Until Tomorrow («До завтра»)

Услышав рядом протяжный, надрывный стон, Аой разлепил веки. Он лежал, обхватив себя руками, на самом краю кровати, тогда как Уруха занял все остальное пространство и заграбастал себе оба одеяла. Помогало это мало: в комнате царил лютый холод из-за сломавшегося кондиционера. Аой хотел уже было встать и выключить его, но тогда бы у них снова наступила удушающая жара. Вот такая замечательная была у него квартира. Она просто обожала выкидывать такие штуки. Медленно повернув голову, Аой увидел, что Уруха с перекошенным лицом лежит на спине, коротко и часто дыша. Было непонятно, хорошее ему снится или плохое, и стоит ли его будить или нет. Аой знал только одно: ему самому необходимо хоть чуть-чуть поспать. Если у них каждую ночь будет так весело, то все закончится тем, что он просто уйдет спать на диван, уступив кровать Урухе, пока тот не найдет себе другое жилище. Аой считал себя вежливым человеком, поэтому он никогда не согнал бы гостя с удобного тому места, как бы неуютно ни было ему самому. Аой уже собирался потрясти Уруху за плечо, чтобы разбудить, когда тот внезапно сам распахнул глаза, резко сел, сбросил с себя одеяла и в панике начал отряхивать с себя что-то невидимое. - Уруха, - Аой настороженно коснулся плеча Урухи, который с дикими глазами пытался что-то стереть с тыльной стороны ладоней. - Чертовы пауки, убери их от меня! - заорал Уруха. - Уруха, успокойся. На тебе ничего нет, - попытался убедить его Аой, но Уруха, не слушая его, продолжал ожесточенно отряхивать шею и руки. - Уруха! Вздохнув, Аой быстро сдвинулся на край кровати и включил лампу на тумбочке. Комната тут же озарилась светом, и Уруха, замерев, удивленно посмотрел на свои руки. - Видишь, на тебе ничего нет, - заверил его Аой. Тяжело вздохнув, Уруха повернулся к Аою. - Опять я, да?.. У меня всегда так, они кажутся такими реальными... Я действительно их вижу. Может, это нарушение сна скрывает за собой самое настоящее сумасшествие? Со мной ведь явно что-то не так, если я вижу то, чего нет. - Но когда я включил свет, они исчезли. Может, ты видел их, находясь в полусне? Я не думаю, что ты сумасшедший, Уруха. Иногда ты бываешь странным, но точно не сумасшедшим. - Не уверен. Я знал человека, которого отправили в психушку, когда он во всеуслышание заявил, что видит то, чего нет, - убежденно возразил Уруха. Аой еле удержался от тяжелого вздоха. Если так пойдет и дальше, то он больше никогда не выспится. - Уруха, ты же сам говорил, что это просто нарушение сна, а не сумасшествие. Если кто-нибудь попытается упечь тебя в психушку, клянусь, я отделаю их так, что они даже имя свое забудут. Только не болтай на каждом углу о воображаемых пауках, и все будет отлично. А теперь, пожалуйста, давай попробуем уснуть. Смотри, я оставлю для тебя свет включенным, договорились? Уруха слабо улыбнулся и заполз обратно под одеяла, улегшись лицом к Аою. Тот мысленно поблагодарил своего временного соседа за то, что он поддался уговорам, иначе диван точно бы стал его новой кроватью на ближайшее время. Аой отвоевал себе кусочек одеяла и лег, на всякий случай оглянувшись на включенную лампу. - А ты и вправду дрался бы за меня с людьми в белых халатах? - прошептал Уруха. Они лежали лицом друг к другу, укутанные до самых подбородков. Аою стало до странного уютно. Чужое тепло рядом, в одной постели, было непривычным, но приятным. Аой приоткрыл глаза и, увидев, как близко их лица сейчас, вдруг поразился этому простому факту. С такого расстояния полусонные глаза Урухи казались еще красивее. - Да-да, Уру-кун, я бы сражался за тебя со всеми чокнутыми докторишками на свете, - в голосе Аоя чувствовались усталость и намек на раздражение, которое он не смог удержать. - Может, ты все-таки и есть принц, живущий за яичным рвом, - сонно пробормотал Уруха, бездумно погладив подушку между ними. Эти слова Аой услышал уже в полудреме, еще успев почувствовать, как Уруха пододвинулся чуточку ближе, делясь своим теплом. *** Аой знал, что ему нельзя это есть. Диета запрещала ему жирное, но ему вдруг дико захотелось чего-нибудь, что не было растительного происхождения и имело хоть какую-то вкусовую ценность. Запустив руку в сумку, он вытащил вредные, но такие аппетитные чипсы и, предварительно осмотревшись по сторонам, подарил им пламенный взгляд. А затем это случилось. То, что должно было произойти. Аой достал чипс из пакетика, закинул в рот и съел, смакуя восхитительный вкус ароматизаторов и пережаренной картошки. Да и плевать на все это, обычно-то он был верен диете. Они все были верны. Их обязывало положение музыкантов, выступающих на сцене и снимающихся для журналов, они должны были выглядеть на все сто, и всякий фастфуд был им противопоказан как из соображений вреда для здоровья, так и из соображений вреда для внешности. Но ведь ничего страшного не случится из-за одного пакетика чипсов? Да и вообще, он нервничал перед приближающимся концертом и всем, что с этим связано. Он заслужил маленькую поблажку, разве нет? Аой медленно пошел в гостиную, по дороге набивая рот чипсами. В комнате он обнаружил Уруху, который сидел на диване, скрестив ноги, с ноутбуком Аоя на коленях и что-то печатал; его лицо выражало полную сосредоточенность. Услышав шаги, он поднял голову и тут же прилип взглядом к чипсам. Аой, изобразив из себя саму невинность, быстро спрятал улику за спину; Уруха укоризненно посмотрел на него и протянул руку вперед, жестом попросив отдать пакетик. - Если ты будешь молчать, то и от меня никто ничего не узнает, - со смешком заявил Уруха, настойчиво не опуская руку. Удрученно вздохнув, Аой сел рядом с ним и позволил конфисковать свою заначку. Но как только пакетик оказался у Урухи, тот залез в него, вытащил чипс и положил в рот, ловя откровенный кайф. - А как бы хорошо было, если бы у тебя и шоколадка оказалась где-нибудь поблизости, - с полным ртом заметил Уруха. Аой рассмеялся и вернул пакетик себе; он испытывал огромное облегчение от того, что его сокровище не забрали безвозвратно. - Я просто жить не могу без шоколада. - А как же наша диета? - спросил Аой. Уруха снова уткнулся в ноутбук, возвращаясь к тому, чем занимался до прихода Аоя. - Да плевать. У меня по всей квартире были заныканы плитки шоколада, - Аой уловил печальные нотки в голосе Урухи, когда тот упомянул свой сгоревший дом. - Я их повсюду таскал с собой, даже в ванную, так что каждый раз, перед тем как залезть в свое джакузи, я брал с кухни клубнику и шоколад, а потом чуть ли не часами блаженствовал, отмокая. Прямо как ленивец какой-то, честное слово. - Я бы не назвал желание иногда побаловать себя ленью. И вообще, посмотри на меня, что я, по-твоему, сейчас делаю? - Да это понятно, но я-то так делал почти каждый день, - хихикнул Уруха, не отрывая взгляда от экрана. - Ну, это в корне меняет дело. - Эй, ты только что согласился, что я ленивец, ты, приверженец вкусной нездоровой пищи?! - Я не приверженец нездоровой пищи! Такие случаи, как сегодня - редкость, правда, - вяло запротестовал Аой, для пущей убедительности отбросив компрометирующий пакетик на стол. - Ну-ну, - хмыкнул ничуть не убежденный Уруха. - Спорим, ты так каждый день делаешь? - Эй, ты первым назвал себя ленивцем! Я только с тобой согласился. - Это наглядно демонстрирует, что ничего ты не понимаешь в этой жизни. Ты не должен соглашаться с человеком, который погряз в ненависти к себе. - Сомневаюсь, что ты ненавидишь себя, Уру-кун, - возразил Аой. - То есть ты хочешь сказать, что я самодовольный? - Да не хочу я ничего говорить! Тебе что, нравится сам процесс спора? Уруха усмехнулся, расслышав нотки беспомощности в этом возгласе. - Ну да, я этим наслаждаюсь, и у меня ведь отлично получается спорить, нэ? - Получается-получается, но как же это раздражает... И нет, я не хочу сказать, что ты раздражаешь, - быстро добавил Аой, увидев, как собеседник открывает рот. Так ничего и не сказав, Уруха застенчиво улыбнулся. Он повернулся обратно к ноутбуку и молча продолжил пролистывать веб-страницу, которую просматривал до начала спора. - А что ты делаешь? - спросил Аой, наклоняясь поближе, чтобы разглядеть экран. - Усердно ищу себе новую квартиру, несмотря на то, что мне очень понравилось у тебя ночевать. Нам же так весело, правда? - Да просто офигенно, - это должно было прозвучать саркастично, но внезапно Аой понял, что действительно от всей души наслаждается компанией Урухи, пусть это и означает отсутствие нормального сна. - Но тебе не стоит так напрягаться. Не спеши, я не собираюсь пока выставлять тебя за дверь. - Это хорошо, потому что, вздумай ты меня сейчас выставить, я бы цеплялся за каждый косяк и надрывно выл на одной ноте, пока все твои соседи не сбежались бы, - с абсолютно серьезным лицом сообщил Уруха и ткнул пальцем в картинку на экране. - Посмотри, вот эта ничего так. Двухкомнатная, с одной ванной, красивая. Не уверен, что мне нужно две комнаты, хотя прежняя квартира была у меня именно двухкомнатной. Во второй комнате я хранил гитары и те книги, что не поместились в шкаф в спальне. А, нет... - Уруха листнул страницу вниз. - Слишком дорогая. Хотя вот, я нашел еще одну. Она однокомнатная, правда, и нравится мне меньше, - нахмурившись, Уруха утер со лба воображаемый пот. - Оказывается, так трудно найти себе подходящую квартиру. Тяжелая это работенка, не привык я к такому. - Концерты по сравнению с этим - просто пустяки, - беззлобно поддразнил Аой. - Да раз плюнуть, - Уруха пренебрежительно махнул рукой. - Надо вознаградить тебя за такой усердный труд. Давай сделаем перерыв и пойдем перехватим смузи? Уруха чуть ли не взвизгнул от восторга и, сгрузив ноутбук на диван, вскочил. - Умираю как его хочу. Проклятая диета, - Уруха на мгновение приобнял Аоя за шею и выскочил из комнаты: скорее всего, побежал собираться. - О да, проклятая диета, - в пустоту согласился Аой и встал, чтобы найти бумажник и ключи, вечно где-то теряющиеся. Успешной оказалась далеко не первая попытка: кухонная тумбочка, кофейный столик, тумбочка у кровати и раковина в ванной не оправдали его ожиданий, серебристые дьяволята обнаружились под зубной пастой и кремом для бритья. Он понятия не имел, каким противоестественным способом они там оказались; впрочем, уже не впервые он находил свои ключи в таком странном месте. А бумажник был в брюках, которые он надевал позавчера. Как только он переложил его в свои сегодняшние брюки, в комнату зашел Уруха и встал, оперевшись об косяк. - Я готов, - объявил Уруха, сдув с лица мешающуюся прядку волос. Одет он был в свободные шорты, обычные для жаркого лета. - Хотел бы я, чтобы у меня были деньги... А так мне придется позволить тебе расплатиться за меня, если ты будешь настаивать. Ты же будешь настаивать? - с нажимом спросил он. Они оба прекрасно знали, что Аой не сможет сказать «нет». - Конечно, буду. Я же пригласил тебя на смузи, значит, мне и платить. Но неужели у тебя нет счета в банке? Ты же не мог хранить все деньги дома. - А как бы я мог планировать покупку квартиры, не имея денег, Аой-кун? Конечно же, у меня есть счет, только я забыл его номер. Но ты не волнуйся, за пару дней я обязательно его вспомню. А бумажка, на которой он был у меня записан, сгорела вместе с квартирой. - Ты его забыл? - неверяще переспросил Аой. - Мне есть что хранить в памяти и помимо этого. Да не волнуйся, говорю же, я обязательно его вспомню, - заверил Уруха, выходя из комнаты; Аой пошел за ним следом, не зная, что и думать по поводу забытого номера счета, на котором лежали все оставшиеся деньги Урухи.