Глава 2. Линн
22 марта 2017 г., 16:09
Недавно вставшее солнце только-только начинало капризно прогревать холодную с ночи землю. Гонимая ветром придорожная прохлада рассекалась быстрыми сильными ногами. Линн, прижав локти, бежала вокруг своей улицы, неторопливо делая выдохи. Сейчас она настолько задумалась, что даже не разбирала, куда, собственно, бежит.
Где-то неподалёку выдохлась навязавшаяся ещё с утра шатенка с невероятно огромной задницей и широкими плечами. Линн так и не поняла, что та пыталась доказать, говаривая о вреде таких пробежек каждый день. Она была из тех людей, которые, видите ли, генетически не склонялись к худобе, а на занятия спортом ну вообще не было времени. И тут, вдохновившись ежеутренним видом бегущей Линн, она «решилась». Быстро же сдулась, пробежала всего пару метров…
Линн остановилась возле своего дома и начала приводить дыхание в порядок. Солнце слепило, озаряя окна кухни и столовой. Линн тихонько вошла, взяла с дивана кинутое с утра полотенце и поднялась на второй этаж, в ванну. Домочадцы спали.
Сладко-мятный гель для душа пафосно запузырился на мочалке. «Ты знаешь, чего хочешь!» — кричала сиренево-белая бутылочка. А Линн не знала, чего она хотела. Она вообще запуталась и лишь ради приличия натирала пенной губкой плечи, усеянные пятнами веснушек. Мыться приходилось по старинке — кое-как над краном, по «частям». Папашке в голову кто-то клюнул сделать напор в душе посильнее, да он так от души там вывернул, что семья осталась без лейки. Дети купались вечером, а сейчас отмокать в ванной времени не было.
Натруженные мышцы ног горели, на сильных икрах расплывались два уродливых синяка. Тяжело в полутьме выбраться из дома, где никогда не бывает порядка, живой. Обязательно чья-нибудь игрушка попадёт под ноги.
Линн натёрла мускулистое тело кремом из той же серии для «спортсменов». Мама увидела в каталоге подходящее дочери название и, не раздумывая, купила эту приторную дрянь. С запахом Линн смирилась быстро и уже не представляла утро без него. Как и без стакана ледяного сока, разбавленного водой.
Солнце совсем обнаглело и дерзко заливало окно. Линн задёрнула прозрачную тюль, а потом открыла оконце, вдохнув запах свежести и жары одновременно.
— Доброе утро, — спустилась Лили и развалилась на диване.
— Физкульт-привет, — отсалютовала Линн ей стаканом. — Мне кажется, что у тебя хронический недосып: ты же постоянно сонная или спящая. Пошли со мной с завтра на зарядку, будем тебя в тонус приводить?
Лили презрительно фыркнула и включила телевизор. Оттуда раздалась уже выученная главная тема какого-то мультика. Линн потянулась, её белоснежно-чистая широкая футболка задралась, оголяя чёткий рельеф на животе.
— У меня тоже так будет? — полюбопытствовала Лили.
— Если не будешь лениться, то да, — потрепав сестрёнку по белокурой головке, Линн побежала по лестнице наверх.
В комнате стоял запах духоты и плавленного воска. Хм, странно… Линн покосилась на кровать сестры: Люси, вздрагивая, спала на боку, подоткнув под себя и одеяло, и подушку.
— Сколько раз говорить, не спи на сердце, болеть будет, — поцокала она языком и закинула на кровать покрывало.
— У меня нет сердца, — пробурчала сестра, накрывшись с головой простынёй.
Немного подумав, Линн открыла окно и распахнула шторы. Люси, скривившись, зашипела под своим укрытием.
— Да не умрёшь, не бойся, — хохотнула девушка и стянула с сони простынь. — Вставай, уже семь часов.
— Имей совесть, а? — разлепила глаза Люси. — Я буквально пару часов назад заснула. Скажи маме, что я заболела.
— Маме врать нельзя, — запротестовала Линн и, схватив за ногу отнекивающуюся сестру, потянула. — А если не хочешь болеть, надо делать зарядку и бегать по утрам.
Люси обмякла, уткнувшись лбом в тумбочку. Скинули. Безжалостно и позорно.
— Ты у меня ещё марафон выиграешь, — позлорадствовала Линн и вышла из комнаты. — Лильчик, на зарядку же собиралась! Куда ты опять уснула?!
***
В вонючей затхлым раздевалке был только один плюс: она здесь всегда находилась одна в это время. Среди девчонок старшей школы, Линн — единственная, кто вошёл в команду. — Мудрые Боги, выдумали ноги, — вдруг брякнула она в пустоту. — Что, тоже по утрам мультики смотришь? — неприветливо прокаркал голос за чередой шкафчиков. Линн на одной ноге допрыгала за угол одного и посмотрела на говорившую. Она-то думала, что тут одна, но нет, оказывается с девушкой. Чёрные волосы той сально блестели и ниспадали на плечи, будто не её родные, а чужие. Густо накрашенные карандашом глаза сощурились, оглядывая Линн. Розовая футболка кислотно выделялась во всём мрачно-тёмном гардеробе, а кокетливый бантик-заколочка делал вид, что придерживает густую длинную чёлку. — Типа того, — пожала плечами Линн. — Ты чего тут сидишь? — Ненавижу физру, — плюнула девчонка, скрестив руки на всколыхнувшейся объёмной груди. — Печально. Линн её узнала — новая знакомая Луан по имени Мэгги перешла в школу недавно, когда их разделяли в старшие классы. Девчонка была ровесницей Линн и училась в параллели; иногда они встречались в кабинете биологии и химии. — Ты же Линн Лауд? — вдруг спросила брюнетка и почесала проколотое крыло носа. — Типо… А ты Мэгги? — Типо… Вот и поговорили. Линн натянула гольф на ногу и обулась. У неё был последний урок, после которого она осталась на тренировку, теперь можно было идти домой. Но она поплелась следом за Мэгги, кривившей губы и думавшей о чём-то своём. Зачем? Сама не знает. Лёгкий ветерок всколыхнул длинное чёрное покрывало волос Мэгги, окатив Линн зефирным запахом. Её собственный каштановый хвост на затылке безжалостно хлестнул по лицу. — Круто пахнешь, — вдруг бросила Мэгги и, зардевшись, уткнулась в свой телефон. — Спасибо… Всё-таки приторная дрянь не настолько была скверной, чтобы не купить ещё один бутылёк. Вечером надо будет напомнить маме. — Линн Лауд, ну-ка припаркуйся сюда, — громом пророкотал голос тренера. Тренер Сидж Кроули, рослый и мускулистый мужчина, имел много наград, почестей и своё мнение. Это самое мнение никак не сочеталось с мнением Линн, и они часто цапались. Однажды, когда закончились доводы, Линн кошкой бросилась на тренера, повалив его на землю и скрутив руки. «Просто не успел вовремя среагировать», — говорил он очевидцам потом, но на самом деле поразился её сильным рукам и ловкой хватке. После этого случая девушка думала, что навсегда покидает физкультуру и школьный спорт-кружок. Но именно тогда Кроули и пригласил её сдать нормативы на время и взял в свою команду. Он высился над ней, словно скала, и хмурился. Неподалёку стоял ещё такой же великан мускул и улыбался девчонке. Белобрысая скалилась и кивала. — Видишь эту бобриху? — вдруг тихо бросил тренер. — Это Кайла Бэстерд. Мне придётся подготовить её к марафону. Она, кстати, по совместительству твоя соперница и конкурентка. Я бы не хотел принимать её в свою дружную компанию. Понимаешь к чему я клоню? Линн понимала. Ей надо наизнанку вывернуться, но победить эту зубастую хохотушку. — Её плюсы и козыри — лёгкость, гибкость и упорство. Твои же — сила, настойчивость и хорошая дыхалка, — продолжал разоряться тот. К чему тут была дыхалка, Линн так и не поняла. — Я не хотел бы заменить тебя на недо-балеринку. Её рука и мяча не поднимет, пора бы понять, что гимнастика и спорт — вообще не одно и то же для меня. Верно, Лауд? Линн улыбнулась перекошенному от зевка однокласснику, на что тот захлебнулся и кашлянул. Стадион безжалостно распаляли жаркие лучи; на лбу выступили капли пота. Как не повезло парням — у них сейчас занятия. Линн попрощалась с мистером Кроули и вошла в благоговейную прохладу столовой, протиснувшись через толпу к витрине. — Сок и батончик, пожалуйста. Ледяная жидкость остро просочилась в горло, сведя зубы. Зато как хорошо… Батончик попался с шоколадом и цукатами, тоже неплохо. Сейчас маленько посидит и направится к автобусной остановке, куда через семь минут подъедет жёлтый гигант, развозивший орду школьников по домам. Железную крышу остановки жарило. От неё стоял неприятный запах отсыревшей тряпки, поэтому школьники кучковались неподалёку. Рядом прошла Мэгги, окружённая девочками-неформалками и… улыбалась. Вот это да, она, оказывается, улыбаться умеет. Конопатое бледное лицо сияло на солнце и безумно напоминало Линн ребёнка. Мэгги, попрощавшись, приобняла каждую из подруг и села в зелёный автомобиль. В автобусе было ещё душнее и невыносимее. Линн, зыркнув на мелкую девчонку, спровадила её от места у открытого окошка и откусила от батончика. В окно она увидела сестёр — Лола и Лана разговаривали, эмоционально жестикулируя друг другу. Нет, домой они не идут, потому что у Лолы фотосессия в студии, а Лана нужна ей для моральной поддержки. Поэтому, хочет-не хочет, но тоже идёт туда. Вон шагает и тупит Линкольн — открыв рот и задумавшись, он не заметил отошедшую панель на земле и споткнулся. Вон втыкает в телефон забавный рыжик-Рокки и, с безумно невозмутимым взглядом, незаметно угощается чипсами из пачки болтавшей парочки девчонок. А вон главный забияка и задира-второгодник Джек, гроза средних классов, как обычно грязный, неотёсанный и окружённый своими подпевалами, ставит на смех, дразнясь, несчастную девчонку. — Блин, это ж моя несчастная девчонка, — ахнула Линн и пулей вылетела из автобуса, едва успев закинуть рюкзак на плечо. — Ведьма снова затупила, Книгу зелий уронила. Это не в рифму басил Джек, потрясывая знакомую тетрадку перед своими последователями. — Э, — свистнула Линн. Все, включая затюканную Люси, обернулись на её залихватское «э». Джек расплылся в гаденькой ухмылочке. — О, братик нарисовался, — заюлил он. — А к вам инквизиция когда придёт? Ведьм надо сжигать. — Какие слова выучил, молодчина, — показала большой палец Линн. — Только в следующий раз выучи их определение, идёт? Отдай тетрадь, на автобус опоздаем. — Ведьмы на мётлах летают, — продолжал развлекаться Джек. — Или в ступах, кому как нравится. Люси, что ты больше предпочитаешь, м? Мальчишки захихикали. Люси, фыркнув, натянула рукава пониже и побрела к автобусу. Пряди волос ветерок разбрасывал по плечам, а от его нежных и лёгких порывов худые плечи сотрясались. — Э, — снова остановила Линн, но уже её индивидуально. Братва от этого зашлась в восторге. И подошла ближе к Джеку. От верзилы невыносимо пахло потом и грязью. Его драные колени на джинсах неприветливо светили кустиками курчавых волос. Линн скривилась и приподняла бровь. — Тебе ещё раз повторить? — А то что же, сладенькая? Ударишь? — выпятил губы Джек и поиграл густыми, почти сросшимися бровями. Линн, под громкие «о-о-о» откинула свой рюкзак и хрустнула пальцами. Здоровяк замер, опасно поглядывая в её сторону. Стройная, пусть и спортивно сложенная девчонка оставалась девчонкой, но начеку надо быть. Впрочем, увалень удивился, когда Линн вдруг поднесла палец к губам и замерла, прикусывая ноготок. — Лауд, ты чо? — позвал её Джек, уже подрагивая — мало ли что она на нём увидела. Линн ещё стояла, не моргая, а потом, издав громкий вопль, резко опрокинула детину на асфальт, свернув ему руки и усевшись на поясницу, больно сдавив. Джек попытался встать, но заломанные назад руки неприятно хрустнули в плечевых суставах. Люси подошла и, неожиданно, пнула прямо в лицо. Снова раздалось протяжное «О-о», но уже сочувствующее. Линн птичкой вспорхнула на ноги и прижала дёрнувшегося парня головой к асфальту. — Да чтоб ты, да чтоб хоть ещё раз, — и ткнула ему в лицо кулак. — Понял? — Понял, — кровь комом встала в горле, нос горел. Линн, забрав книгу стихов Люси, подала её и взяла свой рюкзак. Автобус всё ещё стоял, учащиеся высунулись из него во главе с водителем и смотрели за дракой. — Блин, а помочь не могли?! Стоят! — разорялся Джек. Девчонки, переглянувшись, расхохотались. «Только не заплачь, а то мне стыдно будет за тебя», — подумала Линн и уселась на забитое раннее сидение. Сестрёнка села рядом и положила ледяную ладонь на её руку, так безмолвно поблагодарив. Когда Линн вышла из душного автобуса, она нахмурилась: над небольшим городком нависали тяжёлые тучи, сгустившиеся и равномерные. Значит, будет гроза. Никак нельзя, чтобы Роял Вудс залило. Скоро будут проходит соревнования, и Линн участвует там от школы. Если их перенесут, девушка не сможет уже быть в команде — она согласилась стать нянькой для Лили, пока неделя будет занята сборкой детей в летний лагерь. И ведь тренеру это не покажется веской причиной. Он взбесится. Он вычеркнет её святое имя из своего потрёпанного блокнота и начнёт быковать, заваливая её на сдаче нормативов. Вдалеке подбадривающе громыхнуло. Прекрасно… — Я всё равно побегу, — стиснула зубы Линн и потопала к дому. В доме было очень душно и пахло девчонками: духами, стиральным порошком, лаком и сожжёнными волосами. Лори, чертыхаясь, бегала за Ланой с плойкой в руке и орала. Лана спряталась за Линн и захохотала. — Маленькая сволота, отдай! — Бе-бе-бе, — дразнилась Лана, сжимая в руке какую-то блестящую тряпку. Лана ловко перемахнула через спинку дивана и удрала в родительскую спальню, хлопнув дверью по лбу Лори. Та зарычала и, раздражённо выдохнув, протопала к себе. Линн закатила глаза и без сил свалилась на диван, вытаскивая из-под спины крошки и остатки попкорна. Телевизор включать не хотелось, хотелось просто тихонько полежать и унять нудящий гул в стопах. Ага, щас, прям отдохнула. — Прикинь чего, систр, — показалась растрёпанная Лана, обмахиваясь собственной кепкой. — Лори идёт на свиданку, даже юбочку измятую погладила, — девчонка, кривляясь, изобразила реверанс. — Да, сэр Роберто, я потанцую с вами вальс, только подержите, пожалуйста, метлу. Мама на неё наорала, что дома бедлам. Хе-хе. — А чего ж ты-то её изводишь? — Линн скривилась, когда сестрица плюхнулась ей на ноги и раскрыла тряпку. Ею оказался красивый топик со стразами. — Мне скучно. Лола снова на съёмках, а мне там делать нечего… Близнецы были таковыми только из-за одинаковых мордашек. Характеры, внешний вид, увлечения и манеры совершенно отличались: капризная и горделивая Лола активно строила карьеру модели, изящно опуская крылья густых ресниц и дула напомаженные губки в камеру фотоаппарата. А грязнуле-Лане даже причесаться было лень. Вот и сейчас красная поношенная кепка покоилась козырьком назад на белобрысой башке с распущенными волосами. Давно не стриженные пряди спадали на загорелое лицо, драные шорты лишь усугубляли положение: все израненные, в синяках и кровоподтёках стройные ноги, криво закинутые друг на друга в позе лотоса, никак не сочетались с изнеженными ножками Лолы. Линн покачала головой и, под тихое хриплое журчание (голос Лолы всегда заливисто и громко раздавался грозой по дому) Ланы задремала. Потом вдруг её голову пронзила мысль — а где Люси? В автобус они зашли вместе, а вышла-то она одна, без сестры, задумавшись о своих соревнованиях! Ланы уже рядом не было. Она, вооружившись ножницами, чикала бумагу и сыпала ромбики на ковёр. За окном вовсю уже бушевало некое подобие шторма. Тёмно-синее небо чернилось над крышами и угрожающе озарялось молниями. Напомаженная и великолепная Лори щебетала по телефону с Бобби и жаловалась ему на отвратительную погоду. — Оу, в ресторанчик, пупсичек, ты меня балуешь, — юлила Лори. Лана снова закривлялась, показывая, как её тошнит. Линн хохотнула и поднялась в свою комнату. Угнетающе-серая противоположная часть комнаты была озарена лишь огоньком свечи. Люси сидела на кровати и пялилась в плакат с бледномордым уродцем. Линн невозмутимо включила свет и приняла упор лёжа. — Го, — брякнула она самой себе и, согнув ноги в коленях, начала поднимать корпус и очень медленно опускать его после. Мышцы заболели от напряжения только через два десятка подъёмов. И то хорошо — лучше чувствовать приятное и родное горение брюшнины, чем так же чувствовать дряблые телеса. Каштановый хвостик вялым веником хлестал по потной спине, постоянно мешаясь. Линн давно хотела сделать короткую стрижку, чтобы густая копна не мешала ей. Но постоянно оттягивала этот момент, расчёсывая густую чёлку и пряча длину в забавный куделёк-хвостик. В последний раз, стиснув зубы, поднялась и резко упала на спину пластом. — О-о-о-о, оргазм, — поделилась она с люстрой. Безумно хотелось пить. Рядом тихонько хохотнула Люси и очень заинтересованно посмотрела на пресс Линн. Люси носила чёлку в пол-лица, от чего её глаза были закрыты, но девушка уже не глядя различала эмоции на лице: она была уверена, что знает сестрёнку как облупленную. — Люс, не в службу, а в дружбу — дай напиться, а? Люси порылась в своей сумке и подала уполовиненную бутылочку зеленоватой воды. — Она с мятой и лимонным соком, — улыбнулась краешком рта. — Кайф. Тёплая жидкость не была мерзкой, скорее — райским напитком. Линн выдула всю, хотя знала, что нельзя так залпом пить. Таким же лёгким и мутно-тёплым послевкусием она чувствовала себя внутри. Что-то невообразимо мешало и не давало выдохнуть полной грудью. Неприятное предчувствие липко осело на плечи и давило. Всё же было хорошо. Скорый забег, каникулы, уезд родственников, родителей… Перспектива остаться одной дома с младшей сестрой прельщала и влекла. Но… Но что-то не так. Неприятно и тяжело. Только она собралась пойти набрать ванну и чуть-чуть там поваляться, как мать позвала к ужину. Зануда-Линкольн чинно принял на себя роль мамочкиного мальчика и расставлял столовые приборы на стол. Огурцы громадными кружочками покоились в миске и завлекающе приглашали похрустеть ими. Линн хихикнула, представив, как это выглядит: огурчик, обмазанный сметаной и луком, вальяжно поблёскивает зелёной кожурой, заманивая белоснежные зубки вгрызться в него. У-у, совсем шарики за ролики… Недавно тренер рассказывал своей команде о вреде наркотиков и, сотрясая пухлым пальцем, грозно взывал даже не думать об этой дряни. Так тут и без них одна дурь в голове. Миссис Лауд улыбалась и подкладывала в каждую тарелку картофельно-мясную запеканку. Линн только сейчас поняла, как же сильно она проголодалась. Батончик, съеденный днём, лёгким и далёким послевкусием вспоминался. Она вдруг поняла, что постоянно что-то ест. И постоянно голодна. Раньше этого не замечалось так явно. Может, виноват активный образ жизни? Мама даже пошутила, что у дочери совершенно мужской аппетит и нужно всегда брать добавку. Хм… Рядом жевали родственники. Лори и Лени не было, так же как и отца с Лолой. Линкольн о чём-то тщательно втирал маме, постоянно приводя в доказательство серьёзности своих намерений: «Но я же уже взрослый, мам! Я обязан!» Лизка не отрывалась от книги, несколько раз положив кусочек хлеба в тарелку Луан и забыв его оттуда достать. Сама Луан находилась где-то не здесь: задумавшись, она тихонько вздыхала и смотрела то на потолок, то на скатерть. Люси уже три минуты делила крохотный кусочек запеканки на мельчайшие частички. — Доченька, ты что не ешь? — вдруг заставила дёрнуться мама. Люси поспешно затолкала в рот свою кашицу из картофеля и чуть улыбнулась. Линн приподняла бровь, но снова задумалась о своём. Итак, Мэгги. Что-то такое сладкое и детское было в её образе. Девчонка. Гёрла. Тянка. Хотелось называть её подобными словами, стоя около банды чуваков и попивать пиво. Ещё и грудь у Мэгги прекрасная, а в сочетании с узкими бёдрами это выглядело высшим пилотажем. Так, стоп! Грудь? Пиво? Мэгги? Э-э? Девушка потрясла головой и нахмурилась. Перезанималась она, походу. Завтра надо поменьше напрягаться. Разделив посуду с Луан, они быстро её ополоснули и, пока сестра отряхивала руки, Линн спросила: — Слушай, а вот твоя подруга Мэгги, она почему такая… печальная? Типо, дань субкультуре? При упоминании этого имени Луан вдруг вздрогнула и зарделась. Она быстро заморгала и даже приоткрыла рот, надеясь найти остроумный ответ и спровадить сестрицу спать, чтобы не лезла. Но, смутившись окончательно, кивнула. — Расскажешь мне про эмо? — попросила Линн и дружелюбно улыбнулась. — Я знаю только стереотипы, но понимаю, что этого всего нет. — А зачем тебе? Почему эмо плачут одним глазом? Чтоб не намочить челку! А-ха-ха-ха, дошло? — натянуто выдала она. — Дошло, — поджала губы Линн. — Но не зашло: ни капли не смешно. Знаешь… Она сказала, что знает моё имя. И что я офигенно пахну. С чего, как думаешь? Луан это знатно обидело. Она вдруг вся подобралась, бросила на стол скомканное полотенце, и, не оборачиваясь пошла к двери. Линн взяла её за запястье. — Я понятия не имею что это значит. Видимо, человек знает твоё имя и ему нравится твой запах. — Луан… Ай, ладно. У меня же есть кладезь информации, как я раньше не подумала? Линн и Луан обернулись к гостиной, где раздавалась занудливая песня про пингвинов. Лили танцевала под неё, подражая пингвинам, старательно держа спину прямо, а Люси, прикрыв глаза, улыбалась и пребывала в состоянии настоящего кайфа. Её бледная рука сжимала книгу стихов, знатно истончавшуюся — кто-то нагло выдрал листы. — Люси — не эмо, — хмыкнула Луан. — И ничего тебе не расскажет. — А я и не хотела её спрашивать. Я так… Луан вообще стала неузнаваемой. Она закрыла шкафчик, сложила ножи на место и покинула комнату в состоянии крайнего раздражения. Ни разу не пошутила. Совсем на неё не похоже. Уже лёжа в постели, Линн прикрыла глаза. Какой пустой и бессмысленный день. Что нового он принёс? А ничего, кроме соперницы по состязаниям и, видимо, симпатии к девушке… Но с этим она разберётся завтра, а пока нужно поспать. Рядом вздыхала Люси, подрагивая и хныча. Девушка протянула руку под кровать, взяла мячик и начала стучать им в стену. Это её успокаивало и помогало заснуть.
