nobody cares

-Ты всё ещё дрожишь. — беспокойно сказал Ричард, накидывая ещё одно полотенце на хрупкие плечи Камилы. — Может принести тебе одеяло? -Нет, всё нормально…спасибо. — слегка улыбнувшись, произнесла Мила. -Не благодари, я ничего такого не сделал. -Не правда. Ты очень помог мне, не знаю…чтобы я делала без тебя. — Она опустила голову и смотрела, как её пальцы играют с браслетами. -Ты не обязана быть сильной. — сказал Колсон. -Что? — в сомнениях спросила Камила, поглядывая на парня. -Тебе не нужно держать всё в себе, а потом выплёскивать все эмоции, тем самым причиняя себе вред. Да, каждый новый день приносит с собой новые испытания. Да, никогда, ни при каких условиях нельзя сдаваться, даже если очень трудно. Да, мы должны принимать жизнь со всеми её плюсами и минусами. Но ведь жизнь — это жестокая игра и порой мы не знаем, как нам поступить. И это нормально, потому что мы всего лишь люди, нуждающиеся в друг друге. Мы можем совершать ошибки. Мы можем падать, но потом снова вставать. Мы можем плакать, но потом мы вытираем слёзы и идём. У нас могут быть проблемы, но мы их решаем. Мы не обязаны быть сильными, чтобы проживать эту жизнь. Чего ты боишься, Камила? -Я…я не знаю ради чего живу, ради чего просыпаюсь по утрам. Меня пугают мысли о том, что в моём существовании нет никакого смысла. -Ты утратила веру в себя. Ками, любовь к себе очень важна, потому что, когда ты будешь лежать совсем одна на холодном полу, в пустой комнате и мечтать о том, чтобы всё это поскорее закончилось, а рядом с тобой никого не будет, кроме тебя самой. Ты — единственная, кто может заставить каждую клеточку твоего тела бороться за выживание. Но, не забывай, ты — это не всё, что у тебя есть. Возможно, ты думаешь, что ты никому не нужна, но это не так. Помни, что всегда, несмотря ни на что, найдется тот, кто всегда будет рядом. -Келс, я не знаю, как полюбить себя. Моё собственное тело вызывает у меня отвращение. Я не могу найти даже одну вещь, которая мне нравится в самой себе. — с горечью произнесла Камила. Она была так отвлечена всем разговором, что даже не заметила, как парень всё это время не сводил с неё глаз. -Почему ты так смотришь на меня? -Как? -Как будто, у тебя другое мнение. -Так и есть. Я думаю, ты прекрасна. И я намерен доказать тебе это, во что бы то мне стало. Нам ними повисло долгое молчание, но потом Ричард предложил: -Не хочешь прогуляться? -Мне теперь даже из палаты выходить нельзя. -Об этом не беспокойся, я всё сделаю. -Ты правда сделаешь так, чтобы мы вышли на улицу? Обещаешь? -Обещаю. Пора тебе чувствовать запах свободы…

***

-Нет и ещё раз нет. — нахмурив брови, произнёс доктор Моррисон. -Пожалуйста, под мою ответственность. — умолял Колсон. -Под вашу ответственность? Да ей даже в туалет ходить нельзя. Будучи в больнице она всё равно каким-то образом смогла найти очередную дозу. О выходе из больницы речи быть не может. -Прошу вас, поймите! Я обещаю вам…прогулка пойдёт ей на пользу. Камиле правда нужно развеется. Ей нужен солнечный свет и свежий воздух. -Почему это так важно для вас, мистер Бэйкер? -Я хочу, чтобы она чувствовала не запах больничных стен, а запах травы, сырого асфальта и, только что распустившихся цветов. Я хочу расширить её личное пространство. Вы должны позволить ей наконец таки вздохнуть полной грудью. Камила через столько прошла, она заслуживает этого. — Моррисон с подозрением смотрел на Ричарда, словно ждал чего-то ещё. — У меня к ней чувства. — уверенно промолвил Колсон. -Куда мы идём? — полюбопытствовала Мила. -Увидишь. — ответил парень, взяв девушку за руку. Как только они направились к выходу, перед ними встали четыре девушки: -Бэйкер, по-моему, я сказала тебе держаться подальше отсюда. — На лице Ричарда читалось спокойствие и усталость. -Куда ты ведёшь её? — полюбопытствовала Элли. -Гулять. -Она тебе не собака, чтобы выводить её на прогулку. — жестко сказала Нормани. -Верно, она не собака, а человек! А здесь она чувствует себя, как в клетке. -Камила, он — плохая компания. -А кто хорошая? Вы? Неужели лучше проводить время с друзьями, которые не заметили, как их лучшая подруга теряет смысл жизни, сбрасывая килограмм за килограммом и причиняя себе боль? Неужели лучше быть с теми, кто не был с тобой в самые тяжкие времена. — Казалось, девушки вот-вот заплачут, они знали, что Ричард прав. — Ну! Где же вы были раньше? Почему пришли только тогда, когда дело дошло до больницы? -Келс, не надо. — просила Камила, потягивая парня за рубашку. -Если вам действительно важна Камила, если вы по-настоящему волнуетесь о своей подруге и желаете ей только счастья, вы должны отпустить нас.

***

-Почему мы не поехали на твоей машине? — спросила Камила Колсона, когда они проходили мимо фонтанов. -Я подумал, что ты хочешь пройтись по земле…вместо белого кафеля, посмотреть всё вокруг, подышать свежим воздухом, в конце концов. — Мила лишь улыбнулась. Казалось, Ричард знал её намного лучше, чем она сама. -Расскажи что-нибудь. -Что именно? -Неважно. -Ну не знаю даже…оу! Когда мне было десять, мой отец решил, что мне пора учиться водить машину. До сих пор помню себя маленького, садящегося в его старенькую Nissan. Мы ехали по полям, конечно недолго, потому что вскоре папа понял, что я всё ещё не дотягиваюсь до педалей. Тогда он сел за руль и мы поехали по шоссе через мост. Я даже не знал куда мы отправляемся, возможно, отец тоже. Никогда не забуду, как я высовывал голову через окно и наслаждался тем, как ветер развивает мои волосы. Я здоровался с каждым водителем всех проезжающий мимо машин. Солнце светило так ярко, что я даже не мог открыть глаза. Ближе к вечеру мы заехали в наше любимое кафе на углу Preston и Broadway и ели всё, что было угодно нашей душе. А уже в полночь мы лежали на мокрой траве и смотрели на звезды… Это был самый лучший день в моей жизни. Тогда, внутри у меня было наиприятнейшее ощущение. Я был счастлив. — Его рассказ казался отрывком из какого-то романа, Мила с восхищением смотрела на парня, а потом спросила: -Где твой отец сейчас? Вы же с ним общаетесь? — после её вопроса наступило недолгое молчание, потом парень произнёс: -Он погиб, ровно через год. Разбился на этой самой машине. — его лицо искажало боль от давних воспоминаний. — Отец вечно хвалил эту развалюху, полировал и мыл её каждый день, а она подвела его. Тормоза отказали. -Оу, Келс, мне так жаль… -Я так боялся снова сесть в машину. Каждый раз, когда я видел, проезжавшие передо мной тачки, меня охватывала дрожь и паника. Я не мог с этим справиться. -Но ты ведь сел за руль. -Да, потому что я понял, что опасность будет поджидать меня везде, куда бы я не пошёл. -Ты смирился со своим страхом? -Нет, я его прогнал. Несмотря на то, как глубоко ты закопал свой страх, он всё равно вырвется наружу и тогда будет преследовать тебя всю твою жизнь. А это большой груз. Бояться — нормально. Со временем страх делает тебя сильнее, мощнее, уверенней. И если ты боишься, это не значит, что ты трус или слабак, это значит, что ты — живой человек, умеющий чувствовать. Но ты не можешь дать страху затемнить твой разум, без борьбы над ним ты не сможешь стать по праву отважным. — Он остановился и посмотрел вперёд. — Мы пришли. -Круглосуточная забегаловка? -Эй-эй, поосторожнее со словами, для меня это самый престижный ресторан. — Колсон открыл дверь, позволяя Камиле войти первой. — Только после дам. — сказал он с широкой улыбкой на лице. Зайдя внутрь, Камила вновь для себя осознала, что книгу нельзя судить по обложке. Снаружи заведение казалось старинным пивным баром, но внутри царила довольно уютная и комфортная атмосфера. Круглые столы с клетчатой скатертью, стулья с кожаной обшивкой, деревянный пол и удивительная тишина делали это место по-настоящему невероятным. -Пойдем сядем за тот крайний столик. — предложил Бэйкер. После того, как Ричард сделал заказ, Мила поняла, что общее впечатление портил вид и запах еды. Нет, всё выглядело чудесно. Но пища, которую подносили к столам, заставила желудок Камилы свернуться. Она достала сигарету из кармана и зажала между зубов, но Колсон тут же забрал её. -Эй, ты чего? Вон там парень в сторонке спокойно курит и ему никто ничего не говорит. -Дело не в том, можно здесь курить или нет. -Тогда в чём же? -В тебе! Кабелло не успела ничего сказать, потому что официантка уже подносила многочисленные подносы к их столу. -Я думала, ты заказал что-то одно. — ляпнула она, словно забыла, что происходило секунду назад. -Нет, Ками, «Золотой выбор» называется так потому, что полон всякой еды и ты можешь сам выбрать, что тебе есть, а что нет. -Это же то самое кафе, да? — догадалась Камила. -Что? -Это ваше с отцом любимое место, не так ли? -Верно. Вокруг многое изменилось, новый век, как никак, но само кафе осталось таким же. Когда-нибудь я хочу научиться готовить. -Серьёзно? -Да! Я намереваюсь купить это место и наконец таки дать ему имя. — уверенно сказал парень. -И как бы ты его назвал? — поинтересовалась Мила. -Moonlight. -Лунный свет… Почему? -Всегда думал, что я дитя ночи. -Ого. -Не знаю, что-то в этом есть. Луна. Ночь. Свет. Разве не прекрасно?! — ответа он не дождался, так как на стол поставили огромную тарелку с пиццей. -Налетай! — громко произнёс Колсон. Когда-то это было её любимой едой, а теперь призывает боль в животе и лёгкую тошноту. Иногда то, что мы любим, причиняет нам боль. Кабелло просто сидела и пялилась на кусок пиццы, пока её не прервал Ричард. -Ками, съешь его. — ласково промолвил он. -Не могу. -Слушай, я действительно приложил много усилий, чтобы тебя отпустили прогуляться. Я обещал доктору, что прогулка пойдёт тебе на пользу. -Она пошла, честно, посмотри на меня, я впервые чувствую себя хорошо… -Я знаю, но твоё психическое здоровье — это не единственное, о чём нужно беспокоиться. -Келс, я уже давно не принимала…и не курила… -Пожалуйста, прошу тебя, поешь. Ты даже не представляешь, как мучаешь свой организм. И если всем всё равно, мне нет. Мне не всё равно. Я поставил себе задачу довести тебя до полного выздоровления. И я знаю, это будет тяжкий пусть, но я всегда буду рядом. Обещаю. Всё, чего я прошу от тебя, это съесть хоть что-нибудь, неважно что, это необязательно должна быть пицца, я заказал так много всего только для того, чтобы у тебя был выбор. Ты сама можешь выбрать то, с чего начнёшь. Камила смотрела на Бэйкера. Она знала, что он верит в неё и надеется, что она сделает это. И она правда сделала. Кабелло взяла в руки сэндвич, оглядела его, а потом откусила, совсем немного, но это уже было прорывом. Казалось, она пережёвывала этот кусок всю вечность и уже успела понять какие ингредиенты в него входили. Вкусовые рецепторы заиграли, как никогда. Камила закрыла глаза и медленно ела. На лице Колсона застыла улыбка гордости. -Ну как? — спросил он. -Это так странно, будто я ем это… -В первый раз?! -Даа. Это так необычно. -Какие ощущение? — с беспокойством спросил Ричард. -Меня всё ещё подташнивает. -Это нормально. Просто реакция организма на то, что ты за долгое время впервые поела. Так должно быть. -Откуда ты знаешь? -Читал. -Я горжусь тобой Камила. Целый сэндвич, это подвиг. — широко улыбаясь, произнёс Бэйкер. -Да, это было трудновато. -Зато теперь…мы можем продолжить празднование. -А что мы празднуем? — в сомнениях спросила Камила. -Преодоление твоего страха.

***

-Ты правда сломал ему нос? — поинтересовалась Камила, после услышанного рассказа. -А что я мог поделать? Этот чувак оскорбил мою мать, пусть радуется, что я ему рёбра не сломал. -Тебя, наверное, все боялись. -Нет, вообще-то в подростковом возрасте я был своего рода…грушей для битья. Отец не успел научить меня защищаться. Мать работала с утра до ночи, денег едва хватало на еду, поэтому я ходил в одной и той же одежде круглый год. Это вызывало насмешки у одноклассников, они не считали меня за равного. Я был никем. — Камила глубоко вздохнула, сказанное напоминало ей о давнем прошлом. У них с Колсоном были очень похожие судьбы. Увидев грусть и печаль в глазах девушки, Ричард добавил: -Но, в один день я понял, что мать не должна проливать слёзы из-за того, что её сына унижают в школе. Мне пришлось стать кем-то другим, защитой и опорой для своей матери. Я пообещал себе: «сделать всё возможное, чтобы моя мама всегда чувствовала себя в безопасности и ни в чём не нуждалась.» Я продолжал ходить в школу и терпеть издёвки, по вечерам я таскал мешки, а на заработанные деньги покупал маме подарки. Я занимался рукопашным боем и смог его применить. Возможно, я поступил неправильно, но я делал то, что считал нужным. К сожалению, сломанный нос того парня закончился вечером в участке полиции. -Почему это просто не оставили без внимания. Я думала, на обычную драку редко обращают внимание. -Так и есть. Но тот парнишка был сыном шерифа. -Оу. -Да, помню, тогда всё обошлось лишь штрафом. Но я увидел слёзы на глазах матери, мой мир, словно рухнул. Я сказал ей: -Прости, мам, прости меня. Я так старался, но получилось так, что теперь ты грустишь из-за меня. -Милый, когда-нибудь ты поймёшь, что слёзы бывают не только от горя. — Я долго смотрел на неё и молчда, а она просто поцеловала меня в макушку и сказала то, что мечтает услышать каждый ребёнок от своего родителя. Она сказала: « Я горжусь тобой.» Они шли по мосту Ист-ривер, солнце вспыхивало на закате. Казалось, что это самое тихое место в мире. Здесь так красиво. Здесь никого нет. Они шли плечом к плечу, иногда их руки соприкасались. В конце концов, Колсон нежно взял Камилу за руку и создалось ощущение, будто вся её боль ушла. Несмотря на холод, от его прикосновения ей стало так тепло. Для Ричарда всё было по другому. Как только она его коснулась, он тут же забыл, как дышать. Они проходили мимо замков, прицепленных к мосту. Надписи, гласящие «Навсегда», заставили Камилу задуматься. «Зачем они это делают? Зачем выбрасывают ключ в реку? Зачем надеются, что их отношения будут вечными, если потом всё сами и рушат?» — подумала Мила. -Ты когда-нибудь любил? — внезапно Кабелло спросила Бэйкера. -…Да… — прошептал Колсон. -На что похожа любовь? -Любовь…она похожа на пылающий костёр. Это чувство, которое охватывает тебя с ног до головы и заставляет твоё сердце биться чаще. Это нельзя передать словами, это можно только почувствовать. Для влюблённого мир, будто останавливается. Он замечает…только её, единственную. Для него всё перестаёт существовать. Всё, кроме её ослепительной улыбки, из-за которой у него открывается второе дыхание. Ничто не имеет значение. Ничто, кроме её трепетного взгляда, который заставляет его забыть обо всём на свете. Когда ты любишь…все её несовершенства кажутся тебе идеальными. Ты видишь в ней всё, что когда-либо искал. И вот когда…она стоит около тебя, ты ощущаешь её дыхание, слышишь её сердцебиение. И вот тогда ты понимаешь, что счастлив. Счастлив, потому что обрёл смысл жизни. Да, Ками, мы начинаем жить ради кого-то другого. У нас появляться цель вставать по утрам и проживать день за днём ради одной лишь улыбки любимого человека. Тебе действительно хочется что-то делать ради него, меняться. — Колсон подошёл к Камиле поближе. — Каждый новый день становится подарком лишь потому, что ты можешь посмотреть в её прекрасные глаза, прикоснуться к ней, просто быть рядом. Ты начинаешь жить ради неё. И мир перестаёт быть таким мрачным и безжизненным. Он оживает, но становится совершенно другим, потому у тебя уже есть ОНА. Любовь — это бесценный дар, самое лучшее, что есть на свете. Потому что любовь помогает преодолеть все трудности. В препятствиях, которые раньше нам казались непреодолимыми, сейчас мы видим лишь очередной этап этой нескончаемой игры. Столько чувств сейчас бушевало в Камиле. Понятие любви казалось ей такие прекрасным, но недосягаемым. -И как долго она длится? — потерянно спросила она. -Я не знаю, всегда по разному. День, неделя, год, 50 лет, всю жизнь. Вообще-то, это не так важно, потому что в любом случае даже секунда, проведённая с любимым человеком, кажется вечностью. Над ними повисло недолгое молчание, после чего Ричард сказал: -Да, я любил и всё ещё люблю. — его слова сильно привлекли внимание Милы. — Возможно, я влюблён в тебя всего месяц, но это не важно. Потому что, я как будто прожил новую жизнь. О, Камила, встретив тебя в первый раз, я жадно вдыхал аромат твоих духов, на лбу выступил холодный пот, я забыл, как дышать. Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна. Каждый раз, когда я вижу тебя у меня кружится голова. Я влюблён в тебя. Все симптомы на лицо. Я болен тобой. Ты появилась, словно ангел, спустившийся с небес, и моя жизнь поделилась на до и после. Ты здесь и я чувствую, как моё сердце бешено бьётся внутри, желая вырваться наружу и обрести с тобой покой. — он остановился и посмотрел на ошарашенную Камилу. -Келс, я… — заикаясь, произнесла Мила. -Любовь меняет нас. И мне теперь знакомо такое качество, как терпение. Поэтому, я готов ждать. -Что? — выдохнула Кабелло. -Сейчас, здесь я для тебя, как друг, потому что ты нуждаешься в друге, а не в парне. И мне плевать на свои желания, потому что неважно, что я хочу, важно, что хочешь ты… — Камила крепко обняла его и прошептала на ухо: -Спасибо, спасибо тебе…за всё. -Пустяки. Устала? — поинтересовался он, заметив усталость в глазах девушки. -О, да. -Хорошо, тогда поймаем такси. Уже стемнело. Дорога до больницы была недолгой, но Мила уже успела заснуть. Она спала сладко и спокойно, будто ничего не могло нарушить её сон. Казалось, на неё наложили какие-то чары и сейчас она наконец таки может вздохнуть. -Приехали, сэр. — сообщил таксист. -Вот, возьмите. -Вам помочь? — спросил мужчина, когда увидел спящую Камилу. -Нет, спасибо, я сам. — ответил Ричард, тихонько вытаскивая Милу из машины. Он осторожно взял её на руки и направился в больницу. -Боже, где вас носило? — обеспокоенно спросила Дайна, когда услышала звук открывающейся в палату двери. -Шшш, не надо кричать, вы её разбудите. — еле слышно прошептал Бэйкер, укладывая девушку на кровать. — Он уже собирался уходить, но Камилу сжала его запястье и сквозь сон промолвила: Спасибо, Келс, я действительно хорошо провела время. -Не за что, Ками. — ответил парень, нежно поглаживая руку Милы. Четыре девушки стояли с широко открытыми ртами и наблюдали за происходящих, пока Ричард не направился к ним. -Она в порядке, просто устала. И…она поела, так что отмените завтрашнее кормлении через зонд. -Она что? — прокашлявшись, спросила Дайна. -Поела. Сэндвич…низкокалорийный, как и нужно. — сказав это, парень уже было направился к выходу, но его кто-то остановил. -Спасибо, Колсон, правда. — честно произнесла Лорен. — И прости нас, мы просто… -Ничего, забыли. -Правда? -Да. Переоденьте её, а то в куртке и ботинках спать неудобно. -Хах, да, конечно. -И, когда она проснётся, скажите ей, что я уже в пути. -Будет сделано. — улыбаясь, произнесла Хурэги. Когда парень уже скрылся из виду, Лорен подошла к девочкам и сказала: -Видимо нашёлся тот, кто действительно может ей помочь. -И да, все заслуживают второго шанса. — прошептала Элли, глядя на спящую Камилу.