Возвращение блудного братца

— Здрасте! — дверь чуть не слетела с петель с грохотом. Напстаблук вздрогнул и уронил наушники, Меттатон поднял голову от какой-то книги. На пороге их уютного и опрятного дома, блестя вытаращенными глазами, возник Безумный Манекен. Этого товарища оба брата не видали уже довольно давно. И если Напстаблук ещё хоть как-то пересекался с ним порой на свалке и в других заброшенных и захламленных местах, то Меттатон в последний раз видел его ещё призраком, не один год тому назад. — Погодка сегодня отпадная, не находите? — продолжал Манекен, не замечая, с каким удивлением смотрят на него братья. — Я тут возвращался из своего магазинчика… и решил зайти к вам. — Из своего магазинчика? — скептически изогнул бровь Меттатон. Для него, владельца сети дорогих бутиков, это звучало абсурдно, особенно с учётом потрёпанной внешности гостя: на обшивке виднелись свежие швы, из старых торчали нитки. — Именно так. Я работаю манекеном в секонд-хенде на краю Западного района города. — Это в той забегаловке, где теперь Брэтти работает? — поморщился робот. — Жуткое место. Напстаблук скромно промолчал. Он решил не признаваться кузену, что бывает иногда в этой трущобе, чтобы расслабиться и «почувствовать себя мусором». — Ты сказал, что возвращался оттуда. Где ты живёшь? — Через улицу от места работы, — не задумываясь, ответил Манекен. — Что-то ты очень большой крюк дал, аж через центр, — покачал головой Меттатон. — Так и скажи, что решил специально заглянуть. Зачем пожаловал? — В смысле… Чем мы можем помочь? — робко смягчил призрак приём робота. — Ну… Я тут случайно узнал, что второй мой кузен, который ушёл из дома после меня, — это вы… ты… вы… ты, — сказал Манекен, не зная, как ему можно обращаться к роботу. — А значит, я теперь могу обрести нормальный дом и нормальное будущее со своей семьёй. Меттатон молчал в замешательстве. С одной стороны, он ещё помнил деньки призрачной юности, когда они все втроём трудились на процветающей улиточной ферме, шептали желания звёздам, а по вечерам играли дома или болтали о всякой всячине. С другой стороны, за прошедшие годы утекло Бог знает сколько воды, многое изменилось, а Манекен, ещё в юности славившийся довольно вздорным характером, сейчас явно не изменил повадки склочного «помоечника», если судить по его внешности и по тому, как бесцеремонно он вломился в дом. Напстаблук тоже колебался, к его сомнениям прибавлялось ещё и то, что он сильно опирался на мнение Меттатона. Слегка толкнув кузена в бок, призрак прошептал: «Принцип заголовка». Этот способ решить трудный вопрос он открыл совсем недавно: когда звёздный кузен не мог определиться, что выбрать, это помогало практически безотказно. Робот на мгновение вообразил себе заголовок: «Шок! Главная звезда монстров выставила брата за дверь!» Обеспечивать себе подобную рекламу как-то не хотелось. Поэтому Меттатон смилостивился. — Значит, ты хочешь остаться. Ладно, попробуем. Можешь поселиться у нас. Посмотрим, получится ли у тебя с нами ужиться. И прежде всего давай-ка я тебе объясню, как в этом доме принято жить. Во-первых, никаких шмоток из твоего секонд-хенда, дешёвых безделушек, мусора, обрывков тряпья и тому подобного. Во-вторых, с грязной подставкой по коврам и паркету ходить нельзя, пришёл с улицы — подставку вытри о коврик у двери. В-третьих, не мешай мне и Напстаблуку готовиться к выступлениям. В-четвёртых, не ройся в вещах без спроса, если что-то понадобится — просто попроси, и мы дадим. Пожалуйста. — В общем, живи на здоровье, только культурно, — снова постарался смягчить слова брата призрак. — Да за кого вы меня принимаете? — почти обиделся Манекен. — Зазвездились, что ли, совсем? — Нет-нет, просто… очень давно не виделись, — тихо проговорил призрак. — Думаю, ты пока можешь посмотреть дом. Безумный Манекен отправился осмотреть комнаты. Меттатон не отставал от него ни на шаг. — Если судить по интерьеру, вы совсем не изменились, — сказал Манекен. — Что у Блуки сплошной мрачноватый минимализм, что у тебя сплошные блёстки на розовом фоне. — На самом деле… многое изменилось, — сказал Меттатон. «По крайней мере, изменился я», — подумал он. Вместо наивного и простоватого парнишки с пристрастием к розовому цвету и телевидению он давно уже превратился в уверенную в себе, стильную и самодостаточную взрослую звезду. — Уютно у вас тут, ребят. А поесть что-нибудь найдётся? Хотя бы призрачные бутерброды? — Я приготовлю вам сейчас что-нибудь, — нехотя отозвался робот, удаляясь на кухню. Манекен поглядел на зеркало, рядом с которым была выставлена целая армия лаков для волос, помад, туши, каких-то резиночек, заколок и других предметов, которым место было, скорее, где-нибудь в косметичке девушки лет восемнадцати-двадцати. На всём, что имело этикетки, стоял логотип «МТТ». — Тут Меттатон прихорашивается и гримируется, — сказал Напстаблук, перехватив взгляд кузена. — Я не очень разбираюсь во всём этом… Лучше это не трогать, честное слово. — Кровать? Зачем ему кровать? Роботы ведь не спят, — вместо ответа невпопад ответил Манекен. — Он на ночь переводит себя в спящий режим, если нет срочных дел… Экономит электроэнергию, — пояснил призрак. С кухни донёсся запах чего-то вкусного. Братья отправились туда. На столе стояло всего две тарелки: Меттатон отказался от ужина и удалился к себе. Напстаблук тоже съел совсем немного, отдал половину порции Манекену и удрал к гламурному брату. — Меттатон? У тебя всё хорошо? — Да, Блуки. Я просто думаю… Мне немного стыдно. Я должен радоваться, что вернулся ещё один наш брат, но… Нехорошее у меня предчувствие, Блуки, нехорошее. Намучаемся мы с ним. Я не должен так говорить, в конце концов, я тоже сбежал из дома и бросил тебя, и ты меня простил, значит, сейчас стоит это повторить… Но Блуки, я не могу отделаться от ощущения, что он пришёл только потому, что узнал, что я стал материально обеспеченной суперзвездой. Что-то раньше он не спешил к тебе возвращаться. А я хотя бы вернулся без корыстного расчёта. Напстаблук вздохнул. — Я понимаю, Метти. Просто дай ему шанс. И если твои опасения оправдаются… Мы просто найдём ему хорошее и удобное место в другом районе города. Это будет тоже проявлением заботы. Я пока… помогу ему разместиться. Уже поздно… Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Меттатон сбросил сапоги и улёгся в постель. Тревожные мысли не покидали робота, но он, не желая слишком заострять на них внимание, щёлкнул переключателями, погружая себя в спящий режим до 7 утра.