Сделай это для меня

Арсений смотрел на него с восхищением. Зрачки у него были до невозможности широкие. Улыбка на его губах была как никогда счастливая. Такого явного счастья и восхищения Шастун ни разу не видел у Попова.  — Ты такой молодец, — подходя ближе, сказал голубоглазый. Антон, смотрел на Арсения с серьёзным выражением лица. У него в голове промелькнула идея прямо сейчас рассказать обо всём Попову. Его лучезарная улыбка подталкивала Шастуна к действиям. Но отбросив навязчивую идею, русоволосый улыбнулся другу.  — Спасибо.  — Пошли. Там, наверное, Паша с Серёжей нас заждались, если не ушли ещё, — подходя к выходу, посмеивался Арсений.  — Да, конечно.

***

Прошло семь лет. Антон и Арсений уже окончили консерваторию и разъехались кто куда. Да, они так и не признались друг другу. Все три года, которые Попов учился в консерватории, они продолжали дружить, но никто из них так и не решился обо всём рассказать. После этих трёх лет Арсений уехал, и больше они с Антоном не виделись. Оставшиеся два года зеленоглазый оставался один, он так и не смог найти себе таких хороших друзей как Воля, Матвиенко и Попов. За эти два года и общение с bArs’ом сошло на нет. Он продолжал лайкать фотографии Шастуна, но больше они не переписывались. Эти два оставшиеся года у зеленоглазого ассоциировались с печалью, какой-то утратой. После окончания консерватории, Антон хотел найти Арсения. Шастун понимал, что без этого лучика света он не сможет жить счастливо дальше. Парень очень сожалел, что не поддался чувствам в тот момент после своего выступления. На последнем экзамене Антона заметил очень богатый любитель классической музыки. Он предложил ему стать его продюссером и разъежать по разным городам с выступлениями. Стас — так звали этого человека — внушал Шастуну, что Антон будет знаменит по всей России с таким талантом. Зеленоглазому была не интересна слава или деньги, он просто хотел обычного счастья с любимым человеком. Но часть про разъезды, его заинтересовала. Ведь так будет легче найти свой лучик счастья. Именно по этому Антон согласился. И вот уже два года он разъезжает по городам не только России. Многие уже знают о Антоне Шастуне и с удовольствием приходят на его выступления. Стас очень гордится, что тогда заметил Шастуна, и говорит, что он не ошибся с выбором. Но, когда русоволосый слышал эти слова, его сердце будто что-то резало. Он мечтал вновь услышать эту фразу от Арсения. Даже если не эту фразу, то хотя бы его голос. Увидеть эту синеву глаз. Увидеть его лучезарную улыбку, которая проливала такое тепло на сердце Антона. Казалось, без этого тепла сердце Шастуна совсем потухло. Без Арсения в жизни зеленоглазого будто чего-то не хватало, какого-то недостающего кусочка. Как он раньше жил без этих голубых глаз?

***

У Попова же всё сложилось не так весело. После окончания консерватории, он пошёл на прослушивание в одну группу, но там ему отказали. А раскручивать свою группу не было возможности, так как Паша и Серёжа не могли жить в стране, где их не принимают, и поэтому уехали в Португалию. Сейчас они живут душа в душу, поженились. Арсений после отказа, уехал в Омск и устроился там работать в музыкальной школе. Это, конечно, не лучший вариант, но деньги тоже нужно зарабатывать. Брюнет не хотел приходить к Антону ни с чем. Он считал, что Шастун достоин большего, чем Арсений с его никчёмной работой. Поэтому он решил вообще не объявляться в жизни зеленоглазого. Попов не верил, что заслуживает Антона. Вечные терзания себя из-за того, что он не может быть достойным Шастуна, сводили его с ума. Он хотел увидеть Антона, мечтал, но не хотел, чтобы Антон видел его таким жалким. Попов решил совсем не появляться в его жизни, как бы это не делало больно. Арсений скучал по Шастуну, с его розовеющими щеками. С его тонкими, гуляющими по струнам гитары, пальцами. По его стеснительности скучал.

***

Холодное осеннее утро. Все спешат на свои работы. И Арсений не исключение. Попов опять опаздывал. Да, он стал очень не собранным. Пробегая мимо Омского музыкального театра, брюнет не поверил своим глазам. С афиши на него смотрел Антон. Его Антон. Арсений совсем забыл о том, что опаздывает. Какая разница, когда ты узнал, что он скоро приедет? Попов, не медлив, побежал на кассу, покупать билет на концерт Антона. Плевать, что концерт будет только через месяц. Плевать, что ему светит выговор. Какое это имеет значение, когда ты уже мысленно рядом с ним? Арсений ещё ни разу не шёл на работу в таком приподнятом настроении.

***

Шастун сидел в своей гримёрке в Омске. Смотря в зеркало, он видел наигрустнейшее лицо. Печальные зелёные глаза, смотрели на него. Под этими глазами виднелись мешки. Зрелище явно не самое приятное. Но скоро придёт девушка-гримёрша, и замаскирует это измученное лицо. Он сам предложил ехать в Омск. Давно Арсений рассказывал ему, что родом из этого города. И спустя четыре года с их последней встречи Антон решил поехать сюда. Шастун не надеялся встретить здесь Попова. Но он хотел сюда приехать. Попытка — не пытка.

***

Арсений сидит в самом лучшем месте этого зала, не слишком близко, но и не слишком далеко. Вот почему хорошо покупать билет самому первому. Десять минут до начала, и, честно, брюнет вне себя от счастья. Какие-то считанные секунды, и он увидит того, по которому очень сильно скучает. Как давно они не виделись. Целых четыре года. Они тянулись, как вечность. Да, казалось, они не виделись целую вечность. Попов помнил их прощание. Это было на вокзале. Один Антон пришёл его проводить, так как к тому моменту Паша и Серёжа уже уехали. Шастун был как никогда грустным. Глаза у него были на мокром месте. И казалось, что мешало брюнету рассказать про свою вторую личность? Но в тот момент для Арсения существовали только они вдвоём. Ни хотелось вспоминать ни про что другое. Наверняка, многое изменилось бы, скажи он всё тогда. Сейчас это так больно вспоминать. У самого слёзы на глазах выступают. Он помнил этот взгляд. Этот, полный печали, взгляд. Как тогда хотелось прильнуть к его губам своими, и забрать его с собой. Но вместо этого Попов лишь прижался к Антону в обьятии. Он обещал ему, что они обязательно встретятся ещё. Тогда губы Шастуна растянулись в грустной улыбке. Свет начал тухнуть и зал разразился аплодисментами. Начинается. Попов не терпеливо заёрзал в кресле. Сцена подсветилась, и из-за кулис вышел Антон. Он почти не изменился. Всё так же худой, всё с теми же зелёными глазами. Правда в этих глазах плескалась печаль. Фальшивая улыбка, натянутая на лицо. Антон подошёл к микрофону. — Добрый вечер. Хотел пожелать вам приятного прослушивания. И не могу не сказать вам, что это выступление я посвящаю кое-кому особенному для меня. Наслаждайтесь, — голос Шастуна заполнил зал, а по спине Арсения пробежал табун мурашек. Попов решил пропустить мимо ушей часть про «кое-кого особенного». Мало ли кто появился в жизни Антона важный за эти четыре года. Он решил не задумываться над этим, и просто наслаждаться. По залу полился звук фортепиано, набирая темп и громкость. Мелодия была очень мягкой и приятной для слуха. Вдруг из колонок раздался голос Шастуна. Попов долго не мог разобрать какой это язык. Осознав, что это французский, он очень удивился. Антон никогда не говорил, что интересуется французским. Но опять же, прошло четыре года. Многое изменилось. По припеву Арсений узнал песню. Да, в своё время эта песня зацепила его. Но в исполнении Антона, она приобрела что-то волшебное и трепетное. Эти дрожащие вдохи перед фразой «Je T’aime». Казалось, что он плачет. Попов смотрел на этого парня, и не мог отвести взгляд. Он был погружён в голос Антона, в музыку играемой Антоном. Было чувство, что брюнет сам сейчас заплачет. Такая тоска и, одновременно с ней, радость сжимала сердце. Впитывать в себя каждый звук. Хотелось, чтобы это длилось вечность. Но желательно без этой толпы, так же глазеющей на Шастуна. Но никто из них не чувствовал того, что чувствовал Арсений, это точно. Эта песня закончилась. После её сменяли другие, но такого трепета в голосе Антона уже не слышалось.

***

Концерт закончился, и пора бы уже идти домой. Но Попов стоял у входа в гримёрку Шастуна. Брюнет никак не мог пересилить себя и постучать в эту дверь. Он не знал, что будет говорить Антону. Он не знал, как зеленоглазый отреагирует. Но до безумия хотелось увидеть его глаза вновь рядом. Арсений глубоко выдохнул и занёс руку для стука. Но больше ей не двинул. Он смотрел на эту дверь и ждал чего-то. Смотрел на эту табличку «Антон Шастун» на двери. И никак не мог постучать. Проклиная самого себя за трусость, Арсений развернулся и направился к выходу из театра. Вдруг послышались шаги и из-за угла вышел Антон. Подняв глаза, Шастун замер, как и Попов. Стоя друг перед другом, они не знали что делать. Не знали что говорить, что чувствовать. Они просто смотрели в глаза друг друга и не произносили ни слова. Но стоять так ещё вечность никто не собирался. И первым прервал тишину Антон. — Зайдём в гримёрку, или так и будем стоять здесь? — беззлобным голосом, произнёс Шастун. Арсений лишь слегка кивнул. Обойдя Попова, Антон подошёл к гримёрке и открыл её. — Значит, теперь ты знаменитый пианист? — настала очередь брюнета говорить. — Ну как знаменитый. В узких кругах. А ты? — А я стал учителем в музыкальной школе. Такая себе работа, — виновато усмехнулся Арсений. Шастун поджал губы. — Почему ты раньше не объявился? — заглядывая в глаза, спросил Антон. — Я… не хотел тебе мешать своими неудачами. Просто ты вон сколького добился. А я? Я не хотел быть обузой для тебя. — Кто сказал тебе, что ты будешь для меня обузой? С чего ты так решил? Я… я очень скучал по тебе, — сокращая расстояние между ними, сказал Антон. Попов поднял не верящие глаза на Шастуна. — Я тоже скучал, — почти одними губами прошептал голубоглазый. Русоволосый чуть наклонился и сплёл их губы в поцелуе. Сначала они чуть касались губами. Но Арсений, прижимаясь к Антону, углубил поцелуй. Блаженство накрыло их. Они будто тонули друг в друге. Попов играл с волосами Шастуна, а зеленоглазый обнимал его за талию. Как им не хватало друг друга. Но сейчас они вместе, и вряд ли отпустят теперь друг друга. Чувствовать его так близко, было слишком необхидимо. Необходимо, как воздух. Но и общепринятым воздухом вредно пренебрегать. Поэтому они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Стоя в объятиях друг друга, они смотрели друг другу прямо в глаза. — Я люблю тебя. Я так скучал по тебе. Ты не представляешь, — затараторил Попов. — Представляю, — улыбнувшись, ответил Антон. — Я только ради тебя решил ехать в Омск. В плане моего продюсера этого города не было, но я его убедил. И этот концерт. Я тоже посвятил тебе. Всё выступление думал о тебе. Да что там выступление. Все эти четыре года ты не выходил у меня из головы. Я очень сомневался, что встречу тебя здесь. Но, как видно, не ошибся. — Кстати, о концерте. Французская песня. Серьёзно? — Ну я же тебе говорил, что увлекаюсь языками. Но, на самом деле, специально для этого концерта я выучил французский. Каждый день эти тренировки, только ради тебя. — Подожди. Мне ты говорил о увлечении языками? — Да, тебе. Я всё знаю. Уже достаточно давно, — прижимаясь к Арсению ещё сильнее, сказал Антон. — Прости, я должен был давно сказать. — Нет, всё в порядке. Зато как увлекательно вышло. Очень интересная история любви, — с азартом смотря в глаза Попову, усмехнулся Шастун. — Да уж. Особенно увлекательная часть — это эти четыре года тоски, — закатил глаза брюнет. — Это уже в прошлом, — сказал зеленоглазый и быстро поцеловал Арсения. — Я люблю тебя, мой барс.