7
21 июня 2017 г., 20:09
— Его зовут Чон Хосок. И он действительно такой, каким ты его смог узнать.
— Ему было страшно, — ответил я, надеясь на встречный вопрос, которого не последовало.
— Точно. Он боялся. Всегда боялся. Да ты проходи, раз уж сама Надежда привела тебя ко мне.
Мороженноголовый указал рукой на свой дом, куда я, почему-то, без раздумий вошел. Я уже видел это место. Тогда, на пленке. Это у него была вечеринка, когда парень с квадратной улыбкой сломал карточный домик.
— У тебя уютно.
И я не врал. Мягкое ковровое покрытие ласкало ноги, согревая, стены персикового оттенка создавали атмосферу пляжа. Все было бы идеально, если бы я не знал того, что знаю.
— Ты хочешь что-то у меня спросить? У тебя на лице все написано.
— Извини… Можешь рассказать о нем?
— Он младше меня, но всегда был мудрее. Говорил высокопарными словами, восхваляя Солнце и Луну за то, что они никогда не теряют надежды на встречу. Любил снимать, как ты уже мог догадаться, и всегда верил в то, что рано или поздно все наладится.
— Поэтому у него такое прозвище?
— Точно. Когда мне было семь, я споткнулся и упал. Хосок подбежал ко мне, чтобы помочь подняться и обработать рану. Он тогда сказал, что никогда не нужно терять надежду на что-то доброе. Это был мой первый день в этом городе, так что я все воспринял за должное. Он подарил мне надежду на то, что в любой ситуации у меня теперь будет друг. И так и было.
— Так вы дружили с самого детства?
— Не совсем. Мы вместе ходили в школу и дружили лет до… долго. Но потом я переехал в Сеул, практически в центр. Хосок не разговаривал со мной месяц, пока я, собственно, не вернулся обратно со слезами на глазах. У папы не получилось надолго задержаться на работе, так что выбора не было. Когда я постучался ему в дверь, открыла его мама. Очень милая женщина, всегда угощала меня печеньем. Так вот, я поднялся к нему в комнату, но не обнаружил его там. Он перебрался на чердак, ссылаясь на прекрасный вид в окно, что было чистой правдой. Когда Хо заметил меня, он просто улыбнулся. Сказал, что надежду не растоптать.
Он лгал. Он лгал себе и людям вокруг. Он лгал…
— Мы снова стали ходить в одну школу, даже были в одном классе какое-то время… А потом я перевелся в другую школу, ну, знаешь, на другом конце города. Но мы не перестали общаться, стало даже лучше. Хосок часто приходил ко мне смотреть фильмы, ужастики, хот и очень их боялся. Мы часто бродили по железной дороге или в заброшенном парке аттракционов, разговаривая обо всем подряд.
— Вы дружили только вдвоем?
— Что? Нет. С нами были еще ребята. У каждого из них своя история знакомства с Хосоком, я не знаю, как все случилось. Просто… в один прекрасный день нас стало шестеро, а не двое.
И Юнги рассказывал мне все, о чем я его спрашивал: увлечения, аллергия, страхи… И, казалось, пока он говорит, время вокруг замедляется. Я представлял этого кучерявого паренька в магазине игрушек, когда он выбирал подарок своей матери, в кафе, когда он в первый раз попытался устроиться на работу. Юнги цеплял за душу своими рассказами, но, в конечном итоге все равно не смог рассказать мне самого важного.
— Он был влюблен?
— Нет. Он никогда не говорил о своей влюбленности в кого-либо, так что нет. Я бы точно знал.
И ты знал, Мин Юнги. Ты прекрасно знал, что Хосок считал тебя не просто другом. И ты сам в этом был виноват. Ты сам дал ему надежду, ты сам сделал его таким! Ты его сломал!
— И что же с ним стало? Он куда-то переехал?
— Да.
Я ждал хоть какого-нибудь продолжения, но его не последовало. Юнги потеребил рукой свои мятные волосы, убирая мешавшиеся пряди назад, после чего налил себе воды из кувшина и принялся пить. Закончив, он лишь тяжело выдохнул.
— Да. Он переехал. На кладбище.
Вот и все. Вот но, конец этой загадочной истории, которая мучала меня эти несколько дней. парень просто умер. И я не был уверен, стоит ли интересоваться причиной его смерти, ведь что-то мне подсказывало, что мне не понравится то, что я услышу.
— Он умер. Дважды? Трижды? Да, пожалуй так. Врачи не смогли точно установить причину смерти. Он наглотался таблеток, что стояли в его ванной комнате, порезал руку, наверное, кухонным ножом или чем-то таким же большим, после чего попросту сбросился с вышки на железнодорожной станции. Вот так вот.
Чон Хосок, Хоуп, надежда, что никогда не должна была потухнуть… Так все и закончилось. Вот так вот просто.
Я смотрел на Юнги, а он смотрел на меня. В его глазах потух тот огонек, что я видел на видео. Он больше не был тем юношей, что так восторженно разговаривал о своих достижениях на крыше. Он не был человеком, подарившим надежду. Он был причиной ее исчезновения. Как и те пятеро, о которых я не знаю.
— Мне жаль твоего друга. Но… у него поехала крыша! Он просто сошел с ума от этих таблеток, вот и все…
— Завались! Как ты вообще смеешь? Кто ты такой, чтобы говорить о нем так? Ты его не знаешь! Ты его никогда не знал! Он был лучшим человеком! Самым лучшим из всех! Проваливай к чертовой матери, уебок!
На этом закончилась моя встреча с самым очаровательным парнем этого города Мин Юнги. А нет, последним штрихом нашей замечательной «вечеринки» был его пинок под мой зад, когда я уже летел с порога его дома. Вот и все. И как только этот Хосок мог влюбиться в это синеволосое «чудо»? просто поразительно!
Наверное, я тоже был неправ. Это грубо с моей стороны так плохо отзываться о его лучшем друге, но… Я устал? Да, наверное, так и есть. Я просто устал от этого чувства безысходности.
