В свете любви.

Когда он коснулся моих губ, я опешила. Он углублял поцелуй, гладил мои плечи. Я невольно прижалась к нему. Я никогда не ощущала такого поцелуя. Я чувствовала, как его губы нежно поглощали мои, как его язык извивался и переплетался с моим. Сладость поцелуя была недолгой; Маркус, будто опомнившись, резко отстранился и отлетел к стене. Мне захотелось хихикнуть и улыбнуться. Меня только что поцеловал совершенно незнакомый мужчина, без моего ведома, и мне это понравилось! Я притягиваюсь к этому вампиру. Когда его нет, мысли о нем постоянно вертятся в моей голове, я хочу увидеть его, услышать его бархатистый голос. Я тряхнула головой. Нет, это совершенный бред! Как я могу так о нем думать? «Он видит во мне лишь бывшую жену» — с горечью подумала я и выбежала прочь. Захлопнув дверь своей комнаты, я опустилась на кровать и закрыла глаза. Вампиры не могут плакать, но я чувствовала закрытыми веками, как яд просачивается сквозь белки. Как только я открывала глаза, их неприятно жгло. «Он мне никто, и я не должна так реагировать» — твердо твердила я себе, борясь с желанием заныть. «Но он спас тебе жизнь, даже несколько раз. Я дура.» — безнадежно признала я. Однако легче не стало. Будь я человеком, то наверняка провалилась бы в сон, что решило бы все мои проблемы. Понимая, что разнести комнату к чертям будет нерационально, я отправилась в душ. «За кого он вообще меня принимает? — думала я, усиленно растирая гель по всему телу — Он думает, я обрадуюсь его вниманию, как он вообще посмел подойти ко мне, нашел себе люб… А!» Настроение было паршивое, но вода смерила мой пыл и немного успокоила. Обернутая полотенцем, я вышла из ванной. Надо будет прикупить еще одно, да и халатик не помешал бы… А на какие шиши? Едва я задала себе этот вопрос, то увидела на столе два свертка с прилагающимися записками. Я сначала развернула первый по меньшинству, там оказалась кредитная карточка. В тексте было сказано: данное средство оплаты предоставляется вам бессрочно. Вы имеете право снимать с нее не более 20 000 евро в месяц. Не потраченные за этот срок средства остаются на вашем счету. Выбор покупок — ваше право, но при желании приобретения какой-либо техники вы должны получить письменное разрешение правителя. Я повертела в руках карточку. На такие деньги можно неплохо жить. Вот только средства связи похоже мне не рвутся дать. Впрочем, понятна их осторожность. Вдруг я решу сделать звонок правительству и объявить о том, что они не единственная разумная раса на планете. Второй сверток с одеждой был от Корин. Она извинялась за то, что не смогла познакомиться со мной поближе, так как ее вызвали правительницы (требовательные, однако, дамочки). Также она написала, где расположена комната портного, который шьет на личный заказ, а также «форму». Так я называла черные плащи, в которые все заматывались. По моим наблюдениям большинство ходило в темных цветах, но вроде это не было правилом. Вон Хайди в таких нарядах разгуливает, что порой просто смотреть стыдно. Ладно, заглянем на днях к этому, как его, сеньору де’Жагу. Мне отчаянно захотелось поговорить с кем-то знакомым и желательно тем, кто не хочет меня поцеловать или убить. Вот бы сейчас встретить Деметрия… Хм, может попробовать поискать? Одевшись в (наконец обычное, а то носить на себе ту красивую, но все-таки уже ветошь то еще удовольствие) черное платье длиной до щиколоток, я отправилась на поиски. Мысль о том, что пока мои брождения по замку ничем хорошим не заканчивались, почему-то не пришла мне в голову. Я поднялась на второй этаж и стала отыскивать его комнату. Вроде большая часть свиты жила здесь, но я не могла знать точно. В душу уже начал просачиваться страх наткнуться на какую-нибудь Джейн или Феликса, который внушал мне ужас, как вдруг дверь в конце коридора отворилась, и я услышала желанный голос: — Александра? — проговорил Деметрий, — Что-то случилось? Я внутренне возликовала и почувствовала облегчение, приближаясь к Деметрию. — Нет, мне просто, — тут я запнулась. Сказать «стало скучно» было бы не очень вежливо, тем более вдруг он там занимается важным или вообще интимным делом? — Я тебя не отвлекаю? — Нет. — усмехнулся Деметрий. И что смешного? — Мне нечем заняться, и я пришла к тебе. — на одном дыхании выпалила я. Да, будь я человеком, то непременно бы покраснела. — Ну заходи. — пригласил Деметрий, сдерживая улыбку, но я поняла по его блестящим глазам, что он едва не прыскает от смеха. Неужели я так комично выгляжу? Я рассказала Деметрию о том, что случилось. Во время моего рассказа он сидел, закинув ногу на ногу, наклонив голову к правому плечу, и старательно изучал меня. Но мне не было неуютно, я знала, что от него не могло быть никакой подлянки. — А ты знал Дидим? — спросила я. Деметрий встрепенулся и поменял положение ног. — Нет. — отчеканил он. — Лишь слышал. Я никогда не понимал, как можно довести себя до такого состояния. — он не конкретизировал, но я поняла, что он о Маркусе. — Когда он увидел тебя, то словно ожил, восстал из мертвых. — Деметрий улыбнулся своему обороту. — Как бы странно это не звучало. Теперь Аро даже пытается приобщить его к какому-то заданию, чего раньше точно бы не сделал. — А ты любил когда-нибудь? — спросила я. — Нет. — на лице Деметрия не дрогнул ни один мускул. — Моя семья погибла, — он говорил нараспев, будто ожидал, что сейчас польется музыка под его речитатив — когда я был маленьким. Мама… Я помню лишь, что у нее были темные волосы, цвета черного янтаря, как говорят. Прямо как у тебя. Я слегка улыбнулась и тут же помрачнела. «Неужели я тоже когда-нибудь не вспомню даже имя той, кто дала мне жизнь.» — Ты стала еще красивее после обращения. — заметил мне Деметрий и повернул голову в сторону зеркала. Я посмотрела в него. Кожа была гладкой, будто выделанной из мрамора, волосы стали гуще и сияли здоровым блеском. Яд выжал из меня все соки, не оставив никаких лишних килограммов. И вместе с тем он дал мне силу, с которой я с легкостью могу одолеть любого чемпиона по кикбоксингу. Я уже хотела улыбнуться, как встретилась со своими глазами. Кровь. Тонкие прожилки тянулись по зрачку, создавая туманный ободок вокруг него, оттеняемым алым озером. Да, красота. Вот только пугающая и неестественно мертвая. Дальше разговор как-то не пошел. Деметрий не очень любит беседовать, и, когда разговор его начинает тяготить, он замыкается в себе и отвечает односложно. Я не стала ему докучать и встала. Уже отходя от двери в его комнату, я стала подумывать, что надо было согласиться на предложение проводить. Вряд ли я так часто буду проводить с ним время, а минуты с Деметрием для меня стали драгоценны. Пока что в этом замке только он меня понимал. Завернув за угол, я нацелилась увидеть дверь своей комнаты, но прежде заметила его. Маркус был без привычного редингота. Оливкового цвета рубашка облегала мощный торс, темные штаны подчеркивали крепкие ноги. Я остановилась в нерешительности, не доходя до него, но Марк меня услышал и повернулся лицом ко мне. Я стояла и не трогалась с места. Он подошел ко мне и в упор посмотрел на меня. Я внутренне сжалась, борясь с желанием сократить между нами расстояние. Я боялась, что он может опять прикоснуться ко мне или зайдет еще дальше. Но с другой стороны я понимала, что если он это сделает, я не захочу отстраняться. Маркус разглядывал мое лицо со спокойным, но каким-то напряженным выражением лица. Исследовав каждую черточку, он отошел на расстояние вытянутой руки и легко поклонился. — Александра. — меня слегка передернуло. Непривычно так часто слышать полное имя, так хотелось, чтобы меня назвали наконец просто Саша. — Я приношу вам свои извинения за свой поступок. Я был не в себе и не смог сдержать порывов чувств. — Я напоминаю вам ее, да? — спросила я. В мгновение лицо Маркуса исказила гримаса боли, но он быстро взял себя в руки. — Да. — прошептал он. Я горестно сглотнула, боясь, что в душе начнет бушевать пожар. Сердце не билось, и от этого, от моей нечувствительности было еще горше и страшнее. — Я не должен вас сравнивать, и поверьте… — Чему? — перебила я его. — Поверить вам, тому, что вы желаете общаться со мной, а не с НЕЙ. Я не смогу вам ее заменить, у меня лишь тело, но моя душа другая — безрадостно проговорила я. Он хочет лишь обладать мной, а полюбить меня… Любовь с разницей в тысячи лет — такое невозможно. — Вы не она, и я это знаю. — сказал Маркус после недолгого молчания, вновь приближаясь ко мне. — Но когда я увидел вас, в зале — от теплого дыхания Маркуса становилось спокойно и уютно. — я не знал, как мне быть. Потом, встретив вас в малой гостиной, мне все еще казалось, что моя жизнь вряд ли изменится, что все это бессмысленно. Но внезапно я осознал, что могу быть счастлив. — он обхватил пальцами мой подбородок и придвинул к себе. — И могу сделать счастливой вас. — наши лица были почти вплотную друг к другу, мои глаза были на уровне его губ, еще недавно таких сладостных и манящих. — Позвольте мне узнать вас, а вам — меня. Мне искренно жаль, что вам пришлось променять свою жизнь на эту — он горько усмехнулся, обводя взглядом коридор. — золотую клетку, поэтому прошу вас дать мне шанс. Позвольте помочь вам и себе найти свое место в этом сверхъестественном мире и обрести надежду. Закончив, Маркус не отодвинулся. Я смотрела к его глаза. Не апатичные, но все равно ничего не выражающие. Загадочные и прекрасные. — Вы согласны? — спросил он. Я задумалась. Представить, что ничего не было и просто начать знакомство? Что ж, выбора нет, попробуем. " Надеюсь только, что это согласие не разобьет в итоге мое сердце.» — Да. — сказала я, усилием воли отходя от него.