Until Tomorrow («До завтра»)

- Черт! - Аой вздрогнул и, сунув свежеобожженный средний палец в рот, стал посасывать пострадавший кончик и мученически кривиться. - Ну твою же мать… Он вздохнул, вынув палец изо рта и еле сдержав желание пнуть главную виновницу - плиту. Что за радость избивать неодушевленный предмет? Никакой абсолютно, так что вместо этого Аой снова замотал рукой в воздухе, тщетно пытаясь унять жжение, которое, скорее всего, пройдет только через пару дней. Он обернулся как раз вовремя, чтобы успеть убавить огонь под кастрюлей, пока бурлящая вода не залила конфорку. У таких мучений с кулинарным делом были свои причины. Для себя Аой готовил одни и те же несложные блюда: жил-то он один, ему не перед кем было хвастать кулинарными талантами, разве что кто из группы заходил в гости. О свиданиях речи вообще не шло, Аой не настолько доверял своему умению готовить, чтобы приглашать девушек к себе на ужин, поэтому встречался с ними в ресторанах, да и сам выбирался туда, если не было настроения стоять у плиты. Так что сейчас он, можно сказать, получал новый опыт. Кроме того, он очень старался, готовя этот ужин. Хотелось, чтобы получилось вкусно, ведь по крайней мере следующие несколько недель Уруха будет жить у него. Он и сам не знал, почему, но какая-то его часть отчаянно завидовала умению Урухи за полчаса соорудить настоящие шедевры из имеющихся на кухне Аоя продуктов. Быть может, всему виной была та самая гордость, которая не позволяет мужчине на своей территории быть хоть в чем-то хуже других. Хотя могло найтись и множество других причин. Раздумывая над всем этим, Аой приподнял крышку одной из кастрюль и заглянул внутрь. Что ж, по крайней мере, что-то из приготовленного им выглядело съедобным; если повезет, оно может оказаться еще и вкусным. Он очень на это надеялся. Опустив крышку обратно, он отошел от плиты, оставляя будущий ужин на произвол судьбы. Аой заинтересовался, куда запропастился Уруха. В квартире было особо некуда спрятаться, но уже некоторое время в ней царила подозрительная тишина. Присутствие Урухи всегда наполняло пространство жизнью: мурлыканье песенок под нос, звяканье, разговоры, шум шагов, - но сейчас ничего этого и в помине не было. В последний раз Аой видел Уруху, когда тот разбирал их покупки, разглагольствуя об экологии и о том, что Япония слишком сильно загрязняет воздух. От этого они перешли к теме лаков для волос, разрушающих озоновый слой, и к тому, кто выливает на себя больше лака, Уруха или Аой. Так кто же наносил больший вред окружающей среде? Уруха без всяких логических доводов, лишь из своей страстной любви к спорам, настаивал на том, что это был Аой, Аой же тщетно пытался убедить своего оппонента, что волосы у того длиннее, а следовательно на их закрепление в привычном стиле Урухе необходимо гораздо больше лака. Конечно же, в ответ Уруха обозвал его патологическим лжецом, а если он не понял, что это значит, то пусть в кои-то веки возьмет книгу в руки и прочитает. Никакого отношения к их спору это не имело, ведь Аой не лгал... он только высказывал свое мнение по поводу волос Урухи... или загрязнения окружающей среды?.. В итоге Аой окончательно упустил нить разговора, точнее, оба они упустили, потому что внезапно перешли на совершенно другую тему. Последнее, что он запомнил, - Уруха рассказал, что Руки собирается сделать еще один пирсинг, и его надо попытаться отговорить от этого, он ведь, что ни день, делает дырки в своем теле, а в этом нет совершенно ничего хорошего. Все дни Аоя теперь были заполнены этими бессмысленными, но от того не менее занимательными разговорами, потому что Урухе всегда было, что сказать, он казался лучиком света в этой некогда мрачной и одинокой квартире. Эта мысль заставила Аоя посмотреть на коврик под ногами, выполненный в индийском стиле и очень похожий на тот, что когда-то украшал пол сгоревшей спальни Урухи. Это была лишь одна из многих вещей, которые Уруха купил на следующий же день после того, как Аой разрешил ему начать приобретать предметы интерьера для планируемого места жительства. Но этот коврик в глазах Аоя имел еще и особое значение. Пока он лежал в квартире Аоя, казалось, что Уруха застолбил часть ее для себя. Бросив этот коврик на пол, он объявил, что теперь дом приобрел свой стиль; лид-гитарист выглядел крайне довольным делом рук своих, сиял во все тридцать два, и Аой улыбался ему в ответ. Что бы Уруха ни вытворял, Аой просто не мог не улыбаться ему. Аой провел босой ступней по мягкому коврику и кончиком пальца коснулся вазы с фруктами, стоявшей на барной стойке, к которой он как раз прислонился. Но, черт побери, слишком уж тихо... Уруха вполне мог лечь спать; Аой решил, что сначала проделает привычные гигиенические процедуры на ночь, а потом уже пойдет разыскивать своего соседа, чтобы позвать того на ужин. Он направился в ванную, которая, кстати, была удивительно большой для такой квартиры - в этом удовольствии он не стал себе отказывать. Он открыл дверь, вошел, закрыл ее за собой и шагнул было к раковине, но замер, ошеломленно уставившись в зеркало. Оттуда ему мыльной, мокрой рукой помахало отражение Урухи. - Хотел принять ванну, Аой? - спросил он, когда Аой наклонился над раковиной, бросив взгляд в сторону ванны и тут же уставившись в пол. - Эээ... да нет, я собирался... - Аой почувствовал, что краснеет. Светлые волосы Урухи намокли и темными прядями лежали на его плечах; пенная вода доходила примерно до середины груди. - Не обращай на меня внимания. Ты собирался почистить зубы и все такое? Представь, что здесь никого нет, - Аой поднял взгляд и увидел, как Уруха зачерпнул рукой немного пены, а потом игриво сдул ее. В его ванне лежит голый мужик, как тут можно представить, что здесь никого нет? - Хватит стоять и краснеть, Аой-кун. Мы же оба мужчины, только ты одет, а я нет, вот и вся разница. Но меня пена прикрывает, - усмехнувшись, Уруха потянулся к шоколаду, лежавшему в серебристой миске на краю ванной. Сперва он предложил плитку Аою, но когда тот отрицательно покачал головой, с видимым наслаждением съел ее сам, довольно жмурясь. Отвернувшись от него, Аой стал вынимать необходимые принадлежности из шкафчика за зеркалом. Едва начав умываться, он услышал, как Уруха что-то запел, заплескавшись в ванной. - Да-да, представь, что я на пару минут вернулся, - немного громче, чтобы перекрыть шум воды, сказал Уруха. - Уру-кун, вообще-то ты никуда не уходил. - Но мы представили, что это так, а теперь просто надо представить, что я вернулся... Эх, вот если бы можно было прямо тут растапливать шоколад! Я бы тогда ел только клубнику в шоколаде, но в ванной это проблематично… Промокнув лицо полотенцем, Аой увидел в зеркале, что Уруха хмурится: - Подожди секундочку, - попросил он, сделал глубокий вдох и ушел под воду. Усмехнувшись, Аой выжидающе уставился на пенную поверхность, сначала зарябившую, а потом разгладившуюся. Когда прошло почти две минуты, он забеспокоился, но тут Уруха вынырнул, хватая ртом воздух, и потянулся за висевшим рядом полотенцем, чтобы вытереть пену с лица. - Аой, тебе тоже стоит принять такую ванну. Ты просто поразишься, как благотворно она влияет на нервы. Успокаивает не хуже этих идиотских ароматизированных свечек. Кстати, может, попробовать их совместить? Как клубнику и шоколад. - Мне почему-то кажется, что мне не понравится моя квартира после пожара, так что забудь об этой идее со свечками, ладно? - сострил Аой, получив в ответ очередную легкомысленную улыбку. И внезапно понял, что по какой-то совершенно непонятной причине в последнее время все чаще и чаще дразнит Уруху, лишь бы заставить его лишний раз улыбнуться. От этого становилось тепло на душе; если бы Уруха захотел, он бы любого смог заулыбать до смерти. – Давай, заканчивай, одевайся и приходи на кухню, я приготовил ужин. - Ого, ты приготовил мне ужин, Аой-тян? Ты точно меня балуешь, - с обожанием в голосе произнес Уруха, послав Аою восторженный взгляд через зеркало. - Иногда ты становишься слишком хорошим, Аой. Как так вышло, что до недавнего времени я не видел тебя с этой стороны? - Я всегда был хорошим, - запротестовал Аой. - Да, но теперь ты еще и ласковый, и добрый... как заботливая мамочка. Аой усмехнулся и, повесив полотенце на место, направился к выходу: - Как скажешь. Только не плещись тут слишком долго, а то еда остынет. - Да я уже почти закончил. Ополоснусь, доем клубнику и приду. Кивнув, Аой вышел за дверь. *** Аой только успел поставить на стол в гостиной две тарелки и два бокала, как пришел Уруха, натянувший удобные слаксы; волосы после ванной у него еще не высохли. Сев напротив Аоя, он втянул воздух носом. - Выглядит и пахнет просто замечательно. - Надеюсь, что оно еще и съедобно, - со смешком отозвался Аой. - Мне как-то неудобно, что тебе каждый день приходится готовить. - Я это делаю, потому что хочу. И кстати, Аой, я ведь уже пробовал твою стряпню, помнишь? Когда Рейта заболел, мы пошли к тебе и ты приготовил суп. - Ну, это совсем другое. И вообще, тут я действительно старался, так что даже не вздумай морщить нос. Прикусив губу, Уруха поднял вилку с комично сосредоточенным выражением лица: - Ты должно оказаться вкусным, а не то Аой убьет меня за нелюбовь к тебе, - приказал он своей еде, прежде чем сунуть ее в рот и начать жевать. Аой замер с вилкой в руке. - Ну и? - нетерпеливо спросил он. Через несколько мучительно долгих мгновений Уруха кивнул. - Мне нравится. Действительно здорово, Аой-тян, отличная работа! - похвалил его Уруха. - Бесподобный вкус. Совсем не похоже на то, что готовлю я. У тебя гораздо лучше, чем у меня, получается творить в кулинарной сфере... А я еще думал, что у тебя вообще нет воображения, - Уруха через стол улыбнулся зардевшемуся Аою. - Ты так часто краснеешь в последнее время. Из-за комплиментов? - Ну... да, наверное... я не привык к ним. - Тогда мне следует говорить их тебе еще чаще. Румянец тебе идет изумительно, - подколол его Уруха, и Аой заерзал на своем стуле. - А почему это только я постоянно краснею, а? Я тоже частенько над тобой подшучиваю, а тебе хоть бы хны. Тебя вообще что-нибудь может заставить покраснеть? - спросил Аой, пытаясь перевести стрелки. - Ну… найдется парочка таких вещей, - неохотно ответил Уруха, снова переключаясь на еду. - Например? - Аой решил усилить натиск, ему было любопытно, отчего Урухе может стать неловко. - Я не собираюсь тебе об этом говорить! Это же как самолично показать врагу свои слабые места. - А я что, твой враг, что ли? - Нет, конечно. Но я не дам тебе ради собственного развлечения заставлять меня краснеть. Только я имею право так поступать и только в отношении тебя. - Ты говоришь, что я многое скрываю, но ведь и у тебя есть свои секреты, Уру-кун, как я погляжу. - Ну-ка, приведи пример, ты, безнадежный фрик, - недовольно фыркнул Уруха, уже забыв про еду – как, впрочем, всегда и бывало. Аой поймал себя на том, что подмечает такие вроде бы неуловимые, ничего не значащие мелочи. Правда, он не понимал, зачем это делает. - Например, твоя личная недостижимая цель. - Вот именно, это моя личная цель, тебе незачем знать о ней. - В большинстве случаев единственная причина возникновения секретов - плохой или постыдный поступок, - Аой вспомнил черную коробку, которую Уруха пытался спрятать от него в сгоревшей квартире. - Мои секреты не такие. И перестань спорить со мной, ты же знаешь, что все равно проиграешь. - Попытка не пытка, как говорится. И вообще, у меня неплохо получалось, разве нет? - самодовольно спросил Аой. Уруха вздохнул, признавая поражение. - Да, Аой, ты молодец, - кивнул он, все-таки соглашаясь с довольно сомнительными заслугами Аоя, к полному восторгу последнего. Когда же Уруха в третий раз отставил в сторону пустой бокал, а тарелки окончательно уступили место бутылке вина, разговор о секретах оказался напрочь позабыт. - Рейта... - сделав паузу, Уруха тихо хихикнул, подпер кулаком подбородок и покачал головой. - Он носит эту хренову повязку только для того, чтобы бесить меня. Он прекрасно знает, что она мне не нравится. Аой усмехнулся вместе с ним, и сам чувствуя себя слегка нетрезвым. - Знаешь, он же сам мне это как-то сказал. Он сказал... - Уруха немного неуклюже поднял в воздух свой бокал. - Он сказал: "Уруха, блондинистый извращенец, а не пойти ли тебе нафиг, а? Вот захочу - и до самой могилы буду носить эту гребаную повязку. Прими это к сведению и заткнись, и вообще, я даже рад, что это тебя раздражает, потому что ты иногда раздражаешь не меньше", - рассмеявшись, Уруха сделал очередной глоток вина. - С чего бы ему называть тебя извращенцем?.. - кажется, Аой все-таки сказал это вслух, а потому отставил свой бокал в сторону - ему не хотелось напиваться вдрызг. Он вообще не слишком хорошо умел пить. Перебрав, он пускался в пляс, подпевая себе дурным голосом... по крайней мере, так сказал Кай после одной особо удавшейся вечеринки. - Ну, я... - Уруха нахмурился, вспоминал. - Ах да, я как раз пристегивал подвязки к каким-то супер-узким шортам. По-моему, именно поэтому он и назвал меня извращенцем. Он совсем как ты, вам и костюмы горничных, и узкие шорты кажутся полным непотребством. Я вас не понимаю. Мне просто нравится такая одежда. Я не занимаюсь никакими извращениями. Да и те шорты мне, кстати, не подошли... Они были настолько узкими, что кровообращение в ногах нарушалось, - Уруха налил себе очередной бокал, за пару секунд осушил его и смущенно рассмеялся. Аой видел, что стоило бы уже забрать бутылку у напившегося гитариста, но было так забавно наблюдать за ним. Да и не хотелось мешать чужому веселью. - Хотя знаешь... Рейта, вообще-то, хороший парень. Мне он нравится, пусть даже я ненавижу эту его повязочную... хрень. На кой бы черт она ни была ему нужна, - от алкоголя лицо Урухи раскраснелось, и он почти постоянно хихикал. - Кстати о секретах... хочешь узнать один секрет, Аой-тян? Он очень похож на мой собственный. - Хочу, но это, наверное, не слишком хорошая идея. Ты сейчас уже в дрова, наутро сам же пожалеешь о своих словах, - попытался предостеречь его Аой, впрочем, не сдержав улыбку. Может, он узнает что-нибудь стоящее о своем коллеге и временном соседе. - Ну, это ведь не мой секрет... у меня, наверное, даже нет права рассказывать его тебе, но я все равно расскажу, - Уруха громко рассмеялся, безрезультатно попытавшись приглушить смех ладонью. - Где-то с месяц назад... Аой был ужасно заинтригован, хоть и понимал, что лучше бы ему отправить эту пьянь в постель, не позволив выболтать чужую тайну: - Уруха... - Шшш, слушай. Где-то с месяц назад, после концерта... по-моему… - Уруха затряс головой, проясняя мысли. - Ну да, после концерта я пошел за кулисы, пока все остальные толклись около сцены, продолжая поздравлять друг друга. Я хотел снять макияж и все такое, а дверь гримерки оказалась закрытой. Уже странно, да? Она же никогда не закрывается. Аой заинтересованно, хоть и немного настороженно, кивнул. - И я подумал, какого черта? Я толкнул ее, и знаешь, что я увидел? - Уруха пару секунд подождал каких-нибудь предположений, не дождался и продолжил. - Я увидел, как Рейта сосется с Руки! - Уруха в открытую загоготал, уже не пытаясь прикрыть смех ладонью. - И это вам не какой-нибудь там невинный поцелуйчик, все было по-серьезному, с языками. У Аоя чуть челюсть не отпала от таких откровений. - Они залезли друг другу под рубашки, но я не стал смотреть дальше. Развернулся и дунул оттуда со всех ног, решив молчать и не вспоминать об этом... До сегодняшнего дня мне это даже удавалось, - Уруха снова хихикнул. - Уруха, по-моему, тебе не стоило мне об этом рассказывать, - пробормотал все еще не отошедший от шока Аой. - Ты это вообще серьезно? - Я серьезен как никогда. С чего бы мне лгать? - Уверен, они хотели бы сохранить это в тайне, раз уж ни одна живая душа, кроме тебя, об этом еще не пронюхала. - Знаешь, хранить секреты чертовски тяжело, Аой-кун. Они жгут тебя изнутри, жгут, жгут, пока ты не понимаешь, что скоро взорвешься. - У меня нет секретов, так что мне это незнакомо. - Я точно знаю, что есть, но пофиг. Хочешь притвориться, что у тебя их нет, - дело твое. Мой рот на замке, - Уруха показательно закрыл рот на невидимую молнию и, не удержавшись, снова рассмеялся. - Я только хотел снять этот груз со своих плеч. Тяжело такое держать в себе. Аой решил, что Урухе уже более чем пора спать, поднялся со стула и, подойдя к блондину, помог ему встать. - Как думаешь, они трахаются друг с другом, Аой-кун? - спросил пошатывающийся Уруха, прислонившись к плечу Аоя и заглядывая ему в глаза. Аой приобнял его за талию и подхватил под руку, помогая дойти до спальни. Может, дать Урухе напиться было не такой уж и хорошей идеей. - Не знаю, Уруха. Да и не наше это дело. - Это ведь было бы так странно. Не знаю, это было бы очень странно. - Ага. Вот мы и на месте, - Аой осторожно опустил Уруху на кровать, помог устроиться поудобнее и укутал одеялом. Уруха посмотрел на него влюбленным взглядом. - Спасибо, что накрыл меня, - еле выговорил он, протянув ему руку. Аой неуверенно взял ее. - Не говори никому о том, что я тебе рассказал. Я такой дурак. - Да нет, ты просто пьян. - Никакой из меня хранитель тайн, - расстроенно нахмурился Уруха. - Когда ты в здравом уме и твердой памяти - ничего подобного. Уверен, если бы ты так не наклюкался, то хранил бы этот секрет вечно, если, конечно, это было бы необходимо. - Спасибо, Аой-кун, это многое значит для меня. Ты всегда умеешь поднять мне настроение, - Уруха притянул к своим губам ладонь Аоя и поцеловал ее тыльную сторону. - Вот. Это тебе от меня поцелуй на ночь. Не выключай свет, ладно? Прошлой ночью это помогло. Я же ни разу не проснулся, да? - Нет, ни разу, ты молодец. Уруха сонно улыбнулся, закрыл глаза, позволив ладони Аоя выскользнуть из своей руки, и почти мгновенно уснул.