Он обаятелен, или Что расскажет вомфалитая литца?

      – Меня это беспокоит, профессор, – высокий тощий мальчишка с ломающимся голосом смотрел выжидающе и серьезно.       – Мистер Доусон, учебный год только начался, – крайне терпеливо проговорил Снейп. Со слизеринцами он всегда держался профессионально – не язвил и не закатывал глаз, с какими бы идиотскими проблемами они к нему не приходили. – Вы показали себя достаточно разумным и способным студентом, чтобы я не сомневался в вашем успехе на СОВах.       – Но профессор МакГонагалл, – снова начал Доусон, но зельевар перебил его, не собираясь выслушивать претензии мальчишки в третий раз.       – Предвзятость профессора МакГонагалл – плод вашего воображения, – твердо сказал Снейп. – Я не утверждаю, что она на сто процентов объективна, но вы достаточно взрослый и, повторюсь, разумный человек, чтобы не раздувать межфакультетскую неприязнь до конфликтной ситуации, которая помешала бы вам окончить школу с достойными оценками. Слизерин ценил в своих учениках хладнокровие и сдержанность, вот и проявите их.       Доусон насупился, но Северус видел, что ему удалось донести до студента бредовость идеи общешкольного заговора против слизеринцев. Правда, опыт показывал, что эффект от беседы продержится не дольше пары недель.       Конечно, зельевар не исключал, что Минерва действительно дала мальчишке повод – темперамент волшебницы не всегда позволял удерживаться от колкостей в адрес его подопечных. Но ее неприязнь была до смешного незначительной по сравнению с тем, как сам Северус периодически доводил гриффиндорцев до нервного тика. Да и мало кто из студентов воспринимал всерьез ее запугивания – только вот такие будущие карьеристы, как Доусон.       Зельевар неслышно выдохнул и поднялся из-за стола, собираясь выпроводить студента, пока тот не вспомнил об очередной не разрешимой без участия декана проблеме, но в дверь негромко постучали. Снейп раздраженно поджал губы, шагнул к двери – и едва не вскрикнул от неожиданности. Метку обожгло почти забытой болью, которая казалась еще невыносимее, чем обычно. За дверью, которую он все же открыл – распахнул резко и нетерпеливо – мялась маленькая черноволосая второкурсница – Райс, не то Анна, не то Алиса.       – Мисс Райс, обратитесь с вашей проблемой к мистеру Доусону. Мистер Доусон... – Снейп сделал неопределенный жест рукой, другой зачерпнув летучего пороха, и, провожаемый изумленными взглядами двоих слизеринцев, исчез в зеленом пламени камина.              Снейп ожидал чего угодно, когда переступал через каминную решетку в личной лаборатории Волдеморта – обвинений, пыток, самоубийственно опасных поручений – но не этого.       «Это» нервно расхаживало по заставленному столами и разномастными шкафами и шкафчиками помещению, путаясь босыми ногами в ставшей слишком длинной накидке.       – Северус! – к зельевару повернулось уродливое, неестественно перекошенное лицо – скуластое, тонкогубое, несимметричное, с мутными, слепыми глазами – абсолютно точно не принадлежащее Темному Лорду. – Мне нужна твоя помощь.       В голосе Волдеморта – что же он с собой сделал?! – не было ни капли привычных холодности и достоинства. Ярость, боль и тревога делали его почти человеческим, и Северус на мгновение ощутил злорадное удовлетворение – и тут же скрипнул плотно сжатыми зубами от невыносимого давления и жара в правой кисти. Непреложный Обет недвусмысленно намекал, что зельевар пренебрегает взятыми на себя обязательствами.       – Что произошло? – Снейп шагнул ближе, разглядывая мага пристальнее и отмечая обилие мелких ранок на потемневшей коже и странно искривившиеся фаланги пальцев.       – Я принял Оборотное зелье, – рыкнул маг и снова двинулся по комнате, слегка прихрамывая.       Проглотив неуместное «зачем?», Северус быстро обвел взглядом шкафы и полки, нахмурился и подошел к неприметной двери в кладовую.       – Как давно? – уточнил он, доставая с узких полочек невзрачный сверток и пару плотно закупоренных флаконов.       – Не знаю, – буркнул Волдеморт, останавливаясь. Он попытался сложить руки на груди, но не закончил движение, вздрогнув и болезненно зашипев. Должно быть, незавершенная трансформация костей приносила не меньше боли, чем перелом.       – Действие зелья уже должно было закончиться. Не меньше трех часов назад.       Северус поежился. Значит, маг пребывает в таком состоянии уже как минимум пять часов. И, естественно, гордость не позволяла ему обратиться за помощью прежде, чем он не убедился в своей полной беспомощности. В каком же отчаянии он должен быть, чтобы так неосмотрительно принять зелье без возможности справиться с подобными неожиданностями? Прежде, даже демонстрируя крайнее нетерпение, Волдеморт оставался собранным и хладнокровным, а теперь не сумел дождаться результатов лечения... Как это не похоже на прежнего, мудрого и осторожного Темного Лорда! И главный вопрос: как он, Снейп, должен разбираться с последствиями? Ни о каких стандартных зельях речь идти не могла. Потребуется несколько часов, чтобы провести исследование и рассчитать состав индивидуального противоядия и пропорции ингредиентов. И это в лучшем случае, ведь до сих пор никто не изучал воздействие Оборотного зелья на порожденные магией тела. Но судя по коротким судорогам, которые прокатывались по не до конца трансформировавшемуся лицу, этих нескольких часов у зельевара не было.       – Я могу предложить вам применить сонные чары, – осторожно проговорил Снейп. – Мне понадобится время, а это позволит минимизировать ваш дискомфорт.       Темный Лорд остановился, стоя спиной к зельевару, и тот заметил смазанный кровавый след на его затылке.       – Нет, – с усилием выдохнул измученный маг и добавил: – У тебя есть три с половиной часа. Действуй.              Волдеморт оставил Снейпа в одиночестве только два часа спустя. Все это время он не останавливаясь расхаживал по лаборатории, нервируя зельевара и наводя на мысль о том, что какие-то изменения в его теле просто не позволяли ему прилечь.       Противоядию, по расчетам Северуса, требовалось кипеть еще три с половиной минуты, о чем он и сообщил нервно мечущемуся Темному Лорду.       – Поторопись, – бросил тот, покидая лабораторию и не утруждая себя закрытием двери.              Он вернулся к тому моменту, когда Снейп уже процеживал едва теплое зелье во второй раз. Вел он себя, вопреки логике, гораздо спокойнее, и Северус с подозрением оглядел мага, гадая, что еще сотворил с собой его вконец растерявший осторожность повелитель. Впрочем, загадка разрешилась довольно быстро, едва ноздрей зельевара коснулся тяжелый запах бурбона. Кто бы мог подумать?..       Хотя, идея, похоже, действительно была удачной. Пусть обезболивающим действием алкоголь почти не обладал, зато успокоить нервы и отвлечься от зуда, который наверняка вызывали стремящиеся пробиться сквозь кожу волоски – именно они, как понял зельевар, были причиной появления слабо кровоточащих ранок – он, видимо, помог неплохо.       Волдеморт медленно вдохнул, прочистил горло, но ничего не сказал. Гадая, следствие ли это опьянения или новый симптом, Северус сообщил:       – Все готово, мой Лорд, – и перелил вязкое, почти черное зелье в высокий стакан.       Снейп предполагал, что на вкус зелье окажется в разы гаже, чем Оборотное, и собирался предупредить об этом Волдеморта. А также хотел предложить ему Протрезвляющее зелье, чтобы избежать возможных побочных эффектов, но маг сделал шаг ему навстречу, немного неуверенно потянулся за стаканом, мазнул холодными окровавленными пальцами по руке Снейпа и, заполучив, наконец, противоядие, выпил его залпом.       Густая черная капля медленно стекла на его подбородок. Стеклянный стакан жалобно хрустнул в сведенной судорогой руке Темного Лорда, маг покачнулся, но устоял. Северус запоздало подумал, что стоило, по крайней мере, уложить его на кушетку.       Вцепившись в плечо зельевара с такой силой, что длинные ногти едва не пропороли кожу, Волдеморт резко разогнулся, душераздирающе щелкая суставами. Следом послышался шумный вздох, принесший, помимо запаха бурбона, какую-то тяжелую горечь.       Снейп внимательно наблюдал за лицом своего повелителя со вполне закономерным интересом. Кожа мага стремительно бледнела, возвращая свой привычный сероватый цвет, на фоне которого запекшаяся кровь выглядела еще ярче; по-птичьи искривленный нос превратился в две знакомые щели, надбровные дуги подались вперед, кожа истончалась, подчеркивая крайнюю худобу.       Волдеморт, с каждым вдохом возвращающий себе самообладание, ослабил хватку на руке зельевара, осторожно повернул голову в одну сторону, в другую, поднял было руку к лицу, но остановился, вопросительно глядя на Снейпа.       – Все в порядке, – догадавшись, чего от него ждут, проговорил зельевар. – По крайней мере, на первый взгляд.       Маг с некоторой досадой поморщился и провел кончиками пальцев по лицу, предварительно медленно сжав и разжав кулак.       – Я надеюсь, ты не станешь никак комментировать случившееся, – с непонятным выражением сказал он, и Северус подумал, что его повелитель, похоже, все-таки понимает, как глупо поступил. И это успокаивало. Иметь дело с совершенным безумцем было бы неизмеримо сложнее, а надеяться, что Волдеморт в своих попытках обрести нормальное тело однажды угробит себя окончательно, было наивно до абсурда. Хотя бы потому, что беречь его жизнь и здоровье обязался он, Снейп.       Темный Лорд издал странный свистящий звук, похожий на шипение рассерженной змеи, и оттолкнул от себя зельевара с такой силой, что тот не устоял на ногах и упал на одно колено, которое тут же отозвалось острой болью.       Волдеморт занес над ним волшебную палочку, и Северус запоздало понял, что тот все это время опирался на него, и этого контакта было достаточно, чтобы использовать легилименцию и уловить его непочтительные, оскорбительные мысли.       Обругав себя, Снейп постарался расслабиться, ожидая Круциатуса, но Волдеморт медлил.       – Мое нынешнее состояние, – проговорил он сквозь зубы, – никак не отразилось на моей магии. Неужели ты желаешь убедиться, что она все еще прекрасно повинуется мне?       От удивления зельевар на мгновение замешкался. Чтобы Темный Лорд вместо того, чтобы запытать до полусмерти, обратился к банальным угрозам?       – Нет, Мой Лорд, – быстро ответил Снейп, радуясь, что даже если на его лице промелькнуло сомнение в том, что маг действительно все еще способен колдовать, то тому все равно не дано было его заметить.       – Тогда... – холодно начал Волдеморт и замолчал, делая царящую в лаборатории тишину абсолютной. Время, казалось, остановилось – замерший на одном колене зельевар, не желающий раздражать мага даже шорохом собственной мантии, неподвижный Темный Лорд, не то глубоко задумавшийся, не то впавший в ступор... Северус, понукаемый Обетом, даже всерьез собрался поинтересоваться его самочувствием, когда в накаленной до предела атмосфере что-то изменилось.       Волдеморт расправил плечи, сероватое лицо перестало походить на восковую маску; кончик палочки в его руке чуть дернулся – и грозное оружие, унесшее сотни жизней, вернулось обратно в рукав. Недоумение и облегчение едва не сбили Снейпа с толку, но он тут же взял себя в руки и внимательно оглядел мага. Могло ли случиться так, что его невероятное подозрение оказалось верным, и Темный Лорд действительно испытывал трудности с выполнением заклинаний? Меньше суток назад все было в норме – не требовалось даже диагностических чар, чтобы не сомневаться – он остается одним из самых могущественных магов, какие встречались Северусу. А сейчас? Нужно было приблизиться хотя бы на несколько шагов, чтобы разобраться – но тут Волдеморт, до этого, казалось, прислушивающийся к своим ощущениям, с досадой поморщился и, молниеносно выхватив волшебную палочку, резко взмахнул ею.       Добротный деревянный шкаф, стоящий у дальней стены, разлетелся в щепки. Грохот почти перекрыл звон бьющегося стекла, облако трухи, накрывшее лабораторию, заставило Снейпа закашляться.       Этот акт разрушения, казалось, вернул Темному Лорду душевное равновесие. Складки у безгубого рта немного разгладились, и маг повернулся к Северусу.       – Я не советую тебе впредь испытывать мое терпение, – в его голосе почти не осталось следа от недавнего гнева. – Несомненно, твоя работа ценна для меня, но в следующий раз это тебе не поможет. А сейчас уходи.       Снейп, все еще под впечатлением от перепадов настроения своего повелителя, мысленно хмыкнул. Неужели, это была благодарность? Пожалуй, отсутствие Круциатуса можно считать именно благодарностью – в любом случае, другой у темных лордов явно не водится, можно и не искать.