенно заткнулся, когда Дебби толкнула его в бок, практически незаметно указывая на Йена. – Эм, ну…, - неуверенно пролепетал Карл, почесывая затылок, выглядя более чем глупо. - Блять, я могу слышать его имя, лады? Я не впаду в депрессию или еще что-нибудь. Мы расстались, и я живу дальше. Харе из меня делать жертву неудавшегося романа! - Ты же знаешь, что можешь с нами не притворяться, Йен. Он был тебе дорог. Совершенно нормально, что ты плохо переживаешь расставание, - произнесла Фиона, перегибаясь через спинку дивана, чтобы видеть лицо брата. - Мы расстались больше месяца назад, блять! И у меня все отлично, - прорычал рыжеволосый Галлагер, хватая свою куртку и выбегая из дома. Йен не был в квартале Микки. Наверное, боялся, что и без того шаткое состояние стабильности его жизни просто полетит в тартарары. Конечно, Милковича бы он тут все равно вряд ли встретил, так как он уже здесь не живет, продав дом из-за денег, но куда деваться от воспоминаний, которые и без того преследуют его повсюду? Наверное, именно слова Карла заставили его теперь прийти сюда. Он стоял на противоположной стороне дороги и смотрел на здание, которое было совершенно не похоже на тот дом, который он держит в своей голове. Но он все равно знает, что под слоем штукатурки находится все тот же старый дом с вечно открытой дверью и хламом на лужайке, возле которого он когда-то стоял, с нетерпением ожидая, когда черноволосый парень, одарив его презренной ухмылкой, развязной походкой спустится по ступеням крыльца в своей черной рубашке, запах которой Йен до сих пор отчетливо помнит. Черт, он даже помнит, какая она на ощупь, и это даже немного пугающе. - Хей! – очнувшись от мыслей, Йен увидел рядом с домом девушку приятной наружности, которая лучезарно улыбалась. Галлагер стоял, словно приклеенный к земле, и глядел удивленно на брюнетку, которая перебегала через дорогу навстречу к нему. Она остановилась напротив него все с той же улыбкой, а затем протянула ему ладонь. - Я увидела, что вы смотрите на наш дом, и подумала, что вы что-то хотели. Я Кэтти, - безмолвно Йен пожал ее ладонь, отмечая, что девушка была очень красивая. Такая миниатюрная брюнетка с большими карими глазами, которые придавали ей еще более детский вид. – Эм, а ты?.. - Оу, Йен… Йен Галлагер, - опомнившись, произнес он, чересчур сильно тряся ее руку, из-за чего Кэтти заулыбалась еще ярче. - И, что же ты следишь за моим домом, Йен Галлагер? – девушка изогнула игриво брови, явно давая понять, что Йен ей понравился, только вот знала бы она, что ему совершенно плевать, будь она хоть голой перед ним. - Нет! Боже, я просто… Здесь раньше жили мои знакомые, они продали дом, - он неуверенно почесал затылок, невольно направляясь за девушкой, которая двигалась в сторону крыльца. - Да, и очень поспешно. Мы и не ожидали, что все произойдет буквально за один день. Это что-то удивительное просто! Мистер Милкович так торопил нас с деньгами, что мы думали, что есть какой-то подвох, но, видимо, не все, что легко, подозрительно. - Ему просто нужны были срочно деньги, он не видел других вариантов, - зачем-то оправдывал Йен поведение Микки перед Кэтти, которая медленно подвела его ко входной двери. - Если честно, мы виделись всего пару раз, как только все документы были у нас на руках, он будто испарился, даже не зашел на новоселье, хотя мы его звали. Поэтому я не могу что-то знать о нем или о жизни его семьи. Вы хорошо его знали? – Йен усмехнулся, правда, сам не зная, чему именно. То ли тому, насколько Кэтти была мила, и как она перепрыгивала в обращениях с «ты» на «вы», то ли от самого ее вопроса. Хорошо ли он знал Милковича и его семью? Наверное, он не знал их вовсе, раз сумел потерять каждого. Мэнди он потерял первой. Она ушла из его жизни, а он даже и не заметил этого, тупоголовый болван. Она была его другом, советчиком и, наверное, в какие-то моменты даже совестью. Мэнди Милкович сложно назвать идеальным человеком, душой компании или просто милой девушкой. Она была, скорее, просто… своя. Такая, как говорят, удобная. Да, Мэнди прекрасна… Затем он потерял братьев Милковичей. Всех. По порядку. Колин и Игги, конечно, никогда не были Йену великими друзьями, но общение в целом складывалось у них довольно приятное. Он о них быстро забыл. Просто потому что часто называют таких людей транзитными. Вот они есть в жизни, а вот уже нет. Никому от этого ни холодно, ни жарко. Но они сыграли свою роль в жизни Галлагера. Они стали частью его истории. Что же говорить о младшем брате? Хм, Микки, кажется? Какая же прекрасная забава смеяться над расколотым сердцем! Но что еще остается делать Йену? Каждый день плакать и изнывать от боли? Нет, слишком жалко. Проще каждый раз поддевать себя, чтобы с каждым разом становилось все больнее. Казалось бы, можно умереть от боли. А нет, привыкаешь. Главное свойство этого чувства: оно притупляется. О Микки Милковиче Йен мог рассказывать долго и мучительно, мучая собеседника подробностями, потому что без них никак не получится выстроить полноценную картину личности этого человека. Но он не хотел даже туманить мысли образом темноволосого парня, так как знал, что это плохо кончится. Он и так был дураком, решившись прийти сюда, думая, что ничего в груди не будет колоть при виде на отреставрированный дом. - Я знал их всех, но не особо. Они были… закрытые, - что ж, наиболее подходящий ответ, чтобы суметь гордо выдержать этот разговор. - И ты пришел сюда из-за людей, которых практически не знал? - Я странный? – Йен мило улыбнулся и даже не заметил, как стал невольно флиртовать. Эта функция сама собой раньше у него включалась. Правда, давно уже не активировалась, так как он был с Микки, и больше ему не с кем не надо было флиртовать, чтобы быть счастливым. - Нет, что ты. Ты просто лгун. - Лгун? С чего такие громкие заявления? – он даже посмеялся. Да, он определенно флиртует. - Расскажу за чашкой горячего кофе, - Кэтти немного прищурила глаза, отворяя входную дверь. – Ну же, Йен Галлагер, я редко кусаю гостей. - Я войду только из-за того, что мне любопытно, почему я вдруг стал лгуном, - с улыбкой произнес Галлагер и позволил девушке схватить его за руку и затащить в дом. Внутри этот дом совершенно ничем не напоминал прежнюю обстановку, к которой так привык Йен. Даже планировка была полностью изменена, что уж говорить об интерьере. И парень, наверное, был даже рад этому, так как ему было проще сейчас здесь находиться. - Ты бы сюда не заявился, если бы люди, жившие здесь, были тебе не важны, - поставив перед парнем кружку горячего кофе, произнесла Кэтти и присела на стул на противоположной от Йена стороне барной стойки. – Давай так, эта история очень интересная? Потому что, если да, то я могу достать что-нибудь покрепче. - Остановимся на кофе. Тут и рассказывать нечего, - Галлагер опустил взгляд в кружку и сам для себя подметил, что кофейная пенка походила на разорванное на части сердце. - Ох, разбитое сердце? – чуть приподнявшись, девушка заглянула в кружку Йену и нахмурила брови. – Кофейная пена никогда не врет. Однажды я увидела утром рисунок птицы, что означает свободу, и в это же утро мой брат сбежал из тюрьмы, - с самым серьезным лицом говорила она, завлекая Галлагера. – Правда, потом его на следующий день поймали у границы Португалии и прибавили к сроку еще два убийства… Выпучив глаза, Йен смотрел в лицо Кэтти, недоумевая от ее слов. Эта информация совершенно не усваивалась у него в голове. Но потом он увидел искру в ее шоколадных глазах, и тогда он расслабился, а девушка звонко засмеялась. - Чушь же несешь! - Видел бы ты свое лицо! – Кэтти все продолжала хохотать, чуть славно похрюкивая. – Ну, теперь серьезно. Расскажи мне, кто она, по кому ты так страдаешь, Йен Галлагер? - Мы встречались какое-то время, но потом я облажался, и мы расстались. Не очень интересная история, я же говорил. - Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь! Как ты облажался? - Изменял, чтобы получить завещание, а потом меня нагнули, и я попал на полтора миллиона. - Твою мать! – выругалась девушка, а затем резко прикрыла рот ладонью, но, заметив милую улыбку Йена, улыбнулась ему в ответ, чуть краснея. – Ты… Ты сильно ее любил? - Я думаю, мне уже пора идти, - Галлагер начал подниматься с места, считая, что этот разговор с незнакомой девушкой зашел на охраняемую территорию. - Подожди! – Кэтти, испугавшись, что ее гость сейчас просто уйдет и забудет о ней, подскочила и, подбежав к парню, привстала на цыпочки и поцеловала его в губы самым невинным из всех возможных поцелуев. Отстранившись, она густо покраснела, трогая пальцами свои влажные губы и улыбаясь смущенной улыбкой, а затем, наконец, посмотрела в яркие изумрудные глаза Йена, в которые отчего-то ей теперь было сложно смотреть. - Просто хотела сказать, что, кто бы не была эта девушка, живущая здесь раньше, ты можешь приходить сюда и теперь… ради другой. - Кэтти, я…, - начал говорить Йен, чуть нахмурившись, но, посмотрев ей в глаза, понял, что не может просто так взять и растоптать сейчас ее чувства своим признанием. Он вообще в последнее время очень опасался взаимодействовать как-то с другими, чтобы не причинить им боли. – Я рад, что мы познакомились. - Я тоже, - брюнетка вся просияла, а затем, обняв Йена, проводила его к выходу. Конечно, Йен понимал, что ей нужно рассказать всю правду, чтобы в ее сердце даже надежд не поселялось на их совместное будущее, но она была такая невинная, такая светлая, что он просто не смог. В Кэтти он буквально увидел душу Микки, такую же прекрасную и чистую. Он просто не мог плюнуть в эту душу дважды. Вернувшись домой, парень прошел мимо своей семьи, ничего им не сказав, и поднялся сразу в свою комнату, присаживаясь на кровать. Он планировал весь оставшийся день просто тупо ничего не делать, но его телефон, завибрировав в кармане джинсов, поменял его планы. Прочитав пришедшее сообщение, Йен выбежал из комнаты и быстро спустился на первый этаж, тут же встретившись с удивленными глазами родных. - Кажется, я наконец-то стану свободным, - с улыбкой произнес он и передал мобильник Фионе. {От Бриэллы 15:54} Завтра прилетаю из Парижа. Надеюсь, я увижу свои деньги, малыш? Я буду на твоей старой квартире. Avant la réunion, salope.

***

Закрыв двери магазина, в который Микки по случайности устроился продавцом, когда забухал в баре с его владельцем, на два часа раньше, парень с легким предвкушением набрал номер сестры и одновременно засунул сигарету между зубов. - Надеюсь, ты звонишь, чтобы сказать, что ты уже близко, - злобно отозвалась Мэнди, не успел Микки и слова сказать. - Почти. Встретимся на месте, тебя заберет Игги. - Отлично! Приехала твоя любимая сестренка, а ты даже не смог оставить свои супер важные дела, чтобы встретить ее, кусок дерьма?! - Иди в пизду, сучка! Держи сиськи крепче в руках, потому что, когда я тебя увижу, я повыворачиваю тебе к хуям соски, - на том конце линии Мэнди звонко засмеялась, а затем, бросив легкое «тогда держи хуй в трусах», она отключилась, а Микки направился на автобусную остановку. Многое изменилось с того времени, как они виделись с сестрой в последний раз, именно поэтому Микки решил дать себе чуть больше времени, прежде чем встретиться с ней с глазу на глаз в небольшой квартирке, в которой теперь они проживают. Микки скучал по Мэнди, хоть никогда ей этого не скажет. После разрыва с Йеном ему пришлось бороться в одиночку, так как не было рядом никого, кто бы смог ему помочь, хотя бы выслушать. Игги с Колином были слишком тупоголовыми, чтобы вникнуть во всю сложность ситуации, поэтому послушно собрали свои вещи и выехали из семейного дома, но все же выбили немного дури из младшего брата, когда их ситуация немного улучшилась, и они переехали в свою нынешнюю конуру, как они ее называли, потому что это была даже не квартира. Выйдя на своей остановке, Милкович направился навстречу с сестрой, зная, что Игги уже должен был ее привезти. Он поднялся на третий этаж разваливавшейся пятиэтажки и, пнув ногой насквозь прогнившую входную дверь, вошел в квартиру, тут же встречаясь с удивленной сестрой лицом к лицу. Переведя взгляд голубых глаз на брата, что стоял неподалеку, Микки понял, что Игги ничего не успел еще рассказать девушке, поэтому ему придется удар принять на себя. - Какого хуя, Микки? – медленно, чеканя каждое слово, спросила Мэнди, выпучив от злости и удивления глаза. - Ебать меня, ты блондинка! – с наигранным удивлением произнес Микки, но тут же по лицу сестры понял, что попытка перевести тему не удалась. – Блять, мы можем сразу перейти к тому моменту, где ты орешь на меня, называешь гребанным куском дерьма и обвиняешь во всем? – оттолкнув сестру, Микки прошел вглубь квартиры и достал из холодильника банку пива. - Что случилось с нашим домом? Почему вы живете в этой конуре, где воняет дерьмом и блевотой?! – Мэнди последовала за братом и отобрала у него пиво, желая, чтобы ничто не отвлекало их от разговора. - Ну не пизди же так! – Микки нахмурил черные брови. – Уже почти не воняет. - Ответь на мой вопрос, Микки. - Нет больше дома! Забудь нахуй об его существовании, лады? – парень ухватился пальцами за собственные волосы, а затем плюхнулся на диван с каким-то диким рыком. – Мы теперь живем здесь, и никогда не спрашивай меня, при каких обстоятельствах это получилось, Мэнди. Девушка, услышав эти слова, перевела испепеляющий взгляд на второго брата, который, поперхнувшись пивом, тут же поднял руки вверх в знак того, что он тут совершенно не при чем. Но Мэнди, видимо, это не устроило, она подошла ближе к Игги и дала тому подзатыльник. - Да не знаю я! Я вообще не ебу, Мэнди, правда! – завопил парень, хватаясь за голову. – Он просто заявился и сказал, что продал дом. - И не сказал причину? – Мэнди ударила кулаком Игги в живот. - Блять, сказал, что так надо! Все, отстань от меня, бешеная сучка. Я больше ничего не знаю! Бей Колина, он старший. - Его рядом нет, - на этот раз Мэнди уже решила просто поиздеваться над братом и стала беспорядочно наносить ему удары, после чего засмеялась и чмокнула Игги в щеку, как бы извиняясь. – А теперь ты, - блондинка вновь обратила свое внимание на Микки. - Блять, ты меня уже бесишь! Отъебись! - Нет, мой милый, ебанутый на всю голову братец. Как ты умудрился потерять все?! - Не лезь в это дело, Мэнди, - закричал гневно Микки, но девушку это ни капли не смутило. Она продолжала давить на брата. - Не хочешь говорить? Отлично! Я спрошу у Йена, он мне все расскажет, уж поверь. - Не смей впутывать сюда его! – Милкович поднялся с дивана и приблизился вплотную к сестре. - Да ладно? А что будет, если я все-таки не послушаюсь тебя? Да, семья может не знать, что за пиздец творится в твоей жизни, но парень уж точно знает, я уверена. - Оставь это, блять! - У Йена все тот же номер телефона, ммм? – девушка достала из сумочки телефон и стала листать контакты, пока Микки не отобрал у нее гаджет. - Мы, блять, расстались, ебанная ты сука! – закричал Микки, а затем, швырнув телефон на мягкую поверхность дивана, скрылся в спальне, громко захлопнув за собой дверь. Мэнди несколько секунд не шевелилась вовсе, а затем перевела испуганный взгляд на Игги, который был и сам шокирован поведением младшего брата, так как все это время Микки никогда так не реагировал на их с Йеном разрыв, он всегда казался слишком спокоен, а братья были и рады, что обошлось без кровопролития. - Блин, я была слишком жесткой? – скривив лицо, спросила девушка у брата, а тот усмехнулся. – Как давно они не вместе? - Да хуй его знает. Но я давно не видел его рыжика. Наверное, больше месяца. - Вот ведь черт, - простонала Мэнди, а затем присела на диван. Она понимала, что разговаривать с братом сейчас – не самая лучшая затея. Пусть он лучше пока придет в себя, а потом они смогут нормально поговорить обо всем, что она пропустила. А пока она решила немного освоиться на новом месте. Она приехала, по правде говоря, не потому что сильно соскучилась по братьям, а потому что просто у нее закончились средства для существования в Нью-Йорке, куда она перебралась, думая начать новую жизнь. Сначала было весело, она работала официанткой в одном из пафосных клубов и тусовалась там, потом она встретила парня, который присел ей на уши со свадьбой и беззаботной жизнью. Она ушла с работы, съехала из квартиры, в которой проживала, и переехала к нему. И жили они прекрасно, пока все не пошло по пизде. В один чудесный день он так нажрался, что привел домой двух девушек, позабыв о Мэнди. Так, вместо того, чтобы извиняться перед ней на коленях, он выставил ее из дома посреди ночи и после не желал с ней связываться вовсе. Так что, ей больше ничего не оставалось, как вернуться обратно к братьям в Чикаго и сознаваться в своей глупости, но то, что устроили они, перекрыло ее ошибки. Когда Игги ушел по своим делам, Мэнди начала генеральную уборку небольшого жилища Милковичей, желая привести это место в потребный вид. Первым делом она выбросила весь мусор, наибольшее скопление которого было расположено в центральной части комнаты, где располагался диван и маленький телевизор, и на подоконниках, на которых все три брата так любили курить. Затем она вычистила всю кухню, перемыв грязную посуду, перебрав продукты в холодильнике и вымыв ржавую раковину. В ванную, правда, она не рискнула пока зайти, остановившись на гостиной, в которой теперь было можно находиться. Не жить, конечно, но хотя бы что-то. Обессилено приземлившись на диван, девушка вытянула ноги, снимая сапоги на каблуках, теперь не боясь ступать босыми ногами на пол, так как она его вымыла три раза. Мэнди сладко застонала, когда голые ступни коснулись холодного паркета, а затем прикрыла глаза, давая себе несколько минут на отдых. Когда она очнулась, то первым же делом перевела взгляд на закрытую дверь спальни, тяжело вздыхая. Поднявшись на ноги, блондинка подошла к своей сумке и достала оттуда пакетик с травой, с которой и направилась на разговор с Микки. Брюнет лежал на кровати, затылком соприкасаясь с изголовьем, когда Мэнди медленно вошла в спальню. Ничего не произнеся, она протянула брату пакет с травой, а Микки, ухмыльнувшись, кивнул девушке на место рядом с собой, куда она поспешно улеглась. - Прости за наш сегодняшний разговор. Я не должна была обвинять тебя во всем, - скручивая косяк, произнесла виновато девушка, боясь даже смотреть в сторону брата. - Да нет, ты права. Я проебался, - самокрутка задымилась в руке парня, и он быстро затянулся, чувствуя, как хорошая трава тут же ударяет в его мозг. – Не мог поступить иначе. Ты сама говорила, что я всегда его выбираю. - Ты сделал это ради Йена? – задала вопрос Мэнди, хотя и знала уже наверняка ответ. Микки кивнул. - Ты ведь всегда говорила мне, а я не слушал дурак. Счастье с ним мимолетно, но за него потом приходится дорого платить. Ты всегда была права, Мэдс. - И это первый раз, когда я этому не рада, - она исказила губы в улыбке, а затем она закашлила от едкого дыма, заполнившего ее легкие. – Вы, парни, заставили меня поверить. - Во что же? – с вызовом спросил Микки, откинув голову назад и прикрыв глаза. – Бля, охуенно. - Да во все! В любовь, преданность, надежду, постоянство. Я долго думала о вас после своего отъезда. Я так боялась за тебя, Микки! Но, увидев тебя рядом с ним, когда он был так болен… Я просто еще тогда поняла, что ты по-настоящему любишь его, что эта любовь исцелит тебя, если понадобится. - Она, скорее, меня убила. Густой дым заполнил маленькое помещение с единственной форточкой под потолком. Наркотик был очень мощным, и Микки буквально чувствовал, как его мозг превращается в кашу, как его глаза проясняются, а тело перестает его слушаться. И в этот момент ему хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Он чувствовал себя хорошо и безмятежно, но все же понимал, что даже трава не может заставить его забыть его. Все это обман. Сказка. Иллюзия. Страна, где остановились навсегда часы. Он внушал себе, что все прекрасно, что он начал новую жизнь, что ему не нужен Галлагер. Но все это была наглая ложь! Каждый день, возвращаясь домой и садясь на диван, он еле сдерживал поток слез, чтобы не казаться сучкой, но ему было так одиноко. Ему было одиноко в кругу братьев, друзей, незнакомого народа. Это то чувство одиночества в толпе – твоего личного, внутреннего. Когда человек чувствует душевную пустоту, и это медленно съедает его, выжимает и высасывает все соки. Предательские слезы жгли глаза, но Микки изо всех сил старался не показывать это сестре, которая сидела рядом. Она ведь даже понятия не имеет, сколько Йен значил для него. Никто не имеет ни малейшего понятия, что он чувствует сейчас! - Он мой ебанный фетиш, понимаешь? – вдруг вновь заговорил Микки, привлекая к себе внимание сестры, которую явно немного унесло. Она слегка посмеялась, но было не понятно точно, почему. – Он меня отталкивает, а я все равно бегу к нему. Это бесит меня! - Ты не должен винить себя из-за этого. Я не виню тебя, так как понимаю, на твоем месте я бы поступила бы также. Может, это наша судьба? Ну, быть зависимыми от Галлагеров? – после этих слов блондинка резко засмеялась, поняв, что проболталась, но теперь ее уже было не остановить. Трава развязала ей язык. - Черт, только и думаю о нем, это странно. Он ведь козел вонючий, да? - Йен? - Кто? - Ну, козел вонючий. Йен? - Кто такой Йен?.. Ааа, черт, Йен! - Мэнди истерически захохотала, а затем улеглась головой на ноги брата, глядя в потолок. – Не, я про Липа. Не хочу его видеть, боюсь не сдержаться. Я ведь ему не нужна, я знаю. А ничего не могу с собой поделать, правда. - Я же, блять, пытаюсь быть прежним, но я же понимаю, что это полная лажа! – было понятно, что они уже разговаривают каждый о своем, но их это вполне устраивало, поэтому они не прерывались. – Я до сих пор не могу смириться с тем, что он отпустил меня. Это так было глупо! Хотя и мило с его стороны. Но ебать я лох! Я до сих пор ощущаю острую потребность в этом рыжем пиздюке. - Блять, я в хлам, - блондинка зарылась лицом в коленях парня и легонько захныкала. – Весь мир был черно-белым, когда мы были вместе, а мы выделялись яркими красками, понимаешь? - Однажды он сказал, что наш цвет – пылающий красный. Это, блять, настолько глупо! Но я запомнил…, - Микки закурил еще, желая раствориться в этом дыме окончательно. – Я бы хотел, чтобы мы вернулись назад и вспомнили все то, за что боролись. Я так сильно по нему скучаю, что не в силах больше злиться на него. Эти слова Мэнди не проигнорировала, как прошлые. Она подняла голову и с какой-то уверенностью посмотрела в лицо брата, зрачки которого были расширены, как и у нее самой. - Так скажи это ему! – она слегка ударила Микки по ноге. – Брось все сейчас же! Встреть его, поцелуй и забери боль, преобразуй ее в любовь! - Ты ебанутая. Все уже упущено.Назад нет дороги. Все. Желтый кирпич закончился. - Усложняешь! – блондинка вновь звонко засмеялась, целуя Микки в подбородок. – Жизнь намного проще и глупее! – подскочив с постели, Мэнди нашла телефон брата и протянула его ему. – Пиши. - Я, блять, нихуя не соображаю и спать хочу. - Напиши ему, как ты его любишь! Напиши, что он свет очей твоих и прочее любовное дерьмо, - блондинка залезла в контакты Микки и нашла там номер Йена. Искренне улыбнувшись пьяной улыбкой, Милкович взял телефон в руки и начал набирать сообщение, еле попадая по клавишам. {От Микки 22:13} Я лблю тебе. Еще не пздн все вернть? Пожалста. - Все, тупая манда, довольна? – с улыбкой спросил Микки сестру, которая чуть ли не скакала по комнате от восторга. Покинув спальню, оставляя ее сестре, Микки приземлился на диван и тут же закрыл глаза, чувствуя, как предательски его клонит в сон. Трава помогла ему расслабиться и выговориться. И сейчас он чувствовал себя намного лучше. Только самое ужасное заключилось в том, что, засыпая, он, правда, верил, что все теперь будет хорошо после его сообщения, что они с Йеном будут вновь вместе, позабыв совсем о том, что на самом деле это был несуществующий номер Галлагера, который Микки все никак просто не решался стереть. И теперь на экране его мобильника, который всем было лень проверять, было предупреждение со словами «сообщение не доставлено, произошла ошибка».

***

Утро было довольно солнечное, что было удивительно, так как после Рождества и Нового года были сильнейшие метели в Чикаго. Но сегодня погода решила немного порадовать жителей этого большого города. Микки проснулся из-за того, что Игги неприятно дышал ему в ухо, прижавшись к нему одним боком. Колин не явился ночевать, а вот Игги очень удобно, как ему казалось, устроился на диване рядом с младшим братом. Сбросив тело парня на пол, брюнет поднялся на ноги и поплелся на кухню, где хозяйничала бодрая для восьми часов утра Мэнди. - Утречка, - с ехидной улыбкой девушка поставила перед братом тарелку с омлетом. – Держи. Проверь телефон, тебе же хочется. - Бля, с чего вдруг? – взяв вилку, брюнет стал жадно поедать свой завтрак, даже не задумываясь над словам Мэнди. - Ну, может, он уже прочитал твое сообщение, ммм? - блондинка продолжала говорить загадками, которые Микки все никак не мог разгадать. - Кто он? Какое в жопу сообщение? – с набитым ртом возмутился Милкович, а Мэнди лишь закатила глаза от глупости своего брата. - Не могу поверить, что ты не помнишь! Ты вчера написал Йену, придурок, что хочешь все вернуть назад. - Это кто еще дура? Как я мог ему написать, если у меня номера его нет? Он сменил его, когда мы расстались, - быстро выхватил телефон из рук сестры, Микки увидел свое вчерашнее сообщение и схватился за голову. – Бля-я-ять. Чем ты меня вчера накачала? Хорошо, что номер неверный. - Хорошо?! Ты ведь хочешь его вернуть, ты сам вчера говорил мне. - Я не соображал, - холодно ответил Микки, отодвинув от себя пустую тарелку. - Да не пизди мне, Господи! Почему же ты такой мудак? - Что-то не устраивает – вали к хуям. - Да, не устраивает, Микки. Ты гребанный трус! Ты даже боишься самому себе признаться, что Йен нужен тебе, что ты по-прежнему его любишь, что ты поступил глупо, оставив его. Возможно, твой мозг вчера и был затуманен наркотой, но не сердце.

***

Идти по городу, зная, что у тебя в рюкзаке огромная сумма денег, достаточно сложная задача, но Йен с ней справился, добравшись до своей старой квартиры целым и с деньгами. Дверь была распахнута, и ему даже не пришлось стучать, поэтому он нагло перешагнул через порог квартиры, которую когда-то считал своим домом. Теперь же в этом помещении не осталось практически ничего, что бы ему напомнило о былых временах, так как Бриэлла, новая хозяйка квартиры, решила здесь устроить капитальный ремонт. Девушка стояла рядом с рабочими, которые собирались устанавливать новое панорамное окно, когда она заметила вошедшего гостя. Бриэлла махнула мужчинам, чтобы они оставили их двоих наедине, и рабочие оставили свое занятие, отложив окно пока в сторону, и вышли из квартиры. - Mon chéri! – девушка наигранно улыбнулась и протянула руки к Йену для объятий. – Давно не виделись. - Да уж, потому что ты свалила в Париж, не желая избавлять меня от долга. - Я просто хотела побыть в любимом городе, чтобы восстановиться от потери отца. - Это официальная версия? – приподняв брови, задал вопрос Галлагер, а Бриэлла усмехнулась и закатила глаза. - Как тебе здесь? – она начала расхаживать по квартире, расставив руки в стороны. – Захотелось все здесь переделать по-своему. Но, по-моему, тут все равно пахнет тем развратом, которым вы тут занимались со своим дружком. - Мило, что из-за меня ты решила сделать капитальный ремонт. Я польщен. - Ох, мне не сложно. Я же теперь так богата! Merci pour ce garçon aux cheveux roux, - Бриэлла подошла к отверстию в стене, в которое должно потом встать окно и вдохнула свежий воздух, хоть все помещение и так продувало ледяным ветром. – Как тебе удалось собрать деньги? - У меня есть люди, которым на меня не плевать. - Значит, ты и с этим не смог справиться сам? Ах-ха-ха! - Ты несчастна, Бриэлла, - мило улыбнувшись, произнес Йен, опуская глаза в пол. - Несчастна? Боже, ты жалок. У меня есть все, о чем только можно мечтать. Ты так хотел мою жизнь, но облажался. Теперь, s'il vous plaît, не неси чушь. - Да, может быть, когда-то я был так же глуп, как ты, мечтая о деньгах, но не сейчас. Сейчас я понимаю, что это мусор, цветные бумажки. Настоящее счастье скрыто в людях, которые тебя любят, которые жертвуют всем ради тебя. Вы с Гектором помогли мне это понять, заметить этих людей, спасибо вам за это. А тебя мне искренне жаль, - Бри повернулась к парню с каменным лицом. – У тебя нет никого. Ты одна в этом мире. И отныне, если даже кто-то и появится, ты будешь считать, что купила его, ведь ты так богата, не так ли? И кто из нас жалок? - Ах ты рыжая шлюха! – сняв один туфель на высоком каблуке, девушка приблизилась к Йену и стала замахиваться на него шпилькой, желая ею проткнуть его глотку. Как он смел ей это говорить? Что он вообще знает о ее жизни?! Она ненавидела этого человека всем сердцем и сейчас отдавала себе отчет, что желает прикончить его, хочет, чтобы он заплатил за смерть ее отца, за все, что сделал с жизнью их шаткой, но все же семьи. Она, вцепившись одной рукой ему в горло, второй, в которой был туфель, замахивалась, готовая вот-вот отправить его на тот свет. Йен же стоял неподвижно, смертоносно глядя ей в глаза, не желая ее даже останавливать. Может, он действительно этого заслужил? Может, сейчас, именно сейчас, закончатся все его мучения? И с каких пор он стал фаталистом? Бриэлла тяжело дышала, а ее глаза горели просто адским пламенем, когда она в первый раз ударила шпилькой парня по голове. Рыжие волосы тут же чуть окрасились в кроваво-красный цвет, но Йен, казалось, даже не почувствовал боли. - Je vais te tuer! Et Dieu me pardonne pour cette! – истерически закричала девушка, снимая второй туфель и стремительно приближаясь к парню, занеся обе руки себе за голову. – Скажи прощай своей жалкой жизни. Бриэлла зарычала, словно дикий зверь, будто была одержима, а затем замахнулась обеими руками, готовая покончить с этим рыжим раз и навсегда, как вдруг почувствовала резкий толчок, который заставил ее завалиться назад от неожиданности. Выронив туфли, Брилла поскользнулась на паркете, который покрылся тонким слоем льда из-за холодного ветра, который продувал все помещение, а затем в последний момент ухватилась за стенку, чтобы не выпасть в отверстие в стене, куда она так мечтала установить панорамное окно. Ее огромные глаза, полные страха, смотрели прямо на невысокого парня с черными волосами, которого она когда-то видела в этой же квартире. Она помнила его, но не думала, что когда-то еще встретит его вновь. Брюнет тяжело дышал через рот и смотрел на нее в ответ, не двигаясь с места. - Он должен был потерять все… Таков был план. Как ему удалось не потерять его? – прошептала себе под нос Бриэлла, восхищенно глядя на голубоглазого парня. – Помоги мне, - жалобно проскулила она, чувствуя, как соскальзывает ее ладонь. Она не могла выпрямиться и спастись сама, так как предательские капроновые колготки скользили по замершему полу. Ей нужна была помощь этих двух парней, но они не двигались с места, будто бы не слышали ее. – Прошу, помогите мне! Aidez-moi! – громче прикрикнула она, и в этот раз Микки двинулся с места, направившись к девушке, чтобы затащить ее обратно в квартиру. Он уже был в двух шагах от нее, готовый взять девушку за руку, когда ее ладонь соскочила, и она полетела вниз. Милкович не успел лишь на долю секунды, так как сумел даже почувствовать теплоту ее кожи, когда пытался ее поймать. Он, чуть высунувшись на улицу, видел, как ее тело приземлилось на асфальт, испугав прохожих. Ее глаза были распахнуты, а от головы растекалась лужа густой крови. Сильные мужские руки обхватили торс Микки, чуть придерживая, но он даже не обратил на это должного внимания. Он все смотрел на бездыханное тело Бриэллы, пытаясь понять, его ли это вина или чистая случайность. - Блять, нужно уходить, Микки, - немного с нотками паники в голосе произнес Йен, хватаясь за брюнета крепче. – Если мы уйдем сейчас… - Поздно. Нас уже видели, - безэмоционально проговорил Микки, глядя на людей, столпившихся внизу и смотревших прямо на них.