Белая лилия

Просить эльфа притронуться к пище было не нужно. Юноша за это время изрядно проголодался, а потому с особым удовольствием потянулся к еде, предварительно заправив за ухо прядь светлых волос. Так они просидели ещё с час, а после отправились наверх. Волк на порядочного не тянул, но, пусть и в одной комнате, кровати было две. Он сразу втолкнул эльфа в купальню, где уже была нагрета вода, и подал юноше чистое исподнее в виде хлопковых штанов и просторной рубахи. Это он купил тайно, чтобы лишний раз не смущать своего попутчика. Омега, конечно, поблагодарил за одежду, дождался, пока дверь за мужчиной закроется, и с лёгкостью скинул грязную тунику, обнажая белоснежный узор из белых, переплетающихся между собой, линий, что так удобно расположились на боку. В помещении было душно, но по коже всё равно пробежали стайки мурашек, от чего эльфа слегка передёрнуло, и тот поспешил опуститься в горячую воду. Та настраивала на мирный лад, расходилась по всему телу, нагоняя сонливость, и, возможно, Айнон задержался бы тут и дольше, если бы не вспомнил про мужчину. Он не хотел заставлять оборотня ждать, а потому, вымывшись, смыв с себя дорожную грязь, поспешил выйти из воды. Эльф наспех вытерся, надев чистую одежду, выжал волосы, с которых всё ещё стекала вода, и покинул купальню: — Я закончил, — оповестил омега Варда, довольно улыбнувшись. Чистый запах сладких цветов и трав буквально сбил альфу с ног. Если до этого он был уверен, что этот аромат прилип к юноше от хижины, то теперь понял, что он естественный. Сглотнув жадную слюну и списав наваждение на долгое отсутствие в его постели омеги, Вард поспешно кивнул и отошёл от окна, прошёл мимо Айнона, напоследок ещё раз сделав вдох возле эльфа. Тёплая вода вытянула из тела усталость последних дней, альфа оттёр ноги и руки и, только почувствовав себя чистым, накинул на бёдра свободные тёмные шаровары, подвязанные тесёмкой на тазобедренных косточках. Таким он и вышел к парню — с обнаженным торсом и вязью тёмных татуировок на спине. Вот только эльф уже не смог оценить чужую красоту, так как давненько развалился на одной из постелей и мирно посапывал в пуховую подушку. Вард же не стал сразу ложиться. Многолетний опыт путешествий научил его быть осторожным, поэтому сначала он повесил на дверь защитный амулет, проверил, хорошо ли закрыта дверь, поправил одеяло на эльфе, что во сне выглядел ещё более милым, как ребёнок, и лёг на свою постель, подложив под подушку кинжал. Но уснул крепко, поэтому им повезло, что эта ночь прошла без приключений. Зато проснулся Айнон раньше Варда, с первыми лучами солнца, что уже прокладывали свой путь через комнату, где они остановились, тёплыми прикосновениями касаясь бледных щёк эльфа. Светлый не желал будить мужчину, должно быть, тот очень устал, а потому только повернул голову к окну, рассматривая безоблачное небо и лучезарно улыбаясь, кажется, думая о чём-то хорошем. Оборотень же спал так, что разбудить можно разве что из пушки. Укрываться он не стал, предпочитая в случае опасности свободу действий, и, только когда солнечные лучи добрались и до него, нехотя распахнул глаза. Он сразу лёг на бок, поворачиваясь к эльфу. — Чему улыбаешься? — хриплым ото сна голосом спросил немного растрёпанный альфа и потянулся всем телом. — Утро доброе, Вард. Я? Я…Я просто радуюсь солнцу. Сегодня такой прекрасный день, кажется, на улице очень тепло. И послушай, даже здесь слышно, как щебечут певчие птицы, — только сильнее заулыбался юноша, усаживаясь на кровати. — Так говоришь, будто солнца не видел, — усмехнулся альфа и поднялся. Он потёр широкими ладонями сонное лицо и снова посмотрел на эльфа. Тот выглядел отчего-то домашним, милым, его хотелось защищать, и это опасное чувство Варда рядом с Айноном посетило не впервые. Волк нахмурился, силясь найти причины, но мозг пока отказывал. — Я распоряжусь, чтобы нам приготовили завтрак, а ты пока одевайся. Здесь много такого народа, который не отказался бы развлечься с симпатичным эльфом, а драки я не хочу, — и он встал, расправляя волосы пальцами, и вышел за дверь, не став убирать амулет. На душе было неспокойно. Осознав смысл сказанных слов, Айнон поспешил переодеться. Он расчесал волосы гребешком, что обнаружился на столике, а после сел на кресло, что расположилось возле окна, принимаясь заплетать свободную косу, которую чуть позже повязал лентой. Взгляд вновь метнулся туда, за пределы окна. «До сих пор я не в силах поверить, что не сплю. Боги, если Вы только слышите мои мольбы, прошу Вас, не заставляйте меня проснуться.» Вернулся альфа быстро и так же быстро переоделся, ничуть не стесняясь присутствия омеги, который может и отвернуться, в случае чего. Он сразу надел полную экипировку, включая пояс с мешочками и амулетами, два ножа в сапоги и меч. — Новые постояльцы — парочка орков — очень заинтересовались нами вчера. Так что держись рядом, — напряженно посоветовал Вард, — Ты готов? Идём, минут через пять будет готов завтрак. Они спустились вдвоём, заняв вчерашний столик. Приветливый хозяин быстро выставил на стол яйца, свежий хлеб, сыр и ароматный травяной чай, а по просьбе оборотня ещё и раздобыл спелые яблоки. Всё это альфа сразу пододвинул к эльфу, памятуя, как тот стеснялся вчера. — Ешь, потом сразу же выезжаем, — он улыбался, но глаза следили за компанией сбоку от них. — Ты уже придумал своему жеребцу имя? Волк отломил от ароматной булки кусочек, но только полный идиот в этой безмятежности не заметил скрытой угрозы. Даже сейчас он продолжал защищать Айнона. Эльф же подкатил к себе яблоко, откусывая, от чего по подбородку потёк сладкий сок, и на время задумался: — Я хочу, чтобы его звали Анарион. Ой, а его покормили? Вчера я так устал, что даже не подумал об этом, — укорил себя юноша. Мужчина нечитаемым взглядом проследил за тонкой струйкой сока и протянул ладонь через стол, собирая её указательным пальцем, как когда-то слёзы. Это проявление заботы заставило его на мгновение опешить, но он быстро собрался и кивнул. — Это хорошее имя. И да, я ещё вчера распорядился, так что лошадей привели в порядок, накормили и они готовы выезжать в любой момент. Деньги в любом из миров решали все, так что неудивительно, что хозяин таверны был услужлив до безобразия. Завтрак продолжался недолго, альфа не хотел задерживаться здесь дольше, чем требовалось. За соседним столом подозрительно шушукались, и это раздражало. Да, они привлекали внимание, но от этого не легче. Ладонь сжала рукоять кинжала как раз вовремя. Один из орков подошел к их столику и липким взглядом осмотрел эльфа. — Мы хотим купить его, — грубым голосом пророкотал он. — Сколько он стоит, оборотень? Вард сверкнул золотыми глазами, но глыба даже не двинулась. — Не продается, самому нужен, — холодно отозвался он. Купля-продажа не состоялась, потому что стоило орку протянуть к испуганному Айнону лапу, как мужчина подскочил и выхватил кинжал, прижав его к толстой шее бугая. — Убирайся и друзей захвати, — прорычал Вард, но дружки «покупателя» вскочили со своих мест. — Ещё шаг — и я перережу ему глотку, — рявкнул альфа, и глаза загорелись жаждой убийства, а губы растянулись в хищной улыбке. — Айнон, вернись в комнату. Живо! Убивать кого-то на глазах юноши оборотень не хотел. — Вард… Не надо, пожалуйста, давай просто уйдём? — с надеждой и долей страха он смотрел на мужчину. Поведение орка его вовсе не радовало, но эльф не хотел, чтобы Вард кого-то убил. В понимании юноши, это было слишком жестоко. Но просьба была пропущена мимо ушей. — Я сказал идти в комнату, — со злобой выплюнул альфа, и, когда к нему приблизились ещё двое орков, сильнее нажал лезвием на шею главного возмутителя спокойствия. Из пореза стала сочиться кровь. — Я предупредил, — Вард вызвал в свободной руке уже знакомый огненный шарик, орки отпрянули, а хозяин таверны спрятался под стол. — Вон отсюда! — рявкнул волк и с большим трудом убрал нож от чужого горла. Незадачливых покупателей как ветром сдуло. На Варда страшно было смотреть, казалось, что ещё секунда, и он сорвется уже на эльфа. Он неподвижно сжимал в руке кинжал, пока шар в ладони не растаял, а после опёрся ладонями о стол, тяжело дыша. — Прости, — прохрипел он, запоздало понимая, что снова сглупил — силы ещё были на пределе, а он из-за своей вспыльчивости растратил остатки. — Не против, если мы пробудем тут ещё дня два? — А ты не будешь больше пытаться никого убить? — с надеждой вопросил омега, укладывая свою ладонь поверх руки мужчины, которой тот опирался о стол. Темноволосый ответил без промедления: — Сегодня нет, но если будет опасность — убью. Он перехватил тонкую ладонь эльфа и прижал к своей щеке, отчего-то успокаиваясь. Кожа была мягкой, почти прозрачной, нежной, такой, что альфа забылся и закрыл глаза. «И послали же мне Боги такую совесть…» Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Вард окончательно успокоился и отпустил руку эльфа. Тот смотрел отчего-то растерянно, а на щеках играл смущённый румянец. Невинен, чист. И собрался путешествовать с убийцей и злодеем. — Если ты будешь со мной… путешествовать, то ещё не раз увидишь смерть. Неужели это тебя не пугает? — он посмотрел в голубые глаза почти строго. — Ты меня прогоняешь? — вопросом на вопрос ответил эльф, опуская руку себе на колени. — Нет, просто почему-то не хочу, чтобы ты потом смотрел на меня, как на монстра, — честно ответил мужчина, не понимая, зачем ему эти откровения. — Знаешь, не всё, что говорят про оборотней — правда. Но то, что нас воспитывают как воинов и с юности учат убивать — да. Я ничего больше не умею, меня не учили… чувствовать. И он не стал садиться, только убрал кинжал за пояс, ощущая усталость. — Я бы немного полежал, нужно восстановиться. Если ты поел, мы можем взять остальное наверх. К вечеру я планировал учить тебя езде верхом, если хочешь. От темы Вард уходил мастерски. — Я поел, спасибо. Но можно прежде, чем пойти в комнату, я взгляну на коня? Взвесив всё за и против, мужчина неуверенно согласился, но попросил сразу звать, если вдруг возникнет опасность. — Ни с кем не заговаривай, народ здесь ушлый, а я пока никак не могу восполнить энергию, — нехотя сознался в своей слабости он. — И ещё. Не знаю, учили тебя или нет, но кони понимают староэльфийский. Если ты его знаешь, то Анарион будет тебя слушать даже без специальных команд. Только… будь осторожен, обещаешь? Эльф радостно закивал, неожиданно кинувшись обнимать мужчину. Резко отстранившись, он схватил со стола яблоко и побежал к выходу из таверны. Выбежав из душного помещения, юноша полной грудью вдохнул свежий воздух, будто стараясь набрать того в лёгкие побольше, и двинулся к конюшне. Инфантильность Айнона могла просто поражать, но чего ещё ждать от того, кто мира не видел? Альфа же никак не мог привыкнуть к подобным проявлениям эмоций, поэтому только плечами пожал и, проводив юношу взглядом, поднялся в комнату, где съел траву для восстановления и лёг на постель омеги, утыкаясь носом в чужую подушку, пахнущую эльфом. Сон не шёл, зато умиротворяющий аромат быстрее всего восполнял потраченное. Он думал о том, что сейчас делает Айнон и почему он всё же не отправил того в родные края. А Айнон же отыскал своего коня среди других, подходя ближе и осторожно протягивая руку, чтобы уложить её на мягкую гриву: — Привет. Теперь тебя зовут Анарион, — эльф протянул тому яблоко, которое конь принял с огромным удовольствием, лениво похрустывая фруктом. — Я староэльфийского не знаю, но думаю, что мы и без него поладим. Я тебе больно не сделаю, я хочу, чтобы ты был моим другом. Волк незаметно для себя уснул, хотя не планировал подобного. И во сне он впервые никуда не спешил, не тревожился и не думал — только плыл в тёплом тумане из видений, в которых он видел эльфа, таким, как сегодня — с улыбкой, смущением и искренней радостью. Это было неправильным, но волк проспал до вечера, впервые за всю долгую жизнь улыбаясь во сне. Солнце стремительно пряталось за горизонт, и как бы странно это ни было, а проснулся оборотень от наступающей темноты. В комнате по-прежнему стояла тишина, и альфа снова начал злиться — сказал же эльфу быть осторожным, а тот до заката заигрался. Поднялся тот быстро, хотя ему бы поспать ещё ночь, но сначала нужно было проверить Айнона, который так и торчал в конюшне, даже не обращая внимания на наблюдающего за ним конюха, во взгляде которого читалась похоть. — И долго ты планируешь ещё тут сидеть? — привлекая внимание, громко спросил Вард, сверкнув золотом в сторону сразу спрятавшегося за забором мужика. — Скоро ночь, пойдём. Никуда до завтра не денется твое сокровище. Эльф даже вздоргнул от неожиданности, мгновенно поворачиваясь. — Вард… Я никуда не ходил, я только с Анарионом сидел. Честно, — виновато произнёс юноша, опустив взгляд в пол, а после, ещё раз проведя рукой по шее жеребца, направился к мужчине, что его ожидал. — Так поздно? — удивлённо вопросил он, стоило выйти на улицу. Стало даже прохладнее. — Представь себе, — огрызнулся волк и больше ни слова не сказал, пока они не оказались в зале таверны, куда к вечеру собралась куча людей и нелюдей со всего города, включая приезжих. Народ оглядывался на этих двоих, пока Вард не дошёл до столика в углу и не заказал еду и выпивку на двоих. Им нужно было восполнять силы, обоим, так что еда и сон — неплохое лекарство. Перед ними поставили две больших деревянных кружки отборного крепкого эля и соответствующую тарелку мяса с зеленью и картофелем. В зале было шумно, на небольшой сценке пара гномов играла музыку, шумные компании разных рас и видов гудели, предвещая весёлую ночь. Оборотень привык видеть подобное, участвовал в некоторых беседах раньше, даже заключал пари, но сейчас просто наблюдал. — Попробуй, — он подтолкнул эльфу кружку. — Только маленькими глотками. С мясом очень вкусно. К тому же, за все эти дни неплохо бы расслабиться. — Что это? — Айнон осторожно принюхался к содержимому кружки, но думал уже совершенно о другом. Громкий шум отдавался тупой пульсацией в висках, а смесь самых различных запахов просто не давала сделать и вдоха. — Мне нужно на улицу… — Эль, — недоуменно ответил оборотень, не ожидая, что даже такого эльф не знает. Но Айнон, кажется, его уже и не слушал, и альфа наблюдал за сжавшимся в комочек юношей, отпускать которого сейчас было бы ошибкой. И так только присутствие Варда останавливали желающих. К тому же, судя по меняющемуся запаху, смена обстановки и постоянное присутствие рядом альфы могло спровоцировать… то, чего хотелось бы пока избежать. — Я пойду с тобой, — решительно заявил мужчина и поднялся, распорядился отнести еду к ним в комнату, а сам помог юноше встать и вывел во двор, сразу ведя к калитке. Здесь шума почти не было. — Легче? — посмотрел он в глаза эльфа. — Да, немного. Можно я сяду? — не дожидаясь ответа, эльф опустился за землю, выбрав наиболее чистое место. Айнону, действительно, стало лучше, как только исчез посторонний шум, стучащий по барабанным перепонкам. Воздух был свежим: без примесей удушливых ароматов. Омега хотел бы остаться здесь, чтобы не возвращаться в это помещение снова, но понимал, что это невозможно. Вард присел рядом, по-турецки сложив ноги. Ему было скучно, хотелось отвлечься, но этого было не нужно эльфу, а значит теперь придется ему терпеть спокойствие и тишину. — Наверное, мне правда стоило тебя отвезти обратно, — негромко произнес он, облокотившись на калитку спиной. — Дорога, шум… это не для тебя, ты никогда не привыкнешь. Мне сейчас кажется, что я напрасно взял тебя с собой, вырвал из мирной жизни в пыль и грязь реального мира. Волк достал кинжал и стал вырисовывать им на земле руны. — Зачем тебе то, что неприятно? Мы же не всегда будем останавливаться в поле или лесу. А в тавернах шумно. Выдержишь ли ты? — Я просто хочу остаться. Чтобы быть рядом и… — А я не готов менять ритм жизни из-за тебя, Айнон! — внезапно и жестко огрызнулся альфа. — Ты и так мне всю жизнь на голову перевернул. Лезвие вошло в землю как в масло, почти без усилий, и Вард попытался успокоиться. — Ты слишком нежный цветочек, тепличный, — с издевкой проговорил он. — И если не раскроешь глаза, то не выживешь. Зачем он сейчас говорил гадости, альфа не знал, но произносил именно то, что произносил, не приукрашивая. Айнон молчал, будто медленно осмысливая слова, которые только что услышал. — Я не хотел быть обузой тебе. Тогда мне лучше уйти… Прости меня, Вард… — эльф медленно поднялся с земли. Ноги не слушались, в голове было полное опустошение. Так, придерживаясь за калитку, юноша медленно побрёл прочь из таверны. Казалось, что он лишился половины своей души, настолько гадко себя чувствовал. «Я буду скучать… Мне жаль, что я много тебе не сказал…» Всё бывает в первый раз, вот и сейчас Вард впервые не последовал за эльфом. Больше не хотелось, чтобы мальчишка им вертел, да и жил же он как-то двести с лишним лет без мук совести, проживёт еще. Одежда, немного денег в мешочке на поясе у Айнона есть, а остальное… — Да простят меня Боги, — шепнул волк, тяжело поднимаясь. Магического запаса не хватит, чтобы отследить, куда направился юноша, а бежать за ним в темноту, чтобы снова разругаться на пустом месте, оборотень уже смысла не видел. Знал только, что правильно уловил настроение светлого. Любовь. Чувство, которое расцветает ядовитым цветком, которое никогда не позволит себе испытать Вард. В комнату он вернулся один, и, стоило посмотреть на кровать эльфа, как он обреченно рухнул на свою постель. Поздно. Он уже отравлен.