Глава четвёртая: Спустя время
25 января 2018 г., 20:43
В три часа после полудня два чёрных Кадиллака подъехали к вратам пожарной башни в квартале Трибека. Первой подошла Кайли, которая в нерешительности остановила руку, тянущуюся к двери. Остальные ребята переглянулись и поняли друг друга без слов. Все испытывали ностальгический трепет перед башней, словно вернулись домой после долгого отсутствия. Гарретт, который отшил Кайли два месяца назад буквально на этом же месте, подошёл к ней и положил руку на плечо:
– Это было так недавно...
– И так давно, – не оборачиваясь, отозвалась Кайли и вошла.
Дневной свет едва пробивался сквозь помутневшие окна. Луч солнца падал на стол в дальнем конце первого этажа. Ребята медленно разбрелись по башне, вспоминая те несколько дней, что вели расследование убийств советника Келли. Роланд подошёл к карте, лежащей на столе, аккуратно смахнул пыль и увидел ровный столбик цифр, которые сам выводил, вычисляя место следующего убийства. Гарретт подобрал папку с делом об убийстве мексиканского подростка, в котором его обвиняли:
– Мне до сих пор снится тот день, – негромко проговорил он. – День, когда мы все встретились.
– А почему вы не встретились после раскрытия дела? – с искренним интересом спросила Персефона, они с Лилит всё это время наблюдали со стороны.
– Кхм, – кашлянул Спенглер, встретившись взглядом с Гарреттом. – После раскрытия дела мэр Макшейн отблагодарил нас так, что каждый стал сильно занят.
– Вы ведёте себя как семья, но не смогли выкроить денёк, чтобы вместе посетить башню? – Лилит в недоумении нахмурила брови.
Гарретт окинул взглядом свою команду, а затем посмотрел куда-то вбок:
– Если бы мы могли...
***
Спустя месяц после смерти советника Келли. По старому деревянному полу дешёвого обветшалого мотеля Миллер дошёл до необходимой ему комнаты. Условный стук. И дверь открыл Роланд, который тут же сжал его в тиски, но, вспомнив о спине, сразу отступил. Отец Ривера стоял возле окна и сквозь занавески наблюдал за улицей. Из-за спины Джексона выскочила радостная Кайли и обняла Гарретта. В крохотной комнате едва хватало место для старого протёртого зелёного кресла у левой стены, телевизора в углу и кроватки с высоким матрасем справа от двери. Роланд плюхнулся в кресло под стать своему свитеру. Кайли, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку, присела на кровать. – Святой отец, ты даже руку мне не пожмёшь? – наигранно возмутился Гарретт. – А ну иди сюда, – он в один шаг оказался возле Эдуардо и сжал его тощее тело своими большими руками. – Чёрт возьми, как я рад тебя видеть. – Н'е н'адо в од'ном прет'ложении упом'инать меня и ег'о, – вырывался Эдуардо. – Ребята! – расхохоталась Кайли. – Гарретт пришёл, теперь рассказываем, кто чем занимается? – Я прин'ял сан священн'ика, – ответил Эдуардо, отстраняясь от Миллера. – Т'еперь я д'ействит'ельно "свят'ой от'ец". – Мы с профессором Борсом занимаемся новым патентом по плазменному напылению, – продолжил Роланд. – На это уходит достаточно много времени, но для не сведущих это неинтересно. Все посмотрели на Гарретта, который наклонил голову и сверлил взглядом пол: – С подачи Макшейна я посещаю реабилитационный центр, прохожу восстановительную терапию. По его просьбе со мной занимается доктор Галахад, он искренне поддерживает меня в этом. Хороший человек. Сильный и жилистый как леопард, а это редкость для пятидесяти лет. Хотя он не выглядит и на сорок... Мне одиноко без вас, ребята. Наступила короткая тишина. Кайли, сидевшая на кровати, наклонилась вперёд, упёрлась локтями в колени и закурила: – На самом деле я жутко скучаю по всем вам, парни. Чем раньше мы разберёмся с Макшейном, тем раньше сможем начать работать вместе, – она затянулась, с грустью глядя в пол. – Всё это время я посещала библиотеки в поисках упоминаний камня удачи. Всё было без толку, пока на прошлой неделе ко мне не подошёл парень с факультета кельтской мифологии. Он объяснил, что Бларни Стоун не "удача в чистом виде". Информация о нём была переведена со среднеанглийского не достоверно. В древнем трактате "A classical dictionary of the vulgar tongue" о нём говорится, как о "камне красноречия". То есть Макшейн не везунчик, а человек, который может уговорить любого. – Иными словами, нам не нужно побеждать любимца фортуны, нам просто нужно выкрасть его камень, не дав ему заговорить с нами? – подытожил Роланд. – Да, – кивнула Кайли. – Надеюсь, нас за это не расстреляют? – ухмыльнулся Гарретт, который опёрся плечом на стену – после терапии он мог только стоять. – Святой отец, нам положен лик святых мучеников в таком случае? – Мистер' Миллер', в протестант'стве нет' л'ика свят'ых, – сквозь улыбку ответил Ривера, не отходя от окна.***
Пожарная башня. Наше время. – Главное, что сейчас мы вместе, – ответил Гарретт. – Постойте, – Кайли нахмурилась и отложила папки на стол. – Раз вы спрашиваете, значит, не верите в то, что мы устроили заговор с целью убийства отца Иезикиля? Персефона вопросительно посмотрела на Лилит, та закрыла глаза и покачала плечами. – Видите ли, никто из вас не мог доказать своё алиби на момент убийства, но служба безопасности мэрии... смогла. – Ого... – Гарретт удивлённо поднял брови. – Серьёзно? Но почему меня тогда избивали? – То, что убийство совершили не вы, не означает, что вы не могли его организовать, – парировала Лилит. – Так, давайте успокоимся, – Спенглер поднял ладони вверх, пытаясь разрядить обстановку. – Нам нужно продолжать расследование. Роланд, подкати школьную доску поближе. Кайли, помоги мне составить диораму. – Капитан Спенглер, спецагент Мелниц разрешила приобщить к делу информацию по похищенным девушкам, – Персефона говорила с ним как с подчинённым. – Мне нужно съездить в штаб-квартиру. Объясните своей команде, что Лилит здесь старшая, и покидать поле её зрения не нужно. Она развернулась и направилась к выходу: – Чёрт возьми, от этой агентши у меня мурашки по коже, – вполголоса поделился Миллер с Ривера, проследив за Персефоной до самой двери. – О, я т'ебя от'лично п'онимаю, – ответил Эдуардо, не отрывая взгляд от Лилит, которая наблюдала за работой Спенглера и Кайли.***
– Это не имеет никакого смысла, – констатировал Роланд спустя полчаса смотрения на диораму. – Священник проводил обряд экзорцизма для девяти девушек, которые, как он считал, чем-то связаны. В последний раз что-то пошло не так. У самой церкви его нагоняет Бафомет и заставляет загореться изнутри. – И вы думаете, я в это поверю, – Лилит скептично заломила бровь. – А разве у вас нет отдела паранормальных расследований? – возразил Гарретт. – Тебе нужно поменьше смотреть телевизор, парень. Малдер и Скалли не работают на нас, – рассмеялась Лилит. – Хоть Персефона и считает, что нам нужен такой отдел, но ей дадут организовать его разве что за героическую смерть, – за вратами послышался звук мотора. – А вот, кстати, и она. – Я помогу ей, – с энтузиазмом крикнул Гарретт, бросившись к выходу из башни. Все затаили дыхание и повернулись в ожидании развития событий. Послышалось громкое "ты?!", а затем ворчание. Вошла недовольная Персефона, а за ней, с ухмылкой до ушей, Гарретт с коробками в руках. Ещё какое-то время ушло на то, чтобы сопоставить пропавших девушек с одержимыми на диораме. После того, как всё было готово, команда отошла от доски на пару шагов и замолчала. Однофамилицы отличались как внешностью, так и биографией. Абсолютно никаких совпадений. Кайли постучала указательным пальцем по губам, а затем обратилась к агентам. – Что у вас есть на пропавших, кроме их психологических портретов? – Абсолютно ничего. Все учились в разных школах, разные учителя, знакомы не были, ни родственников, ничего, что их связывало бы. – Кроме психологического портрета? – Кайли медленно проговорила каждое слово, делая паузы. – Да, – подтвердила Лилит, не понимая, что от неё хотят. – Даже я догадался, – кивнул Гарретт. Глаза Персефоны округлились: – Как мы могли такое пропустить... – Школьные психологи? – воскликнула Лилит. – Но они все были разные! – Это ничего не меняет, – вставил Спенглер. – Это то, что всех их связывает. А значит, кто-то имел доступ к их личным делам. – Хорошо, я сделаю запрос, – капитулировала Лилит. – Аналитики проанализируют данные и... – Бред, – вставил Гарретт, который стоял, скрестив руки. – Дураку понятно, что нужно ехать на место и всё разузнать самим. Кайли уже хотела возразить Лилит, но, как и все, удивлённо повернулась к Гарретту: – В чём дело то? – воскликнул парень. – Дело в том, что это хорошая идея, – заметил Роланд. – Удивительно, что ты первый её озвучил, – добавила Кайли. – Да идите вы, – надулся Гарретт. – Стойте, – Эдуардо поднял руку, чтобы привлечь внимание. – Мы заб'ыв'аем про одерж'имых. Послушник, кот'орого мы д'опрашивали, не ед'инственный, кто видел отца Иезикиля последним. – В этом есть смысл, – Игон нахмурился и ненадолго уставился в пол. – Но я считаю, что лучше всего разговаривать с семьёй предпоследней девушки. Роберта Мангейм. – Поч'ему? – Я подозреваю, что отца Иезикиля убили именно из-за этого дела. Он провёл восемь обрядов экзорцизма, – он посмотрел на Ривера, думая, что мог сделать ошибку в этом слове. – И убили его после девятого. Моё чутьё подсказывает мне, что справки на него наводили именно по предыдущим случаям. – Нам нужно разделиться, – заключила Персефона. – Я чур с отцом Ривера, – в мгновение ока Лилит оказалась возле Эдуардо и взяла того под руку. Персефона закрыла глаза, чувствуя на себе взгляд Гарретта: – Хорошо, Лилит, отец Ривера, Кайли едут к предпоследней одержимой, а остальные... Её перебил звонок телефона, который почему-то до сих пор работал. Все обернулись на неожиданный источник шума. Кайли почувствовала, как вспотели ладони. Эдуардо перекрестился. Гарретт обвёл всех взглядом: – Кто-нибудь ждёт звонка? К телефону с невозмутимым видом подошёл Игон: – Капитан Игон Спенглер. Жанин? Что с ним? Да, ты предупреждала, но он знал, на что идёт... Я это понимаю... Мы успеем его оправдать. Он положил трубку и взглянул на часы, а затем зажмурился и надавил пальцами на переносицу: – Дату суда над Венкманом перенесли. Под давлением религиозных деятелей судебный процесс будет проведён уже через три дня, – Кайли охнула. – Официально дело закрыто, нам нужно не просто раскрыть заговор, но и представить неопровержимые доказательства, – заключила Лилит. – Что ж, не будем терять время, – Персефона хлопнула в ладоши и развернулась в сторону ворот.
