Until Tomorrow («До завтра»)

Когда Аой проснулся утром, первым стало ощущение прижавшегося к нему чужого тела. Сморгнув сонную дымку, он увидел светловолосую голову, уютно пристроившуюся у него на груди, и руку, так крепко обвившую его талию, словно Уруха цеплялся за него во спасение собственной жизни. Аой несказанно удивился увиденному; его собственные руки лежали на подушке под его головой, как будто не решаясь прикоснуться к Урухе. Тот, наверное, на рассвете перекатился поближе... но почему именно сейчас? Учитывая его поведение прошлой ночью... Уруха и раньше ночами прижимался к Аою, но никогда не цеплялся за него так, никогда не клал голову ему на грудь. Аой смотрел на лежавшего мужчину и не знал, что делать. Его взгляд миновал светлые растрепанные пряди и скользнул по худощавой спине - футболка задралась до самых подмышек, открыв изгиб поясницы. Кожа Урухи была гладкой и выглядела совсем бледной в неярком свете, лившемся из окна спальни. Аой перевел взгляд на умиротворенное лицо Урухи; тот дышал глубоко и медленно и, видимо, просыпаться пока не собирался. Аой понимал, что, позволяя себе отпустить на волю фантазию, погружается в какую-то совсем уж непролазную грязь: все разумное в нем велело ему остановиться, ведь эти чувства к Урухе были совершенно неправильными. Но Уруха оказался самым настоящим ядом, вползающим в плоть и кровь, а когда имеешь дело с ядом, до добра это не доводит. Аой нежно провел рукой по спутанным светлым волосам, отводя легкие пряди с лица Урухи, коснулся кончиками пальцев гладкой щеки, словно бы воспроизводя события, с которых еще и дня не прошло, очертил полные губы, почувствовав теплое, медленное, равномерное дыхание, и улыбнулся. Он все еще ощущал прикосновение этих губ; мимолетно кольнуло сожаление, что он не решился зайти дальше в их поцелуе. Возможно, ему никогда больше не представится такого шанса. Он положил руку на основание шеи Урухи, ласково погладив, скользнул по узкому плечу, вниз по обнаженной руке, к восхищавшей его изящной ладони, которая сейчас лежала прямо над его учащенно бившимся сердцем. Аой взял эту ладонь в свою, переплел свои пальцы с пальцами Урухи, наслаждаясь уютным теплом, но и тогда Уруха не проснулся. Немного смущало ласкать его вот таким, спящим и ничего не сознающим, тем более что Аой никогда ни о чем таком и не думал. Но когда Уруха позволил себя поцеловать, это открыло перед Аоем целый мир новых возможностей, пугающих и желанных одновременно. Он провел пальцами обратно вверх по руке и скользнул по нежному изгибу спины, остановившись у самого края задравшейся футболки, прежде чем медленно накрыть ладонью гладкую кожу прямо над резинкой пижамных штанов. Поясница Урухи была восхитительна – впрочем, как и весь Уруха, но этим утром все внимание досталось именно ей. Ее плавный изгиб переходил в манящую выпуклость ягодиц, а длинные ноги в настоящий момент прижимались к ногам Аоя. Уруха был сложен просто идеально, и Аой на секунду позволил себе представить, как бы это все выглядело без одежды, но быстро себя одернул. Как он вообще до этого дошел? До того, чтобы ласкать своего спящего друга, до того, чтобы думать о красоте его тела, до того, чтобы целовать его так, как друзей не целуют… Внезапно Уруха пошевелился в полусне, и Аой, словно ожегшись, отдернул руку от его спины. Что-то пробормотав, Уруха заерзал, видимо, начиная просыпаться. А затем он вдруг замер, поняв, как лежит, и медленно отодвинулся от Аоя, старательно пытаясь не разбудить того. Подняв глаза и увидев, что он не спит, а наоборот, пристально смотрит в ответ, Уруха, смутившись, отвернулся. - Прости. Я использовал тебя вместо подушки, - пробормотал он. - Да я не против, - пытаясь поддержать шутливый тон, ответил Аой; ему хотелось вернуть хотя бы видимость их нормальных отношений, если уж Уруха, видимо, решил забыть о произошедшем между ними – несмотря на то, что одна только мысль об этом причиняла боль. - Ты не против выступать в роли подушки? – улыбнулся Уруха, садясь в кровати. - Всегда готов к этому, если тебе понадоблюсь. Уруха усмехнулся и, заметно расслабившись, пристально, изучающе посмотрел на Аоя, прежде чем слегка наклонить голову и широко улыбнуться. - Оладьи хочешь? – уже привычно спросил он. - И сироп, - отозвался Аой, все еще чувствуя некоторую неловкость от того, что Уруха старался вести себя как ни в чем не бывало. Уруха вообще ни разу не упоминал об их поцелуе, и, видимо, не собирался. Что ж, если так, то Аой хотел вернуться к их дружбе. - В постель? - На тебе, - Аой тут же почувствовал, как к лицу прилила кровь от такой дерзкой шутки. Ответом ему был насмешливый взгляд: - Аой-кун, я не твоя личная горничная для удовлетворения порочных фантазий. Сколько раз мне нужно это повторить, чтобы до твоего извращенного сознания дошло? Либо ты довольствуешься оладьями на тарелке, либо ты их не получаешь совсем. - Уруха вроде бы и отчитывал его, но при этом безуспешно пытался спрятать улыбку, Аой это заметил. - Тогда позволь мне спросить, почему ты предлагаешь мне завтрак в постель? Уруха перестал улыбаться и вздохнул, словно бы не желая отвечать на этот вопрос, но пересиливая себя. - В качестве извинения. И не спрашивай меня больше ни о чем, - предупредил он, когда Аой уже открыл было рот, чтобы поинтересоваться, за что это он решил извиниться. - Отдыхай, я скоро вернусь. Уруха практически слетел с кровати и исчез на кухне. Через полчаса он вернулся с подносом, на котором стояли две тарелки с оладьями, два стакана апельсинового сока и маленькая ваза с каким-то желтым цветком. Привстав, Аой спихнул с себя тяжелое одеяло, а Уруха, сев на кровать, осторожно поставил поднос между ними, и легко улыбнулся Аою, кивнув на вазочку с цветком: - Я сорвал его с какого-то вьющегося растения под твоим окном. Надеюсь, ты не против, там их еще несколько таких есть. - Да ладно, все равно от них никакой пользы, - ответил Аой, принимая тарелку с оладьями и вилку, протянутые Урухой. - Я добавил в них шоколад. Может, я сахарозависимый? - Очень похоже на то, - усмехнулся Аой, отпиливая вилкой кусочек оладьи. - Хотя лично я не вижу в этом ничего плохого, ну уродился ты сладкоежкой, и что? Кроме того, я еще никогда не пробовал шоколадные оладьи. Уруха засветился, как лампочка, от удовольствия, и в свою очередь съел кусочек оладьи. - Ммм, Уруха, ты лучший в мире повар, - Аой даже глаза прикрыл, наслаждаясь восхитительным вкусом. - Тебе еще нужно попробовать мои черничные оладьи, ты просто умрешь… с другой стороны, может, и не надо тебе их пробовать, я не хочу, чтобы мой Аой-тян умер, - улыбнувшись, Уруха сделал глоток сока. - Когда это я успел стать твоим? – подколол его Аой, втайне наслаждаясь таким заявлением. Уруха отставил свои стакан и тарелку на тумбочку и пожал плечами. - Ну, мы ведь близкие друзья, так что, конечно, ты мой, - Уруха сел, скрестив ноги, и, дождавшись, пока Аой доест свой завтрак, придвинулся к нему под бок. - Знаешь, как мы проведем это время без группы? – тихо спросил Уруха, вычерчивая пальцем какие-то узоры на тыльной стороне лежавшей на одеяле ладони Аоя, отчего по всему телу того пробегали приятные мурашки. - Как? – с подозрением спросил Аой, гадая, что же скажет Уруха. - Ну, когда у нас выдается свободное время, на которое можно взять отпуск, я обычно кое-куда уезжаю. - Да-да, мне это известно, Уру-кун. И ты никому не говоришь, куда уезжаешь. Кай постоянно названивает тебе на мобильник, ты никогда не отвечаешь, и он каждый раз пугается до смерти. - Ну, единственная цель таких моих поездок – побыть одному. Но прошлой ночью я подумал… - протянул он, машинально продолжая теребить руку Аоя, к вящему умилению последнего. По-видимому, Уруха окончательно пришел в себя после того, что случилось. – Я хочу, чтобы на этот раз ты поехал со мной. При этих словах Аой нахмурился: - Почему? И куда именно? - Это секрет, - игриво прошептал Уруха. - Снова ты со своими секретами, как-то их слишком много у тебя… - Я вправе иметь столько секретов, сколько я хочу, - нарочито сурово заявил Уруха. – Так ты хочешь поехать со мной или нет? - Ну, я вообще-то хотел узнать, почему ты хочешь взять меня с собой, если твоя цель – побыть одному. Может, это твой коварный план по избавлению от меня? – поддел его Аой. Настало время Урухи закатывать глаза. - О да, я гений злодейств, признаю. Я придумал великолепный план по твоему похищению и избавлению от тебя без единой видимой на то причины. А если серьезно… - Когда это ты успел стать серьезным? – прервал его Аой. - Прямо сейчас! Слушай, я просто хочу, чтобы ты поехал со мной, ясно? Это вторая половина моего извинения. - Но за что ты извиняешься? - Я же вроде просил тебя не задавать вопросов… Чтоб тебя, да ответь ты мне наконец! Да или нет? - Меня порой пугает твоя настойчивость, Уру-кун. И когда же ты планируешь отбыть в это тайное место? - Я подумывал насчет завтра… - А как же квартира, которую ты хотел купить? – спросил Аой, вспомнив, что они намеревались сегодня съездить посмотреть ее. - Да плевать на нее. Если она еще будет продаваться, когда я вернусь, то я обязательно ее куплю. Ты всегда беспокоишься о каких-то мелочах. - Я всего лишь проявляю практичность. Когда мы вернемся, тебе нужно будет всерьез заняться поисками жилья. Не можешь же ты навечно остаться у меня, пусть мне и нравится, что у меня личный шеф-повар. Уруха закусил нижнюю губу. Аою всегда казалось, что этим жестом он пытается удержать себя от проявления неуместных эмоций. - Так, значит, ты едешь со мной? - Наверное, да… хоть я и понятия не имею, что из всего этого выйдет, у тебя всегда получается меня удивлять… Словно подтверждая его слова, Уруха внезапно подался вперед и обхватил его руками за шею, крепко обнимая и утыкаясь лицом в плечо, – так он всегда поступал, когда Аой его чем-то восхищал. У Аоя даже дыхание перехватило от такой внезапности, но тем не менее он обнял Уруху в ответ. Через пару мгновений Уруха отодвинулся от него, возвращаясь к прежней позе. - Значит, мы просто сбежим, никому ничего не сказав, по твоему примеру? Или все-таки предупредим остальных? - Лучше уж предупредить, учитывая, что такой отпуск нам достался из-за нездоровья Руки. К тому же, с такой жизнью Кай начнет седеть уже к тридцати годам, не хочу добавлять ему поводов к этому, – усмехнулся Уруха. - Я просто сумасшедший, если соглашаюсь поехать с тобой в какое-то неизвестное место по непонятной мне причине, - пожаловался Аой, вставая с кровати и направляясь в ванную. - Тебе это понравится, поверь мне, потому что тебе срочно нужен отдых. Нам нужен отдых, - тихо отозвался Уруха. Аою все еще было как-то обидно оттого, что Уруха ни словом не упомянул прошлую ночь, но в этой короткой фразе прозвучало все, что должно было прозвучать. Аой замер, успев взяться за дверную ручку и ощущая невероятное облегчение: Уруха все же не отмахнулся от их общей проблемы, как можно было полагать. Пусть Уруха закрылся, не желая обсуждать это, но он хотя бы намекнул на то, что им что-то нужно с этим делать. - И ты же все равно не можешь отказать своему близкому другу… - преувеличенно жалостливо протянул Уруха. Аой шутливо отмахнулся от него, улыбнулся и закрыл за собой дверь ванной. – Я ведь тоже не могу тебе отказать… - шепотом закончил Уруха, прекрасно зная, что из-за закрытой двери Аой его не услышит…