Последнее дело

Спустя полтора часа усадьба Игнатова, наконец, опустела. Гости покинули праздник. Игнатов приказал прислуге разойтись по домам, а уборкой заняться с утра. В усадьбе остались только полицейские, хозяин дома и Штольман. - Перевернули все, никого ни в доме, ни в саде нет, - доложил Коробейников. - Скорее всего, Гефест специально привел Анну на бал, чтобы ее заметили многие знакомые. Цель была в том, чтобы до меня дошла информация, что она у него. А затем он ее увел из усадьбы, - с момента, как он узнал о похищении жены, Штольман был серого цвета, но максимально сосредоточен. - Не понимаю, в чем смысл, - озадаченно произнес Игнатов. - Смысл в том, что Гефест понял, что ему не удастся заполучить то, что ему нужно. Он использует Анну Викторовну как инструмент шантажа, чтобы добиться своего, - сказал Коробейников. - Антон Андреевич прав, - поддержал того Штольман. – У Гефеста не осталось иного выхода кроме прямого торга с нами, а Анна – его козырь. Нам остается только ждать. Уверен, что он сам выйдет с нами на связь. В библиотеке, где шел разговор, повисла тяжелая тишина. Спустя буквально три минуты в библиотеку вошел Ульяшин. - В ворота усадьбы вошел человек, движется к дому, - сообщил он. - Немедленно проводить сюда, - распорядился Игнатов. Еще через пять минут дверь снова открылась, и в комнату вошел незнакомый присутствующим мужчина лет под пятьдесят. - Добрый вечер, господа, - спокойно и непринужденно сказал он. - Ну что ж, столь долгожданная встреча – долгожданная и для вас, и для меня – наконец произошла. - Присаживайтесь, - указал визитеру кресло напротив себя Штольман. - Благодарю вас, Яков Платонович. - А как прикажете к вам обращаться? – спросил Яков. - А как бы вы хотели? - Мне бы хотелось узнать ваше настоящее имя. То, под которым вы когда-то стали членом клуба «Гефест». - Извольте. Константин Васильевич. - Константин Васильевич? – задумчиво произнес Штольман. – В ходе расследования мы проверяли на причастность к деятельности клуба учителей гимназии, которые пользовались популярностью среди учеников. Мы подозревали, что таким влиянием на подростков мог бы обладать именно учитель. Но все наши подозрения оказались неверными. Никто из учителей не был связан с «Гефестом». Но насколько я припоминаю, у ныне покойного учителя математики Травова Василия Николаевича был сын Константин, который также погиб лет пятнадцать назад. Утонул в Волге. - У вас прекрасная память, Яков Платонович, и незаурядное мышление. Отец был гимназическим учителем математики, крайне любимым учениками. Они беспрерывно толклись у нас дома. Ну, а я превзошел отца и в математическом даровании, и в умении очаровывать людей. Меня на третьем курсе исключили из Московского университета за участие в политическом кружке, так что мне пришлось вернуться домой. - Вот откуда помимо обычных уголовных преступлений участие в терроризме и политических преступлениях. Мстите государству, - как бы проясняя для самого себя детали событий, пробормотал Штольман. - В ваших устах это звучит как-то мелочно, - улыбнулся Гефест. – Как бы то ни было, я действительно был вынужден вернуться в Затонск и провести тут около трех лет. Думал, я умру тут от скуки, но от одного из учеников отца я узнал, что он является членом тайного гимназического общества. И тогда у меня родился план. Эти три года в Затонске оказались в результате чрезвычайно полезными. Я вошел в состав клуба и в итоге создал из него основу своей будущей организации. Дальнейшее вы можете додумать сами. - Зачем вы вернулись в Затонск? Что вам надо в доме Игнатова? И что с моей женой? – прервал светскую беседу Штольман. - С Анной Викторовной пока все в порядке. Сами понимаете, она моя гарантия успешного завершения дела. Так что, никакого вреда я ей пока не причинил. Я покидаю Россию, поскольку, не могу не отдать вам должного, вы нанесли по мне и моей организации слишком серьезный удар. А у покойного господина Караваева несколько лет назад я спрятал некие крайне ценные бумаги, которые мне пригодятся в будущем. Вот за ними я и пришел. - Я готов выслушать ваше предложение, - холодно произнес Штольман. - Вы позволяете мне забрать бумаги и уйти, а взамен вы получаете свою жену живой и здоровой. - Я вам не позволю извлечь спрятанные бумаги, пока не увижу Анну. - Яков Платонович, будьте благоразумны… - Нет, это вы взгляните в глаза реальности, господин Гефест. Гефест на секунду задумался, а потом неожиданно улыбнулся. - Хорошо, - покладисто сказал он. – Пусть кто-нибудь выйдет из ворот усадьбы с фонарем и нарисует им в воздухе крест. Штольман взглянул на Коробейникова и тот сразу вышел из кабинета. Прошло еще около десяти минут. Наконец в кабинете раздались шаги нескольких человек, а затем в библиотеку вошли трое – Антон Андреевич, Анна и какой-то незнакомый мужик. - Познакомьтесь, это мой помощник Данила, - представил присутствующим мужика Гефест. – Анна Викторовна, надеюсь, вы в порядке? - Пока да, - кратко ответила Анна, на которой поверх платья оказалась надета странная конструкция. - Ах да, господа, если вы не поняли, то на Анне Викторовне надето взрывное устройство моего собственного изобретения. Предупреждаю сразу, снять его, не убив ее, вы не сможете. Ну что, приступим?