Глава третья: Прощай, Пит
14 мая 2017 г., 21:42
Настоящее время. Спустя два часа после ареста святого отца Ривера. Пожарная башня, погружённая в ночную темень. Подвесной светильник озаряет лишь стол, за которым сидят четверо угрюмых мужчин. Только Спенглер, будучи капитаном участка, носил полицейскую форму, остальные же были в плащах и фетровых шляпах.
Игон первым нарушил молчание:
– Ребята не убивали отца Иезикиля, и мы прекрасно это знаем. Так почему же сейчас они сидят в допросных ФБР? А всё потому что четыре старика не смогли сделать свою работу. Не хватило пороху. Мы обязаны им, парни.
– Игон, их скоро отпустят. Я уверен, что это вопрос времени, – ободряюще произнёс Рей.
– Я сталкивался с их методами работы, – вставил Венкман, подавшись вперёд. – Даже если ты не виноват, после их допросов ты уже вряд ли останешься в своём уме.
– Питер! – шикнул Зеддмор и пнул того по ноге.
Спенглер положил локти на стол, скрепил ладони в замок и упёрся в него лбом.
– Что если найти лучшего адвоката? – предложил Рей.
– Это ФБР, – отрезал Зеддмор. – Чтобы это сработало, нужно постановление генерального прокурора. Их отпустят, как только поймают настоящего убийцу.
– У них нет столько времени, – Венкман мотнул головой. – Эй, как на счёт собрать ещё одну команду?
Зеддмор округлил глаза, сжал губы и снова пнул Венкмана под столом. Игон оторвал руки от лба, на котором остались красные следы. Окинул взглядом весь первый этаж башни, катафалк, стулья, на которых сидели ребята, доску с фотографиями, карту, изрисованную Роландом.
– Мы должны вытащить их.
– Что если мы сфабрикуем им алиби? – выдал Рей, приподняв шляпу.
– Это уже что-то, – кивнул Уинстон, переведя взгляд на Игона.
– Это должно быть железобетонное алиби, Рей, – сложив руки и сощурив глаза, сказал Питер.
– Тогда давайте тщательнее проработаем дело, – Уинстон выжидающе развёл руки.
– Экспертиза показала, что священник умер практически сразу, что не случается при обычном возгорании. Исключая удары тока большой мощности, – пояснил Рей. – Дело в том, что, как ни странно, гореть он начал изнутри.
– Ничего из этого не выйдет, – отрезал Игон. – Мы снова упираемся в закон и постановление прокурора.
– У меня есть идея, – Венкман откинулся на спинку, побарабанил по столу пальцами и обвёл всех взглядом. – Она вам вряд ли понравится, но я уже всё обдумал.
***
Штаб-квартира федерального бюро расследований города Нью-Йорк. 9 часов до полудня. Спецагент Мелниц идёт к своему кабинету, вдыхая аромат утреннего кофе. Открыв дверь, она дёргается назад, но сразу берёт себя в руки: – Игон? Я уже говорила тебе, что по закону ты не имеешь права разговаривать с ними, – она подняла вверх указательный палец. Спенглер сидел в её кресле, разглядывая личные дела своей команды. Увидев Жанин, он оторвался от папок, сложил руки и недовольно нахмурил брови. – Ты явилась ко мне домой как агент и заставила выдать тебе ребят. Я пришёл, чтобы нанести тебе такое же оскорбление, – он положил два пальца на листок, лежавший на её столе, и отодвинул от себя. – Чёрт, мы стоим друг друга, – Жанин ухмыльнулась и взяла постановление прокурора в руки. Её брови приподнялись, – Вы сошли с ума, Игон... Говорю тебе как друг. У этого будут последствия! И даже я не смогу тебе помочь. – Он знал, на что идёт, – ответил Спенглер. – Иди за мной, – она мотнула головой, будто не веря в то, что происходит. Мелниц повела его в актовый зал, в котором обычно проходят брифинги. Мимо проходили агенты, здоровались с Жанин и недоверчиво смотрели на Игона, который не обращал на них никакого внимания. – Игон, то, что Венкман сознался в убийстве священника, не означает, что дело передадут полиции. Ты должен понимать, всё равно это расследование наше. Игон ухмыльнулся, видя, как трескается образ железной Жанин Мелниц: – Без них ты не разберёшься, а они не станут работать на тебя, если их куратором буду не я. – Но я закреплю за вами Лилит и Персефону, – бросила она последнее слово и буквально выскочила из зала. Игон облегчённо выдохнул, предвкушая момент встречи. Они не виделись с того момента, как их вытащили из пожара. Он мог связываться с ними только через Венкмана и Зеддмора, потому как личные контакты могли скомпрометировать всю пятёрку. Он так часто хотел навестить их, поддержать, но холодная война с Макшейном была важнее. И, вероятно, все это понимали. Первой вошла Кайли, потерянная, поникшая и ещё бледнее, чем прежде. Увидев Спенглера, она оцепенела. Затем её глаза расширились, на секунду она даже не поверила им. – Игон! – она радостно бросилась к нему и обняла там, где позволяла разница в их росте. Услышав её всхлипы, он положил руку на синие волосы и погладил. – Я пришёл за вами, – он глянул на дверь, в которую уже входили остальные члены его команды. – Простите, что допустил это всё. Миллер и Джексон сразу же бросились к нему, и лишь смущённый Ривера медленно и нерешительно повторил за ними. "Какие же они ещё дети", – пронеслось в голове Спенглера. – А мы увидим остальных? – спросил Джексон. Игон изменился лице. Потерев ладонью лоб, он начал: – Вытащить вас было довольно трудно, ребята. ФБР не играют по нашим правилам, поэтому нам пришлось пойти на крайние меры, – замялся Спенглер. – Питер признался в убийстве священника, чтобы отвести от вас подозрение. Будучи капитаном полиции, я достаточно быстро добился его передачи ФБР. Сразу говорю, он знает, на что пошёл, поэтому не нужно испытывать вину за это. Но всё же не всё так просто. Мы будем расследовать это дело под их руководством. Ошеломлённые ребята замолчали и медленно разошлись по креслам актового зала. – А мэр? – первым подал голос Джексон. – Они и с ним нам помогут? – Вот это вряд ли, Роланд. Нам всё ещё не доверяют, поэтому могут воспринять это, как попытку свержения представителя легитимной власти. До выборов ещё месяц, и я предлагаю, на время отложить наше дело. Ни за что не упоминайте об этом при них. Он вовремя закончил, потому что вошла троица агентов. Жанин, Лилит и Персефона. – Что ж, рада возможности поработать с экстремальной командой охотников, – как ни в чём не бывало, радостно заявила Жанин. – Ведь так вас прозвали в "Нью-Йорк Таймс"? Надеюсь, наши прошлые недопонимания не станут проблемой нашего сотрудничества? Гарретт дотронулся до скулы, отдёрнул руку, испытав невыносимую боль, оглядел остальных и поднял руку: – А что избивали только меня? Это такой индивидуальный подход? – на что Лилит заулыбалась и перевела взгляд на Персефону. – Вашими кураторами от лица ФБР будут мои коллеги, с которыми, я полагаю, вы уже знакомы, – не обратив внимания на Гарретта, улыбаясь, продолжила Жанин. – С чего вы бы хотели начать расследование? – Хочу получить своё личное дело, – Кайли указала на папку в руках Мелниц, которая тут же перевела взгляд на Игона. – Сотрудничество, помнишь, Жанин? – приподняв одну бровь, ответил Спенглер на немой вопрос. С натянутой улыбкой та передала папку Гриффин, которая вытащила из него рисунок Бафомета, нарисованного с её слов, и положила во внутренний карман своей куртки. Изучив содержимое остальных карманов, она с удивлением обнаружила свои сигареты. Тут же достав зажигалку, Кайли удовлетворённо закурила: – Так-то лучше... – она умиротворённо выпустила дым. – Конечно же мы начнём с того, что накопали вы, а затем проедем в церковь, в которой убили отца Иезикиля. Гарретт испытующе посмотрел на спецагента Мелниц, следя за их противостоянием. – Что ж, агенты Лилит и Персефона, посодействуют вам в этом. Они будут с вами постоянно... – В самом деле, постоянно? – прервал её обрадованный Гарретт и посмотрел на Персефону, недовольно играющую желваками. – На время операции вам запрещено расходиться, – снова игнорируя Гарретта, продолжила Жанин. – Думаю, та пожарная башня сгодится для вашей временной штаб-квартиры. У меня всё. Она удалилась. – А вот если, допустим, мне понадобится в комнату для мальчиков? – задумчиво произнёс Гарретт, косо взглянув в сторону агентов. – Боже, дай мне сил не пристрелить его, – хныкнула Персефона, глядя в потолок.***
– Поедем на наших машинах, – заметила Лилит, выпуская из здания команду Спенглера. Джексон провёл взглядом по припаркованной у фасада сотне чёрных Кадиллаков. Одинаковые, будто только сошедшие с конвейера. – Кадиллак Флитвуд 71-го? Не катафалк, но тоже сойдёт, – кивнул он. Персефона открыла дверцу и села за руль, справа на неё уже смотрел Гарретт, положивший подбородок на кулак, уперев локоть в переключатель скоростей. Она резко выжала сцепление и ударила по переключателю, выбив его из-под Гарретта, который по инерции уткнулся лицом в её бедро. Девушка взвизгнула и схватила его голову за волосы: – Ты ведь понимаешь, что у меня есть пистолет, и я имею право из него стрелять, когда сочту необходимым? – умоляюще спросила она. – Ты уже застрелила меня, – изогнув шею, выдавил Гарретт. – В самое сердце. Персефона отпустила его, повернулась в сторону впереди стоящей машины Лилит, вцепилась в руль и сдавленно взвыла. Лилит же сначала открыла пассажирскую дверь, пригласив Спенглера и Гриффин, и буквально за локоть поймала отца Ривера, пытавшегося с Джексоном сесть в Кадиллак Персефоны. И только посадив его спереди и пристегнув ремень безопасности, она обошла машину и села за руль: – Так на чём мы остановились в церкви, святой отец? – бестия ухмыльнулась, облизав нижнюю губу, и надела солнцезащитный очки.***
К тому времени, когда они вошли в церковь Святой Марии, уже началась утренняя месса. Эдуардо жестом остановил всех у дверей и призвал к тишине. – Эт'о одна иc' основных лит'ург'ических служп' католической тсеркви, проявим уваж'ение, – сказал он, окидывая взглядом зал полный людей, распевающих префацию. Через какое-то время люди начали расходиться, и тогда к ним подошёл молодой священник, проводивший службу. Он был среднего роста и носил такую же римскую рубашку, что и Эдуардо. – Приветствую вас, дети мои, – в его голосе чувствовалось спокойствие глубокое как океан. – Позвольт'е выразит' вам наше с'об'олезнование по поводу безвременной кончины от'ца Иез'икиля. – Благодарю Вас, отец Ривера, – кивнул священник. – Да-да, не удивляйтесь. Весть о том, что Вы остановили дьявольские козни советника Келли, распространилась среди верующих с завидной скоростью. – Позвольте нам поговорить с послушником, который был свидетелем убийства отца Иезикиля, – Лилит вплотную подошла к священникам и сверкнула значком. – Агент федерального бюро расследований Лилит Мордред. – К моему прискорбию, брат Маркус не сможет ответить на ваши вопросы – извинился священник. – Он ум'ер? – спохватился Эдурдо. – Что вы, нет, – священник закрыл глаза и сосредоточился. – Когда я пришёл в этот храм, чтобы заместить отца Иезикиля, брат Маркус попросил наложить на него обет молчания с мирянами. – Ис'ихаст'ская практ'ика? – услышанное удивило отца Ривера. – Поймите, то, что увидел брат Маркус, не каждому дано пережить и не потерять рассудок. А бесчисленные допросы совершенно не помогают ему... Он считает, что сам дьявол пришёл в тот день к нашему порогу, и пытается не сойти с ума. Для этого ему нужен покой и умиротворение... – То есть с отцом Ривера он всё же может поговорить? – вмешалась Кайли. – Я не могу запретить отцу Ривера встретиться с братом Маркусом, – грустно ответил священник. – Но я призываю вас к благоразумию. Он всё уже рассказал полиции. По несколько раз. Прошу, оставьте его в покое. – Этот же демон убил мою бабушку, когда мне было шесть лет, – голос Кайли задрожал, а глаза заблестели. – Я пересказывала эту историю столько раз, сколько было нужно, чтобы мне поверили, что не я виновата в смерти бабушки Роуз. Я с самого детства жила с тем, что меня считали сумасшедшей. И не было никого, кто защитил бы меня так, как вы сейчас защищаете брата Маркуса. – Ох, мне очень жаль, дитя моё, – священник виновато прикрыл рот ладонью. – Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить всё это. Думаю, брат Маркус поймёт, что это необходимость. Я провожу вас с отцом Ривера в его покои.***
Пока Гриффин и Ривера опрашивали послушника, остальные ждали их у машин. Персефона прислонилась к двери водителя и пространно смотрела в сторону церкви, пытаясь не потерять самообладание. Гарретт же стоял рядом и молча смотрел на предмет своего вожделения. – То есть гореть он начал изнутри? – переспросил Джексон. – Да, – одновременно подтвердили Лилит и Спенглер. – Он умер мгновенно. По описанию послушника убийца в точности похож на того, кто убил бабушку Гриффин и всех тех мексиканцев. – Её бабушка тоже умерла в огне. Думаю, ей будет тяжело работать над этим делом, – заметил Роланд. Дверь церкви раскрылась, и по длинной веренице ступенек к ним спустились Эдуардо и Кайли. – Вы не поверите в то, что он нам рассказал, – слёз Кайли как не бывало. – Иезикиль учился на экзорциста в университете. Да, есть такой университет. Даже я не знала. Но самое важное то, что перед смертью он работал над несколькими одержимостями девушек, между которыми он видел связь. Послушник отдал нам список их имён и все его наработки. Персефона взяла всё, что принесла Гриффин и стала перебирать в руках. – Странно, эти имена мне знакомы, – она ещё раз прошлась глазами по списку, чтобы не ошибиться. – Но девушки другие. То есть их однофамилицы. – Персефона! – Лилит одёрнула девушку за руку. – Ты раскрываешь факты несвязанного дела! – Если хочешь, можем согласовать с Мелниц, – вызывающе бросила Персефона. – Ты слишком повёрнута на стандартных протоколах, Лилит. Нужно аналитически подходить к ситуации. – Ты чересчур самонадеянна, – огрызнулась Лилит. – Я позвоню ей. – С периодичностью в полгода пропадают девушки восемнадцати лет, – начала рассказ Персефона, когда Лилит отошла позвонить. – Казалось бы, какая тут связь, но все они были замкнутыми социофобами. Без друзей, проблемы в семьях и как под копирку психологический портрет от школьных учителей. Звали их так же, как девушек в этом списке. Анна Эклунд, Джорджия Лукиных, Микаэла Тейлор, Диана Берковиц, Арне Джонсон, Джулия Галлахер, Аннелиз Мишель. Только у Иезикиля есть имена: Роберта Мангейм,Клара Гелара. – Скорее всего, девственницы, – предположила Кайли. – Подозреваешь религиозные культы? – спросила Персефона? – Я думаю, что мы имеем дело не просто с кучкой сатанистов, – ответила Кайли и поежилась. – Думаю, то, что мы откопаем, будет похлеще советника Келли.
