Дрожь

На поляне заднего двора, прямо в луче света с крыльца лежит серовато-коричневый волк. Его грудь резко и прерывисто поднимается. — Люк! — Вскрикивает Джереми и выскакивает из дома, наплевав на куртку и на прочее. Там же Люк. И… Оборотень чувствует, что вожаку осталось недолго. Он умирает, и помочь ему нельзя. Земля вокруг пропитана кровью, и запах забивается в ноздри, под кожу, в мысли. На его глазах умирает тот, кто буквально спас его. Тот, кто был с ним во все трудные периоды жизни, помогал, заботился и оберегал. А теперь он умирает… И ему не помочь. По всему телу волка виднеются глубокие раны от пуль, а на животе длинный разрез, из которого виднеются внутренние органы, а часть внутренностей лежит на земле, возле тела. Парень падает на колени, забивая на всё. На холод, пробирающийся внутрь и охватывающий всё тело, на остальных волков, которые сейчас теряют вожака. Да, для них это тоже горе, но он… Он теряет отца. Ривс прижимает к себе израненное тело, а волк, поначалу пытавшийся отбиваться, доверчиво прижимается к нему. Майка мгновенно пропитывается кровью, как и штаны. Но ему плевать. Время просто теряется для него и Джереми приходит в себя, когда Филипп начинает тянуть его за плечо. Он уже на грани трансформации и если сейчас не согреть его, всё просто пойдёт совершенно иначе. Он снова станет волком. И неизвестно, станет ли он снова человеком. Но покорно движется за мальчишкой в дом, а затем в ванную. До него не сразу доходит, куда парнишка пытается его затащить. — Нет! Нет! — Он начинает кричать и сопротивляться. Призраки прошлого накатывают волной, заглушая всё, что происходит вокруг. Все слова Филиппа проходят фоном, не в силах прорваться сквозь воспоминания. Он с трудом отбивается, задубевшими пальцами цепляясь за дверной косяк, а потом и за бортик ванной. Тогда… Много лет назад было то же самое. Его точно так же затаскивали в ванную, а потом… Его мать включила воду и полоснула лезвием сначала по одной руке сына, а потом и по второй. Она испугалась. Испугалась того, во что превратился её ребёнок, и решила, что так будет лучше. Отец всё это время стоял и смотрел за тем, как его жена убивает их ребёнка. Он потерял много крови и если бы не его регенерация и соседи, вызвавшие скорую, он бы умер. Потом появился Люк, который оформил все документы на опеку и забрал мальчишку к себе. Джереми сидел в ванне, забившись в угол, чувствовал горячие струи, но он был не тут. Помимо того, что он был на грани обращения, воспоминания просто рвали его. Кровь лилась с его запястий, закручиваясь в красные водовороты возле слива. — Джереми… Джереми. Ты меня… — Голос доносился, будто из-под воды. Его заглушало что-то. Какие-то шумы. Он не понимал, что это его собственные крики: «Мама, не надо!», «Пожалуйста, мамочка, не делай этого!». Сколько времени проходит неизвестно, но Филипп так и поливает оборотня горячей водой, а оборотень продолжает биться в конвульсиях. Но конец приходит в секунду, когда Джереми вдруг резко просто выключается. Он встаёт и выходит из ванны, поднимается в свою спальню, переодевается и, натянув куртку и ботинки, выходит на улицу. Люк умер. Теперь он вожак. Он ответственный за стаю. Парень с остекленевшим взглядом идёт прямо, к поляне, где обычно собиралась стая. Ментально передаёт всем приказ собраться там. Чтобы проверить и узнать дела своей стаи. Проверить, кто остался в живых. Теперь он должен их защищать. Ценой собственной жизни. Тем более, сейчас, когда на них ведётся такая охота. Волков просто будут отстреливать. Необходимо уводить стаю, чтобы не подвергнуть остальных риску. В течение пятнадцати минут, пока оборотень в человеческом облике устраивается на камне, остатки стаи прибывают. Из двадцати их осталось. двенадцать. И он, во что бы то ни стало, должен их спасти! Домой Джереми добирается в считанные минуты и снова включается. Он смотрит на Филиппа, не понимая, что происходит. Но он точно помнит одно. Нужно защитить стаю. Увести их на другое место. — Я должен увести их отсюда. — Говорит он, быстро поднимаясь к себе в спальню, оставляя Филиппа снова стоять одного на первом этаже. Но быстро возвращается, неся с собой лэптоп. — Нужно найти какой-нибудь заповедник. Куда можно будет перевезти стаю. Срочно. И Берчелль начинает ему помогать. Он уже давно считал эту стаю ближе всех его родных потому что… Они не шпыняли и не гоняли его. Они просто были. Около часа у них уходит на поиск подходящей местности. Национальный заповедник в тридцати милях к северу. Там содержались волки, и именно это место просто идеально подходило для осуществления плана. Оставалось немного. Продумать сам план.