Настоящий охотник 2

      Пожарная башня. 9 часов после полудня. Ребята расселись напротив доски, на которой висела вся информация, что они накопали. Игон, вплотную стоявший у диорамы, ещё раз пробежал всё глазами, а потом, обернувшись, спросил:       – Итак, что у нас есть? Кто-то похищает замкнутых асоциальных девушек, основываясь на результатах психологического портрета составленного в школах. Я навёл справки, таинственный священник побывал во всех школах, в которых учились пропавшие девушки. Через какое-то время появляется одержимая девушка с таким же именем и фамилией...       – Стойте, стойте. Вы действительно верите в одержимых девушек? – рассмеялась Лилит.       Наступило молчание.       – Я продолжу, – Игон кашлянул. – Одержимая девушка с таким же именем и фамилией, которую спасает отец Иезикиль. И так на протяжении девяти случаев, пока не его не выследили и не убили.       – Зачем другому священнику убивать отца Иезикиля? – спросил Роланд?       – Конкурент? – Гарретт развёл руками, опёршись подбородком на спинку стула.       – Мистер' Миллер', у посланников Бога нет конкур'ен'тов, ибо они пресл'едуют одну цель. Спасение р'ода человеческого.       – Тогда зачем?       – Я считаю, что это не был священник официальной церкви. Подозреваю здесь действия культа, – заявила Кайли и испытующе посмотрела на Игона, ожидая поддержку с его стороны.       – Думаю, ты права, но полицейский департамент Нью-Йорка ещё не сталкивался с враждебными культами.       – Скорее всего, убийство Иезикиля не входило в их планы. Это что-то вроде вынужденной меры, как просчёт серийного убийцы, – пояснила Персефона.       – У нас есть зацепка. Татуировка мальтийского креста на запястье. Правда, носить его могут очень много представителей христианских конфессий, – констатировала Кайли.       – Стойте, я тут подумал, – поднял руку Роланд. – Мне нужно осмотреть тело отца Иезикиля. Это поможет нам подготовиться к тому, с чем нам предстоит столкнуться.       – Завтра Кайли займётся городской библиотекой и архивом, отец Ривера наведёт справки в своей церкви, а Роланд отправится к Рею, он должен был подготовить отчёт по вскрытию.       – Стоп, – перебила его Лилит. – Мы не можем разделиться на три команды.       – Но это ускорит поиски, – протестовал Игон. – Мы уже выяснили, что мой отряд вне подозрения.       – Вы забываете, капитан Спенглер, – встряла Персефона. – Дело ведёт ФБР.       – И вы не можете действовать наперекор словам спецагента Мелниц, – заключила Лилит.       Гарретт положил руку ей на плечо:       – Послушай, нам всем нужно осты...       Но договорить он не успел, в мгновение ока Лилит схватила его запястье, вывернула руку и завела за спину. Персефона тут же преградила дёрнувшемуся Игону дорогу, встав одним боком к нему, одним к напарнице.       – Остановитесь оба!        Лилит аккуратно отпустила руку Миллера и смахнула несколько пылинок с его плеча:       – Мы просто немного не поняли друг друга, – натяжно улыбнулась она.       – Уау, – почти восхищённо выдавил Гарретт, массируя вывернутую руку.       – Хорошо, мы согласуем наше разделение с Мелниц, если она не будет против, поступим так, как хочет Спенглер, – оглядывая всех, произнесла Персефона, одновременно оценивая обстановку.       Она отошла позвонить, Игон инструктировал Кайли, Эдуардо и Роланда. Лилит с Гарреттом остались в стороне.       – Это было быстро, – заметил Гарретт.       – Персефона, возможно, сильно избила тебя, парень, – улыбнулась Лилит. – Но запомни, иногда одной силы недостаточно, поэтому нужно использовать не только мышцы, но и... – она постучала пальцем по лбу Гарретта.       – Как ты стала такой?       – Какой? – она откинула длинную чёлку за ухо.       – Ну... сильной, – замявшись, пояснил Гарретт.       – Я воспитывалась среди парней с сильным характером.       – Какая-то специальная школа?       – Приют для трудных подростков.       – Прости, – смутился Гарретт. – Что случилось с твоими родителями?       – Оставь, – улыбнулась Лилит. – Это уже в прошлом.       Персефона закончила разговор и подошла к общему кругу:       – Спецагент Мелниц согласна на такой шаг, – она посмотрела в глаза Игону.       – Вот и славно. На втором этаже есть кровати пожарных, нам всем нужно выспаться к завтрашнему дню, – улыбнулся Игон.       Загрохотали стулья, команда начала медленно продвигаться к лестнице.       – Кайли, не посидишь со мной, я хочу ещё немного изучить дела? – спросила Лилит.       Кайли нахмурилась в недоумении:       – Хорошо...       Она уже успела подняться на несколько ступенек, поэтому ей пришлось спуститься, обходя поток остальной команды. Когда они остались вдвоём за столом, раскладывая дела пропавших девушек, Кайли спросила:       – Ты хотела поговорить об Эдуардо?       – С чего ты взяла? – насупилась девушка.       – Лилит, – Кайли сжала губы.       – Ладно, ладно. Да, о нём, – согласилась она.       Кайли улыбнулась и отложила фотографию, которую тут же взяла Лилит и положила в ряд.       – Неужели, ты боишься заговорить с ним?       – Дело не в этом, Кайли, – Лилит выкладывала фотографии и личные дела в ряд. – Он... смотрит на тебя, когда ты не видишь.       – Да нет, – рассмеялась синеволосая девушка. – Тебе показалось.       – Помнишь историю о Фроло и Эсмеральдо?       – Ничего хорошего из этого не вышло, – вспомнила Кайли.       – Это у нас с ним ничего не выйдет, – отрезала Лилит.       –... – Кайли не ответила, только сощурилась, глядя на Лилит.       – Ты наверно гадаешь, к чему я клоню.       – Да, – она закивала.       – Когда расследование кончится, мы разойдёмся и никогда больше не пересечёмся. Но я федеральный агент. Из нас двоих у меня меньше всего шансов завести семью.       – Всё равно не пойму, к чему ты клонишь, – Кайли снова сжала тонкие губы.       – Ты этого не видишь, но вы подходите друг другу.       – Лилит... – Кайли раздражённо посмотрела в сторону. – Давай займёмся делом.       – Хорошо.       – Тебе тоже кажется, что мы упускаем что-то прямо у нас под носом?       – Да, давай снова пройдёмся по списку. Анна Эклунд – июнь 1994-го, Джорджия Лукиных – октябрь 1994-го, Микаэла Тейлор – май 1995-го, Диана Берковиц – сентябрь 1995-го, Арне Джонсон – апрель 1996-го, Аннелиз Мишель – ноябрь 1996-го, Джулия Галлахер – май прошлого года, Роберта Мангейм – май этого года, нет однофамилицы, Клара Гелара – последнее дело, произошло неделю назад, нет однофамилицы.       – Все в разное время. Все из разных школ. Из разных частей штата.       – Давай подробнее. Клара Гелара. Последнее дело отца Иезикиля. Девушка из центральной школы Нью-Йорка...       – Подожди, мы ошиблись, отец Иезикиль пишет, что не проводил экзцорцизм для всех девяти девушек. Он спас только Роберту и Клару, об остальных только слышал, – прервала Кайли.       – И их нет в списках ФБР... – подхватила Лилит. – Что это может значить?       – Это может значить, что отец Иезикиль кому-то рушил планы, делая то же самое, что и они. Будто крал что-то у них под носом.       – Демона, которым были одержимы девушки?       – Как вариант, – согласилась Кайли. – А ты хороша!       Её взгляд остановился на фотографиях девушек, на которых Лилит написала даты:       – Постой... В обоих списках нет одной фамилии... – она подалась вперёд и наклонилась над личными делами. – Даты, связанные с девушками, идут с периодичностью приблизительно в полгода. Но посмотри на Галлахер и Мангейм. Разница в год.       – Ого! Это может означать, что ФБР и Иезикиль что-то упустили! – оживилась Лилит.       – Иезикиль знал практически обо всех одержимых девушках, к которым даже не имел отношения. Я предполагаю, это связано со слухами. Об этой девушке ничего неизвестно, потому что... – она задумалась. – Потому что у неё не было семьи. Где можно встретить одинокую совершеннолетнюю девушку? Без друзей, соседей, почтальона и налоговой службы.       – Намекаешь, что её могли держать взаперти?       – Может быть это была психиатрическая лечебница? Может, девушка долгие годы была сумасшедшей?       – Подожди, представим, что девушка стала одержимой, будучи в психиатрической лечебнице. Что её ждёт?       – Более интенсивный курс лечения, который, скорее всего, её убьёт? – Кайли нахмурилась и уставилась куда-то в пол.       – Жуть, – поёжилась Лилит. – Твоя идея правдоподобна, но нам нужно как-то сузить круг поиска. Искать одержимого среди психически больных? Всё равно, что иголку в стоге сена...       – Ты права, – Кайли задумалась. – Нужно узнать какую лечебницу посещал священник.       – Ты думаешь...       – А ты нет? Я подозреваю здесь заговор целого культа. Не верю, что такое может проворачивать один человек, – она мотнула головой, отгоняя воспоминание о Келли с Ауресом.       – Согласна. Значит, завтра ты едешь в архив, Джексон в морг, Ривера в свою церковь, кто займётся лечебницами?       – У Игона есть целый полицейский участок, который может обзвонить все лечебницы штата.       – Я думаю, всё обойдётся Нью-Йорком. Но кто всё же поедет туда, когда они найдут её? – Кайли задумалась. – Только не говори, что Миллер. Не обижайся, но у твоего друга... не все дома.       – Зря ты так, – на это Лилит иронично выгнула бровь. – Он справится.       – Осталось только рассказать всё Игону.