Падать за тобой в пропасть

Моника с детства не любила легкую атлетику, хотя всегда бегала быстрее Кларк. Гриффин же была проворнее и в чем-то умнее, хорошо рисовала и умела красиво петь, за что ее так любили многие учителя и Уэллс в частности. Их всегда ставили в пару, и Кларк часто жаловалась, что устала от постоянных конкурсов, в которых их родители всегда впихивали своих детей. Маркус Кейн хоть и любил и безумно гордился своей дочерью, но показывал ее таланты на людях редко, да и всякие мероприятия не особо любил. Так повелось, что семейство Кейнов выбиралось на них только в качестве либо жюри, либо простых зрителей, за что Моника была крайне благодарна отцу. Но бывали и случаи, когда они с Кларк все же устраивали соревнования между собой и обыгрывали многих участников легко и с юмором. Но в этот раз причиной бегства мисс Кейн послужила отнюдь не благородная цель. Задыхаться Моника стала уже на четвертом коридоре, и откровенно уставать, спускаясь по круглым, длинным лестницам. Пропуск в правой руке открывает ей любые двери, и Кейн, воспользовавшись случаем, открывает первую попавшуюся. Снова белый коридор, и вот она бежит из последних сил, заворачивая за угол. Боль сразу пронзает левый бок и девушка, едва устояв на ногах, пытается вырваться из чьих-то рук. Осознание включается не сразу, постепенно, когда в конце коридора открывается дверь. Моника смотрит на парнишку, что удержал ее от падения. Он выглядит таким же ошарашенным, особенно когда девчонка хватает его за ворот футболки и тянет за собой. — Какого… — не успевает высказаться новый беглец, как слышит позади ругань и тяжелые шаги. — Ты хорошо знаешь местность? — девчонка продолжает его тянуть за собой, чувствуя, как юноша освобождается от ее пальцев. — Сюда, — он говорит тихо и резко поворачивает влево. Моника следует за ним попятам, и когда дверь открывается, и они вливаются в поток спешащих людей, и вовсе впивается в его ладонь ногтями требовательно и с дрожью. — Что ты натворила? — парнишка оглядывается, видя, как охрана Ковчега высматривает их. — Ничего такого… Один из охранников замечает их и, окрикивая второго, направляется в сторону подростков. — Мы в дерьме, — констатирует Кейн, когда они снова начинают бежать, расталкивая прохожих. Парень хмыкает, оглядываясь через плечо, и сжимают ладонь девчонки чуть сильнее, когда охранников уже трое. Они бегут довольно долго, пока не заворачивают за угол и юноша не открывает старую, обшарпанную дверь и не приглашает Кейн войти. — Это что? — тихо спрашивает девушка, когда холод кусает ее тело, и она неприятно морщится. — Быстрый выход, — лаконично объявляет парень, ведя их по узкому длинному коридору, освещенному довольно скудно. Здесь действительно холодно, а еще страшно из-за проходов, в которых вряд ли поместятся двое. Клаустрофобией, конечно, никто из них не страдал, но обстановка, мягко говоря, нерадостная. — Так что ты стащила? Парень вдруг резко останавливается. Он выше ее в росте и обоим на вид по шестнадцать. Мальчишка худ, нескладен, но острые черты лица, гладкая кожа и серые глаза уже делают его привлекательным для других. — С чего ты взял? Моника отшатывается, уж больно проницательный взгляд. Тот кривит губы, выгибая бровь, и передергивает плечами, мол, что еще можно ожидать от девчонки. А эта самая девчонка уже обходит его, притискиваясь к выходу, и гордо вышагивает вперед, чувствуя на себе взгляд. — Это было на спор, — она вытаскивает из кармана широких брюк пропуск одного из охранников. Конечно, не видит легкой улыбки, проскользнувшей по его лицу, но зато чувствует собственную, поднимающую уголки губ. — Ты в курсе, что за это можно в тюрьму загреметь? — его голос отдает холодным весельем. — Ага. Лаконичный ответ приходится как раз к концу пути. Юноша толкает дверь, слегка заевшую, и вот их пути должны разойтись. — С какого ты блока? — спрашивает он ее уже в спину. Моника останавливается, всего секунда уходит на обдумывания ответа, и вот уже цифра названа, и парень расплывается в улыбке. — Завтра там вроде какая-то вечеринка. — Я приду, — тут же кивает Моника, и, поймав на себе взгляд серых глаз, смущенно улыбается. — До встречи. — Как зовут хоть? — снова в спину спрашивает парень, и Моника, не оборачиваясь, представляется. — Я Джон, если что. — Пока-пока Джон, — хихикает несмело девушка, и, выдыхая, сжимает пропуск в руке сильнее.