Present Day

Настоящее время… Кларк не ожидала никого увидеть, когда зашла в офис. Лекса ушла на бизнес-ланч, и блондинка решила, что она не настолько мазохистка, чтобы согласиться пойти туда вместе с ней, а Индра Грин находилась в своем собственном кабинете, и по пути к нему ей удалось пробормотать Кларк только лишь слабое приветствие. Поэтому она находилась в вполне понятном шоке, когда, зайдя в офис, она встретила маленького блондинистого мальчика и красивую женщину с вьющимися тёмными волосами и ужасно глубокими карими глазами. — Ты не Лекса, — заявила Кларк, ведь лучше уж констатировать очевидное, чем задавать какие-либо вопросы. Женщина улыбнулась. — А ты глазастая, — с лёгким смешком парировала женщина. — Я — Кастия. — Она протянула руку, и после секундного колебания Кларк, неуверенная в том, должна ли она была узнать имя этой незнакомки, пожала её. — Я просто подбросила Эйдена. — Блондинка повернулась к маленькому мальчику, который довольствовался тем, что, не переставая, крутился на стуле Лексы. — А это наш всеми известный Эйден. — Лекса рассказывала тебе о нём? — А Лекса вообще о чём-то кому-то рассказывает? — Оу, — сказала Кастия, выглядя ужасно удивленной. — Ты, должно быть, Кларк. — Лекса рассказывала обо мне? — Она никогда и не переставала, — смеясь, проинформировала её женщина. — В то время, когда мы встречались, было такое чувство, словно я боролась против тебя за неё. И это было задолго до вашего соглашения. — Она указала жестом на письменный стол Кларк, и блондинка поняла, что брюнетка говорила о том условии, которое её отец включил в свое завещание. Что-то промелькнуло на ее лице, ведь уже после нескольких секунд Кастия выглядела встревожено. — Не то чтобы я имею что-то против тебя, — поспешно дополнила она. — Лекса и я… у нас не получилось. Даже несмотря на, ну, знаешь, всякие твои вещи с ней. — Что за вещи? — Отношения, которые у неё с тобой, — пояснила Кастия, нахмуриваясь так, словно Кларк сошла с ума, — что ж, они… весьма уникальны. — Полагаю, то, как мы ненавидим друг друга еще со средней школы, ты называешь уникальными отношениями. — Верно, ведь всё, о чем мне рассказывала Лекса о тебе, оказалось правдой. — Она загадочно улыбнулась, явно не желая вдаваться в подробности. — Ты не против посидеть с Эйденом, пока не вернётся Лекса? Мне действительно нужно идти. Не могу опоздать на работу, понимаешь? — Кларк растеряно кивнула, неуверенная в том, на что вообще соглашается. Кастия обняла Эйдена на прощание и вновь протянула блондинке руку. — Было очень приятно с тобой познакомиться, Кларк. И, оу, — на секунду блондинка заметила промелькнувшую нерешительность в действиях женщины, но после Кастия всё-таки продолжила: — Я действительно надеюсь, что всё получится. — Не давая Кларк ни единого шанса спросить о том, что именно должно сработать, Кастия вышла из офиса, а Гриффин осталась наедине с пятилетним ребенком, уставившимся на нее понимающим взглядом. — Ты голоден? — спросила она мальчика. Его глаза сузились, получилось немного комично, ведь его мимика была схожа с мимикой Вудс, когда та реагировала на что-то скептически, но после продолжительной паузы он аккуратно кивнул. — Да. — Что ты хочешь на ланч? — А можно мне куриные наггетсы? — спросил мальчонка, словно он вел с ней… переговоры. Кларк едва не фыркнула. — Ты получишь всё, что хочешь. — Ей и не требовался его ответ, дабы понять, что она его убедила.

***

Поход на ланч с Эйденом принёс девушке довольно большой… опыт. По возвращении в офис они увидели ужасно паникующую Лексу. — Где вы были? — спросила брюнетка в ту же секунду, что увидела этих двоих, и стремительно подлетела к мальчику, заключая его в объятия, хватая ребенка за плечи, возможно, немного крепче, чем обычного, принося этим некие неудобства. На самом деле, Кларк даже забеспокоилась за здоровье мальчика, девушка могла просто задушить дитё. — Он может дышать? — спросила она, мгновенно сожалея о сказанном. Лекса отпустила Эйдена и довольно-таки разъяренно посмотрела на блондинку. — Куда вы ходили? Куда ты его водила? — На ланч, просто на ланч. Клянусь. — Я кушал куриные наггетсы, — решил ей помочь мальчик, дёргая Лексу за рукав кофты, — и Кларк показала мне как правильно рисовать дерево, вот, смотри. — Он вытащил из кармана салфетку, на которой были видны их «художества», и протянул её девушке, выглядя очаровательно настойчивым и восхищенным. Лекса ненадолго вошла в ступор, не зная, то ли поздравить Эйдена, то ли продолжить кричать на Кларк, но затем она вздохнула, наклонилась и поцеловала мальчонку в макушку. — Тебе не следовало этого делать, Эйден, — нежно пояснила брюнетка. — Я всегда должна знать, где ты находишься, хорошо? — ребёнок кивнул, казалось, что его совершенно не интересовали переживания Лексы, мальчик, в основном, был сосредоточен на салфетке в своих руках. Он отстранился от девушки и вновь забрался в её кресло, хватая ручку и располагая ее над рисунком на салфетке, будто хотел что-то добавить, но не знал как. Лекса воспользовалась тем, что паренёк отвлекся, и вновь повернулась к Кларк, всё так же злясь на неё, как и прежде. — Перед тем, как ты начнёшь кричать, хочу сказать, — торопливо пролепетала блондинка, вскидывая руки вверх. — Я знаю тебя всю свою жизнь, и я — педиатр. Ни с кем бы он не был в такой безопасности, как со мной. — Взгляд брюнетки пока не выглядел до конца убежденным, поэтому Кларк решила продолжить: — Это был просто ланч, Лекса. — Он — моя ответственность, Кларк. Ты не можешь… ты не можешь просто так- — Я написала тебе, я сказала об этом Индре, и Кастия вполне спокойно оставила его со мной, покидая офис. — Ты… ты встретила Кастию? — Она поведала мне, что ты рассказывала обо мне. — Лекса тотчас покраснела, моментально отводя свой взгляд от девушки. — Твоё имя всплывало несколько раз в наших разговорах. Мы обсуждали истории о старшей школе, — пояснила она, потирая заднюю часть шеи. — Ничего серьёзного. — Я никогда не говорила, что это было чем-то серьёзным, — успокоила ее Кларк, хотя знала, что ее собственные губы вели себя словно предатели, выдавая её потешность над всей этой ситуацией. — Не беспокойся, Рейвен вообще иногда говорит, что знает тебя, хотя ни разу и не встречала. — Ты рассказывала ей обо мне? — Только ужасные вещи, клянусь. — Лекса усмехнулась, лишь на миг встречаясь со взглядом Кларк, а после отвернулась, словно не смогла вынести взора её очей. — Он — великолепный ребёнок, — продолжила блондинка, понимая, что настало время уходить, хотя ей совершенно не хотелось этого делать. (Не то чтобы она тянула время или что-то вроде этого.) — Он, вероятно, вел себя так, дабы получить куриные наггетсы. — Нет, Лекса. Он действительно отличный ребёнок. Во многом похожий на тебя. (Она совершенно не хотела говорить этого, так почему же она всё-таки сказала об этом?) (Не то чтобы она сильно размышляла над этим. Определённо, нет.) — Похожий на меня? — Ты всё слышала с первого раза, не нужно переспрашивать. — Я просто хотела убедиться, что мне не послышалось. — Не так уж это и странно, я и так отвалила тебе кучу комплиментов. — Серьёзно? — Абсолютно. — Назови хотя бы один случай. — А теперь ты просто пытаешься меня подловить. Лекса рассмеялась, и в тот же момент Кларк осознала одну очень важную вещь: она очень много размышляла (подсознательно, конечно же) над тем, что же означали трепещущее чувство в ее животе и быстрое биение её сердца. (Она очень, очень облажалась.) (Она была такой клишированной, чёрт.)

***

— Так, Уэллс. Как избавиться от этих чувств? — Я даже не знаю, о чём ты говоришь, я уже потерял суть нашей беседы. — Эй, перестань быть таким противным, — фыркнула Кларк, скрещивая руки на груди и откидываясь в кресле. Ресторан был довольно пуст для выходного дня, идеальное место для такого разговора, который она просто жаждала разделить со своим лучшим другом. Вся радость от встречи с парнем улетучилась в тот же миг, когда её лучший друг усмехнулся и стырил несколько картошин из её тарелки, игнорируя её недовольное цоканье. — А я тебе говорила, закажи что-то еще, кроме этого салата. — Я пытаюсь вести здоровый образ жизни, — парировал он, слегка нахмуриваясь, когда девушка многозначительно посмотрела на три пустых бутылки пива и на половину съеденный салат. — Пытаюсь — было определяющим словом в моём предложении, Кларк. — Уэллс. Сосредоточься. — Ты что, реально хочешь провести всю нашу встречу, говоря о Лексе? Разве мы недостаточно наговорились о ней в старшей школе? — Мораль всей ситуации в том, что ты должен почаще устраивать такие встречи. Ты живешь всего лишь в часе езды от меня, — она сделала паузу, выпрямляясь на стуле по ходу своей речи. — Так, погоди. Как ты узнал, что я хочу поговорить о Лексе? — Рейвен, — просто ответил он, не вдаваясь в подробности и пододвигая к себе тарелку с картошкой фри, явно намереваясь полностью доесть за девушкой. — Я говорил это еще в старшей школе, что ж, скажу и сейчас: вы с Лексой такие слепые и раздражающие. — Я ненавижу то, что ты подружился с Рейвен. — Кларк. Сосредоточься, — сказал парень, повторяя её собственные слова. — Ты не сможешь избавиться от чувств к ней. — Я могу попытаться. — Нет. Не можешь. — Как Кларк только успела посмотреть на него с сомнением, Уэллс вздохнул и закатил глаза. — Так, послушай. Она тебе нравится? — Она всегда мне нравилась. Даже тогда, когда я ненавидела её. — Кларк, нам больше не по двенадцать лет. Ты поняла, что я имел в виду. Она тебе нравится? — Нет, — немного упёрто ответила девушка. — Возможно. Может быть. Ну, чуточку, — мягче добавила блондинка. — Скажи ей. — Я не могу, — прошипела она, проводя ладонью по волосам. — В этом-то вся и проблема. — Почему нет? — Потому что у нее есть красивая бывшая и ребёнок, который вообще-то не её, но он милый и весёлый, разговаривает и ведёт себя в точности как и она, и Лекса так о нём заботится и так усердно трудится, и… она — Лекса. Она ненавидит меня. — Долгое время Уэллс ничего не говорит. Но после пододвигает бургер Кларк к себе. — Что? — спрашивает он, когда девушка впивается в него свирепым взглядом. — Ты вообще себя слышишь? Мы так долго здесь торчим, ты просто должна была покормить меня. — Он смачно откусывает её сэндвич, не обращая внимания на её шипение. — Так, для начала, — продолжает говорить он, прожёвывая пищу. — Когда ты влюбилась в Лексу? — Влюбилась? Я? Что? Это всего лишь влечение, да и то, в лучшем случае. Это… эм. Мазохистское желание быть поближе к тому, кого ненавидишь? — Ты утверждаешь или спрашиваешь, Кларк? — Спрашиваю, определённо спрашиваю. — Ты должна заказать мне еще немного крылышек. И побольше пива. Мы тут, я думаю, надолго. — Уэллс. От тебя никакой помощи. — Кларк, — ответил он и усмехнулся, когда она вновь сердито на него взглянула. — Тебе и не нужна моя помощь. Всё, что тебе нужно, — это поговорить с Лексой. — Разговоры слишком переоценены, ты так не думаешь? — спросила девушка только для того, чтобы после встретить весьма не впечатленный этим вопросом взгляд парня. — Так, пойдём другим путём. Твои шесть месяцев совместной работы с Лексой всё равно уже скоро закончатся, так? — Ну, половина этого срока уже прошла. — Так, получается, что если через три месяца чувства, которые ты не «понимаешь», — он взглянул на нее, словно знал, что она лгала, словно был уверен, что девушка точно знала, какие именно чувства у неё к брюнетке (никто никогда не мог одурачить Уэллса, так что это не было для него каким-то сюрпризом), — каким-то магическим способом улетучатся, никто из-за этого не пострадает. Ты просто уйдёшь. А если нет… — Я скажу ей? — Ты скажешь ей, — повторил парень, аккуратно кивая. — Признаешься в своих чувствах к ней, и если всё пройдёт не очень, то не будет никаких неловкостей. Ты всё равно больше никогда её не увидишь. — Согласна, — промурчала она, мягко кивая. — Нужно подождать три месяца. Ага. Да, я вполне смогу это сделать. (Спойлер: она не сможет.) (Конечно же, она не сможет, она же была просто ходячий пример клише.) Тринадцать лет назад… — Кларк, нам необходимо заключить перемирие. — Вопрос «ещё одно?» чуть ли не слетел с её губ, но она вдруг вспомнила, как свято клялась больше никогда не упоминать о том вечере, произошедшем два года назад, поэтому Кларк лишь закатила глаза. — Кларк. Нам просто необходимо. — Почему? — Мне нужна твоя помощь. — Тебе? Ты никогда не нуждалась в ни чьей помощи. — Кларк, прошу. Это насчёт Ани. — Блондинка застыла, поворачиваясь к Лексе с распахнутыми глазами. — Она что-то тебе сказала? — Кларк вдруг поняла, что чуть ли не шипит, она была так близка к тому, чтобы нарушить обещание, так близка к тому, чтобы сказать те вещи, которые не должны быть сказанными. Лекса моментально встряхнула головой. — Нет, ничего плохого. Ей нужна наша помощь, — поморщилась брюнетка. — Что ж. Твоя помощь. — Она схватила Кларк за запястье и мигом вытащила её из кафетерия — где Кларк только что занималась своими собственными делами, например, кушала свой ланч и заканчивала домашнюю работу по английскому языку, — и повела ее прямо к художественной студии. — Аня… что ж, она завалила экзамен. — По ИЗО? — Это не смешно, Кларк. Ей требуется сдать этот экзамен, а она… всё-таки больше технарь. — Никто обычно не проваливает экзамен по ИЗО. Я просто уверена, что это невозможно. — Но тогда Лекса смерила ее своим взглядом, и блондинка тяжко вздохнула. — Ладно, хорошо. Что ей нужно? — Любая помощь, которую ты можешь ей предложить. Она должна сдать, иначе лишится стипендии. Ей нужно поступить в колледж. Мне необходимо, чтобы она туда поступила. Я провела слишком много времени с ней. — Что я из этого получу? — Перемирие. — Эй, я хочу сама решить. — Ладно. Всё что угодно. — Вообще всё? — Да, — ответила Лекса, практически отчаявшись. — Всё что угодно. Просто сделай так, чтобы она сдала. (И следующие две недели Кларк работала вместе с Аней, а Лекса всегда сидела рядом с ними, якобы предостерегая блондинку от «нападков Ани», хотя, в основном, она просто болтала с ними, шутила и поддразнивала Кларк с Аней.) (Когда Аня сдала, Лекса спросила у блондинки, что же она хочет получить взамен за свою помощь, а Кларк только и могла думать о том, чтобы вернуть ощущение начальной школы — ощущение, словно у нее вновь есть лучшая подруга — но она просто отмахнулась от брюнетки.) (Лекса так и не спросила почему.) Настоящее время… — Кларк? — Хмм? — Что ты делаешь? — Выписываю пациенту рецепт от… и это неважно, — закончила она, поднимая свой взгляд на Лексу и замечая стеклянное выражения ее лица. — Если ты собираешься вновь изводить меня, Лекса, я буду реально разочарована. — Разве это считается за изведение, когда я просто прошу тебя использовать свой стол? — Но твой приятнее. — Именно поэтому я хочу его вернуть. — Ну, серьёзно, это эгоистично. Лучшее, что ты можешь сделать, так это предложить мне место полу- — Мы можем поужинать? — -чше, ведь у меня такая огромная ра- — Она остановилась на полуслове, её глаза начали беспорядочно бегать по лицу Лексы. — Погоди. Что? — Ужин? Со мной? И с Эйденом, конечно же. — И тогда Кларк начала чуть ли не пялиться на неё, её челюсть немного упала, Лекса поторопилась продолжить: — Вот и всё… что ж, ты была права. Я, на самом деле, так и не поблагодарила тебя за все те вещи, которые ты для меня сейчас выполняешь. И Эйден не перестает говорить о том, какая ты великолепная. Одним ударом убьем двух зайцев, так? — Глаза Кларк начали нервно скитаться по кабинету в поиске того розового фона из ее сна, но, вместо этого, встретили лишь тусклый солнечный свет, пробивавшийся через открытые жалюзи, потом же она ущипнула себя, что ж, было больно. (Она не спала, чёрт.) — Эм, Кларк? — Прости, я просто ждала, что ты что-то еще скажешь. — Блондинка осмотрелась, слегка морщась. — И всё еще жду. — Если ты не хочешь приходить, то- — Нет! То есть, да. Я имела в виду, конечно же, я хочу пойти. Я просто… — Она притихла, не зная, как и объяснить свою неуверенность, то ли это была просто очередная шутка брюнетки, то ли её сон, то ли огромный розыгрыш. — Да, Лекса. Я с радостью поужинаю с тобой и Эйденом. — Облегчение моментально появилось на лице Вудс, что определенно стоило всяких потенциальных розыгрышей или неловких снов. — Великолепно. Как насчёт завтрашнего вечера? — Идеально. — Хорошо. — Хорошо, — повторила Кларк, не особо замечая, что её предательские губы вновь расплылись в улыбке. Но когда Лекса продолжила вот так вот на неё пялиться, Кларк вдруг подпрыгнула. — Оу. Прости. Твой письменный стол. Совсем забыла. (Английский язык определенно подводил её. Или всё же она подводила английский язык. В любом случае, она не думала, что может вести себя еще более нелепо.) (Спойлер: определённо может. Хотя это не совсем спойлер; она всё-таки была ходячее клише.)

***

— Вы знаете, почему она рассталась с Кастией? — Нет. — А если бы знали, сказали бы? — Нет. — Я думала, что мы достигли взаимопонимания и наша дружба уже начала активно развиваться. — Нет. — Всё, теперь я опустошена. — Доктор Гриффин, пожалуйста, вернитесь к работе. — Ну, я же и выполняю свою работу, мисс Грин. Наблюдаю и занимаюсь всякой фигнёй. — Идите наблюдать в другое место. — Ну, вы чего? Вы можете мне хоть что-нибудь рассказать? У меня сегодня с ней ужин, и мне не помешает быть готовой к нему. — Она пригласила вас? — Ага. — По своему собственному желанию? Вы не заставляли её? — Что? Нет, конечно же, нет. Кто вообще может заставить Лексу что-нибудь сделать? — Она любит печенье с шоколадной крошкой и жевательные конфеты с- — -с дополнительной порцией шоколада, да, я знаю. — Вы определенно знаете её лучше, чем я. — От вас никакой помощи, мисс Грин. — Я надеюсь, у вас будет приятный ужин, доктор Гриффин. И если вы не возражаете, то я вернусь к работе.

***

— А это будет считаться за свидание, если на нём будет присутствовать ребёнок? — спросила Рейвен, закидывая ноги на кофейный столик Кларк. — Колено болит, — ответила она, пожимая плечами, когда блондинка свирепо на неё посмотрела. — Это не свидание, и то, что ты сказала, не даёт тебе права класть ноги на мой столик. — Это свидание. Нервничаешь? Ты уже знакома с её ребёнком. Ребят, что ж вы так торопитесь? — Что ж, я не нервничала, пока ты не спросила меня об этом. — Кларк присела на диван рядом с Рейвен, полностью облокачиваясь на неё всем телом, и крепко сжала её ладонь. — О, Господи. Как я вообще должна вести себя рядом с ней? — Так же, как и всегда, то есть обычно. — Я никогда не вела себя обычно рядом с Лексой. Однажды, в средней школе- — Прости, что перебиваю, — пробормотала девушка, с отвращением отстраняясь от блондинки. — Возможно, я уже слышала эту историю, и меня реально не устраивает то, что ты сидишь сейчас здесь, страдаешь по Лексе, хотя собираешься пойти с ней на свидание. — Это не свидание, — Кларк, нахмуриваясь, сделала паузу. — И я не страдаю. — Кларк. Иди одевайся. Четырнадцать лет назад… Он читал (или только притворялся читающим), лёжа на диване, пока она сидела за кухонным столом, выполняя домашнее задание. Она слышала, что он начал интенсивно перелистывать страницы, — словно искал интересующую его часть, — но после отложил книгу и подошёл к ней, отодвинул стул с противоположной стороны стола и тяжело на него приземлился. — Я видел сегодня Лексу, — оповестил её он, и Кларк приложила все усилия на то, чтобы не поднять на него взгляд. Она продолжила писать, перелистывая страницу учебника. — Она была в парке, ну, знаешь, в том, где вы провели очень много времени, играя вместе. — Он ждал, что она хоть что-нибудь ему ответит, но этого так и не произошло, поэтому ему пришлось продолжить. — Она была одна, выглядела довольно печально. — Лекса никогда не бывает печальной, — не сдержалась и возразила Кларк. Она свирепо посмотрела на отца, виня его за свою несдержанность, хотя мужчина в это время победно усмехался над ней, радуясь тому, что смог вовлечь ее в разговор, в котором блондинка изначально не хотела принимать участие. — Кларк, вы же были лучшими друзьями. Что произошло? — Мы перестали быть друзьями. — Почему? — Просто перестали, и всё, — пробурчала она, пальцами крутя свой карандаш. Она встретилась со взглядом своего отца, который ей так ничего и не ответил. Блондинка возненавидела себя в ту же секунду, как увидела грусть в его глазах (и некую взволнованность). — Мы поссорились. — Почему? — Я не знаю, это же было целых два года назад. — И ты всё еще не помирилась с ней? — Это была большая ссора. — Но ты не помнишь её причины, — его ответ звучал скептически, и Кларк уже прокляла тот факт, что ее отец довольно-таки хорошо ее знал. Было невероятно сложно солгать ему. — Но ты же когда-то сказала, что старшая школа полностью включает в себя этап взросления человека, превращающий его в зрелую личность. Как можно держать на кого-то обиду аж с седьмого класса и при этом считать себя повзрослевшим человеком? — Она тоже все еще держит на меня обиду. — А что, если ты попытаешься поговорить с ней? Возможно- — Ты не понял. Она не хочет со мной разговаривать. Я пыталась извиниться- — -так это была твоя вина? — Воу, не надо делать из меня козла отпущения. — И когда её отец просто взглянул на неё, блондинка вздохнула. — Нам стоит обсудить это? — Я знаю, ты скучаешь по ней. — Я? Скучаю по Лексе? Что? Да ни за что. — Я вижу, когда ты лжёшь. — Пап- — Тебе не нужно рассказывать мне, почему ваша дружба разрушилась. Тебе даже не нужно клясться в том, что ты обязательно поговоришь с ней. — Он наклонился, обнимая её лицо своими ладонями. — Ты можешь врать хоть мне, хоть своим друзьям, хоть Лексе. Но никогда, слышишь, никогда не лги самой себе. Хорошо, дитя моё? — Кларк неуверенно кивнула. — Ладно. Хорошо, договорились. Настоящее время… — А можно мы сперва поедим мороженое? — спросил Эйден, вскарабкиваясь на один из кухонных стульев. Лекса просто опустила на него взгляд, похожий на тот, что уже кидала Кларк еще в старшей школе, и паренёк удручённо вздохнул. — Она всегда говорит «нет», — пояснил он блондинке громким шёпотом. — Но я всё равно спрашиваю. — Как ты можешь отказать ему в мороженом? — спросила Кларк, садясь на стул рядом с Эйденом и кладя локти на стол. — Я знала его от силы минут пять, когда предложила ему куриные наггетсы и дополнительную порцию картошки фри. — Мы заключили с Эйденом сделку. Никакого десерта, пока не поест нормальную пищу, но по особым дням данное правило отменяется. — Например, на День Рождения или на Рождество, — улыбаясь, уточнил мальчик. — И тогда меня забирает тётя Кастия. — Лекса слегка прокашлялась, отворачиваясь к духовке, словно от её взгляда курица могла испечься быстрее. — Я стала его опекуном, когда ему было два года, — объяснила девушка, громко сглатывая и мельком встречаясь со взглядом блондинки перед тем, как вновь сосредоточить свое внимание на плите. — В то время я всё ещё встречалась с Кастией, и, что ж, она привязалась к нему. — Она довольно приятный человек. И определенно усердно трудится на своей работе. — Лекса моментально кивнула, явно радуясь тому, что ей не пришлось более подробно объяснять свои странные отношения с её бывшей. — Она журналист. Много путешествует. Она хочет изменить мир. — Брюнетка улыбнулась, в её взгляде читалась некая нежность, но сама она казалась немного потерянной (словно вновь вернулась в те времена, когда встречалась с Кастией), а после она быстро встряхнула головой и сосредоточила свое внимание на Кларк. — Она очень редко бывала в городе, но когда всё-таки приезжала, то обязательно навещала Эйдена. — Тебе совершенно не обязательно мне что-либо объяснять, Лекса, — сказала Кларк, хватая ручку и салфетку, протянутую ребёнком. Она быстренько нарисовала на ней маленький шарж Эйдена и показала ему итоговый результат. Девушка усмехнулась на то, как паренёк с раскрытым ртом выпучил глаза на её творения. Остальная часть ужина, к счастью, протекла без единого упоминания о прошлом Эйдена и отношениях Лексы с Кастией. По большей части, всё прошло довольно-таки хорошо (не то чтобы их разговор был таким оживленным, но он и не был уж очень неловким, что уже можно было считать победой для Кларк). Единственная заминка произошла, когда мальчик попросил блондинку научить его рисовать, но Лекса, складывающая посуду в мойку, тотчас закачала головой за спиной ребёнка, и из-за этого Кларк пришлось ответить, что она очень занята. Блондинке было невыносимо трудно после этого смотреть в потускневшие глаза Эйдена, доедавшего десерт. А спустя лишь час ребёнок печально пробурчал девушкам «Спокойной ночи» и ушёл в свою комнату. И вот тогда наступила настоящая неловкость. — Кстати, спасибо тебе, — ласково произнесла Лекса, сидя на краю дивана, пока сама блондинка свернулась калачиком на противоположной стороне, держа в руках горячую кружку чая. — Я просто не хочу разочаровывать его, понимаешь? Он еще так молод, я не могу позволить ему привязаться к кому-то, кто вскоре исчезнет из его жизни. — Потому что я ненадёжная? — Нет, потому что через три месяца нас уже ничего не будет связывать. Ты вернёшься к своей жизни, и всё вернётся на круги своя. — Именно этого ты и хочешь? — Это именно то, что и произойдёт. — Но это — именно то, чего ты хочешь? — Спустя некоторое время Кларк уже было начала думать, что брюнетка ей и не ответит, но после этого Лекса вздохнула, поставив пустую чашку на стол, поправила очки и со спокойным взглядом повернулась к блондинке. — То, чего я хочу, не имеет значения. — И что это значит? — Ты не спросила об Эйдене, — неожиданно подметила Лекса, заставляя Кларк нахмуриться. — Я посчитала, что это не моё дело. — Он сын Ани. — Челюсть Кларк несколько раз открывалась и закрывалась, но ни единого слова так и не слетело с её губ. И тогда Лекса лишь слегка грустно хихикнула. — Полное безумие, правда? — То есть- — После смерти моего дяди, — прервав её догадки, брюнетка начала свою речь, выглядя так, словно ей давно хотелось об этом рассказать, просто она не знала как. — Мы с Аней сблизились. Знаешь, раньше у нас так не получалось. — Она усмехнулась и покачала головой, словно не веря в сей факт. — Всё это время мой дядя пытался загнать нас в одну комнату, дабы улучшить наши отношения, однако оказалось, что всё, что нам было нужно, — это разделить общее горе. — Тебе необязательно мне об этом рассказывать, — попыталась остановить её блондинка, но Лекса вновь покачала головой. — И однажды кто-то постучался в мою дверь. Это была Аня. Она попросила перекантоваться в моей квартире некоторое время и также поинтересовалась, хотела бы я стать крёстной её сына. — Тяжело вздохнув, она посмотрела на коридор, через который Эйден недавно ушёл в свою комнату, и её взгляд стал мягче. — И я подумала: «Какого чёрта?». Ведь крёстная — это всего лишь тупой титул, ведь так? — Кларк нерешительно пододвинулась к ней, дабы взять одну из ладоней Лексы в свою, но не слишком давя на брюнетку, в случае, если девушка захочет отстраниться. Но Лекса, наоборот, крепко ухватилась за её руку, неосознанно держась за неё так сильно, словно от этого зависела её жизнь. — Но потом Ани не стало. — О, Господи, Лекса, мне так жаль. — И я продолжала убеждать себя в том, что смогу его отпустить, что он будет отправлен в приют, но он — моя семья, он — всё, что у меня осталось, поэтому я взяла на себя такую ответственность, к которой была совсем не готова. — Так почему ты рассталась с Кастией? Почему- — Она никогда не была рядом! — вспылила Лекса, отворачиваясь от девушки. — Сначала… я мирилась с этим. Мы обе были заняты, и всё было вполне нормально. — Она слегка ссутулилась, продолжая смотреть совершенно в другую сторону. — Но потом дядя Густус и Аня исчезли из моей жизни, и я просто… я не могла- — Она прервала себя, поворачиваясь к Кларк с каменным выражением лица. — Я не могла позволить Эйдену жить в приюте, в месте, далёком от идеального. Идеального, Кларк. — И Лекса посмотрела на неё так, словно это было в тот вечер, произошедший очень давно, когда они заключили перемирие, после которого блондинка успокаивала Вудс. На этот раз всё было совершенно по-другому. Сейчас же, несмотря на отчаянность в словах Лексы и её дрожащие губы, её речь была совершенно не похожа на признание — это была мольба, Лекса молила Кларк понять её. (Понять, почему она сказала, что её желания не имеют никакого значения, понять, почему всё то, чего она хотела, перестало её заботить в тот же день, когда она взяла на себя ответственность за воспитание Эйдена.) (И хотя Кларк понимала, одна вещь была предельно ясна. Несмотря на все слова брюнетки, она также просила Гриффин сделать то, что блондинка делала всегда: возразить ей.) — Ты же понимаешь, что это звучит глупо, не так ли? (Могла ли она лучше сформулировать этот вопрос? Да. Добился бы он другого эффекта? Возможно, нет.) — Прости? — запнулась Лекса, выглядя так, словно этот вопрос оскорбил и шокировал её. Хотя она так и не убрала свою ладонь подальше от Кларк. — Вся суть твоего рассказа сводится к тому, что ты не впускаешь людей в свою жизнь из-за… Эйдена. Ты понимаешь, что это звучит словно оправдание, не так ли? — Ты не понимаешь. — Ты никогда не найдёшь ничего идеального, Лекса, — сказала блондинка, закусывая губу. — Защищать Эйдена — это одно дело, но закрываться от людей и говорить, что это всё ради него, — совсем другое. — Лекса, не моргая, смотрела на неё, и спустя некоторое время Кларк набралась смелости и продолжила: — Ты потеряла своего дядю и кузину за очень короткий промежуток времени, и ты ощущала себя брошенной своей девушкой. Ты настолько сильно боишься, что кто-то причинит Эйдену боль, насколько и страшишься самой себя. — И это так плохо? — возразила Лекса и убрала свою ладонь подальше от Кларк, подходя ближе к блондинке. — Все всё равно уходят. — Нет, не ухо- — Мой дядя, Аня, Кастия… ты. Все так или иначе покидают меня, и я больше не могу это терпеть. Не могу. — Кларк кивнула, делая шаг навстречу Лексе. — А меня-то ты зачем занесла в этот список? — Ты была первой, кто покинул меня. — Я никогда от тебя не уходила, я вообще ничего не сделала. — В этом-то и проблема, Кларк! Ты ничего не сделала! Ты просто… позволила нашей дружбе разрушиться. Ты просто решила, что наши отношения не стоят никаких усилий для их восстановления. — Если бы ты знала, как много раз я- — Она остановилась, внезапно вспоминая о словах Уэллса. Когда ты влюбилась в Лексу Вудс? (И только сейчас она поняла, что, возможно, это произошло примерно в тоже время, что и «разрушилась» их дружба с Лексой. И всё, о чем она могла думать, — это, что ж, было «Ууупс».) — Как много раз, что? Если ты хочешь напомнить мне про перемирие, то, я клянусь, мы никогда- — Но Кларк не дала ей закончить. Она наклонилась и, нежно притянув Лексу за шею одной рукой, поцеловала её. (Она поцеловала Лексу, и её единственной мыслью было «наконец-то», которое, само собой, было клише.) (Она так устала от клише.) Когда она отстранилась, губы Лексы были чуть приоткрыты, глаза широко распахнуты, а очки съехали набок. — Оу.