Он обаятелен, или Что расскажет вомфалитая литца?

      Волдеморт изо всех сил старался не чувствовать себя жалким. Он вправе был отдавать приказы и ожидать их немедленного выполнения – метка на левой руке Снейпа как нельзя красноречивее об этом свидетельствовала. И все же потребность в посторонней помощи была невероятно унизительной.       Кандидатура человека, к которому предстояло обратиться, тоже не то чтобы сильно воодушевляла. Северус никогда не был преданнейшим из Пожирателей Смерти. Слишком сильно было влияние проклятого старика и скорбь по той грязнокровке, что рассталась с жизнью больше десятилетия назад.       Поэтому нужно было быть осторожным.       Волдеморт, пожалуй, был горд тем, что знал наверняка, до какой степени стоит доверять каждому из своих слуг, и не питал иллюзий относительно их безоговорочной преданности. К счастью, помимо преданности, есть более надежные рычаги давления. Они никуда от него не денутся.       – Ты готов дать мне Непреложный Обет? – вопреки своему обыкновению, Темный Лорд встретил зельевара не за столом и даже не в кресле, а полулежа на небольшой софе, опустив босые ноги на паркетный пол.       Подобное вступление ошарашило Северуса. Волдеморт понял это, даже не открыв глаза. Это было очевидно по тишине, наступившей в неуютной, пропитанной запахом старины комнате. Половицы не скрипели под ногами зельевара, не было слышно ни шороха одежды, ни дыхания.       – Да, – ответил Северус через минуту, приятно удивив Волдеморта отсутствием ненужных вопросов. Видимо, был достаточно умен, чтобы понимать, что не имеет выбора. Тем лучше.       – В чем я должен поклясться? – все же уточнил он, не дождавшись продолжения. Неподвижность Темного Лорда, его почти вальяжная поза и отсутствие пристальных взглядов на грани легилименции – все это было так не похоже на то, к чему привык и с чем смирился Северус, что даже нервировало. Хотя, в присутствии Лорда никто и никогда не бывал расслаблен.       Волдеморт издал какой-то невнятный звук, потом сел ровнее.       – Ничего, с чем ты не мог бы справиться, – отстраненно проговорил он. – Кого ты предпочтешь видеть свидетелем?       На секунду Снейп ощутил замешательство, но истинный смысл вопроса стал понятен почти сразу. Это уже было больше похоже на их повелителя.       – Мне кажется, Роули почтет за честь взять на себя эту роль, – ровно предложил зельевар, ясно отдавая себе отчет, что подписывает Пожирателю смертный приговор. Волдеморт не станет оставлять в живых свидетеля их договора, о чем бы ни пошла речь.       Тот едва заметно кивнул, на секунду сосредоточился, и Северус почувствовал слабое жжение в метке – отголосок того, что ощутил Роули. На то, чтобы бросить все свои дела и трансгрессировать прямо в гостиную, тому потребовалось всего несколько мгновений.       Коротко стриженый блондин склонился перед своим повелителем, пробормотал что-то приветственное и недобро посмотрел на Снейпа. Тот ответил тяжелым, полным презрения взглядом.       – Тебе понадобится палочка, – сообщил Лорд, и Роули с готовностью вытащил волшебную палочку из кармана небрежно накинутой мантии.       Волдеморт на удивление величественным жестом вытянул руку по направлению к зельевару, так и не открыв глаз, и Северусу не оставалось ничего, кроме как обхватить костлявое, синевато-серое и очень холодное запястье. Длинные пальцы обвили его руку в ответ, но Снейп запретил себе вздрагивать от неприятного, чуть влажного прикосновения.       В комнате воцарилась тишина, потом до Роули наконец дошло, что от него требуется, и он торопливо приблизился к переплетшим руки магам.       – Что я должен... – нерешительно начал он.       – Просто повторяй за мной, – с раздражением бросил Волдеморт.       За взмахом палочки Роули последовало тянущее напряжение в правой руке, знакомый предвестник неминуемых неприятностей. Северус постарался расслабиться. Какой бы клятвы сейчас не потребовал Лорд – это вряд ли повлечет за собой катастрофу. Альбус прекрасно понимает, что положение двойного шпиона делает его не только полезным, но и уязвимым, так что не доверяет больше информации, чем необходимо, не подпускает к действительно значимым вещам. Это было оправдано, но все равно уязвляло, пусть Северус и не питал иллюзий относительно их с директором отношений.       Альбус великодушно называл это «шансом исправить ошибки молодости», хотя они оба прекрасно понимали, что есть категория ошибок, последствия которых никак не назовешь обратимыми. И все же сотрудничество с директором обеспечивало ему какой-никакой тыл, и это было много лучше, чем просто наблюдать за своими коллегами и выполнять приказы, не в силах ни помешать, ни уйти.       Не бывает бывших Пожирателей Смерти. Уж эту самую главную в его жизни ошибку Северусу не было суждено исправить, что бы там ни говорил Альбус про раскаяние и искупление. Директор был мастером сплетать из слов, интонаций и многозначительных взглядов настоящую паутину, которая подчиняла и сбивала с толку, но Северус научил себя относиться критически ко всем увещеваниям и обещаниям, которые направо и налево раздавал его бывший учитель.       Это стало похоже на настоящий спорт, который, надо признаться, развлекал обоих магов: Северус знал, какое впечатление Альбус собирается произвести той или иной своей выходкой, какого эффекта добиться, и старался либо игнорировать его, либо принимать к сведению только сухие факты, отстраняясь от эмоциональной подоплеки. А Альбус знал, что Северус пытается его раскусить и с азартом игрока любовно изобретал все новые и новые ловушки. Парочка идиотов. Но если опустить всю ничего не значащую шелуху, все было предельно ясно и честно – Дамблдор пользовался его безвыходным положением, а он позволял себя использовать.       – Клянешься ли ты, Северус Снейп..., – начал Роули и посмотрел на своего повелителя, ожидая его указаний.       – Сохранить в тайне все, о чем здесь пойдет речь. Ни словом, ни делом не делать намеков кому бы то ни было, – проговорил Волдеморт, и зельевар ничем не выразил своего облегчения.       Роули послушно повторил первое обещание за ним, и светлая мерцающая лента обвила руку Северуса.       – Клянусь, – ровно подтвердил тот.       – Клянешься ли ты, Северус Снейп...       – Не использовать против меня информацию, которой я с тобой поделюсь, – зельевару пришлось приложить усилие, чтобы дернувшаяся было бровь осталась неподвижна. Впрочем, глаза Темного Лорда все так же были закрыты, а Роули было не до него. Судя по сосредоточенности на небритом лице, он отчаянно боялся напортачить с заклинанием.       – … не использовать информацию, которую ты получишь от Темного Лорда, против него? – прилежно повторил Роули.       – Клянусь, – Северус испытывал замешательство. Отчего-то он был уверен, что Лорд требует от него Непреложного Обета не потому, что подозревает в предательстве. В таком случае, формулировка была бы гораздо жестче, а эффект от клятвы Волдеморт не преминул бы подкрепить Круциатусом. Нет, здесь было что-то другое. Неужели Темный Лорд считает, что он действительно в состоянии ему навредить?       – Использовать все свои знания и умения, чтобы исцелить меня, – озвучил Волдеморт последнее обещание, и теперь удивлен был не только Северус.       Светлые брови Роули поползли на лоб, но маг все же продолжил порученное ему дело. Зельевар в третий раз подтвердил, что обязуется выполнить обещание, третья лента обвила жилистое запястье, исчезая и отпечатываясь где-то под кожей.       Волдеморт выдернул свою руку из его хватки, как будто чужое прикосновение было обжигающим, и Северус испытал легкое любопытство, ожидая его дальнейших действий. Но что бы ни происходило с их повелителем, он не стал отступать от привычного в таких случаях порядка.       Все так же не открывая глаз, он безошибочно направил свою палочку прямо в грудь Роули, и зеленая вспышка Авады оборвала жизнь Пожирателя – тот даже не успел ничего сообразить. Теперь обратить Обет вспять было невозможно.       Северус вздохнул.       – Тебе жаль его? – вдруг спросил Волдеморт таким тоном, будто его действительно интересовал ответ.       – Нет, – честно сообщил зельевар. – Что я должен сделать для Вас?       Маг молчал минуту-две, лежа совершенно неподвижно, потом повернул голову к Пожирателю.       – Для начала, верни мне зрение, – проговорил он и впервые за весь разговор открыл глаза.       Мутно-бордовые глазные яблоки распухли, и было неясно, как тонкие, лишенные ресниц веки могли их прикрывать. В уголках глаз можно было различить запекшуюся кровь. Снейп вздрогнул, скорее от неожиданности, чем от отвращения. Он никогда в жизни не видел ничего похожего.       – Почему ты молчишь? – спросил Волдеморт, и Северус был готов поклясться, что голос его был нервным и откровенно напряженным.       – Мне будет удобнее использовать лабораторию Хогвартса, но если вы хотите, чтобы я оставался здесь, потребуется свободное помещение и некоторое оборудование, – как можно невозмутимее проговорил он. – Кроме того, я прошу позволения применить к вам несколько диагностических заклинаний.       – На первом этаже есть моя личная лаборатория. Но ты можешь поступить, как считаешь нужным, – бросил Волдеморт, очевидно полагая, что принесенная Северусом клятва все равно не даст ему действовать во вред. И в этом он, к сожалению, был совершенно прав.