bisous

Шикаю на Шерил, чтобы та перестала смеяться, потому что мы были на грани того, что нас заметят. Пока ее холодная ладонь лежала в моей, я выглядывал из лаборантской, в которой мы очутились чудесным образом. В данный момент путей отступления не находилось, что было плачевной новостью для нас двоих. Не знаю, что нашло на Шерил, но примерно десять минут назад ей захотелось ласки, если можно так сказать. Ну, а я разве способен отказать ЕЙ в таком? Так что вскоре она была прижата мной к столу в пустом кабинете, в то время как ее ловкие руки проводили вновь и вновь сквозь мои волосы. Ее красная помада отпечаталась на моих губах, когда мы услышали, что сюда кто-то идет. Было не трудно догадаться, куда направляются обладатели голосов, потому что это был последний кабинет в коридоре, а рядом не было больше ничего. Так что мы решили спрятаться в этой маленькой комнатке, где стояли приборы для увеличения молекул и еще всякий биологический бред. Когда мы спрятались, в кабинет залетели Бетти и Реджи, о чем-то яро споря. И мое сердце стало отдаваться ударами в ушах, когда я увидел на ее руках и в некоторых местах на левой ноге синяки. Девушка в ярости тыкала в каждый из них, говоря, какой же тот идиот и то, как ее родители ругались на нее за это. Надо же, мне она никогда не позволяла зайти дальше. — Эй, Джаг, - слышу шепот Шерил и мельком оборачиваюсь, но вскоре прижимаюсь спиной к стене, потому что у рыжеволосой соблазнительницы в руках скальпель. Такого я не ожидал явно. – Готов быть препарирован? – шепчет она, после чего заливается злобным, но тихим смехом. Я закатываю глаза, потому что она довольно часто ребячится, но в не совсем удачные моменты. Внезапно наши маленькие переделки прерывает звук разбившегося стекла, после чего мы замираем. Шерил взволнованно смотрит в сторону двери, вскоре переводя свой взгляд на меня. Я тихо подхожу к щелке, через которую наблюдал за происходящим до этого, и вновь пытаюсь понять, что там все-таки произошло. И мое сердце щемит от увиденного. Блондинка прижата к столу рядом с мензурками, а возле ее ног одна из них в разбитом состоянии. Реджи страстно целует ее, ровно так же, как я целовал Шерил минутами ранее неподалеку от того места. Я шумно вздыхаю, но недостаточно громко, чтобы они нас заметили. Но достаточно, чтобы услышала Шерил. — Джагхед? – девушка с боязнью касается моей ладони, пытаясь узнать, что же такое я там увидел. Но я знал, что не смогу ей ответь, если вдруг она спросит меня напрямую. Просто внутри все еще жила боль предательства. А еще привязанность к девушке, которая дарила мне любовь на протяжении продолжительного времени. Жаль, что она может так быстро отказаться от меня. От нас. Словно я котенок, который ей поднадоел за все это время, что мы были вместе. От ответа на ее недосказанный вопрос меня спасает учитель, которому, кстати говоря, и принадлежит этот кабинет, как и лаборантская. Я слышу, как Бетти пытается мямлить что-то в свое оправдание, в то время как Шерил едва сдерживает улыбку, прикрывая рот ладонью. Ее глаза так светятся, когда она смотрит на меня, а мне так жаль, что я не чувствую того же. Не то чтобы я не чувствовал ничего. Но не было таких же сильных чувств, какие испытывала она. И у меня постоянно складывалось ощущение, что я вру, недоговариваю, скрываю. Словно, если она поймет, на меня пойдет весь гнев Иисуса Христа за осквернение надежд такой девушки. Но я хочу попытаться. Попытаться и полюбить ее так же. Я знал, что, по сути, мне ничего неизвестно о ней. И в то же время я знал все. Быть может, я не имел понятия, как звали ее родителей, двоюродных сестер; не знал, какую музыку она слушает, и что любит делать в свободное время (все-таки знаю, что она делает, если подумать). Но я понимал ее. То, как она себя чувствует, я видел в глазах Шерил. И не мог поверить, что такое возможно. Если ей грустно, весело – все в ее глазах. Может быть, это была особенность ее анатомии. Но я бы никогда не смог поверить в то, что существует еще кто-либо с подобными глазами. Мы могли молчать, и эта тишина значила бы слишком много сразу после одного ее взгляда. — Пойдем, - я вновь беру ее ладонь в свою, как только все выходят из аудитории, а я не решаюсь наткнуться на кого-то вновь. Я слышал, как она тихо смеялась над чем-то, и это принесло мне улыбку. Может, в том, что она мне нравится, нет ничего плохого? Пару ночей мы провели в моем трейлере, рассматривая звезды. Она показывала мне созвездия и туманности (хотя я не думаю, что это были действительно они), учила меня каким-то астрологическим значениям, которые я уже не помнил на утро. Джоди любила эту девушку почти настолько же сильно, насколько Шерил любила ее. Они проводили время вместе, когда я засыпал под тихий лепет рыжей, а эта хрупкая куколка продолжала что-то рассказывать уже не мне, а дворняжке. И каждый раз, когда эта чудесная девушка не имела понятия, что делать со своими чувствами, ведь не решалась рассказать о них мне, Джоди всегда была рядом. Мы были какой-то маленькой странной семьей. И я был счастлив иметь хотя бы это. Я знал, на что шел, когда позволил Шерил приблизиться к себе. Но мне еще предстояло так много открыть о ней. То, как она готова бороться за справедливость, было одним из самых храбрых ее черт. Во мне такого не было. Шерил все готова сражаться до конца за неравенство между людьми разных национальностей, культур, религия, пола, ориентации. Она хотела делать людей счастливыми. Я не знаю, почему этого в ней никто не видит. Однажды она поделилась своими мыслями по этому поводу. Младшая из Блоссомов считала, что дело в цвете волос и репутации ее семьи. Рыжие девушки – ведьмы, лисицы, к ним всегда какое-то предвзятое отношение, как она считала. Не знаю почему, но я никогда не чувствовал ничего подобного по отношению к ней. — Джагхед, - она заставляет вынырнуть меня из мыслей, когда мы уже вышли за пределы школы. Я перевожу свой взгляд на нее, молчаливо указывая на то, чтобы она продолжала. – Помнишь, как несколько недель назад ты утирал мой размазанный макияж? – ее палец аккуратно поглаживает внешнюю сторону моей ладони. — Да, - коротко отвечаю я, заинтригованный тем, почему она вдруг вспомнила об этом, и что будет дальше. — Именно с этого момента я разглядела в тебе что-то, - признается она, и от смущения прячет свое лицо, утыкаясь в мое плечо, на что я лишь усмехаюсь. — Какая прелесть, - смех все-таки накрывает меня, но он такой легкий и безобидный, что на лице Шерил тоже красуется улыбка. – Шер, я вот думаю, - вздохнув поглубже, я продолжил: - ты бы убежала со мной? – с языка спрыгивает вопрос, который мучает меня 24/7. Буквально. — Что? – она не понимает, и я даже рад, осознавая, что сейчас мог бы наломать дров. — Ничего, я шучу, - после моих слов следует неуверенный смешок, а Шерил лишь разглядывает меня своими большими глазами. – Как отнесутся твои родители к тому, что ты общаешься со мной? – спрашиваю я менее провокационный вопрос, на что она молчит довольно долгое время. И я знаю, что она не забыла ответить, а лишь взвешивает все варианты. — Я не знаю, Джагхед, - вдруг произносит она. – Мои родители сложные люди и порой мне кажется, что они никак бы не отнеслись к тому, что я гуляю с каким-то парнем, которого они в лицо и не видели, наверное, что уж говорить об имени. Может, все было бы хорошо. Может быть, нет, - она вздыхает после своих слов. – Ты бы понравился Джейсону в качестве моего молодого человека. Ты ему нравился и при жизни. Но он не находил смелости сделать шаг и завести дружбу с тобой. А я смогла, - она улыбается, опуская взгляд на свою обувь. По ее лицу я понимаю, с каким трудом ей даются подобные речи, поэтому я притягиваю ее к себе и обнимаю. Чувствую в районе шеи ее дыхание, а потом понимаю, что она снова улыбается, ведь ее губы соприкасаются с моей кожей. — Ты тоже дорога мне, Шер. — Ты врешь, но это ничего, - я слышу ее тихие слова, которые она сказала как будто только себе, а я не должен был их слышать. – Я знаю, что трудно терпеть меня, мой странный и неуправляемый характер, но я рада, что ты пытаешься. Просто знай, что ты не обязан делать все это. Если это из-за Джейсона, я пойму. Ты мне ничего не должен, - она отстраняется и смотрит мне прямо в глаза. Она такая миниатюрная. — Шерил, скажу тебе по секрету, если ты еще не поняла. Меня очень трудно заставить что-то сделать против моей воли. Даже мучения совести не заставят делать то, что я не хочу. Каждый раз, когда я рядом с тобой, - мой осознанный шаг. Перестань искать везде подвох, милая, - оставляю на ее щеке поцелуй, а она заливается краской. Глупая, глупая девочка.