Nullum mendacium

Чувствуя, как холод неприятно окутывает кожу, Сиэль бессознательно поддался вперёд в надежде найти источник тепла, источающий одурманивающий сладкий запах, но в свои объятия его принимали только одинокие простыни, поэтому, проснувшись, мальчик сонно потёр глаза и, натянув на себя одеяло, огляделся. Себастьяна не было. Испытав укол разочарования, который тут же вызвал прилив злости к себе, Сиэль нахохлился, словно замёрзший воробушек, слушая успокаивающую мелодию дождя по стеклу. Погода не задалась с самого утра, и сейчас Лондон окутал непроницаемый тёмно-серый шлейф, оживляя старинные улицы, будто и впрямь с громким стуком вот-вот пронесётся карета, а прелестная дама с коротким вскриком попытается поймать шляпку, подхваченную игривым ветром. Сиэль прикрыл глаза. Удивительная погода. Весь дом погружён в лёгкий полумрак, а старомодная обстановка только придаёт особый шарм, заставляя вспомнить давно забытые чувства. – Хватит нежиться в кровати, впереди ещё куча работы, – на пороге возник Себастьян, удивительно бодрый для столь раннего утра. – Отчего так холодно? – словно не слыша обращенных к нему слов, недовольно поинтересовался Сиэль, кутаясь в одеяло. – На улице жуткий ливень, – пожал плечами мужчина и, видя, что его распоряжение так и осталось не услышанным, со вздохом подошёл к кровати, бережно взяв ленивую и чуть сонную тушку на руки. – Как долго я буду носить тебя, словно маленького ребёнка? В ответ раздалось недовольное сопение. – По твоей вине я вынужден так рано вставать, поэтому не умрёшь. "Он милашка, правда?" Спустившись вниз, Себастьян усадил Сиэля на стул, поставив перед ним пару блюд. – Ты решил меня откормить? – Вовсе нет, – с усмешкой ответил мужчина, присаживаясь с одной лишь чашечкой кофе. – Весь день у нас будет вестись подготовка, поэтому времени, чтобы поесть совершенно не остаётся. Пробурчав что-то маловразумительное, Сиэль принялся за завтрак, наконец задав мучивший его вопрос. – Что мы будем делать с пропавшей папкой? Себастьян задумался, вдыхая запах кофе. – Вряд ли у нас есть возможность установить личность того, кто её украл. К тому же, – сделав небольшой глоток, продолжил он, – с чего ты вообще взял, что хотели украсть именно её? Сиэль Фантомхайв официально мёртв. Не забывай об этом. Сиэль неопределённо дёрнул плечом. Утром вся эта ситуация действительно начала напоминать ему кино, к началу которого он опоздал и теперь не понимал происходящего на экране. – Вероятность всё же есть. – Есть, но она просто фантастична. Кому придёт в голову беспокоиться по поводу какой-то папки, составленной ребёнком? И это при условии, что кто-то прознал про твоё чудесное воскрешение. Пожав плечами, Себастьян поднялся, чтобы налить себе ещё кофе. – Скорее всего, ты просто спугнул вора и он схватил не ту папку. – У тебя вся рубашка в крови, – отпив чай, заметил Сиэль. Удивлёно опустив глаза, мужчина увидел красное пятно, расползающееся по его белой рубашке в центре живота. – Похоже, я тебя ненадолго покину, – задумчиво протянул он. – Я с тобой, ещё не хватало, чтобы ты слёг на неделю и моё дело отправилось в бессрочный отпуск.– Поднявшись из-за стола, голосом, не терпящим возражений, сказал мальчик. «Как странно ты выражаешь свою заботу, Сиэль» – подумал Себастьян, в ответ лишь невольно улыбнувшись. – Она должна была уже зарасти, – озадаченно размышлял Сиэль, закрепляя пластырем бинт на ране. – Должна была, если бы не некоторое событие, – наблюдая лукавыми глазами за мальчиком, сказал Себастьян. – Какое событие? Ответом послужил более чем красноречивый взгляд и извечная насмешливая улыбка. – Мог бы и потерпеть, – буркнул Сиэль, слегка наклонившись с ножницами к ране, чтобы скрыть лёгкое смущение, тронувшее щёки при воспоминании о целующихся фигурах. «Потерпел бы, если бы не ты», – вздохнул Себастьян, неожиданно услышав удивлённый вопрос мальчика. – У тебя есть татуировка? Вынырнув из мыслей, мужчина опустил глаза и наконец поняв, о чём спрашивает Сиэль, слегка припустил резинку штанов, чтобы полностью продемонстрировать небольшую надпись. – Carpe diem. Что это значит? – Лови миг. Встретив вопросительный взгляд сапфировых глаз, Себастьян пояснил: – Пару лет назад мы с другом попали в жуткую перестрелку. Тогда конфликты улаживались именно таким путём и способ «тихого» устранения применялся нечасто. Много людей из нашей компании убили, поэтому мы с Джарредом, успев добраться до поля, где трава была с наш рост, легли на землю и затаили дыхание в надежде, что нас не обнаружат. – Себастьян с насмешливой улыбкой коснулся татуировки. – Мне было семнадцать. Я был подростком и пообещал, что если мы останемся живы обязательно сделаю себе напоминание. – И как вы выбрались? – Они нас не нашли, – просто ответил мужчина. Всё ещё обдумывая историю, в которой Себастьян вновь открылся ему с новой стороны, Сиэль задумчиво коснулся татуировки, бережно проведя по ней пальцами, но стоило осознанию, что он делает, как молния озарить разум, и мальчик одёрнул руку, словно ошпаренный, нещадно покраснев. Где-то над головой раздался ласковый смешок, после чего Себастьян взял руки Сиэля, притянув их назад. – Меня ты можешь касаться. – Ещё чего, – вновь ощетинился мальчик, – и вообще, пора готовиться, хочу поскорее покончить с этим. Обучение происходило в комнате, по словам Себастьяна предназначенной именно для этого, хотя внешне она отличалась от других разве что наличием нескрываемого сейфа, свободного пространства, большого плазменного телевизора и компьютера. – Думаю знать о личности Ритшера тебе не нужно, непосредственно соприкасаться вы не будете, а вот план его дома должнен у тебя от зубов отскакивать, – улыбнулся Себастьян, взяв пульт и включив телевизор, где тут же отразилось объёмное изображение голых комнат, отображающих лишь то, что их волнует, т.е. ловушки и потаенные ходы, чтобы вовремя скрыться. – Шутишь? – мрачно спросил Сиэль, – я всё это за год не выучу. Сколько всего этажей? – Три, но тебе нужно знать только второй, всё сосредоточено там. – Почему не в банке? – Кажется, я говорил, что он скрывается от налоговой. – Ясно, – Сиэль поднялся с кресла и, подойдя к экрану, внимательно вгляделся в места, обозначенные красным, после чего перевёл взгляд на синюю точку – непосредственно сам сейф. – Ты откровенно меня используешь и даже не пытаешься этого скрыть. – Я думал, ты приемлешь только такие отношения между людьми, – послышался позади насмешливый голос Себастьяна. – Да, – заталкивая неизвестно откуда взявшуюся ноющую горечь поглубже в душу, чтобы более она не надоедала своим глупым присутствием, отозвался Сиэль. – Это самые искрение отношения, а я ненавижу ложь. Вот это, – тонкий палец уткнулся в место, обозначенное зелёным, – секретные ходы? – Именно, – улыбнулся Себастьян, внимательно наблюдая за мальчиком. Настолько ли ты ненавидишь ложь, что не врёшь даже себе? – Приступай к запоминанию, а потом мы перейдём непосредственно к трём цветам. Как ты понимаешь, им нужно уделить особое внимание, потому что малейшая оплошность может стоить тебе жизни. Обернувшись за пультом, чтобы блуждать по коридорам электронного дома, Сиэль на долю секунды посмотрел на Себастьяна, но этого короткого взгляда хватило, чтобы мужчина, нахмурившись, внимательно вгляделся в затылок мальчика, позже надменно изогнув чёрную бровь. Не нужно делать из меня предателя, Сиэль, я не клялся оберегать твою изодранную душу от этого чёртового мира. Ставя пластинку, Себастьян изредка бросал взгляд на мальчика, внимательно изучающего план дома, перейдя от голых стен к оригинальному изображению. Как только по комнате разлилось окутывающее звучание саксофона, вишнёвые глаза невольно задержались на окне, подвергшемся натиску беспокойной стихии, заставив губы изогнуться в улыбке. Что за чудная погода! Помнится, пребывая в сентиментальном возрасте семнадцати лет, он часто любил после какого-нибудь дела слушать выступление уличных музыкантов. Следить за тем, как грубые пальцы ловко скользят от клапана к клапану, заставляя чувственный инструмент то плакать, то смеяться, или же, как обветренные руки, явственно отображающие всё то, что пережил их хозяин, ласково сжимают изящное тело скрипки, так бережно скользя по нему смычком, словно в их руках было хрупкое капризное дитя. Старомодные шляпы едва ли спасали музыкантов от дождя, а угольки сигар, словно золотые рыбки, плавали в занавесе воды. Да, эти люди определённо завораживали его. Их хриплые голоса, шутливые переговоры про такую непостоянную леди-удачу и музыка, заставляющая его, сбежавшего из дома, промышляющего заказными убийствами, хоть к кому-то проникнуться восхищением. Подробно разъяснив Сиэлю, как следует использовать секретные ходы, чтобы в случае чего скрыться, Себастьян перевел внимание мальчика к изучению системы охраны, предупредив о наличии лучей и о том, что его старый знакомый отключит их всего лишь на пятнадцать минут. За окном стемнело, когда всё усвоив, они перешли к самому сейфу. – Сейф находится в полу, достаточно отодвинуть ковёр, но, чтобы к нему подойти, нужно знать комбинацию, в противном случае ты рискуешь наступить на датчик, спрятанный под кафелем. Пару раз показав Сиэлю, как нужно ступать по белым и чёрным квадратам и убедившись, что всё это бесполезно, Себастьян тяжело вздохнул, лицезрея очередную попытку. – Иди сюда, – обречённо притянув мальчика, мужчина прижал его спиной к своей груди, обняв за талию. – Что ты делаешь?! – невольно покраснев, гневно осведомился Сиэль. – Учу тебя правильно идти. – Себастьян сделал шаг вперёд. – Вот сюда ногу…Нет, не сюда, а на чёрный квадрат. Чувствуя жуткую неловкость от того, что его пятая точка всё время тёрлась о пах мужчины, Сиэль раздражённо дул на волосы, нещадно краснея и стараясь думать только о квадратах, но в эту же минуту тёплое дыхание начинало щекотать оголенную шею, не позволяя отвлечься. – Сиэль, ты меня вообще слушаешь? – то и дело спрашивал Себастьян. – Слушаю, – буркал мальчик, злясь на себя и на него.

***

Проснувшись с отчаянным криком посреди ночи, Сиэль пару минут пытался восстановить дыхание, с облегчением привыкая к реальному миру, где фигуры в чёрных плащах и убитые родители были всего лишь воображением, а не адом, повторяющимся для него снова и снова. Но на смену спокойствию пришёл безжалостный холод, от которого нельзя было скрыться под тёплым одеялом. Сжавшись в комочек, Сиэль попытался уснуть, ощущая себя живым трупом в склепе собственной жизни. Как же здесь холодно… Так и не сумев погрузиться в очередной кошмар, мало чем отличающийся от его реальной жизни, мальчик направился на кухню, припоминая, что там Себастьян хранил различные лекарства. Босые ноги создавали иллюзию раздающихся позади шагов, будто кто-то опасный притаился за углом, выжидая момент, чтобы напасть, и от осознания, что он один против этого «нечто», холод сильнее сдавливал легкие, и вдох уже походил на хрип. Спустившись вниз, Сиэль без труда отыскал успокоительное, и уже было собрался запить таблетки водой, как неожиданно включившийся свет заставил его предательски вздрогнуть, при этом чуть не выронив стакан из рук. – Снова дурной сон? – спросил Себастьян, стоя в дверном проёме. Мальчик лишь кивнул, доделывая начатое. Нахмурившись, мужчина подошёл к нему, забравшись пальцами под чёлку, чтобы потрогать лоб. Сапфировые глаза удивлённо устремились на него, внимательно следя за красивым лицом, на котором застыло сосредоточенное выражение, в то время, как по телу разлилось уютное тепло, заставив длинные ресницы медленно скрыть глубокую синеву. – Температуры нет, – послышался бархатный голос. Себастьян, убрал руку и теперь внимательно смотрел на бледное лицо. – Не думай, что мои кошмары вызваны болезненным бредом, – тихо отозвался Сиэль, разочарованно открывая глаза. – Зато присутствует сильный озноб, – закончил мысль Себастьян, подхватывая хрупкое тело на руки. – Куда ты меня несёшь? – поинтересовался мальчик, опешив от такой наглости. – Если у тебя есть силы возмущаться, значит ты не при смерти, – послышался в ответ насмешливый голос. – Не дождёшься. В ответ лишь устало вздохнув, Себастьян усадил Сиэля на диван и, подбросив дров в камин, укутал мальчика в пушистый плед, переместив его к огню, плотоядно пожиравшему поленья. – Надеюсь, твоя ледяная фигурка не растает, – с улыбкой произнёс он, трогая тёплый, но не горячий лоб, чтобы вновь удостовериться, что температуры нет. – Идиот, – буркнул Сиэль. – Злюка, – парировал Себастьян, поднимаясь на ноги. Уже в дверях его остановил немного неожиданный вопрос: – Зачем ты вообще так обо мне печёшься? Обернувшись и встретившись с требовательным взглядом васильковых глаз, мужчина лишь мило улыбнулся. – В такую ужасную погоду ехать до моей дачи довольно далеко, – с этим словами он скрылся за поворотом. Нет, ну не идиот ли?! Гневно сжав кулаки, Сиэль насупился и поплотнее укутавшись в плед, устремил глаза на огонь. Вскоре вернулся Себастьян с кружкой горячего чая, и протянув его мальчику, направился к патефону. – Почему ты не спишь? – нарушил молчание Сиэль, слушая успокаивающее потрескивание поленьев да стук капель об окна. – Перед делом мне редко удаётся уснуть, – послышался ответ, который вскоре потонул в разлившимся по гостиной джазе, сплетающимся с мелодией дождя. – Волнуешься? – Скорее, всё обдумываю, – ответил Себастьян, с насмешливой улыбкой разглядывая нахохлившегося Сиэля. Закутанный вредный комочек продолжал тихо сопеть, поглощая чай с завидной скоростью, поэтому, не удержавшись, мужчина присел и, обняв мальчика, положил его голову к себе на грудь. Лукавые вишнёвые глаза встретились с ошарашенным взглядом сапфировых. – Что ты делаешь? – наконец подал голос Сиэль, только начиная осмысливать происходящее. – Согреваю тебя, – губы Себастьяна предательски изогнулись в улыбке. – Совсем с ума сошёл?! – возмущённо воскликнул мальчик, краснея как свёкла. – Просто расслабься, – мужчина бережно заправил его волосы за ухо. – Ты до сих пор весь дрожишь. – Это не значит, что я нуждаюсь в твоей заботе! – То и значит. Сейчас из-за кошмаров ты не сможешь выспаться и терзаемый мыслями будешь нервным и невнимательным, что загубит всё дело. Понимая, что Себастьян полностью прав, Сиэль перестал вырываться, хмуро обмякнув в тёплых объятиях, согревающих продрогшую душу. – Можешь не переживать, я достану эти бумаги. – Я знаю, малыш, – улыбнулся Себастьян, внимательно глядя на пепельную макушку. – Неужели ты ни разу не допускал мысли, что за тебя могут волноваться? Очаровательно зардевшись, Сиэль пару минут смотрел на огонь, после чего возмущённо обернулся. – Не смей называть меня… – но так и осёкся, удивлённо обнаружив, что Себастьян заснул, мирно посапывая ему в шею. «А ведь он тоже целый день что-то подготавливал и практически не отдыхал» – в смятении чувств подумал Сиэль, но тут же разозлившись на себя, ещё раз бросил взгляд на мужчину, после чего безостановочно что-то ворча себе под нос, осторожно выбрался из его объятий, укрыв одеялом. Покончив с этими нехитрыми манипуляциями, мальчик вернулся на законное место, откинув голову на широкую грудь и буркнув «идиот», натянул на себя немного одеяла, проваливаясь в сон, который окутывал его шлейфом изумительного сладкого запаха.

***

Всё следующее утро и день прошли в подготовительной суете. Сиэлю был вручён маленький микрофон и пистолет, после чего Себастьян поколдовал над его внешностью, сделав блондином с зелёными глазами. – Главное следи за тем, чтобы парик и линзы оставались на месте, – наставлял он мальчика, не особо обрадовавшегося новым неудобствам. Когда же время перевалило за семь, они уселись в новую машину Себастьяна, при этом Сиэль неопределенно хмыкнул, и помчались по вечернему Лондону, включив джаз на полную громкость.

***

– Вот мы и приехали, – улыбнулся Себастьян, сворачивая к замку средневекового типа, около которого уже стояло штук тридцать дорогих автомобилей. – Ты не говорил, что он живёт в замке, – удивлённо отозвался Сиэль, отстёгивая ремень. – Он всегда отличался экстравагантными пристрастиями. Мальчик лишь презрительно скривился, выходя из машины. – Обычная показушность, и ничего более. Невольно усмехнувшись, Себастьян присел перед ним, поправив бабочку. – Надеюсь, ты ничего не забыл? – Я похож на идиота? – зелёные глаза сверлили его холодным взглядом. – Нет, – улыбнулся мужчина, направившись к входу. – Тогда не задавай глупых вопросов, – Сиэль последовал за ним, на ходу устраивая наушник поудобнее. Как и следовало ожидать, внутри их встретила такая же помпезность, как и снаружи. Посетителю, не бывавшему здесь ранее, могло показаться, что он ошибся веком, настолько хозяин замка придерживался стиля барокко, о чём свидетельствовали огромные хрустальные люстры, источающие поток света по всему замку, потолки и стены, украшенные всевозможными фресками... Но, пожалуй, во всей этой роскоши был ужасный недостаток:в доме отсутствовал даже малейший намёк на уют. Когда они переместились в главный зал, к ним подошёл высокий мужчина с седыми волосами, затянутыми в аккуратный хвост. – В последний раз я видел тебя двенадцатилетним хулиганом, – с тихим смехом сказал он, обнимая Себастьяна. – Ещё не женился? – Бог помиловал. Рассмеявшись, мужчина встретился глазами с Сиэлем. – О! А это что за малец рядом с тобой? Подавив смешок, Себастьян с лукавой улыбкой взглянул на мальчика. – Брат моей девушки. Она сейчас лежит в больнице с переломом и ей не на кого оставить это чудо. Мило улыбнувшись, Сиэль сделал шаг вперёд и, протянув руку, представился: – Джон. – Очень приятно, Джон, я мистер Ритшер. Приложив огромные усилия, чтобы не измениться в лице, мальчик продолжал прелестно улыбаться, в то время как тысяча мыслей заполонила собой голову, словно встревоженный улей. – Как поживает твой отец? У меня нет ни малейшей возможности навестить его, – донеслось до Сиэля, пока он обдумывал сложившуюся ситуацию. – Кажется, я и сам не видел его уже сто лет, – с ничего не значившей обаятельной улыбкой отвечал Себастьян, успев взять у проходящего мимо официанта бокал белого вина. Мистер Ритшер ничего не успел ответить – к ним подошла его дочь, симпатичная блондинка в чёрном облегающем платье, радостно поприветствовав Себастьяна, словно они были давними друзьями. – Джон, кажется, я забыл твой ингалятор в машине, может мне его принести? – приобняв Викторию за талию, мужчина повернулся к Сиэлю, этим словами давая ему понять, что пора действовать. – Ничего страшного, я сейчас схожу сам, – мило улыбнулся мальчик, и внимательно проследив за тем, как Себастьян уводит девушку подальше от лестницы, ведущей на второй этаж, стёр глупое выражение со своего лица, помчавшись наверх, при этом постоянно настороженно озираясь. Мысли против воли вертелись совсем не вокруг предстоящего дела, и это неимоверно злило Сиэля, привыкшего полагаться лишь на свою рациональную часть, в то время как эмоциональная могла запросто стать его гибелью. И вот сейчас она неожиданно обострилась, вызванная нежеланием терять Себастьяна, как человека, перед которым болезненно сильно хочется обнажить душу. Человека, который, даже не скрывая этого, отправил его в клетку с львами, не особо заботясь, выйдет ли он оттуда. И что осталось у него после этого глупого стремления? Вновь нескончаемая пустота и обгладывающее одиночество. – Ты на месте? – раздался в наушнике голос Себастьяна. – На месте, – хрипло ответил мальчик, чувствуя, как от волнения у него пересыхает горло. – У тебя есть пятнадцать минут, удачи. Сиэль криво усмехнулся и, дёрнув ручку, попал в строгий кабинет, сделанный под дерево. Почему он не был выдержан в стиле барокко, так и оставалось загадкой. Вдохнув, мальчик сосредоточился на квадратах. Один шаг, второй, третий…не тот цвет! Замерев с занесенной ногой, Сиэль медленно выдохнул, и чуть было не потеряв равновесие, всё же остановился на нужной клетке, тут же присев и откинув ковёр. Времени оставалось всё меньше, а предательская дрожь так и не покинула тело. Сосредоточившись на взломе, мальчик весь обратился в слух, видя в каждом звуке потенциальную угрозу. Пока сердце в груди отбивало бешеный ритм, пальцы ловко крутили колёсико и вскоре оно победно щёлкнуло. – Есть, – одним губами произнёс Сиэль, запустив руку в сейф и выудив оттуда увесистую папку, надёжно замотанную в плотную ткань, собрался уже было засунуть её под пиджак, но шаги, раздавшиеся около двери и направляющиеся в эту комнату, заставили его похолодеть от ужаса, проклиная Себастьяна на чём свет стоит. – Я не собираюсь идти на эти чёртовые переговоры! – От неожиданного гневного голоса, вонзившегося в тело миллионом иголочек, Сиэль невольно вздрогнул, но стоило дверной ручке угрожающе скрипнуть, как инстинкт самосохранения заработал на полную мощь, заставив мальчика подскочить, и опрометью кинуться в шкаф. В этот же миг дверь громко ударилась о стену, после чего комнату заполнил взбешенный голос мистера Ритшера, оперевшегося о стол и раздражённо закурившего сигару. Даже не пытаясь вникнуть в беседу, происходившую на повышенных тонах, Сиэль напряжённо ждал пока хозяин дома уйдёт, боясь даже выдохнуть. Страх липкими тисками сдавило живот, словно он шёл по канату и… – Подожди, я сейчас вернусь, – резко оборвал собеседника мистер Ритшер, взглядом, не предвещающим ничего хорошего, глядя на шкаф. «Брошь!» – единственное, что пронеслось в голове у Сиэля, когда он понял причину своего обнаружения. Видя, как мужчина стремительно приближается, мальчик в панике нажал на нужный камень, гладкий в отличие от всех остальных, но отверстие в стене появлялось слишком медленно, поэтому протискиваясь и нещадно раздирая кожу в кровь, Сиэль резко подался вперёд, и тут же покатился вниз. От скольжения по камню тело ужасно жгло, однако думать об этом не было времени, и когда мальчик оказался в другом шкафу, расположенном в комнате, удобной для побега, то сразу же вскочил на ноги, превозмогая боль. «Главное, чтобы он не проверял сейф» – пульсировало в голове у Сиэля, пока он мчался к двери, но тошнотворный запах, распространившийся по комнате, наконец, достиг своего апогея, заставив мальчика пошатнуться и припав спиной к стене, приложить руку ко лбу, пытаясь справиться с головокружением. – Неужели задел… – прошептал Сиэль, ища помутнённым взглядом газовую ловушку, располагающуюся на полу, но голову будто бы сдавили невидимые тиски, от чего мальчик обессилено съехал по стене. Изредка отыскивая глазами Сиэля, Себастьян мило ворковал с Викторией, когда в наушнике послышался голос: «В четвёртой комнате сработала ловушка». – Всё в порядке? – спросила девушка, видимо заметив изменение в лице Себастьяна. – Всё замечательно, – обворожительно улыбнулся он. – Я немного беспокоюсь за Джона, поэтому схожу, поищу его. – Буду тебя ждать. Только не задерживайся долго, с ними ужасно скучно, – беззаботно подмигнув, Виктория направилась к компании пожилых мужчин. Удостоверившись в том, что его никто не видит, Себастьян быстро направился на второй этаж, безуспешно пытаясь связаться с Сиэлем. Благо охранники ещё разбирались с подарком, подброшенным им, поэтому оказавшись около нужной двери без лишних происшествий, мужчина тут же толкнул её, скривившись от резкого запаха газа, дохнувшего в лицо. Сиэля он увидел не сразу. Мальчик лежал на полу, пугающе бледный и совершенно беззащитный. Бросившись к нему, Себастьян аккуратно подхватил хрупкое тело на руки и осторожно выглянув из комнаты, стремительно скрылся в другой, распахнув все окна. Ночная прохлада вперемешку с дождём тут же заполнила помещение. Присев на краешек дивана, на который он уложил Сиэля, Себастьян пригляделся и, заметив стёртую кожу на коленях и руках, с тихим вздохом откинул непослушные пряди с бледного лица. – Снова весь израненный… – с невольной улыбкой прошептал он и слегка потряс Сиэля за плечо. Через пару секунд длинные ресницы дрогнули, являя завораживающую синеву глаз. – Себастьян?.. – Как ты себя чувствуешь? Мальчик медленно прикрыл глаза, проведя языком по пересохшим губам. – Голова кружится, и пить хочется… – Главное, что отравления нет. Тихо фыркнув, Сиэль медленно приподнялся. – Он нашёл мою брошь, не понимаю, почему ещё не сработала тревога. – Я подмешал ему снотворное в бокал, – сказал Себастьян, внимательно осматривая лицо мальчика, которое начало стремительно мрачнеть. – Какого чёрта ты вообще выпустил его из виду?! – Не заставил себя ждать праведный гнев, которому не помешало вырваться даже плохое самочувствие. – Прости, малыш, – наклонившись, Себастьян убрал пепельные волосы, поцеловав Сиэля в лоб и удовлетворённо улыбнувшись прелестной растерянности, как всегда вовремя увернулся от удара, который всё же неминуемо пришёлся в ему в колено. – Ещё раз назовёшь меня «малышом» – живого места не оставлю, – мирно произнёс мальчик. – Кстати, может быть, мы с тобой ещё чай разопьём? А когда ворвётся охрана, выплеснем его им в лицо и убежим. С каждым днём это чудо всё добрее и добрее. – Значит, смысла, сможешь ли ты идти, спрашивать нету? – усмехнулся Себастьян, поднимаясь. – Как видишь, – буркнул Сиэль. Выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет, они быстро спустились на первый этаж. – Похоже, нам нужно поторопиться, – оглянувшись на охранников, которые поднимались по лестнице, заметил Себастьян, слегка подталкивая Сиэля к выходу. – Наконец спохватились хозяина? – усмехнулся мальчик и, обернувшись, увеличил темп. Почти добежав до машины, они быстро уселись в неё, тут же рванув с места. – Снова погоня? – спокойно поинтересовался Сиэль, словно за ними каждый день кто-то охотился, и в этом не было ничего удивительного. – Не думаю, я вывел из строя все их машины перед нашим приездом. Мальчик с уважением взглянул на Себастьяна. Мелькавшие огни ночного Лондона снова игриво пробежали по его лицу. – Кажется, ты продумал всё до мелочей, кроме совершено незначительного – самого хозяина. С усмешкой заправив чёрную прядь за ухо, мужчина включил весёлую музыку, насмешливо добавив: – И твоей неловкой потери. Вспыхнув от негодования, Сиэль хотел начать возмущаться, но, увидев, куда они приехали, переменил планы, нахмурившись. – Зачем нам больница? – Ты надышался газа. – У меня нет отравления. Холодно покосившись на Сиэля, Себастьян вышел из машины и, открыв дверь с его стороны, мило улыбнулся, после чего закинув сначала опешившего, а потом возмущёно брыкающегося мальчика к себе на плечо, направился внутрь здания. – У меня нет желания наблюдать за твоими судорогами и тошнотой. Недовольно засопев, Сиэль раздражённо буркнул: – Ещё одно слово, и я подсыплю тебе в кофе слабительное. Выйдя из душа и поминутно застёгивая небрежно надетую белую рубашку, Себастьян устало шёл к гостиной, чувствуя, как он соскучился по отдыху в компании джаза. Хождение по лезвию ножа и триумф победы это, конечно, прекрасно, но мягкий диван и тёплая ванна ещё никому не помешали. Шуршание заставило Себастьяна оторвать глаза от пуговиц и иронично улыбнуться. – А я-то думаю, куда девается весь мой шоколад. – Не обеднеешь, – невозмутимо отозвался Сиэль, поднимаясь с запасами на целую неделю. – Сиди, – устало приказал Себастьян, и небрежным жестом откинув мокрую чёлку назад, из-за чего пара чёрных прядей упала на изящное лицо, взял аптечку, присев перед мальчиком. – Почему ты не дал обработать тебе раны? – Это всего лишь царапины, я не видел в этом необходимости. – Вот же несносный мальчишка. Без своей привычной ехидной усмешки и усталый, Себастьян не вызывал у Сиэля желания огрызаться, однако… – Почему ты решил напасть именно на того, кто дружит с твоим отцом столько лет и знает тебя с детства? Гранатовые глаза медленно устремились на мальчика, и из-за этого взгляда исподлобья ему стало не по себе. – Потому что я монстр, Сиэль, и не скрывал от тебя этого с самого начала. Для меня убить человека, что муху прихлопнуть – одно и то же. Откинув ватку, Себастьян поднялся. – А теперь можешь идти спать. Тебе нужно отдохнуть, а мне съездить в банк. Поджав губы, Сиэль прихватил шоколад и молча направился к себе в комнату. Из-за мыслей, бушевавших в голове, ему не спалось. То, что Себастьян хладнокровный убийца его ничуть не смущало, но от мысли, что он выбрал в качестве жертвы друга семьи, Сиэлю становилось противно. Устав наблюдать за тенями, скользящими по потолку, мальчик перевернулся на живот, уткнувшись носом в подушку. Ещё эта глупая горечь, взявшаяся неизвестно откуда. Ведь он прекрасно знал, зачем нужен Себастьяну и всё же что-то ужасно саднило внутри, не позволяя отвлечься. Какая же это великая глупость людей – к кому-то привязываться. Проснувшись от холода, Сиэль устало вздохнул, увидев, что ещё глубокая ночь. Мысли, кажется, и ждали этого момента, чтобы вновь не давать покоя, но одна, неожиданно пронизавшая догадкой, заставила мальчика подняться с кровати и спуститься вниз, чтобы быть опровергнутой или подтверждённой. На кухне неожиданно обнаружился свет, поэтому спрятавшись в тени, Сиэль осторожно выглянул, наблюдая за Себастьяном. Мужчина слушал новости, почёсывая урчащего кота за ухом. – Бизнесмен, Адам Ритшер, известная личность в криминальных кругах, час назад найден в собственном доме мёртвым. Причиной смерти является самоубийство. Его тело нашла горничная, пришедшая сменить бельё… Губы Себастьяна тронула удовлетворённая улыбка, а вишнёвые глаза, обрамлённые длинными ресницами, казалось, стали темнее. – Я не ожидал, что он сломается так быстро. Годы берут своё, – с лёгким разочарованием произнёс мужчина, глядя на довольную мордочку кота, но услышав шаги, обернулся. – Какие у тебя были мотивы для нападения на Ритшера? – поинтересовался Сиэль, прошлёпав босыми ногами к чайнику. – Ты всё прекрасно знаешь сам, – изогнул чёрную бровь Себастьян, наблюдая за хрупкой фигурой, словно призрак, маячившей в темноте. – Прекрати, – поморщился Сиэль, оперевшись с чашкой чая о тумбу. – Ты мог выбрать кого угодно, но выбрал именно его. Если исходить из твоих слов, что мы похожи, то я бы никогда так не поступил ради бумажек, не имея серьёзных мотивов. К тому же ты словно хотел, чтобы Ритшер знал, что это именно ты забрал у него смысл жизни – то есть деньги. Внимательно взглянув на маленького Шерлока Холмса, невозмутимо попивающего чай в длинной белой рубашке, Себастьян подавил вздох. – И ради этого ты проснулся? Присев за стол напротив мужчины, Сиэль сцепил пальцы в замок, положив на них подбородок. – Я участвовал в этом, поэтому имею право знать. Заглянув в спокойные синие глаза, Себастьян откинулся на спинку стула. – Помнишь тот день, когда мы едва не разбились? – Ещё бы, – фыркнул Сиэль. – Угадай, по чей милости мы чуть не отправились на тот свет? Сапфировые глаза поражённо расширились. – Но зачем?.. – Вариантов несколько, – равнодушно пожал плечами Себастьян, – может быть, моя фирма им мешала, может он видел во мне серьёзную угрозу… – И ты решил ему отомстить? – Устранить, – поправил Сиэля мужчина, поднявшись. Порывшись в шкафчиках, он достал вино, поставив его на стол. – Я не люблю предателей. Мальчик задумчиво смотрел на бутылку, внутренне разрываясь от противоречивых мыслей и чувств. – Кажется, я окончательно убил в тебе веру в человека, – улыбнулся Себастьян, разливая вино по бокалам. – Нет, – глухо отозвался Сиэль, – её изначально не было. Вишнёвые глаза внимательно взглянули на него, но никаких слов так и не прозвучало. – Почему ты солгал мне? – Я не лгал, а всего лишь недоговаривал. – И всё же? – Просто хотел дать тебе шанс. – Шанс? – удивлённо переспросил Сиэль, подняв васильковые глаза на присевшего Себастьяна. – Мир, в котором я живу, не для тебя. – Меня не спрашивали о предпочтениях, – оторвав глаза от бокала, Сиэль взял его в руки. – К тому же я ещё не сделал самого главного. – Тогда добро пожаловать, – улыбнулся Себастьян, к своему удивлению вызвав ответную хулиганскую улыбку у мальчика. – За удачное завершение дела? – За удачное завершение дела, – слегка подавшись вперёд, Сиэль чокнулся с мужчиной бокалами.