A tout prix

Я должна была догадаться. Я должна была все понять, когда, проснувшись следующим утром, неожиданно почувствовала себя слишком бодрой. Вскочив с кровати и откинув тёплое одеяло на пол, сразу же бросила взгляд на настенные часы, висевшие над моим столом. Меня медленно и уверенно начинала охватывать паника. Ненавижу опаздывать. Оказалось, что я по какой-то причине проснулась намного позже, чем должна была. Но разве вчера вечером я не заводила будильник? Моя любимая черная футболка была мигом найдена на плетеной корзине для грязного белья, что стояла в углу моей комнаты около двери в ванную. Постирать ее, руки, видимо, так и не дошли. Почти вслепую в спешке пришлось вытащить что-то из шкафа и, продолжая ворчать себе под нос, расчесывать волосы. Наспех собравшись, не успела даже позавтракать. В животе урчало и я с горечью должна была признать тот факт, что поесть сегодня мне удастся только поздно вечером. Я должна была догадаться, когда, согласившись на искреннее предложение папы подвезти меня до школы и уже удобно устроившись на пассажирском сидении, развязывая как обычно спутавшиеся во множество узлов наушники, машина даже не завелась. Папа опоздал на работу, а мне пришлось бежать до школы настолько быстро, насколько я вообще была способна. Уже тогда я должна была все понять и благополучно отказаться от школы сегодня, оставшись дома, и пересматривать любимые фильмы, сидя на мягком диване в гостиной. День начался совсем не в мою пользу и, вероятно, закончится также. Я должна была все понять, когда, заворачивая на улицу, где находится моя новая школа и, будучи почти у цели, неудачно споткнулась на ровном месте и больно приземлилась на землю, разодрав свой локоть в кровь. Может быть, в тот момент мне стоило развернуться в другую сторону, забыв о школе, и отправиться обратно домой, чтобы избежать заражения и проблем, с которыми могла лицом к лицу столкнуться? Я этого, конечно же, не сделала. Забежав в класс за минуту до звонка на первый урок, я быстро прошла к предпоследней парте, кивнув, тем самым отвечая на приветствие Арчи. Первым уроком поставили биологию. Когда миссис Кэрролл счастливо раздавала неожиданный для нас тест, я пыталась найти хоть один карандаш в своей сумке, но, грустно вздыхая, понимала, что напрочь забыла кинуть в портфель самое главное. Девушка, что сидела передо мной (имени которой я, к сожалению, не знаю) любезно согласилась помочь. Бросив полный глубокого отчаяния взгляд на тест, я начала пытаться вспоминать хоть что-то, что нам говорили на биологии в прошлом году. Если бы на уроках я уделяла больше времени тому, что говорил учитель, а не отвлекалась на одноклассников, постоянно шепчущих какую-то чушь, и не рисовала разные рисунки на полях в тетради, дела у меня, наверное, сейчас были бы получше. Проходя мимо стола миссис Кэрролл и оставляя кое-как написанный мною тест, засмотрелась под ноги, забыв о том, где нахожусь. Я мигом столкнулась с кем-то, кто явно был выше меня и подняла глаза, окинув взглядом Реджи. Он усмехнулся, оставляя тест на столе и, подмигнув мне, бросил: — Сегодня будет дождь, Скай? — серьезно, сколько лет этим приколам? Я вопросительно подняла брови, делая вид, что не понимаю его глупую шутку и, обходя парня, направилась в коридор, где уже столпилось множество учеников. Сегодняшний день обещает быть долгим.

***

Мужчина в длинном темном плаще и с накинутым на голову капюшоном медленно ступает по холодному асфальту. Натягивает темные солнцезащитные очки в целях конспирации и мелкими шагами следует за женщиной, пытаясь оставаться незамеченным. Он гадко улыбается, протягивая свои руки к старой знакомой, и наконец чувствует себя на нужном месте. Мужчина вышел на охоту и единственное, о чем он сейчас жалеет, — это то, что не сделал этого раньше.

***

— Прости, что опоздала, — Бетти подходит ко мне, продолжая рыться в ее розовом портфеле в поисках дверного ключа. Уроки закончились пятнадцать минут назад и я сидела около двери возле кабинета, где мы с Бетти, вроде как, должны будем писать для нашей школьной газеты. Мягко потирая виски пальцами, я уже была готова уходить, как заметила Бетти, большими шагами направлявшуюся ко мне. Ну наконец-то. Я мягко улыбаюсь ей, ожидая пока девушка найдёт ключи. Думаю над тем, чтобы вернуться на речку и забрать свои любимые очки в большой черной оправе. Если они, конечно, еще не были благополучно раздавлены чьими-то ногами большого размера. Бетти вываливает все содержимое сумки на пол и громко торжествует, когда наконец находит желанную связку ключей. Я пытаюсь не выдавать того, что мне смешно и, слегка закусывая губу, помогаю сложить ее вещи обратно. Вставляя ключ в замочную скважину, девушка отпирает дверь, пропуская меня внутрь. В кабинете находятся всего два стола, книжный шкаф и очень старый компьютер, сразу же вызывающий целую кучу сомнений в его работоспособности. Я делаю два маленьких шага вперёд, останавливаясь и продолжая осматриваться. — Ты уже здесь? Я следую за взглядом Бетти и поворачиваюсь в сторону книжного шкафа. Около него спиной к нам с Бетти стоит неизвестный мне парень, начинающий рыться на полках в поисках, наверное, чего-то важного. Интересно. Кажется, я видела его на литературе. Приходится быстро обдумать свои действия. Нахождение неизвестного мне человека в этом месте начинает смущать и я, вспоминая, что пообещала быть вежливой, думаю, что стоит его поприветствовать. Внезапно чихаю, прикрывая рот ладонью, и извиняюсь, быстро и, наверное, слишком тихо произнося: — Привет. Ответ я так и не получаю и, ругнувшись про себя, начинаю думать над тем, что я сделала. Иногда мой голос звучит настолько тихо, что люди вынуждены по несколько раз переспрашивать, пытаясь понять, что же я все-таки сказала. Возможно, он просто не услышал меня. Либо просто слишком дружелюбный. Одно из двух. Бетти подходит к столу, что находится возле окна и, кидая портфель на пол, открывает жалюзи, тем самым пропуская теплые лучи дневного света в помещение. Становится светлее. Я продолжаю наблюдать за парнем, что внимательно смотрит в книгу, быстро пробегаясь взглядом по строчкам и переворачивая страницы. Ловлю себя на мысли, что он кажется мне знакомым. Красная рубашка в клетку, джинсовая куртка и... — Скай, подойди, — Бетти машет мне рукой, приглашая ближе к столу и я отрываю взгляд от парня, проходя к ней. Бросаю взгляд на стол, пытаясь игнорировать количество забытых, кажется, всеми учениками школы бумаг, что уже давно покрылись плотным слоем пыли. Здесь бы убраться, да поскорее. С каких пор в моей жизни появилось так много пыли? — Джагхед, — Бетти зовёт парня по имени и он, недовольно отрывая взгляд от книги в темно-зеленом переплете, поворачивается к нам. Я начинаю рассматривать его родинки на лице и быстро отвожу взгляд, сжимая в руках края своей длинной кофты. Неловко. — Скай. Я снова смотрю на парня и тихо охаю, вспоминая, где же могла его видеть. Эту серую шапку я не была способна выбросить из головы, даже если бы очень хотела. — Скай любезно согласилась помогать нам, — Бетти обращается к парню, хлопая в ладоши. – Она новенькая, из Чикаго. Но ты не сказала, что мы будем не одни, Бетти. Я думаю, но ничего не говорю, поворачиваясь к девушке и пытаясь выдавить совершенно неискреннюю улыбку. Что-ж, у нас произошло достаточно милое знакомство. Джагхед и глазом не моргнул, начиная быстро перелистывать страницы книги, отчего во мне сразу же зарождается доля неприязни к этому парню. Странный тип. — Мне правда нужно бежать, — Бетти одаряет меня виноватым взглядом. — Но ты пока можешь скинуть фотографии на компьютер. — Ладно, — отвечаю без особого энтузиазма, даже не пытаясь скрыть своего недовольства. — Удачи. Как только дверь за Бетти закрывается, я чувствую, что ситуация становится ещё хуже. Бросаю портфель около стула и беззвучно присаживаюсь за стол, пытаясь привыкнуть к моему, так сказать, новому рабочему месту. Чувствую, что здесь будет весело. — Что ты здесь делаешь? Я вздрагиваю, не сразу понимания, что Джагхед обращается ко мне. Перевожу взгляд на парня, сталкиваясь с голубыми, как небо, глазами и, вздыхая, начинаю быстро перебирать варианты ответов. Я не понимаю, почему у нас с самого первого дня знакомства складываются такие «прекрасные» отношения, но, если честно, меня это сейчас не особо волнует. — Хотела помочь Бетти. Я выпаливаю правду, не собираясь утруждать парня рассказами о своем писательском прошлом длиною в две статьи для скучного школьного сайта, на который никто никогда не обращает внимания, и пару сотен фотографий, сделанных давным-давно еще в родном Чикаго. Я думаю, что его это вряд ли должно заинтересовать. Он снова берет в руки книгу и, прищурив глаза, переводит взгляд на пожелтевшие от времени страницы. Странный. Я достаю из портфеля пару сухих салфеток, чтобы избавить компьютер по крайней мере от внешнего слоя пыли. И я почему-то не думаю, что внутри ее меньше. Здесь явно давно никого не было. Я внутренне застонала, окинув свой стол быстрым взглядом. Все эти бумаги, что ожидали меня здесь, требовали внимания и мне приходится смириться с предстоящей в ближайшее время генеральной уборкой в этом месте. И почему Бетти внезапно решила снова вернуть «Сине-золотую» к жизни? Нажимаю на кнопку в отчаянных попытках включить компьютер, но экран так и не загорается. Собираюсь с мыслями, снова слишком тихо спрашивая: — Почему компьютер не работает? Джагхед даже не удосуживается одарить меня его постоянно угрюмым взглядом, просто злобно усмехается, посмеиваясь. — Сама не догадаешься? — присаживается за стол, небрежно бросая книгу обратно на полку и открывая свой лэптоп. — У тебя получится. Я зло смотрю на него, понимая, что это ничего не принесёт. Знаете, как один эмоционально нестабильный и не самый умный подросток может за каких-то жалких 15 минут вызвать в тебе колейдоскоп, состоящий из исключительно отрицательных эмоций? Если нет, то спросите это у Джагхеда Джонса. А может я слишком спешу, называя его эмоционально нестабильным? Это, все-таки, серьезное заявление. Молча собираю вещи в сумку, подымаясь, и откидываю постоянно лезущие в лицо волосы, назад. На столе парня лежит, вероятно, его собственный лэптоп, но просить о помощи я не собираюсь. Лучше завтра принесу свой. За два шага преодолеваю расстояние до двери, раздумывая над следующими действиями. Схватившись за дверную ручку, я, замешкавшись, поворачиваюсь к парню. — До встречи, — выхожу, больше не ожидая ответа. Удивляюсь своим же действиям и тем, что прощаюсь с ним, спеша поскорее уйти отсюда. Мне нужно было бежать от этой негативной энергии, а Джагхед Джонс, к моему удивлению, был полностью пропитан ею.

***

Я медленно иду по густому лесу, пробираясь сквозь острые ветки, постоянно лезущие в лицо и царапающие кожу. Следую по направлению к реке, пытаясь не забыть дорогу. Лишь бы не потеряться.

***

Мужчина медленно вытягивает новенький пистолет из кармана старого пальто, смотря прямо в глаза своей первой жертве. Она просит прощения, молится, пытаясь руками и ногами отчаянно хвататься за последние шансы выжить, кричит что есть силы. Может кто-то все-таки услышит. Звук выстрела эхом разносится по всему лесу и не особо дружелюбная смерть с косой, что притаилась за соседним деревом, уже готова забрать душу женщины, сердце которой вмиг перестает биться.

***

Я улыбаюсь, стоя на берегу и держа в руках мои очки. Проверяю время, уже собираясь уходить, но мигом оборачиваюсь, внезапно услышав звук выстрела. Черт. Чертчертчерт. Я, похоже, снова куда-то влипла. Смотрю по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит этот ужасный звук. На другом берегу реки что-то происходит и я в ужасе прикрываю рот, пытаясь рассмотреть, в чем причина. Если бы только это не было так далеко. Мужчина в темной одежде склоняется над бездыханным телом, наводя на него дуло пистолета, и я отступаю назад, быстро доставая телефон. Успеваю сделать пару фотографий, прежде чем осознание того, что могу быть следующей приходит ко мне, медленно прокрадываясь в голову. Жестокий убийца на том берегу тащит тело ближе к реке и одним движением сталкивает его ногой. Я могу поклясться, что он увидел меня. Смотрит прямо в эту сторону, а беспокойная листва деревьев надо мной бросает на лицо хаотичные теплые и светлые – темные и холодные – пятна. Я стою тут с открытым ртом, не зная, что делать, будто забытая на полке кукла чревовещателя, и жду, когда же хоть кто-нибудь наденет меня на руку и снова вернет к жизни. Тихо пищу, а ноги после долгой паузы наконец начинают двигаться. Или это мой мозг и здравый смысл, что решил слишком поздно посетить меня сегодня? Я несусь прочь от этого места, боясь оборачиваться назад, и ветки, сильно царапающие мою кожу, внезапно становятся моей наименьшей проблемой. Страх разрушает. Он гадко и без разрешения вторгается в мою когда-то еще разумную и не затуманенную голову, удобно обустраиваясь там и начиная свою ужасную работу. Ему нравится, когда я чувствую себя плохо, когда не могу дышать, боясь быть замеченной, когда я бегу, сломя голову, потерянная в этом большом лесу. Это его работа. И я готова поклясться, что он выполняет ее на все 100 процентов. Мне кажется, что я посреди пожара и не могу вспомнить телефонный номер пожарной станции. А нас ведь учили ему с самого детства. С того гребанного времени, когда я еще не встречалась со страхом лицом к лицу. С того времени, когда моя жизнь еще казалось нормальной.

***

Домой я попадаю поздно вечером. Тихо отпирая дверь, прохожу внутрь, пытаясь не разбудить родителей и Фреда, но замечаю теплые лучи света, проникающие из нашей гостиной. Мне казалось, что все уже давно должны были спать. Папа сидит в кресле, засыпая. Он держит в руках книгу, а его толстые очки покоятся на журнальном столике рядом с чашкой давно остывшего чая. — Пап. Я тихо зову, дергая его за плечо. Он ждал меня? Папа мигом открывает глаза, натягивая очки, и устало смотрит на меня немного злым взглядом. Я присаживаюсь на диван, опуская взгляд на свои руки. Он, должно быть, очень зол на меня. — Где ты была, Скай? Я медленно вздыхаю, пытаясь унять дрожь в теле после увиденного сегодня. Думаю над тем, что мне нужно ответить отцу. Я бы могла сказать ему о том, что сегодня случилось, о том, свидетелем чего я, к моему великому сожалению, стала и мы бы, мигом сорвавшись с мест, побежали в полицию. Если честно, я сама не знаю, почему сомневаюсь. Наверное, потому что слишком боюсь, а этой женщине уже вряд ли кто-то смог бы помочь, даже если бы очень захотел. — Прости, — потираю глаза, слабо касаясь век подушечками пальцев. Я вернулась намного позже, чем должна была, поэтому папа и злится. Сейчас очень поздно, но спать мне почему-то совсем не хочется. — Засиделась с новыми знакомыми. Вру, даже не пытаясь приблизиться к правдивой истории. Папа вздыхает, снимая очки и устало потирая глаза. Он медленно поднимается, кладя руку мне на плечо и легонько сжимая его, подсаживается поближе. — Что-то случилось? — я ругаю сама себя за то, что по какой-то непонятной причине скрываю от него это. Осматриваю глазами всю гостиную, пытаясь найти за что бы могла зацепиться взглядом. Не могу смотреть в глаза папы. Мне кажется, что он видит меня насквозь. — Ты же знаешь, что можешь все мне рассказать. Я знаю, папа, знаю. Вот только почему-то все равно продолжаю перебирать в голове варианты лжи. Грустно усмехаюсь своим же мыслям. Мне кажется, что лгать скоро станет моим любимым занятием, без помощи которого жить будет уже невозможно. — Просто очень устала, — сколько раз за последние три дня я говорила эту фразу? — Пойду спать, а то завтра снова опоздаю в школу. Медленно встаю, смотря на папу и молясь, чтобы он оставил меня в покое. Пытаюсь улыбнуться уголками губ, уверяя, что все правда хорошо. Вот только знал бы кто-то, насколько все на самом деле было плохо. — В следующий раз не заставляй нас с мамой переживать, — несколько раз киваю. — Спокойной ночи. Оборачиваюсь, ничего не отвечая. Не думаю, что сегодня мне вообще удастся уснуть. Проходя в комнату и плотно закрывая дверь на замок, облокачиваюсь на нее, медленно сползая вниз. Прикрываю глаза, пытаясь успокоиться, но мое воображение сразу же рисует страшные картины. Я бегу по лесу, спотыкаясь и больно падая на спину. Он догоняет меня и... Резко распахиваю глаза, раздумывая над тем, что мне делать дальше. Мои фотографии и показания безусловно будут очень полезны полиции, вот только я почему-то не уверена, что смогу рассказать им это. Очень страшно, хотя я и понимаю, что просто обязана это сделать. Сегодня кто-то, возможно, лишился своей любимой жены, так и не успев отпраздновать их годовщину свадьбы и в последний раз признаться ей в любви, кто-то потерял добрейшую на земле маму и больше никогда не сможет услышать ее мелодичный голос. Именно поэтому поделиться тем, что у меня есть, внезапно становится моим долгом, который я с уверенностью обещаю себе выполнить. Внутренне застонав, скидываю свои кеды. Ложусь на кровать, заправить которую мне не хватило времени утром. В голову начинают лезть навязчивые мысли о том, что я не сделала всего, на что была способна. Просто развернулась, будто это самое обычное дело, и быстро побежала, даже не попытавшись помочь. Но что я могла? Я даже плавать не умею. Утыкаясь взглядом в потолок, анализируя сегодняшний день, и осознаю, что чувствую себя полностью раздавленной. Ривердейлу хватило чуть больше недели, чтобы полностью разрушить Скай Уилсон. И даже если бы она вдруг снова захотела стать прежней, уже не смогла бы.

***

Наутро маленький и тихий городок Ривердейл, что еще совсем недавно считался самым спокойным местом во всем штате, сотрясет ужасная новость. Во время утренней пробежки по лесу двое бегунов найдут тело женщины, прибитое к берегу городской реки. Судмедэксперты сразу же установят, что сердце Элис Купер остановилось от пулевого ранения прямо в голову в 5 часов 29 минут вчерашнего дня, а полиция еще долго будет опрашивать людей, найденных тело в такое раннее утро. Вся семья Купер будет устало принимать соболезнования, а полиция будет пытаться найти хоть какие-то улики в отчаянных попытках поймать убийцу.

***

«Тебе понравилось, Моника?»