Пожалуйста, не убивай меня.

      Весь день я провел в сущем недоумении, а большую часть времени просто молча сидел на мягком удобном диване и попросту глядел перед собой, пытаясь найти логическое объяснение отсутствию хоть какой-нибудь информации о жертве. Как же можно не найти столь популярного в своем окружении парня? Одно было очевидно: кто-то хотел его смерти, а кто-то же, наоборот, специально закрыл базы доступа к серверам их семейки. Мне одному было явно не справиться, но и идей, к кому же именно я могу обратиться за помощью не было, поэтому первую половину дня я попросту провел на кровати рядом со своим плюшевым медведем, которого все же поднял с пола, и упорно разглядывал старинную картину неизвестного мне автора, которую, точно так же как и стол, приобрел на каком-то забытом мною аукционе несколько лет назад за символическую цену.       Был один лишь мой старый приятель, мысль о котором пришла ко мне, когда я сидел на кухне и лениво помешивал серебряной ложкой горячий кофе в своей белой кружке. У него были длинные, тонкие и ловкие пальцы, и, помнится мне, он ненавидел, когда кто-то зовет его по имени. Он — хакер. Бывший приятель, с которым нас разлучила злая судьба. Парниша поддался в бега после очередного взлома, закончившегося, если память мне не изменяет, какой-то проблемой с полицией, так что он оставил меня со всеми моими проблемами, так сказать, на «авось пронесет». Я смотрел ему пристально вслед тогда и поклялся не обращаться за помощью, а сейчас дело, конечно же, повернулось далеко не в мою пользу, а без помощи опытного хакера мне не обойтись. Похож ли я на идиота, который будет отказываться от пятнадцати процентов завещания крупного предпринимателя? Нет. И еще я не похож на идиота, у которого в методах поиска цели всего лишь база данных коробки, подключенной проводами к розетке. Я опытен в таком деле, хотя сейчас мне даже больше стало интересно насчет моего напарника. Сможет ли он докопаться до истины в кратчайшие сроки и проинформировать меня? И ответ был очевиден.       Руки сами набрали знакомый номер, а когда непослушная дрожащая рука, что вызывала удивление на лице, поднесла трубку к уху, в душе неприятно заскребли кошки. Я не звонил на него слишком долго, возможно, он даже успел сменить цифры и оператора, однако в душе еще сверкал луч надежды, что попросту не желал угасать. — Снова привет. — я усмехнулся, понимая, что на другом конце именно тот, кто мне нужен. — Сколько же мы не болтали вот так просто по телефону? А? — выслушиваю целый поток мата за прошлую миссию, которая, видимо, еще свежа была в памяти хакера, голос которого, признаю, звучал устрашающе. — Йа. С чего ты такой агрессивный сейчас? Прошло два с половиной года! — От возмущения и повышения голоса мне пришлось привстать с места, книги и блокноты, разложенные передо мною, пошатнулись, ибо я неосознанно задел стол. — Засранец. Дело есть у меня, — я вновь опустился на стул, переводя тему. — Крупное и весьма интересное для тебя. « — И ты думаешь, что какой-то там больной папаша с семейными проблемами из-за карьеры — это что-то «крупное и весьма интересное»? Да блять, тебе первым после этого бошку прострелят люди тех, кто прикрывает святошу, а не ему. Я больше с таким не связываюсь и давно тебе говорил, что завязать решил со всем этим дерьмом и начать новую жизнь в конце-то концов! — к концу последнего предложения голос приятеля стал слегка спокойным, в нем чувствовалась насмешка, которая, честно признаться, слегка задела мое самолюбие. — Никакие проценты, деньги, акции — ничего не заставит меня рвать жопу ради такого паршивца как ты. — Вздохнул, судя по звуку, несколько раз проведя рукой по лбу. — И забудь этот чертов номер, пока я его сменил!» — Я спас, когда тебя шарахнуло током… — выслушивая то, какой я ублюдок, яро в памяти вырисовывалась картина прошлого. Наше знакомство, первая встреча в компьютерном классе средней, кажется, школы, прогулки, потом и некое сотрудничество — я начал говорить ему все те воспоминания, что он пытался забыть, от которых пытался убежать, но, кажется, так и не смог. — Помнишь школу… Да? Ты сидел, как обычно, допоздна… Или даже нет, — мои брови слегка свелись к переносице, добавляя иронии в разговор, а мой взгляд невольно снова опустился на белого медведя, что, кажется, с неподдельным интересом слушал весь наш разговор. — Ты был в компьютерном классе ночью, потому что тебе было некуда идти, так? А я гулял по ту сторону, у окна. Ох, и любил же я ночью тусить около кабинета столовой, граничащей с классом компьютеров, — погладил себя по животу, растворяясь в мыслях о вкусной тогда еще еде из столовой, когда я бросался первым, расталкивая всех на своем пути, чтобы схватить самый лакомый кусочек. — Я проходил мимо, а ты куда-то полез. Точно помню, что орал тебе тогда: «Нет, ХоСок», а ты упал, уже после вспышки я прибежал… Ты уже был без сознания. Открыл глаза лишь у меня в каморке, что я самостоятельно сделал на летних каникулах и жил там. Помнишь ее? Первое твое место, которое ты назвал до… « — Заткнись. Ты достаточно надавил на жалость, сукин сын. Что надо, говори. Я достану за час, и ты, обещай мне, отвалишь навсегда.»       Я довольно расплылся в ухмылке, которая, как я был уверен, бывает лишь у победителей. — В общем-то есть номер, название компании, о которых на серверах нет абсолютно никакой инфы, если только интернет, но, сам знаешь, там из годного только порно. Нужно найти главного и достать абсолютно все, что только сумеешь отыскать на него, его сына, охрану, месторасполо… « — Твои методы, что, никогда не меняются? — он засмеялся, перекладывая ноги в более удобное положение, и ударился так сильно, что я невольно услышал этот глухой стук и тихое слово «сука», отчего я расплылся в улыбке, стараясь изо всех сдерживать свой смех, дабы не нарваться на очередной матерный поток из уст хакера.»       Казалось, мы снова те же самые приятели, только уже взрослые, и просто расстраиваемся и спорим от того, что провели свое детство не так, как все, а как… Как и сейчас. Он сожалеет о тех воспоминаниях со мной. И я понимаю почему. Тогда погоня была за деньгами, и я не слушал его, ни как друга, ни как обычного человека, который хочет мне помочь. Говорил — делалось. По-другому мы не работали, а он даже привык к этому.       Были деньги, много денег. Было несчастье, оно и осталось, только сейчас оно было где-то в стороне, и на него мы, кажется, не обращали внимание вовсе, совершенно позабыв о его существовании в принципе.       Мне нужно было как-то провести свой час свободного времени, за которое всемогущий хакер, в руках которого, как мне казалось, целый мир технологий и социальных сетей, найдет всю нужную для моей миссии информацию, и я решил, что наилучшей идеей будет наведаться к моему милому приятелю, который так смешно ругается матом, что вызывает совсем не гнев, а попросту улыбку на устах и смех, который я пытаюсь сдержать из последних сил, дабы не расстроить его и не задеть его самооценку. Он будет совсем не рад, что я лично решил забрать файлы, но мне-то какая разница? Я лишь хочу посмотреть на то, как он возмужал, хах. Вырос ли, появились ли у него мускулы и сменился ли стиль одежды, ведь, если память не изменяет, он носил лишь черные цвета, и только их, даже не смотря на то, что как-то раз проговорился мне за рюмочкой соджу о по-настоящему любимом цвете — красном. Он ведь так любил смотреть на закат со своим отцом…       Забираю мишку со стола на кухне, где он провел последние несколько часов, кладу обратно на кровать, укрываю миленьким одеяльцем противного мне песочного цвета и собираюсь. Вся моя одежда — это не определенный стиль, а попросту то, что удобно. Поэтому темные джинсы и моя любимая рваная черная футболка, которые я напяливаю на себя за какие-то 3 минуты — вот и весь мой образ на сегодняшний день, который я дополняю лишь кофтой с капюшоном, кепкой, черным рюкзаком и такого же цвета кедами.       Подхожу к зеркалу, приглаживая челку ко лбу, но, понимая, что это выглядит чересчур странно и в каком-то смысле даже нелепо, встряхиваю головой, отчего она выглядит теперь чересчур небрежно, отчего на голову опускается кепка, под которой ее практически не видно, что спасает всю эту ситуацию. Рассматриваю все еще разбитую, нисколько не зажившую губу и морщусь от пощипывания, когда провожу по ране легонько подушечками пальцев. — Йа, не мог я в тот раз аккуратнее драться? Совсем сноровку теряю. — помотал головой, забрал бумажник с полки на тумбочке и вышел на улицу.       На дороге не было никого впереди, сзади. Я просто пошел куда глядели глаза, думая лишь о задании, которое мне предстояло выполнить. Легкий способ заработка или же невыполнимая миссия, на которой меня убьют, заманив в ловушку с несчастными пунктами в завещании о процентах. Улыбка проскользнула сквозь мысли о хорошей новой квартире, а потом и о дорогой машине. Но потом все разбилось вдребезги об огромную возвышающуюся стену и осознание того, что моя квартира предназначена лишь для одного человека и прекрасно устраивала мою персону, а вот прав у меня нет. И… Я в бегах, поэтому мне нельзя просто так прийти и сдать на эти несчастные права, поэтому одна лишь мысль об этом расстраивает меня, хотя, впрочем, идеи по поводу поддельных прав являются частыми посетителями моей головушки, но все они кажутся чересчур жалкими и какими-то далекими, поэтому я просто посильнее натягиваю на голову кепку и ускоряю шаг, упорно глядя себе под ноги и сжимая в кармане своей свободной кофты телефон.       Поднимаю голову, смотрю недалеко вперед и вижу светлого парня, ростом чуть ниже меня, который привлек мое внимание и показался каким приторным что ли…       Не знаю почему именно, но тогда мне захотелось двинуться к нему, а мысли о предстоящей миссии врезались в мою голову и сердце одновременно, которое забилось в несколько раз сильнее и чаще, вызывая неприятные дрожь и мурашки по всему телу. Я положил руку ему на плечо, потому что сам как-то испугался своего состояния и тот обернулся.       Голубые глаза смотрели с интересом, а в них были видны мельчайшие светлые крупицы, похожие на далёкие звёзды, что обычно появляются на небе. Его черты лица были мягкими и какими-то идеальными что ли, что вызвало повторный табун мурашек, что без моего разрешения пробежался по всей коже. Бледную, чересчур бледную кожу оттеняли мягкие волосы белого, с небольшим отливом в пепельного цвета, тогда как челка слегка прикрывала глаза. Чёрные ресницы слегка подрагивали, а тени от них отбрасывались на радужку глаз, придавая всему образу еще большей притягательности и мягкости. Тонкие губы были по цвету схожи с самой настоящей вишней, а зубы — с жемчужинами. Одет паренек был очень даже просто. Просторная белая кофта была явно на размер или два больше нужного, так что появлялась возможность рассмотреть выступающие ключицы. Светлые джинсы обтягивали ноги, а на ступнях красовались кеды, по цвету подходившие к кофте. На среднем пальце правой руки было видно серебряное кольцо, в котором находился дорогой бриллиант мягкого серебряного цвета, будто дополняющий весь образ милого парня из обеспеченной семьи. Я будто увидел срисованного с прекрасной картины неизвестного одаренного художника мальчугана, красоте которого позавидует любая девушка. — Простите? — немного склонив свою голову, он неловко улыбнулся и, кажется, хотел произнести еще что-то, но от недоумения и удивления смог выдавить из себя лишь эту фразу. — Святоша… — пробубнил я и как-то неловко поздоровался, выдавив из себя тихое «привет». — Как вас… зовут? — я удивленно рассматривал его лицо, не смея отвести взгляда. — Чон ЧонГук, а что? Кто-то из людей отца ищет меня? — Отца… — я снова пробубнил, а в голову ударило неминуемое осознание того, какого именно человека я встретил на этой улице. — Значит нет. — он улыбнулся и поклонился. — Тогда я пойду.       Я удивленным взглядом провел его фигуру до угла, за которым он скрылся, после чего отвел взгляд и несколько раз моргнул, до сих пор не в состоянии поверить, что я встретил святошу…       Обычно цели прячутся, а никого из них нельзя встретиться просто так на улице, когда он прогуливается без охраны. Такого светлого и знающего о своей скорой смерти. Его ангельский голос попросту сбил с толку, и я надеюсь лишь на то, что координаты приятеля не совпадут с домом этого паренька. Я не прощу себе такого убийства.