Until Tomorrow («До завтра»)

- Ты не будешь против… - начал было Уруха, но прервался, чтобы глотнуть смузи; темные очки защищали его глаза от яркого солнечного света, заливавшего парк, где они сидели за одним из многочисленных деревянных столиков. - …если я начну покупать всякую мелочь для новой квартиры? Аой заподозрил, что Уруха сверлит его взглядом в ожидании ответа, но убедиться в этом не мог из-за дизайнерских черных стекол. - С чего бы? Тебе ведь и сейчас нужно что-то, помимо вещей для будущей квартиры, м? Если это не будет размером со слона и пройдет в мою дверь, я не против, - слегка улыбнулся Аой и увидел, как губы Урухи скопировали эту улыбку. - Аой-кун, ты просто душка. А теперь, когда мы живем бок о бок, ты вообще сама доброта. - Вот поживешь со мной подольше - и узнаешь, что у меня есть темная сторона, - отозвался Аой, разглядывая весело визжащих детей, катавшихся на карусели и бегавших туда-сюда по дорожкам парка. - Сомневаюсь. В глубине сердца ты лапочка, хоть и абсолютный фрик. Ты убежденный холостяк, который предпочтет состариться со своими гитарами, нежели с супругой. Ты злишься, только если обижают близких тебе людей или бьют по больному. Ты тихий, спокойный, заботливый, полностью отдаешься своему делу - в общем, идеальный выбор для кого-то, кто ищет себе парня твоего типа. Надеюсь, ты встретишь того, кто заслуживал бы тебя, Аой-кун, - мягко закончил Уруха, не сводя взгляда с Аоя, сидевшего напротив. - Сдается мне, ты знаешь меня слишком хорошо. - Я же говорил тебе, что хорошо разбираюсь в людях, а ты вообще как открытая книга. Удивительно, как это тебя до сих пор никто к рукам не прибрал. - Ну, твою вторую половинку тоже что-то поблизости не видно. - Мне простительно: я слишком эксцентричен. Из-за этого все мои отношения заканчивались, толком не начавшись. Никто не может долго меня выносить. Уруха хихикнул, когда Аой состроил нарочито сердитую гримасу: - В каком это смысле? - Со мной очень трудно, Аой-кун. Ты живешь со мной полторы недели и до сих пор этого не понял? - Ты меня вполне устраиваешь. Вообще-то, даже приятно, что дома в кои-то веки есть нечто необыкновенное. - Перестань быть со мной таким милым! - Хочешь, чтобы я был с тобой грубым? - шутливо поддразнил его Аой. - Нет, Аой, я просто хочу, чтобы ты перестал врать. Я знаю, каково со мной, - Уруха сдвинул темные очки почти на макушку и теперь уже открыто уставился на Аоя. Тот несогласно покачал головой: - Уру-кун, но я и вправду не имею ничего против. Почему ты не веришь тому, что я говорю? - Просто ты, похоже, из тех, кто многое скрывает, вот и все, - небрежно пожав плечами, Уруха сделал еще один глоток своего клубничного смузи и стал терзать в пальцах соломинку. - Сейчас бы еще шоколадного коктейльчика... - мечтательно протянул он. В умении быстро сменить тему ему определенно не было равных. - Если хочешь, мы можем по дороге заехать в магазин и купить тебе шоколадку, - предложил Аой. Уруха просиял: - Аой, ты меня окончательно избалуешь. Но если ты настаиваешь... - Да-да, я настаиваю. И буду настаивать еще как минимум неделю, пока ты не вспомнишь этот треклятый номер своего счета. - А давай тогда еще клубники возьмем? - беззаботно спросил Уруха. - Тогда я смогу принять ванну с пеной, и возьму с собой клубнику и шоколад. После такой расслабляющей процедуры я наверняка смогу быстрее вспомнить номер, как считаешь? - Что-нибудь еще, ваше высочество? - А у тебя есть вино? *** Аой смотрел, как кассир неторопливо проводит через сканер их покупки: коробку шоколадных конфет-ассорти, небольшой пластиковый контейнер с клубникой, бутылку белого вина, флакон клубничной пены для ванны, жидкость для снятия лака, еженедельный музыкальный журнал и упаковку мятной жвачки. Пока женщина разбиралась со всем этим добром, Аой оглянулся через плечо на Уруху, который вернулся к газетной стойке и снова начал листать журналы, в основном связанные с модой. Нет, Уруха был мужчиной в полном смысле слова... разве что с небольшими женскими слабостями. Должно быть, как он и говорил, все это - влияние его матери. - Уруха, а нам точно нужна жидкость для снятия лака? - уточнил Аой у Урухи, когда тот вернул очередной пролистанный журнал на полку. - Аой, ты только посмотри на мои ногти. Они все обломаны, а этот чертов лак уже давно пора стереть, - Уруха помотал своими обломанными черными ногтями перед лицом Аоя, скрючив пальцы для пущей выразительности. - Не дай бог твоим идеальным ногтям дойти до такого состояния, ты бы рвал и метал. - Ничего подобного! - Аой внезапно понял, что всю эту неделю он только и делает, что защищается от подколок Урухи. - Я просто уверен, что у тебя в тайнике хранится целая коробка пузырьков с лаком для ногтей и литр жидкости для его снятия. А еще меня называешь девчонкой, - с необидной насмешкой фыркнул Уруха. Вообще-то у Аоя на полочке в ванной действительно выстроился ряд означенных пузырьков, но почти весь лак в них был черным, так что не считается! - Жидкости у меня точно нет, так что, так и быть, возьмем ее. Помимо того, что ты был ребенком с проблемами гендерного самоопределения, тебя еще и избаловали до невозможности? - раздраженно спросил Аой. Кассир, укладывавшая в пакет их покупки, как-то странно покосилась на гитаристов. - Только ты меня и балуешь, оплачивая мои прихоти. - Я просто слишком добрый и великодушный! Уруха, проходя мимо, похлопал его по голове и принял пакет из рук женщины: - Да не расстраивайся ты так, Аой-тян. Я знаю. Я просто шучу. Сразу же после того, как приму ванну, я смогу отдать тебе все долги. У меня такое ощущение, что сегодня я все вспомню. - Надеюсь, я доживу до конца этой недели, - пробормотал Аой, следуя за Урухой к выходу из магазина.