Детство где-то заиграло

— И что здесь за фигня творится?? – не выдержал Мукуро. — Понимаете, учитель, Бел-семпай немного не в себе, — опять начал Фран. — Он с рождения немного не в себе! – перебил Рокудо, продолжая смотреть на дверь, за которой скрылся Бельфегор, — я спрашиваю, что это за детский сад. И почему я бабушка? — Да ему камнем по голове прилетело, — наконец-то пояснил Ску. Его уже достали истерики Бела, поэтому он просто не выдержит их ещё и от Мукуро, — вот он в детство и впал. — От тебя, что ли, прилетело? – хмыкая и уже более спокойно, спросил Хранитель Вонголы. — Не поверишь, от стены, — с такой же интонацией, поправил его Супербия. — Может, вы мне полностью расскажите, что случилось? – попросил Рокудо, которого очень заинтересовало происходящее. Как говорится: любопытство не порок, но от него нужно избавляться. А то найдешь себе проблем не только на ананасовую голову, но и на пятую точку. — Хорошо, тогда слушайте, учитель, — флегматично сказал Фран, начиная рассказывать. Рассказ, который можно было рассказать за тридцать минут, Фран рассказывал больше часа. Потому что Мукуро начинал ржать, как сумасшедший * Почему как? *, через каждые пять минут. Громче всего и продолжительнее он заходился на моменте, где Бел попросился на ручки. Скуало смотрел на ржущее нечто, а после спросил: — Врой! Фран, неужели эта лошадь настолько сильный иллюзионист? — К сожалению да, капитан! Хотя после такого он им может больше и не быть, — неопределенно пояснил парень. — Почему? – в один голос спросили Леви и Ску. — Ну, иллюзионисты должны быть уравновешены и психически здоровы. Ну, или не совсем быть сумасшедшими, — тут же поправился Фран, потом парень махнул рукой в сторону учителя, — он же уже на последней стадии. Скоро у него в воображении будут ананасы с крылышками летать, а он их сачком ловить. Правда, надеждам Лягушонка не суждено было сбыться, так как через десять минут Мукуро, икая, поднялся с пола. — А у вас тут весело, — ехидно заметил он. В эту же минуту в столовую зашел Лусс, он подошел к столу, взял оттуда тарелку с желе и хотел уже идти, как его остановил голос Франа: — Луссурия-сан, вы уже седьмой раз заходите сюда, берете какую-нибудь тарелку и уходите. А через десять минут возвращаетесь назад. У вас что, булимия? Или вы понимаете, что взяли что-то не то только в библиотеке? — Нет, Франи, просто Белюшка каждый раз просит что-то новое и вкусное, — помотал головой Солнышко Варии, — похоже, сегодня у нас будет шоколадный торт. — Ясно, а что он хоть делает? – поинтересовалась «мамочка», садясь на стул. — Рисует, но мне не показывает что, — огорчено покачал головой Лусс, а потом весело добавил, — но он так счастливо улыбался! Просто… слов не хватит описать. — Тогда заткнись, мусор, — посоветовал кто-то. Обернувшись, все увидели Занзаса, который привалился плечом к косяку двери. — Ну, моя несостоявшаяся теща, что ты тут забыла? – если бы не оскал, говорящий, что он порвет любого, то можно было подумать, что Босс миролюбиво поинтересовался. — Да, я… — начал было Мукуро, но вдруг перебил, — а почему это я твоя теща?! — Долго объяснять, — презрительно бросил ему Занзас и хотел ещё что-то добавить, но его перебил звонкий смех, в котором проскальзывали шишикующие нотки. — Мама, мама! Смотри, что я нарисовал! – вбежал в столовую Бел. И, подбежав к Франу, забрался к нему на колени, — смотри! И Лягушонок посмотрел. Раз посмотрел, два. Вскоре Фран валялся на полу в приступе безудержного хохота. — Белюшка, а может, ты всем покажешь? – попросил «мальчика» Лусс. — Хорошо! – кивнул тот и положил рисунок посередине стола. Подошли все, даже Занзас. Видать любопытство заразно. На рисунке была изображена зеленая травка, голубые облака и солнышко. Не смешно? И правильно. Самое интересное – это восемь изображенных людей. Ну, или того, что на них было похоже. Посередине был изображен сам Бельфегор, только в укороченном виде, он прижимал к себе нечто, скорее всего собаку. Рядом было изображено что-то зеленое, но изображено очень старательно и почти похоже. Если не обращать внимания на глаза, которые занимали большую часть лица, то это был шедевр. Недалеко был нарисован Занзас, все бы ничего, если бы не заячьи ушки. Внизу была подпись: Дядя Зая. Ску наплевал на свою жизнь и поржал, пока рядом с ним не заметил ещё одно произведение искусства. Это был нарисован, по всей видимости, Скуало. Об этом говорила надпись «Тетя Ску», длинные белые волосы и открытый в крике рот. Что-то с разноцветной шевелюрой явно говорило о Луссурии, но тот только умилился. А вот Леви свое изображение не понравилось. — А почему я с фиолетовыми волосами? – забубнил он, не обращая внимание на косо нарисованные плечи. — Черный карандаш закончился, — быстро пояснил Бел, усаживаясь рядом с «мамой», которая уже почти пришла в себя. Мукуро же то открывал рот, то закрывал. Он даже не знал плакать ему или смеяться. Под надписью Бабушка Муку было изображено нечто. Синие длинные лохмы, на голове что-то торчит, а в руках у него был изображен трезубец, больше похожий на вилку. Рядом с ним был нарисован черный силуэт, вместо головы у него был знак вопроса. — Я, конечно, упущу тот момент, что я похож на черта, но вот что это такое рядом? – все-таки решился задать вопрос Рокудо. — Это дедушка Хром, — тут же рядом с ним возник Бельфегор, — просто я не знаю, как он выглядит. Поэтому нарисовал так. Нравится? — Очень, молодец сынок, — продолжая изредка хихикать сказал Фран. Все остальные промолчали и стали наблюдать за реакцией Занзаса. Но тот, что удивительно, просто отвернулся от рисунка и снова обратился к Мукуро: — Мусор, так что ты здесь забыл? — Савада хотел попросить Бела и Франа на одну миссию. Но я думаю, что это немного невозможно, — кивнув в сторону дитятки-переростка, который прыгал на коленках «мамочки», сказал Рокудо, — придется нам с Хром идти. Бел тут же очухался и подбежал к «бабуле». — Бабушка, ты будь осторожна! – радостно провопил он, кидаясь на шею туманника Вонголы и целуя его в щеку. Тому ничего не оставалось, кроме как охринеть и раствориться в тумане. _______________________________________________________________________ Позже может быть выложу ещё одну главу!