Until Tomorrow («До завтра»)

Аой проснулся от легкого прикосновения. Он немного поерзал на нагревшейся под ним простыне, пытаясь снова уснуть, но что-то снова его пощекотало, заставив вздрогнуть. Тогда он открыл глаза и заморгал, привыкая к яркому свету в комнате, ослепившему его после вечного полумрака его собственной спальни. И опять что-то легонько, почти неощутимо погладило его. Сонный туман начал быстро рассеиваться, Аой замер и вскоре понял, что по его спине медленно, нежно проводят пальцем сверху вниз. Аой вздохнул и снова заерзал, когда пальцем повели обратно, снизу вверх, и прогнулся – щекотно уже не было, так что это получилось совершенно непроизвольно. Сзади раздался приглушенный смешок, и когда Аой в третий раз заерзал, прикосновение пальца сменилось ощущением всей ладони, которая начала гладить его спину уже куда более ощутимо. Уруха принялся за постельные игры; если он не мог затеять игры разума, то обязательно устраивал что-нибудь другое, чтобы не скучать, и то, что он был обнажен, ему ничуть не мешало. Аой улыбнулся, вспомнив вчерашние события, благодаря которым Уруха оказался совершенно голым. Внезапно он ощутил мягкие прикосновения губ по центру спины, к лопатке, к затылку, и от этого новая волна дрожи прошла по его телу. - Развлекаешься? – пробормотал Аой хрипловатым со сна голосом. Уруха чмокнул его в шею сбоку, прежде чем заговорить. - Ты слишком долго просыпаешься, - заявил он. – В кои-то веки я пытался быть терпеливым: я перещекотал, перегладил и перецеловал, по-моему, каждый сантиметр твоей спины, и все равно у тебя ушло полчаса на то, чтобы окончательно проснуться. Аой по голосу Урухи понял, что сейчас тот состроил так любимую им обиженную рожицу. Попытавшись потянуться, Аой застонал от ноющей боли в мышцах. Все-таки перевернувшись на спину и зевнув, он встретился взглядом с растрепанным Урухой, который подпер голову рукой и смотрел на него. Аой улыбнулся тому, как Урухе удавалось выглядеть притягательным и сексуальным, несмотря на жаркую ночь и совсем еще ранний час. - Иди сюда, - тихо попросил он, обхватил Уруху ладонью за затылок и притянул к себе. Улыбнувшись, тот придвинулся вплотную и поцеловал его. - Должен признать, что так просыпаться очень приятно. – Аой снова поцеловал Уруху и провел ладонью от его затылка к макушке, зарывшись пальцами в светлые волосы. - Должен согласиться с этим, - тихо рассмеявшись, Уруха поймал руку Аоя, поцеловал в центр ладони и прижался к ней щекой. - Но ты мог бы дать мне поспать подольше, я же ночью растратил на тебя все силы. - Ммм… - Уруха прикрыл глаза, словно освежая в памяти вчерашнюю ночь, и слабый румянец появился у него на щеках. По телу Аоя прошла волна жара. – И с этим я тоже должен согласиться. По-моему, в постели мы с тобой идеально друг другу подходим. Он ухмыльнулся. - Ключ к долгим отношениям, - подмигнул Аой. - Как говорится, повезет в постели – повезет в любви, - Уруха прикусил нижнюю губу, в его глазах зажегся огонек, по которому Аой за последнее время успел соскучиться и который означал полное довольство окружающим Уруху миром. Каждый раз, когда Аой замечал этот взгляд, у него перехватывало дыхание так, словно он пять километров пробежал. Неутомимое наслаждение самой жизнью, присущее Урухе, порой просто ошеломляло Аоя. - Уру-кун, по-моему, говорится несколько по-другому. В ответ Уруха только пренебрежительно фыркнул. - В моем мире говорится именно так. - А ты что, родом из мира, где Уруха – принц и потому всегда прав? – подколол его Аой. Уруха закатил глаза. - В последний раз повторяю: я просто всегда получаю то, чего хочу, и не моя вина, что я в большинстве случаев прав. Наверно, это просто мой дар. Покачав головой, Аой приподнялся на локте, чтобы снова поцеловать Уруху; тот улыбнулся и открыл рот, углубляя поцелуй. Когда Аой смог все-таки оторваться от него, то тут же чмокнул его в уголок губ. Ему, наверное, вообще будет трудно не распускать руки в присутствии Урухи теперь, когда он так привык к их близости и взаимному доверию. - Я так рад, что твоя восхитительная самоуверенность вернулась к тебе. - Она никогда меня и не покидала, просто ненадолго спряталась. Ну а теперь, когда ты проснулся… - Уруха с намеком подвигал бровями, заставив Аоя рассмеяться. - По-моему, у нас появился сексуальный маньяк. Уруха только раздраженно вздохнул. - Перестань клеить на меня ярлыки, будто я пакетик чипсов. Аой не смог сдержать смешок после этой ремарки: - Чипсов? Уру-тян, ты слишком милый для того, чтобы быть похожим на пакетик чипсов… на мой взгляд, ты больше похож на сахарную вату или шоколадку… Хихикнув, Уруха перекатился поближе к Аою и, вытянувшись рядом, закинул руку ему на талию. - Ммм, я не прочь побыть шоколадкой. - Я тоже не против этого, - Аой зарылся лицом в шею Урухи и почти неощутимо поцеловал кожу там, где ровно бился пульс. – Хотя ты и так очень вкусный. - И ты еще поражаешься моей избалованности, - фыркнул Уруха. – Я и так-то не страдал от отсутствия внимания к своей персоне, но ты просто всех превзошел. - Ну, просто ты всегда выглядишь таким счастливым, что всем окружающим хочется улыбаться в ответ и обнимать тебя… по крайней мере, мне так кажется, - Аой отвел мешавшую ему прядь волос за ухо Урухи. Карие глаза, смотревшие на него, были такими теплыми, а лицо, лишенное макияжа, выглядело таким естественно прекрасным, что Аой решил – ему хотелось бы встречать так каждое утро. Аой знал, что Уруха, куда бы ни пошел, всегда привлекал к себе чужое внимание – как мужчин, так и женщин. И снова он поймал себя на том, что никак не может поверить, чтобы кто-то добровольно мог уйти от Урухи… чтобы Рейта мог изменить ему. Казалось немыслимым, что басист решился причинить ему такую боль. Уруха был таким ярким, таким светлым человеком, что трудно было представить, как можно даже помыслить об этом – тем более являясь его близким другом. Прикосновение к щеке оторвало Аоя от мыслей, и он понял, что все это время, не отрываясь, смотрел на Уруху. - О чем задумался? – тихо спросил Уруха. В его голосе прозвучала нотка беспокойства - наверное, к нему на мгновение вернулась неуверенность. Улыбнувшись, Аой накрыл ладонью руку Урухи, погладившую его по щеке. - О том, какой же я счастливчик – ведь теперь у меня есть ты. На щеках Урухи появился легкий румянец, и Аой победно улыбнулся. Вот он и нашел еще один способ заставить Уруху краснеть. - Ты такой романтик, - прошептал Уруха, отведя взгляд. – Когда-то я сказал, что надеюсь, что ты встретишь того, кто заслуживал бы тебя – но я никогда бы не подумал, что этим кем-то окажусь я. Это немного шокирует. Ты такой замечательный, Аой, ты красив не только внешне, но и внутренне. Боже, в тот день, когда я сказал тебе это, я, конечно, втайне хотел… мечтал, что рядом с тобой буду именно я, потому что ты терпел меня, ты понимал меня… И ты все еще не захотел сбежать от меня. Аой слушал его и видел, что Уруха действительно верит в то, что говорит, - а говорил он удивительные вещи. Каждый день с Урухой открывал Аою нечто новое о нем, как, например, сейчас. - Тебе не нужно больше об этом волноваться, Уру. Я здесь, с тобой, и я не вижу ни одной причины, чтобы уйти, - тихо отозвался Аой. – Прошлой ночью я думал о том, что не заслуживаю такого человека, как ты. Наверное, судьба просто сжалилась надо мной. Уруха улыбнулся. - Я верю, что судьба знает, что делает. Поживем – увидим. Аой согласно угукнул, после чего их окутала тишина. Уруха тихонько лежал рядом с Аоем, не касаясь его, и между их лицами было всего несколько сантиметров. Внезапно Уруха сел и с неудовольствием оглядел свое обнаженное тело, прикрытое простыней только до талии. - Я такой грязный, Аой-тян, - сморщив нос, он провел ладонью по своему животу. – Я только что вспомнил, что именно поэтому пытался тебя разбудить. Вот видишь, как ты умеешь меня отвлекать! А может, у меня начались проблемы с памятью. Закатив глаза, Аой тоже сел, сбросив простыню. Впрочем, их обоих в самом деле трудно было назвать чистыми. - И зачем нужно было меня будить, если ты просто хотел сходить в душ? Мог бы освежиться, а я бы поспал лишний часок. - Да ну, принимать душ в компании куда веселее. - Ты в курсе, как непристойно это звучит? - сказал Аой. Уруха рассмеялся, прикрыв рот рукой. – А как же завтрак в постель, которым ты меня так радовал? - Это я так тебя приручал, - улыбнувшись, Уруха ласково взъерошил волосы Аоя. – Бедный Аой, если бы я захотел, то мог бы играть на тебе, как на гитаре. Хорошо, что я не настолько жесток, чтобы этим заниматься… ну, то есть, не всегда. - Боже, во что я вляпался, - с притворным отчаянием простонал Аой. - В огромную такую проблему, - подсказал Уруха. – Но ты сказал, что справишься с этим, и советую тебе держать слово, потому что навряд ли я когда-нибудь смогу отпустить тебя. Пожалуй, ты моя лучшая добыча. - Это должно меня радовать? - Не знаю, тебе решать. Стою я этого? – Лицо Урухи приобрело какое-то хищное выражение. - Тебе обязательно было это спрашивать, сидя передо мной голым? – вопросом на вопрос ответил Аой. Уруха приподнял уголок губ в полуулыбке, но промолчал, ожидая продолжения. Аой раздраженно вздохнул. – Я же уже говорил тебе, как ты мне дорог, сколько еще повторений тебе нужно? Как мне тебя убедить? - Ну, например, ты мог бы пойти в душ вместе со мной и попробовать убедить меня там. Правда же, отличная идея? – Уруха склонил голову набок. Этот жест выглядел почти невинным, но Аой прекрасно знал, насколько Уруха сейчас далек от невинности. А тот встал с кровати, и Аой пронаблюдал, как он слегка потянулся: гибкое обнаженное тело на мгновение напряглось и снова расслабилось. - Давненько мне не приходилось так напрягать все тело, - мимоходом заметил Уруха, направляясь в ванную. Аой, практически спрыгнув с кровати, поспешил следом, по пути как бы ненароком прихватив презерватив с тумбочки. Он остановился в дверях ванной, наблюдая за тем, как Уруха пустил воду и, проверив температуру, переключил напор на душ. В воздух тут же начал подниматься пар. Уруха молча ступил внутрь кабинки, подставляя под горячие струи лицо и голову. За спиной Урухи было окно; любоваться пейзажем, принимая душ, было все так же странно, но весьма приятно. Кроме того, волосы Урухи в солнечном свете казались еще красивее, приобретя золотой оттенок. Помедлив немного, Аой осторожно шагнул в кабинку и задвинул за собой стеклянную дверцу. Уруха, по-прежнему подставляя лицо водяным струям, скользил руками по своей груди, животу, между ног, где остались следы их бурного времяпрепровождения. Через его плечо Аой присмотрелся к полке с банными принадлежностями: шампунь и кондиционер, кусок сиреневого мыла, наверняка с лавандовым ароматом, клубничный – что неудивительно - гель для душа, губка и махровая мочалка, сушившаяся на веревочке. Аой взял мочалку, намылил ее и, обхватив Уруху поперек живота, бережно притянул его к себе. Уруха не сопротивлялся; его волосы уже полностью вымокли, кожа стала скользкой от воды. Он повернул голову и ласково поцеловал Аоя, когда тот прижал его к себе: теперь спиной Уруха опирался на его грудь, да и внизу они довольно недвусмысленно соприкасались. Аой начал нежно скользить мочалкой по его плечам. Отведя волосы с его шеи, Аой провел по ней махровой тканью, а потом Уруха склонил голову набок, и Аой с удовольствием проскользил мочалкой вниз по шее к груди. Улыбнувшись, он дразняще обвел мгновенно затвердевший розовый сосок, заставив Уруху вздохнуть. Для Аоя это был как минимум один из способов отплатить Урухе за его поддразнивания, и отплатить его же монетой. Он продолжал мягко придерживать Уруху, положив ладонь чуть ниже его пупка. Проведя мочалкой по скользкому животу, он осторожно потер молочно-белую кожу, а потом убрал руки. Пока вода смывала пену, Аой нежно целовал его в шею. Уруха прикусил нижнюю губу и откинул голову назад. - Не останавливайся, - прошептал он, когда Аой на мгновение замер и поцеловал его в плечо. - Я еще не закончил, - пробормотал в ответ Аой. Неспешно развернув Уруху к себе лицом, он увидел тот особенный затуманенный взгляд, который означал, что Уруха уже возбужден и готов отдаться своим желаниям. Аой опустился на колени, и Уруха, застонав, запустил руки в его влажные черные волосы. - Аой… - выдохнул он, повинуясь знакомому порыву, который побуждал в моменты страсти произносить имя любовника. Это было лучшим, что только можно сказать в такую минуту. Аой поцеловал Уруху в колено, провел мочалкой по внутренней стороне бедра, стирая все следы предыдущей ночи. Уруха затаил дыхание, когда ткань приблизилась к тому месту, где он больше всего ждал прикосновений – но Аой остановился, легко поглаживая нежную кожу. - Если мы продолжим в том же духе, то я сомневаюсь, что нам удастся нормально вымыться, - выговорил Уруха, прерывисто дыша. Аой улыбнулся тому, насколько быстро Уруха возбудился: наверняка жесткая ткань мочалки, которой он так тщательно тер грудь Урухи, этому поспособствовала. Решив проявить милосердие, Аой погладил кончиками пальцев его член, и Уруха, издав еще один протяжный, требовательный стон, подался бедрами вперед, пытаясь хоть так получить желаемое. - Ты слишком хорошо научился дразнить, – прошептал Уруха, заставив Аоя усмехнуться. – Давай уже, либо поработай ртом, либо разверни меня и оттрахай, только сделай что-нибудь! - Ты всегда так красноречив, - поддел его Аой, прежде чем поцелуями подняться по только что вымытому бедру Урухи, а затем, обойдя пах, начать целовать влажный живот. Привстав, он добрался до шеи Урухи и резко прикусил кожу прямо под подбородком, а после этого, улыбнувшись, отстранился. Глубоко и неторопливо поцеловав Уруху в губы, резко двинул бедрами, скользнув своим членом по члену Урухи. Тот шумно вздохнул, разорвав поцелуй, слепо зашарил рукой, чтобы ухватиться хоть за что-нибудь; подвернулась полка с банными принадлежностями. Она вздрогнула, бутылочка с гелем для душа с громким стуком упала на пол кабинки. Внезапно Уруха захихикал, и Аой, целовавший его щеку, отшатнулся. Уруха с озорной улыбкой помахал перед его лицом презервативом, который Аой взял с собой и сунул как раз на эту самую полку. - Так значит, ты планировал трахнуть меня тут. Аой, ты развратник. - А ты, значит, этого совсем не планировал, любитель принимать душ в компании? – Аой протянул это игривое выражение неторопливо и напевно. – Ну так что, повернешься или мне самому тебя развернуть? Аой забрал презерватив у Урухи. Тот бесстыдно осмотрел его с ног до головы, прежде чем медленно повернуться спиной. Аой окинул одобрительным взглядом эту по-кошачьи выгнувшуюся спину и немного наклонился вперед. До этого он опирался ладонью о стенку кабинки, а сейчас убрал руку, и на стекле остался хорошо видимый отпечаток, который вскоре затянуло паром. Аой неторопливо провел рукой по спине Урухи снизу вверх, очертив изгиб позвоночника; дойдя до плеча, он поцеловал Уруху в затылок. - Мыло или гель для душа? – прошептал Аой. Той же рукой, что гладила Уруху по спине, он скользнул к его ягодицам, намекая, о чем говорит. Уруха вжался в его ладонь и посмотрел на Аоя через плечо. - Не нужно, просто будь поосторожней и не спеши, - тихо подсказал он. - Тогда я не буду напрягаться. Аой вознес молчаливую хвалу познаниям Урухи в сексе, без которых он сам бы жутко тормозил. Правда, даже с точки зрения неопытного в данном аспекте человека, каким был Аой, подготовка казалась необходимым этапом, но Уруха говорил, что ему это не нужно… Последний, видимо, понял его сомнения, потому что оглянулся и ободряюще улыбнулся. - Все будет нормально, Аой, главное – не напрягаться, и тогда будет почти не больно. Просто я не слишком люблю ароматизированные жидкости внутри своего тела, будь то лавандовое мыло или клубничный гель для душа. Если хочешь, можем перейти в спальню. Хотя я уже настолько заведен, что мы, наверное, просто не дойдем. Аой громко рассмеялся, и сам в некоторой степени расслабившись. У Урухи как-то получалось находить плюсы в любой ситуации, он мог за долю секунды подбить Аоя на любое безумство. - Кроме того, смазки на презервативе будет достаточно, - вежливо подождав, пока он отсмеется, продолжил Уруха. - Даже не знаю, что бы я без тебя делал, - вздохнул Аой. - Без меня у тебя бы вообще не было гей-секса, Аой-тян. Ты же был убежденным натуралом, пока к тебе не подкатила моя блондинистая задница? Аой усмехнулся. - Ты иногда как выразишься… Но ты прав, до тебя я никогда не рассматривал мужчин в этом смысле. Вообще-то, ты единственный мужчина, которого я рассматриваю в этом смысле. - Я польщен, - Уруха поманил Аоя пальцем, чтобы тот наклонился для поцелуя, а затем Аой, выпрямившись, быстро разорвал упаковку презерватива и бросил ее на пол кабинки. - Думаю, после всего этого тебе придется поработать моей личной горничной. А то я так и вижу использованные презервативы и упаковки от них, валяющиеся по всему дому. - По-моему, прекрасная картина… учитывая, что она подразумевает, - пробормотал Аой, ловко раскатывая резинку по члену. По крайней мере, это он прекрасно умел. Уруха стоял, немного наклонившись вперед, и Аой, осторожно придерживая его одной рукой за бедро, другой приставил член ко входу. Как Уруха и сказал, с презервативом для смазки хватило и воды: головка легко прошла через колечко мускулов. Аой пытался действовать настолько нежно и неторопливо, насколько только мог, но Уруха все равно тихо зашипел. Зато потом он сам подался назад, на член, немного уняв беспокойство Аоя по поводу того, не причинил ли он любовнику серьезной боли. Аой застонал: чужое тело тесно обхватило его, когда он вошел до конца и его бедра прижались к ягодицам Урухи. Тот выдохнул, когда Аой скользнул назад и на мгновение замер, не желая усиливать наверняка болезненные ощущения. Но Уруха больше ничем не показал, что ему неприятно: медленно выпрямившись, он откинулся на грудь Аоя и обхватил его за шею. Аой снова застонал – угол входа изменился, его член проник еще глубже в тело Урухи. Теперь он мог, двигаясь, обнимать Уруху за живот и чувствовать, как скользит под руками влажная кожа. Уруха всхлипнул и начал подаваться навстречу, и Аой буквально впился в его шею, страстно целуя и посасывая нежную кожу. Гортанные вздохи Урухи подсказывали Аою, что тот определенно наслаждается происходящим, и это подстегивало двигаться резче и даже подталкивать Уруху себе навстречу, надавливая ладонью на низ его живота. Он уже понял, что Уруха любит чувственный, неторопливый секс, заканчивающийся невероятно сильными оргазмами, – но черт побери, слишком желанным он сейчас был; их мокрые тела терлись друг о друга, Уруха задыхался и стонал, одна его рука накрыла ладонь Аоя, лежавшую на его животе, другой он по-прежнему держался за шею любовника. Покрыв лихорадочными поцелуями шею Урухи, Аой осторожно прикусил, а потом лизнул его ухо – и Уруха откинул голову, укладываясь затылком ему на плечо. Получив еще больше простора для действий, Аой, гортанно постанывая, начал целовать линию его челюсти. В животе Аоя будто скручивалась спираль, все туже и туже, и он уже ощущал, насколько близок момент эйфории. И Уруха - судя по тому, как трепетало тело под руками Аоя, - испытывал примерно то же самое. Его живот напрягся, Уруха подавался навстречу каждому толчку, и несмотря на то, что это был всего второй их раз вместе, Аой мог поклясться, что тот редко настолько себя отпускал. Уруха приподнял голову с плеча Аоя и вцепился в руки любовника, вбивавшегося в его тело. - О боже, Аой… - выдохнул он. – Как же это… Слова Урухи сбились на протяжный стон – Аой задел простату. Он стремился к этому прошлой ночью, а теперь старался как можно чаще это делать – что в целом было довольно непросто, но в такой позиции он, похоже, задевал ее с каждым глубоким толчком. - …хорошо… - все-таки закончил Уруха, когда острое наслаждение схлынуло. - Вижу, - выдохнул Аой, поняв, что чем чаще у него будут получаться такие движения, тем быстрее Уруха достигнет финала. Уруха подтолкнул руку Аоя, лежавшую на его животе, ниже, к члену. Сейчас любовники дышали одинаково учащенно, взахлеб втягивая в себя воздух. Аой позволил Урухе это небольшое самоуправство; коснувшись его члена пальцами, он тут же начал ласкать его в такт своим движениям. Всего нескольких секунд таких ласк хватило Урухе. Он замер, несмотря на то, что Аой продолжал двигаться, и застонал, почти болезненно схватившись за основание шеи любовника. Сперма брызнула на ладонь Аоя – почти обжигающая по сравнению с еле теплой водой, которая последние несколько минут лилась сверху. Они оба этого не замечали, поскольку так разгорячились, что прохлада компенсировала жар их тел и не доставляла никаких неудобств. Уруха удовлетворенно выдохнул, липкие белые капли почти сразу же смыло водой. Только тогда Уруха позволил себе устало наклониться вперед, опершись ладонями на стеклянную стену душа и позволяя Аою кончить. Это не заняло много времени: Аою понадобилось всего несколько толчков, чтобы напряжение, нараставшее внутри него, получило выход. Сдавленно ругнувшись, он на миг замер, прикрыв глаза от наслаждения; в голове пронеслась мысль о том, как же прекрасно снова и снова делить эти мгновения с Урухой. Возможно, дело было в новизне такого секса, но вряд ли это могло полностью объяснить то, с какой силой Аоя тянуло к Урухе. Его посещала мысль о том, что, возможно, эта жажда немного утихнет после первой ночи вдвоем – но нет, как выяснилось, она не только не уменьшилась, а даже возросла. Аой уже сомневался, что когда-нибудь сможет устать от Урухи. Уруха заерзал, намекая, что ему неуютно, и Аой отстранился, привычным жестом стянув с себя презерватив. Выпрямившись, Уруха обернулся и подмигнул. - Холодно, - пробормотал он. Аой заметил, что его тело дрожит то ли от испытанного наслаждения, то ли от внезапного осознания того, что они стоят под холодным душем, то ли и от того, и от другого сразу. Сочувственно улыбнувшись, Аой начал растирать его плечи, пытаясь согреть. - Давай все-таки попробуем ополоснуться. Просто сделаем это быстро, - предложил он. Согласно кивнув, Уруха подхватил мочалку с пола и снова ее намылил, затем быстро обтер ею тело Аоя и позволил воде смыть пену. Поспешно проделав то же самое для себя, он выключил душ и практически выскочил из кабинки. Рассмеявшись, Аой вышел следом; у него от холода постукивали зубы. - Боюсь, это было опасно для здоровья, - заметил Аой. Поймав полотенце, брошенное Урухой, он начал вытираться, чувствуя, как постепенно согревается. - У нас с тобой есть большая вероятность подхватить пневмонию. Но будем надеяться, пронесет, - все еще дрожащий Уруха набросил большое полотенце на плечи, как плащ. Аой ласково улыбнулся ему. - Пожалуйста, только не надо сейчас приводить точную статистику. Я не хочу знать, с какой вероятностью умру, мне и без этого неплохо живется. - Ну, процентного соотношения я бы тебе и не назвал… точно могу сказать только одно - шанс большой. - Ну спасибо, - пробормотал Аой, подходя к Урухе, который прислонился к раковине, кутаясь в полотенце. Свое полотенце Аой обвязал вокруг бедер, и ему ничто не помешало обнять Уруху и поцеловать в лоб. – У тебя настоящая танатофобия, Уру. Ты поэтому каждый день проживаешь, как последний? - По-моему, что-то подобное я тебе уже говорил, - улыбнувшись, Уруха игриво поцеловал Аоя в кончик носа. – Возможно, если ты будешь так же бояться смерти, как я, то и жить будешь так же, как я. Счастливо вздохнув, Аой потерся щекой о его щеку и улыбнулся. - По-моему, я уже так живу, - прошептал он Урухе на ухо.