A tout prix

— Вы можете назвать эту реакцию, мисс Уилсон? — строгий взгляд миссис Смит направлен прямо на меня, а ее стальной голос наконец выводит из размышлений, заставляя отвернуться от окна, и посмотреть на доску. Я хаотично пытаюсь восстановить знания химии за прошлый год, но в голову не лезут даже названия простых химических элементов. Пытаюсь быстро посчитать количество водорода и углерода, но постоянно сбиваюсь, начиная волноваться еще больше. Приоткрыв рот, решаю, что нужно все-таки что-то сказать, когда замечаю Бетти, сидящую намного ближе к доске, чем я. Она шепчет ответ, едва шевеля губами. — Пропилен? — прищуривая глаза, говорю с вопросительной интонацией, отчего учительница подымает брови и лишь хмыкает, поворачиваясь к доске. Удивительно, что она не заметила. Я тихо выдыхаю, смотря на Бетти, что уже давно отвернулась обратно, списывая очередную реакцию с доски. С чего бы ей помогать мне? Мы вроде как не подруги. Я медленно осматриваю класс, гадая, почему учительница решила спросить именно меня, потому что, если честно, Бетти была единственной, кто хоть как-то проявлял заинтересованность в химии (и, наверное, во всех предметах). Звонок с урока звучит тогда, когда я переписываю только вторую реакцию из присутствующих на доске десяти. Нужно будет обязательно взять у Бетти конспекты. Со своими постоянными размышлениями о жизни, совсем на одни двойки скачусь. Время ланча подкралось незаметно, потому что я была слишком довольна после вчерашнего разговора с Рейчел и ходила, улыбаясь как дурочка. День шел как по маслу и я, взяв обычный салат и яблоко, вышла на улицу, держа в руках поднос. Самым страшным для меня, наверное, был этот момент. Стоя с подносом в руках и обводя все столики взглядом, я думала, куда бы присесть. Те, кто обычно сидят за столом одни, не купаются в уважении, и я уже начинаю представлять, как на меня будут смотреть все ученики этой большой школы. Быстро, надеясь остаться незамеченной, разворачиваюсь, готовясь выбросить содержимое подноса в ближайшую урну, и уйти готовиться к следующему уроку. Знакомый голос окликает меня по имени и я, слабо улыбаясь, оборачиваюсь. Бетти машет мне рукой, приглашая присесть за столик с ее друзьями, и я, на секунду замявшись, делаю шаг вперед. Она спасает мою жизнь уже во второй раз. Весь путь к столу меня мучают сомнения. В голову лезут глупые мысли о том, что ее друзья не захотят видеть нового незнакомого человека вместе с ними и я глубоко выдыхаю, чтобы успокоиться. Это всего лишь ланч, Скай. Я слишком сильно загоняюсь по этому поводу. Подходя к столу, я сразу замечаю за ним Веронику и мне становится намного лучше. Я не знаю почему, но эта девушка внушает какое-то доверие, ее хочется слушать, ей хочется верить и за ней хочется наблюдать. За столом сидит какой-то парень и, хотя я и могу видеть его только со спины, ловлю себя на мысли, что он точно понравился бы Рейчел. У нее всегда была странная одержимость футболистами. Как только я достигаю стола, он захлопывает крышку ноутбука, из динамиков которого еще минуту назад исходила музыка, и я начинаю сомневаться в правильности моего решения. Интересно, как один незначительный жест казалось бы безразличного мне человека может в миг заставить чувствовать себя лишней. Я неловко опускаюсь рядом с Бетти, ставя поднос на стол и окидывая всех взглядом. — Привет, — говорю я в пустоту, наконец имея возможность разглядеть лицо парня. — Простите, что помешала. Я начинаю нервно теребить брелок на портфеле, постоянно постукивая ногой. Удивляюсь, потому что веду себя, будто никогда ни с кем не общалась и сегодня впервые вышла в свет пробовать что-то новое. Глупо. — Ты не помешала, — внезапно говорит владелец ноутбука, расплываясь в самой искренней улыбке, которую мне приходилось когда-либо видеть, — ты ведь Скай, да? Мы вместе ходим на биологию. Я Арчи. Я улыбаюсь, медленно кивая в знак согласия. Вспомнить его мне не удается и я удивляюсь, потому что такие огненно-рыжие волосы нельзя было оставить незамеченными. Мне всегда нравились люди с таким цветом волос. Возможно, потому что это делает их яркими и не похожими на других, а, возможно, потому что я была обычной шатенкой, мечтающей перекраситься. Думаю, мне не пошло бы. Это единственная причина, по которой я останавливаю себя. — Ты из Чикаго? — Именно, — улыбаюсь, откидывая волосы назад, и беру в руки яблоко, откусывая кусочек. Я сразу же решаю, что, взятый мною ранее салат, есть не буду, потому что количество незнакомых мне людей за этим столом превышает норму. Хотя я и знаю их имена, мы все-таки никто друг для друга. А я с детства не могу есть в присутствии чужих мне людей. Они начинают обсуждать ежегодный бал, который школа обычно организовывает в начале года. Я благодарна им за то, что не заостряют внимание на мне, закидывая десятками вопросов о Чикаго, и о причине нашего переезда. Расстегивая портфель, достаю новую бутылку воды и делаю пару глотков, оставляя ее возле себя на столе. В горле немного першит. — Ты собираешься идти на бал? — Вероника отпивает апельсиновый сок из бутылки и смотрит на меня, ожидая ответа. — Я еще не знаю. Я думаю о том, чем могу быть занята сегодня вечером и сколько полезных вещей могла бы сделать, благополучно закрыв глаза на это мероприятие. Только вчера Рейчел посоветовала мне хоть на день забыть о Чикаго и повеселиться, найдя себе новых знакомых. Я уже почти готова согласиться, когда Вероника закатывает глаза, говоря: — Это не обсуждается. Я не злюсь, только улыбаюсь, кивая, и продолжаю молча восхищаться ею. Мне всегда хотелось быть одной из таких девушек. Той, кто постоянно говорит то, что думает, той, кто не боится первой пригласить парня на очередные танцы, и той, кто мигом притягивает людей, только появляясь рядом. Но я, к сожалению, никогда не была. И боюсь, что уже упустила момент когда-нибудь такой стать. — Мы с Бетти хотим податься в черлидинг, — она смеется, начиная хаотично махать в воздухе руками, воспроизводя танцевальные движения, и выкрикивать название нашей школьной команды. Арчи смеется и снова открывает ноутбук, начиная что-то печатать. — Не хочешь с нами? — О нет, лучше вам не знать, как я танцую, — смеюсь, вспоминая мой короткий танцевальный путь в этой жизни. Однажды в летнем лагере какой-то мальчик пригласил меня на медленный танец и, серьезно не обдумав это, я, конечно же, с радостью согласилась. Мне всегда казалось, что это работа мальчишек наступать девочкам на ноги во время танца, а потом искренне извиняться за свою неуклюжесть. После того дня, я больше так не думаю, — мне больше по душе фотография. Бетти внезапно кладет свою руку на мое плечо и я, немного вздрагивая от неожиданности, поворачиваюсь к ней. Она хитро улыбается и я уже начинаю жалеть о том, что рассказала им об этом. — О нет, — говорит Арчи серьезным тоном и, отрываясь от ноутбука, смотрит на Бетти, - пощади ее. Бетти хлопает в ладоши как маленький ребенок, ликуя, а мы с Вероникой переглядываемся, недоумевая, что здесь происходит. — Не хочешь помочь мне со школьной газетой? — Бетти смотрит на меня умоляющим взглядом и я обещаю себе хорошо подумать над предложением. В прошлом году я с удовольствием написала пару статей для сайта нашей школы в Чикаго, прикрепив к ним сделанные мною же фотографии. Мне, вроде как, это даже понравилось. — Не слушай ее, — Арчи устало вздыхает, проводя рукой по волосам, — это место - ад. Бетти возмущенно хлопает по столу, шикая на Арчи и, грустно вздыхая, отпивает холодных чай со вкусом персика. Никогда его не любила. — Соглашайся, будет весело, — Бетти кидает полный злости взгляд на Арчи, который начинает громко смеяться, только услышав слова девушки. — Мне нужны будут хорошие фотографии для статей. Я невольно вспоминаю то, сколько раз за последние 24 часа Бетти искренне помогала мне и какой доброй она была к, казалось бы, совершенно незнакомому ей человеку. Я точно знаю, что нужно заняться чем-то полезным во время моего пребывания в Ривердейле, а школьная газета кажется отличным способом отвлечься от трудностей, связанных с переездом, и, в конце концов, хоть немного скоротать время. Может даже стану увереннее. Я точно не знаю, почему делаю это, либо из-за того, что правда хочу казаться вежливой и ответить добром на добро, либо потому, что меня действительно интересует школьная газета. Еще не уверена. Но когда девушка от безысходности опускает голову на стол, предварительно подперев руками, я легонько хлопаю ее по спине, уверенно говоря: — Я в деле, — она подымает на меня взгляд полный удивления и, издавая победный клич, показывает Арчи язык, — когда начнем? — "Сине-золотая" воскреснет назло тебе, Арчи! — девушка громко восклицает, привлекая внимание проходящих рядом со столиком ребят. Они смеются, косо посматривая на нас, и Бетти приглаживает кофту, пытаясь говорить тише. — Не могу поверить, что ты это сказала, — Арчи машет головой, пытаясь сохранять серьезное выражение лица, и я восхищаюсь дружбой этих двоих, напоминая себе, что наблюдаю за ней слишком мало времени, чтобы судить. Но у всего хорошего, как правило, есть темная сторона. Бетти предлагает написать статью о сегодняшнем вечере и я решаю пойти на бал, как мне кажется, для благого дела. Она назначает мне встречу завтра после уроков и, обсудив материал, общими усилиями написать статью, а я не могу перестать улыбаться, соглашаясь с каждым ее словом. Ребята начинают болтать о какой-то ерунде и посвящать меня в темные истории, хранящиеся в старом шкафу Ривердейла, что известны только жителям города. Я впервые за долгое время чувствую себя частью чего-то особенного и с радостью поддерживаю разговор, пытаясь быть обычным подростком. Нас обычно волнуют красивые мальчики, дорогие платья и предстоящие вечеринки. Я окунаюсь в эти чувства с головой и ловлю себя на мысли, что мне это нравится.

***

Я стою перед зеркалом в своей комнате, выбирая наряд для предстоящего мероприятия. Подходящего, как мне кажется, платья, в моем гардеробе не оказывается и я, с облегчением вздыхая, надеваю обычную джинсовую юбку со светлой блузкой. Успешно уверяю себя, что иду туда как журналист, поэтому в нарядном платье не нуждаюсь. Попытки превзойти девушек по красоте одежды и внешнему виду меня не интересуют. Я бы все равно проиграла. Хватаю со стола новую батарею для фотоаппарата и, вставляя, бережно вешаю его на шею. Понятия не имею, за что на обычном школьном балу можно ухватиться, чтобы написать интересную статью, которая может заставить наше современное общество после стольких лет снова начать читать газеты. Бетти точно нужно будет хорошо потрудиться. Ну, и мне, наверное. После минуты раздумий, достаю свои очки из черного чехла, протирая заляпанные стекла. Надеваю их и, последний раз бросая взгляд на себя в зеркало, выхожу из комнаты, плотно закрывая дверь. — Куда ты идешь? — передо мной появляется Фред и я вздрагиваю от неожиданности. Совсем его не заметила. — На школьный бал, — он смотрит на меня и усмехается, отчего мне снова хочется его ударить. Держись, Скай. — В таком виде? — закатываю глаза, — тогда неудивительно, что у тебя нет пары. Я фыркаю, изо всех сил пытаясь сделать свой взгляд строже. У меня, конечно, ни черта не получается и я, кладя свою руку ему на плечо, несильно надавливаю, отодвигая. — Я не нуждаюсь в советах одиннадцатилетних. Фред смеется за моей спиной и через несколько секунд заходит в комнату, громко хлопая дверью. Иногда я жалею, что мама решила родить второго ребенка.

***

Я медленно подхожу к помещению, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь атмосферой вечера. Десятки учеников проходят мимо меня, не замечая, а я нагло рассматриваю их, пытаясь ухватиться за хоть какие-то недостатки. Девушки с укладками, на которые наверняка понадобилось несколько часов и больше двух бутылок дорогого лака для волос, с ярким макияжем и в безумно красивых платьях, с трудом передвигаются на высоченных каблуках, держа под руки свои пары на сегодня. Парни в красивых костюмах, с большим количеством лосьона на волосах придерживают девушкам дверь, пропуская их внутрь, а я еще раз осматриваю себя, понимая, насколько нелепо выгляжу со стороны. Мне бы поскорее убраться отсюда. И почему я всегда сначала делаю, а потом думаю? Хватаясь за холодную ручку, толкаю дверь вперед. Она кажется немного тяжелой и мне приходится задействовать вторую руку. Нужно больше есть. Музыка играет слишком громко, отчего я щурюсь, затыкая уши. Долго здесь не выдержу. Белоснежные надувные шары заставляют меня вернуться в детство в надежде схватить один из них за тонкую веревочку и унести с собой, а три огромных плаката с лицом Джейсона навевают страх, не давая отвести взгляд от парня. Куда бы я не посмотрела, везде вижу его лицо. Это немного слишком, как для обычного школьного бала, устроенного с целью развлечения, а не скорби. Хмыкаю, включая фотоаппарат, и делаю пару снимков стен и сцены, на которой стоят музыкальные инструменты. Очевидно, что сегодня будет живая музыка. Я думаю, что сейчас не помешало бы найти Бетти или кого-то из ее компании, чтобы не проводить этот и так неинтересный для меня вечер в полном одиночестве. Пока я подхожу к столу с пуншем, фотографирую учеников, танцующих под очередной популярный трек, что мне приходилось слышать уже десятки раз. Скучно. Поправляя волосы, наливаю себе пунш и просматриваю снимки, удивляясь. Даже при плохом освещении, фотографии выглядят неплохо и я, ликуя, выключаю фотоаппарат, оставляя его мирно висеть на моей шее. Осматриваю всех присутствующих, отмечая, что даже нашим учителям сейчас намного веселее чем мне. Никогда не посещала такого рода вечера. Я достаю телефон из кармана юбки и отвечаю на сообщения Рейчел, кладя его обратно. Ставлю стакан на стол рядом со мной, внезапно чувствуя чужую руку на плече, и, оборачиваюсь, с облегчением вздыхая. Вероника говорит что-то, тыча пальцем в меня, но я ничего не слышу и развожу руки в сторону. В зале слишком шумно. Девушка берет меня за руку и я, успевая схватить стакан с напитком, следую за ней, с трудом поспевая. Мы проталкиваемся сквозь толпу потных футболистов и я наступаю какому-то парню на ногу, оборачиваясь и быстро извиняясь. Останавливаемся в более-менее спокойном углу зала и я, облокачиваясь на стену, отпиваю пунш. Здесь достаточно светло и мне приходится заметить, что Вероника отнеслась к этому вечеру более серьезно, чем я. По крайне мере, решив надеть платье. — Хотела бы я сказать, что ты хорошо выглядишь, но... — она осматривает меня с ног до головы, улыбаясь. — Я знаю, ладно? — выходит немного грубо и я, пытаясь смягчить голос, сразу же продолжаю, — очень красивое платье. — А где Бетти? Я вспоминаю, что еще не видела ее сегодня и, осматриваясь по сторонам, заглядываю в лица девушек. — Танцует с Арчи. Она указывает рукой куда-то в толпу и я перевожу взгляд, замечая их. Впервые вижу Бетти с распущенными волосами и тем более в красивом розовом платье, что идеально подходит ей, сочетаясь с маленьким светлым клатчем. Я невольно провожу аналогию с куклой "Барби" и ловлю себя на мысли, что девушка действительно выглядит прекрасно. Внезапно для самой себя я понимаю в чем дело и, тихо охая, отворачиваюсь. Вот оно, то плохое, что скрывалось в их дружбе, о чем, я уверена, парень все это время не догадывался и, наверное, до сих пор не знает. Они обычно редко замечают такие вещи. И как я сразу не поняла, что Бетти нравится Арчи? Грустно улыбаюсь, вспоминая, что случается с друзьями, когда один из них влюбляется в другого. Они, обычно, рушат все, что построили до этого. Хотя вместе ребята, правда, смотрятся мило. — Не хочешь сходить с нами в кафе завтра? — Хорошо. Я отвечаю, не задумываясь, потому что чувствую, что действительно хочу сходить. Кто сказал, что в своем возрасте я вообще должна о чем-то серьезно задумываться? Но всегда почему-то продолжаю это делать, а я ведь обычный подросток, который должен развлекаться с друзьями и совершать всякие глупости. Пора начинать новую жизнь, Скай. С новыми людьми и с новыми эмоциями. — Красивые очки, — Вероника достает зеркало и помаду темного оттенка из маленькой черной сумочки. Она подкрашивает губы и я смеюсь, когда до меня доходит смысл ее слов. — Не будем об этом, — она заливается искренним смехом и кивает мне, соглашаясь. Мы обе понимаем, что я выгляжу, как человек, пришедший в библиотеку в поисках полной тишины для прочтения очередной книги, но вслух это не озвучиваем. Просто смеемся. — Хочешь, сфотографирую тебя? — спрашиваю, не зная как еще поддержать разговор. С общением у меня явно начинаются проблемы. Она молча отходит от меня и улыбается, когда я пару раз нажимаю на кнопку и подхожу к ней, чтобы показать результат. — Надеюсь, я не моргнула. Она переводит свой взгляд на сцену, где кто-то взял микрофон и я повторяю ее движения, забывая о фотографиях. — Добрый вечер, друзья. Вы хорошо проводите время? Все начинают хлопать, когда на сцене у микрофона появляется Шерил Блоссом в длинном красном платье и я хватаюсь за фотоаппарат, включая его. Шерил подымает руку в немой просьбе перестать шуметь и, вздыхая, начинает говорить. — Как почетной председательнице сегодняшнего мероприятия мне очень приятно представить главное развлечение этого вечера. Я замечаю, что на сцене у инструментов находятся три неизвестные мне девушки и пытаюсь вспомнить момент, когда они там появились. — Знать их, значит быть одержимым ими. Хотя они обычно используют свой материал, сегодня они делают исключение, — наверное это что-то вроде музыкального талисмана этой школы. — Они представляют кавер на песню, которую мои родители слушали ночью, когда зачали нас с Джейсоном. Я хмурюсь, смотря на сцену, и наконец понимаю, что этот вечер устроен с целью почтения памяти парня. А может быть это не было запланировано и Шерил просто переборщила? — Представляю вам Джози и кошечек. Шерил удаляется со сцены и девушки сразу же начинают играть знакомую песню, отчего мне становится немного не по себе. Вся эта история с ее братом как-то напрягает. Я делаю пару фотографий и случайно бросаю взгляд на Веронику, которая начинает пританцовывать. Она грустно улыбается мне, мигом прощаясь, и тащит какого-то парня поближе к сцене. И когда она успела познакомиться с ним? Моя, с этого дня нелюбимая песня, заканчивается, сменяясь более веселой, и вечер продолжается. Голова начинает сильно болеть и я перестаю просматривать фотографии, разворачиваясь в сторону выхода, чтобы наконец-то уйти. Это кажется самой правильной мыслью сейчас. В связи с внезапной смертью Джейсона с четвертого июля в городе сразу же устанавливают комендантский час. Поэтому, когда я выхожу из помещения, ожидая увидеть ночь, удивляюсь, потому что на улице все еще светло. Видимо, я провела здесь намного меньше времени чем мне казалось. Домой идти совсем не хочется и я вспоминаю мое любимое место в Ривердейле, которое в первый же день нашего пребывания в городе, папа показал нам с Фредом. Долго не раздумывая, мчусь туда, наслаждаясь вечерним воздухом, и, надеясь, что смогу вернуться домой вовремя.

***

Сидя на берегу тихой реки, я снимаю очки, потирая глаза. Чувствую такое спокойствие, что готова навсегда остаться здесь и обустроить спальное место под большим деревом недалеко от берега. Мне здесь нравится. Я внезапно вспоминаю о статье и понимаю, что смерть Джейсона, как бы это ужасно не звучало, является историей, что точно заинтересует всех и заставит зайти в офис, чтобы взять газету. Я не могла знать этого парня, но мне кажется, что написать статью для него, - это минимум, что мы с Бетти можем сделать. Конечно, я не готова спорить на тему, каким человеком он был, совершал он правильные поступки или нет, но он был таким же, как и мы, и заслуживал всего, чего желал. Грустно вздыхаю. Не понимаю, почему я думаю о нем так часто. Солнце начинает садиться за горизонт и я подымаю голову вверх, чтобы понаблюдать за закатом. Мне кажется, что за моей спиной кто-то есть, но, оборачиваясь, чтобы удостовериться, я вижу только густой лес и несколько вытоптанных тропинок, ведущих сюда. Шорохи за моей спиной заставляют быстро встать, напрочь забыв об очках. Листья на кустах шевелятся и я присматриваюсь, почти крича: — Кто здесь? Я хочу отвернуться, чтобы поднять очки, но слишком напугана, не в силах сдвинуться с места. Сознание сразу же начинает рисовать разные жуткие картины, где передо мной стоит маньяк с ножом, желающий убить. Надо перестать читать детективы. Силуэт человека приближается ко мне и я прищуриваюсь, чтобы разглядеть его. В трех метрах стоит парень примерно одного возраста со мной и, к счастью, ножа у него в руках я вроде не замечаю. Чертыхнувшись, закатываю глаза, потому что не в состоянии разглядеть его лицо из-за своего ужасного зрения. Может быть я его знаю и он из нашей школы. Я вообще должна волноваться? Потому что я безусловно начинаю. — Что ты здесь делаешь? Его голос кажется слишком грубым и безразличным, а моя кожа покрывается мурашками от холода. Нет, я никогда раньше с ним не общалась. Господи, я ведь хожу в эту школу всего два дня. Знаешь, Скай, сколько еще есть людей, с которыми ты не встречалась? — Говори. Мысленно ругаю себя, пытаясь не выдавать то, что мне страшно. Начинает темнеть и подымается сильный ветер. Я обхватываю себя руками, чтобы немного согреться. Становится очень холодно. Я замечаю на голове парня странную шапку и, если бы знала, кто это и не так боялась находиться с ним рядом, точно отпустила бы смешной комментарий о ней. Набираюсь сил, чтобы ответить и грубо спрашиваю, удивляясь самой себе. — Почему тебя это волнует? — Ты знаешь, что здесь произошло. Он делает шаг вперед и я сдерживаю себя, чтобы не отступить назад. Все еще не могу четко разглядеть его лицо. Понимаю, что парень никакой опасности для меня не представляет и достаю телефон из кармана, чтобы проверить время. Пора уходить, потому что я не хочу опоздать. — Я не собиралась купаться. Последний раз бросаю на него взгляд, замечая, что он постоянно поправляет сумку на плече. Прохожу мимо, желая поскорее убраться отсюда и наконец очутиться в своем теплом доме. Он ничего не отвечает и я следую вперед, обещая себе не оборачиваться. Пройдя еще несколько метров, вспоминаю, что с этим странным парнем совсем забыла о своих очках, что так и остались лежать на берегу. Нет, знаете, с меня хватит. Больше туда не вернусь.

***

Домой я добираюсь за пять минут до официально установленного полицией города времени. Сделать это было достаточно трудно, учитывая тот факт, что я практически ничего не вижу. За ужином несильно много разговариваю, пытаясь быстро покончить с едой, потому что этот день меня полностью вымотал. Просто с ног валюсь. Замечаю, что в комнате наконец-то перестает пахнуть пылью, потому что сегодня перед уходом успела зажечь пару своих любимых свечей и я, кладя фотоаппарат на стол, разуваюсь. Уже лежа в кровати начинаю думать о том, как прошел сегодняшний день. Я, вроде как, завела себе пару знакомых, которые мне даже нравятся, нашла себе место, где смогу быть полезной и наконец снова начала фотографировать. Улыбаюсь, подчеркивая, что день прошел не зря и даже странный тип у реки не смог его испортить. Начинаю проваливаться в сон, искренне надеясь, что завтрашний день принесет мне только положительные эмоции. Как же я тогда ошибалась.

***

"Завтра прольется первая кровь, Моника. Как ты думаешь, кто будет первым?"