Критерии гриффиндорки

      Время шло. Незаметно подобрался октябрь.       Гермиона была близка к отчаянью. Девушка за месяц обрыскала весь замок: даже спустилась во все те тайные проходы, о которых знала благодаря карте Мародеров. Иногда в мысли Грейнджер закрадывалось сомнение, а существует ли вообще этот мифический ларец. Или это очередная фантазия выжившего из ума старца. Но ладно там, в будущем… время никого не щадит, но и этот Дамблдор уверял о его существовании.       И в последнее время девушке все чаще начинало казаться, что единственным не осмотренным местом оставалась, как это не печально, но именно Тайная комната.       Кстати, о ней. Если память Гермионе не изменяла, то скоро в замке должны будут начаться страшные вещи.       Сидеть сложа руки не хотелось, подвергать учеников опасности – тем более, но Грейнджер знала: вмешиваться во время нельзя, как бы не чесалось в одном месте. Единственное, чем Гермиона себя утешала – мысль о том, что во всей этой истории погибнет первый крестраж Волан-де-Морта.       Отношения со Снейпом налаживались: за этот месяц зельевар пригласил девушку несколько раз на чаепитие под предлогом обсуждения начисленных ею баллов. Но все чаще они говорили на отвлеченные темы, не касающиеся только подлых слизеринцев, наглых гриффиндорцев, глупых пуффендуйцев и надменных когтевранцев.       Оказалось, что Северус Снейп – отличный собеседник, умеющий поддержать любой разговор, если находится в хорошем расположении духа.       С учениками мисс Рейнджер тоже неплохо поладила, с остальными преподавателями нашла общий язык, а с Хагридом успела стать закадычными друзьями.       Но оставалось одно отягощающее обстоятельство.       И имя ему – Златопуст Локонс.       Все чаще девушку посещала мысль, что невменяемым он был все же и до применения к самому себе заклятия: на этого человека не действовали никакие намеки, и даже прямой текст он пропускал мимо своих ушей.       Напыщенный павлин не упускал случая вывернуть комплимент, обворожительно улыбнуться, дотронуться невзначай, найти предлог для обсуждения какого-то очень важного вопроса.       Гермиона просто скрежетала зубами от такой настойчивости.       И не только она… Северус Снейп все чаще ловил себя на мысли, что хочет заехать кулаком по этой самодовольной физиономии. Особенно, когда эта физиономия слишком близко склонялась к Мисс Рейнджер.       Ко дню, когда в Хогвартсе появилась первая жертва Василиска – а эту дату Гермиона помнила, как собственный День Рождения, - Грейнджер так и не удалось и на йоту приблизиться к местонахождению ларца, а грядущие события все больше вгоняли гриффиндорку в депрессию.       Хэллоуин и в мире маглов был праздником специфичным, но в Хогвартсе приобретал такой размах, что глаза разбегаются. Множество заколдованных летучих мышей, снующих под потолком вместе с игрушечными и… живыми пауками. Парящие над головами тыквы с жуткими рожами и горящими глазами. Множество сладостей самых разнообразных видов. Гермиона до сих пор с улыбкой вспоминала инцидент, когда близнецы Фред и Джордж заколдовали несколько сладостей, представлявших собой отрезанные пальцы ведьм, и те почти полночи гонялись за беднягой Невиллом по всей гостиной Гриффиндора, а ведь они уже были достаточно взрослыми для таких шуток.       Но даже воспоминания о весело проведенном с друзьями времени не подняло в этот раз Гермионе настроения, поэтому в Большой зал, где уже собирались к праздничному ужину и профессора, и студенты, Грейнджер вошла поникшей.       Снейп уже сидел на своем излюбленном месте и, приметив появление помощницы, поджал губы. Взгляд его перебежал на любезничающего с женщинами Локонса. Зельевар не сомневался, что и в этот раз Златопуст выкинет что-нибудь, что еще больше вгонит Миону в тоску. В голове быстро сложился довольно простой и даже немного… детский план «как помешать индюку плеваться своими речами», и Снейп, прежде чем Гермиона дошла до своего места, быстренько и незаметно для большинства занял стул, на котором обычно сидела Грейнджер.       Гермиона замерла напротив профессора, в первую секунду не в силах понять, что произошло, но, проследив за взглядом Снейпа, улыбнулась, тихонько поблагодарила и села рядом. Теперь ее от Локонса надежно защищала высокая темная стена по имени Северус Снейп. Не желая думать, что же стало причиной такого «благородства» со стороны зельевара, Гермиона потянулась к стакану с тыквенным соком.       - Неважно выглядите, мисс Рейнджер. – сказал Снейп, и Гермиона опустила стакан.       Северус позволял себе разговаривать, смотря Грейнджер в глаза, лишь когда они оставались наедине. На людях, а уж тем более при студентах, он сохранял холодность, отрешенно глядя при разговоре куда-то совсем в другой угол.       - Да? Уверена, что могу сейчас составить конкуренцию упырю на конкурсе «Самая жуткая физиономия вечера».       - Не все так плохо, мисс Рейнджер, - хмыкнул Северус, пытаясь сдержать настоящую, искреннюю улыбку.       И почему, находясь рядом с этой девушкой, все чаще хотелось улыбаться?       Северус боялся в этом себе признаться, но в Мионе ему нравилось многое: ее чувство юмора, ее манера вести беседу, ее начитанность, да и красивая внешность шла в комплекте.       Кстати, о внешности.       Звук отодвигающегося стула вырвал Северуса из пучины расползающихся мыслей. Локонс так раскланивался перед окружающими его барышнями, что не сразу заметил, кто был его соседом. Златопуст привычно положил ладонь на стол, и, сделав незаметное движение, рука самодовольного павлина накрыла кисть зельевара. Не встретив привычного одергивания, Локонс совсем расхрабрился и обрадовался. Натянув на лицо самую обворожительную улыбку из своего обольстительного арсенала, Златопуст повернул голову, готовясь встретиться с карими омутами профессора Рейнджер.       Лицо профессора ЗОТИ пошло яркими пятнами, а кадык резко задергался, когда самодовольный взгляд голубых глаз пересекся с убийственными черными угольками.       - Профессор Локонс, вы еще долго будете мучить мою руку? – не теряя бесстрастного выражения на своем лице, поинтересовался зельевар.       Локонс как-то совсем разнервничался и вместо того, чтобы отдернуть ладонь, еще больше ее сжал.       - Сожалею, Златопуст, но мужчины меня не возбуждают, - ледяным тоном протянул профессор Снейп.       Гермиона подавилась соком, не удержавшись и прыснув от смеха. Сидевшая рядом с Локонсом и не сводящая влюбленного взгляда со своего кумира Помона чуть не свалилась со стула. Несколько учеников, проходящих мимо преподавательского стола, запутались в своих же конечностях.       Локонс громко икнул и отдернул руку. Сейчас он почти сравнялся цветом лица с оттенком своей пурпурной мантии.       - П… п… простите, - только и смог выдавить из себя профессор ЗОТИ.       - Больше не пытайтесь, - хмыкнул зельевар, с удовольствием наблюдающий за смущением красавца.       Сдавленное хихиканье рядышком очень подмывало самому расхохотаться в голос. Ощутимо наступив под столом на маленькую ножку мисс Рейнджер, Северус тихо прошептал:       - Зато теперь вам точно не грозит титул «Самая жуткая физиономия вечера».       Гермиона согласно кивнула. Настроение определенно поднялось не только у нее. Проходившие мимо стола преподавателей ученики, услышавшие саркастическое замечание Снейпа, уже успели передать понравившуюся шутку сокурсникам. Фред и Джордж гоготали громче всех. Последний даже умудрился свалиться на пол и треснуться затылком о камень. Но даже хорошенько приложившись о твердую поверхность, Уизли не переставал смеяться, а его брат барабанил по столу так, что подскакивали кубки.       - Кажется, теперь вы их кумир, профессор. – шепнула Гермиона, немного наклонившись к Снейпу, и тот еще больше побледнел.       - Мерлин упаси от такой участи!       Грейнджер в очередной раз засмеялась, а вот Локонсу в кои-то веки было не до смеха: план по обольщению провалился из-за ненавистного зельевара, что посмел встать между ним и мисс Рейнджер.       «Ладно… В конце концов, у меня еще много времени до конца года!» - уверял себя Златопуст и, почувствовав на себе взгляды новоприбывших студенток, незамедлительно послал тем пару игривых взглядов.       - Кажется, меня сейчас стошнит. – проворчал Снейп.       Аппетит быстро пропал, к тому же до сих пор хотелось оторвать собственную руку, к которой так неосмотрительно прикоснулся этот идиот. Зельевар хотел уйти, но понимал – если он так сделает, то мисс Рейнджер ждет участь и похуже его собственной, поэтому Северус лишь грустно вздохнул.       - Вы в порядке?       - В полном. Было бы еще лучше, окажись этот крашеный петух подальше.       - М… Думаю, можно было бы уйти с банкета чуть-чуть пораньше… - задумчиво протянула Гермиона, и Снейп с интересом взглянул на нее.       - Хотите снова остаться голодной по моей вине? Альбус еще долго на пару с Минервой припоминал случай, когда я утащил вас с праздничного ужина, и мы отловили двух недотеп с Гриффиндора.       - Ну… Еду можно позже заказать и в комнату. Это куда лучше, чем терпеть присутствие рядом этого болвана. А прямо сейчас уходить неприлично. Думаю, стоит все же послушать директора и его речь.       Снейп закатил глаза, но спорить не стал. Он терпеливо ждал момента, когда наконец зал наполнится, директор произнесет свою оригинальную и, слава Мерлину, короткую речь. После Северус вытерпел еще минут десять, прежде чем едва ли не одновременно встал с Гермионой со стульев и вышел со своей помощницей через заднюю дверь. Несколько особо внимательных студентов с интересом проводили профессоров взглядами и уже начали перешептываться, в то время как Дамблдор, тоже не обделенный любопытством, улыбался в бороду.       В который раз убедившись своей гениальности, старец не мог не сиять как начищенный пятак. Все идет по плану: ларец надежно спрятан в его кабинете, но пока эти двое до конца не откроются друг другу, помогать Гермионе в поисках артефакта Альбус не собирался. По крайней мере так просил он из будущего в своем послании.       Северус с Гермионой молча шли по коридорам, как вдруг, отойдя на приличное расстояние от Большого зала, девушка расхохоталась своим звонким смехом.       - В чем дело, мисс Рейнджер? – с усмешкой спросил зельевар. – Вроде сегодня самый жуткий праздник в году, а не День Дурака…       - Не знаю – не знаю, - девушка вдруг подмигнула Северусу, - один человек сегодня точно остался в дураках...       Снейп улыбнулся, осознавая, что Миона только что в открытую с ним заигрывала. Для замкнутого, всегда неприступного мужчины это было неожиданно, необычно… и чертовски приятно!       Они шли дальше, вспоминая, какого цвета были пятна на холеной физиономии Локонса.       - Признайтесь, сэр, ухаживания Локонса вам понравились! – вдруг улыбнулась девушка.       Северус аж задохнулся от возмущения, но заметив огонек веселья в глазах девушки, с наигранной грустью посмотрел на свою руку:       - Очень… Боюсь, теперь мне придется ее отрезать себе, чтобы не помнить жара этих почти девичьих пальцев…       Гермиона расхохоталась:       - Вот, а мне это приходится терпеть на всех приемах пищи! Подумываю устроить голодовку в знак протеста.       - Он вас лапает каждый раз? – впервые Северус вначале сказал, а потом уже подумал…       Девушка удивленно посмотрела на профессора: ей показалось, или в его голосе на самом деле прозвучало нечто, очень похожее на ревность?       И в этот самый момент Гермиону обдало холодом, а над ухом прозвучал такой жуткий вой, что отдавшаяся своим мыслям девушка дернулась, пытаясь укрыться от неожиданной опасности и... скользнула в строну единственного источника тепла, хорошо впечатав своим легким, но крепким телом профессора Зельеварения в каменную стену.       Мимо пролетел Пивз, рыдая, что его никто не уважает и даже в такой замечательный день его, недооцененного гения в области шалостей и веселья, выгнали с ежегодного бала привидений. Видно, призрак был на самом деле расстроен, потому что не обратил своего драгоценного внимания на обнимающуюся парочку.       Гермиона подняла глаза, встречаясь взглядом с антрацитовыми глазами мастера Зелий: неясная волна прошлась вдоль позвоночника, заставляя напрячься и податься всем телом навстречу мужчине.       Северус давно не держал в руках такого гибкого, хрупкого, но одновременно сильного девичьего тела: мужчина прямо чувствовал исходящие от Мионы жаркие волны, заставляющее его всего застыть, а низ живота скрутиться от приятного предчувствия.       Подавшись порыву, они потянулись навстречу друг другу: теплые губы профессора зелий встретились с жаркими устами его помощницы. Девушка игриво провела языком по сжатым в полоску губам своего начальника, побуждая того их разжать, впустить ее глубже. Одна мужская ладонь легла на поясницу, а вторая на затылок, подталкивая, углубляя движения. Дыхание стало учащенным, а напор ласкающих друг друга языков сильнее, откровеннее.       Но… это же Хогвартс!       В нескольких шагах от парочки раздался звук падения.       Вмиг оторвавшись друг от друга, Гермиона и Северус развернулись к источнику шума.       Прямо на полу, запутавшись в своей мантии сидел раскрасневшийся Рон Уизли и очень сильно старался слиться с каменной кладкой. Это у мальчика, ясное дело, не сильно получалось…       Бедный Рон как раз спешил с отработки Филча, мечтая все же успеть хоть ненадолго посетить праздничный ужин, как вдруг… Он увидел то, что увидел!       Снейп целуется! Ладно, профессор Рейнджер! Она все-таки женщина! Но этот упырь… В общем, юношеская психика подкосилась вместе с ногами несчастного.       Снейп не успел сделать выговора. Во-первых, никак не мог придумать причину, а во-вторых, из-за угла раздался истошный вопль Филча.       Оба профессора тут же забыли об инциденте и, четко услышав среди мало разборчивой ругани и угроз фамилию Поттер, рванули на крики. Гермиона немного отстала от Снейпа, поэтому, когда тот уже выяснял у Филча, что тут происходит, она лишь выбежала из-за угла. Сердце екнуло, и в груди все сжалось в болезненный комок.       Началось… На стене красовалась кровавя надпись: «Тайная комната открыта! Враги наследника, берегитесь!» Гарри, озадаченный и напуганный недавней попыткой Филча открутить ему голову, стоял перед стеной и не мог произнести и слова, напряженно поглядывая на профессоров. Под ногами хлюпала разлитая плаксой Миртл вода, а на выступе висела окаменевшая миссис Норрис. Чуть позади Гарри стояла притихшая маленькая Гермиона.       Грейнджер поджала губы, с сочувствием посмотрела на Гарри, но, как только тот вернул ей взгляд, тут же сменила цель своих наблюдений. За спиной послышался торопливый топот – Рон все-таки немного пришел в себя – тоже помогла фамилия Поттер – и уже приближался к друзьям. Гермиона продолжала стоять в стороне, но отчетливо слышала, как Золотое Трио переговаривается, пытаясь выяснить, что произошло.       - Я приведу директора, – обратилась к Снейпу Грейнджер, пытаясь действовать правильно и разумно в сложившейся ситуации: неожиданный, но такой приятный и обжигающий поцелуй выбил из ее головы все мысли в ту секунду, когда Северус обнимал ее. И сейчас нужно было срочно собраться.       Зельевар кивнул в ответ.       Звать студентов не пришлось. Как только учителя разом подорвались со своих мест и, не оборачиваясь, бросились прочь из Большого зала, буквально все учащиеся Хогвартса проследовали за ними. Любопытство сгубило кошку, но к волшебникам это, судя по всему, не относится.       Гермиона как-то отстранено наблюдала за попытками Гарри оправдаться перед директором и всеми собравшимися. Но от глаз девушки не укрылось, как на нее поглядывал Рон: паренек краснел каждый раз, как взгляд его падал на помощницу зельевара, и бледнел, когда сам попадал в поле зрения Снейпа.       Хэллоуин, как и на первом курсе, был основательно подпорчен. Студентов отправили по комнатам, куда домовые эльфы отнесли угощения, а профессора были надолго заперты в кабинете директора за обсуждением произошедшего. Когда Дамблдор отпустил их восвояси, время переваливало за второй час ночи.       Гермиона не шла, она едва ли не ползла к своим комнатам. Вокруг было тихо, а в коридорах – на удивление тепло. Так и подмывало свалиться на пол и уснуть.       Уже спустившись по лестнице, девушка услышала догоняющие ее шаги. В душе приятно шевельнулась уверенность, что это наверняка профессор Снейп. Смотреть на него после поцелуя было слегка неловко, но Гермиона всегда была откровенна сама с собой: его компании она желала сейчас больше всего на свете.       Но… развернувшись, мисс Рейнджер увидела не грозного мастера Зелий, а самодовольного профессора ЗОТИ.       -Выглядите неважно, дорогая, - улыбнулся Локонс.       Гермиона сделала глубокий, бесшумный выдох.       «Он идиот, но и за убийство идиота все равно посадят в Азкабан. Успокойся».       -Это слабо похоже на комплимент, - выдавила из себя девушка.       Локонс тут же заулыбался с двойным рвением, приблизившись уж слишком близко. Не встретив привычного сопротивления, Златопут приобнял девушку за плечи:       -Мисс Рейнджер, я бы хотел с вами поговорить…       -А до завтра это не потерпит? – Гермиона скинула наглую руку.       -Неужели вас не интересует то, что произошло сегодня? – удивленно спросил профессор ЗОТИ.       «Да я и так все прекрасно знаю».       Но не скажешь же об этом глупому индюку? Нет… Ради приличия придется сделать удивленное и озабоченное выражение лица. Ведь какие странности творятся в Замке!       -Конечно интересует, как и всех, - выдавила девушка, все еще надеясь избавиться от навязываемого разговора. – Думаю, завтра всем будет очень интересно выслушать вашу версию.       «Уйди, Локонс, а? Ну неужели не понятно, что я не тот, нужный тебе, благодарный слушатель?»       Но Златопуст решил проигнорировать ее последнее замечание.       -Скажите, вы верите в Тайную Комнату, дорогая?       «Еще раз услышу из его уст «дорогая» - точно врежу».       -Верю, - спокойно выдохнула девушка.       Локонс удивленно на нее посмотрел. Мужчина явно ожидал другого ответа.       -Но это же все детские сказки!       -Профессор, вы догнали меня, чтобы высказать предположение о том, что это просто шутка студентов, что никакой комнаты нет и в помине? – Гермиона начала раздражаться.       -Да, - кажется, Локонс как всегда был не в состоянии увидеть что-то дальше своего носа, - только я считаю, что виноват не кто-то, а именно Гарри Поттер.       - Если мальчик был на месте происшествия с самого начала, это не значит, что он виноват, - Гермиона уже закипала. Вот сейчас она начала припоминать, как Локонс приставал к Гарри с подобными заявлениями….       -Просто мальчишка жаден до славы, - продолжал разглагольствовать Златопуст, - Но совершенно неправильно выбирает методы ее приумножения.       -Профессор, думаю, об этом вам стоит поговорить с деканом Гриффиндора, - как еще отвязаться от этого идиотского разговора?       Гермиона сделала несколько шагов в сторону личных покоев преподавателей Зельеварения, надеясь таким образом показать, что разговор окончен, но оступившись, оказалась в объятиях на удивление четко отреагировавшего профессора ЗОТИ. Обвив своими руками девичью талию, мужчина с придыханием прижал ее к себе.       «Я же говорил, что она от меня без ума. Просто притворяется» - уже праздновал свою победу Златопуст.       -Немедленно уберите от меня руки! - обретя равновесие, Грейджер тут же попыталась вырваться из противных ей объятий Локонса, но тот, широко улыбаясь, лишь ближе прижал к себе брыкающуюся женщину.       -Полно вам, дорогая, я спас вас от весьма болезненного падения и заслуживаю благодарности.       Гермиону передернуло от заявления профессора ЗОТИ и блеска в его глазах. Пухлые губы Локонса сложились в трубочку, не оставляя пространства для воображения. Наглый волшебник планировал получить свою благодарность, полагая, что тем самым осчастливит бедную вырывающуюся особу.       -Отпустите! - Гермиона уперлась Локонсу в грудь руками и рявкнула: - Я лучше прямо сейчас свалюсь с самой длинной лестницы Хогвартса и переломаю себе шею, чем отблагодарю вас хотя бы добрым словом!       Локонс наклонился ближе, и Гермиона, не на шутку взбешенная и напуганная тем, что ее вот-вот поцелует это недоразумение, сдержала рвотный позыв и со всей силы наступила каблуком на ногу Локонсу. Он взвыл, ослабил хватку, и Грейджер вырвалась. Златопуст не успел выпрямиться, как ему со всей силы прилетело кулаком прямо по челюсти так, что он отлетел на пол.       -Ооооо... - с восхищением протянул Локонс, отряхиваясь и потирая челюсть. - Какая вы страстная.       "Мерлин, да когда ты прекратишь уже лыбиться и видеть в происходящем то, чего нет?!" - мелькали в голове Гермионы дурные мысли вперемешку с судорожным поиском способа как можно быстрее отсюда убраться.       Локонс снова наступал на нее. Руки так и чесались схватить палочку, но Грейнджер не была уверена, что в таком взвинченном состоянии сможет сдержаться. Вместо не смертельного заклинания Гермиона вполне могла послать в наглеца Аваду.       -Локонс! - прогремело в коридоре, и Златопуст взвизгнул.       Гермиона облегченно выдохнула и чуть не потеряла опору в ногах - осознание того, что адреналин уже не понадобится и нервотрепка вот-вот закончится, лишил гриффиндорку большей части сил. Она устала и по-прежнему еще стояла лишь благодаря приобретенной на войне выдержке.       -Кажется, я предупреждал вас, Локонс, чтоб вы держались подальше от моих подземелий. Каким местом вы слушали? Или с памятью проблемы? Раз так, я с огромным удовольствием устрою вам лоботомию безо всякого обезболивающего, - Снейп навис над Локонсом. Он не кричал, но его низкий угрожающий шепот подействовал лучше любых воплей.       -Я… я… я, пожалуй, пойду, - вмиг растеряв свою браваду, пропищал Локонс удивительно нежным, девичьим голоском.       -Сделайте милость, - холодно приговорил Снейп, буравя наглеца своим коронным взглядом, от которого у оппонента даже поджилки затряслись.       Спотыкаясь о ступеньки, Златопуст поспешил наверх, одновременно браня про себя так не вовремя объявившегося профессора зелий и с восторгом осознавая, что такой боевой фанатки, как мисс Рейнджер, у него еще ни разу не было. То, что он противен девушке, Локонс почему-то так и не понял. Так что самоуверенный мужчина уже строил очередные планы по соблазнению влюбленной, но подверженной поганому влиянию Снейпа, Мионы.       Северус выдохнул и развернулся к девушке. Он не застал, что конкретно тут произошло, но внушительную припухлость в области нижней челюсти Локонса успел заметить. Кажется, сегодня этот напыщенный павлин перешел все границы.       Девушка стояла вся бледная и какая-та уставшая.       -Мисс Рейнджер, все в порядке? – спокойно поинтересовался зельевар, хотя антрацитовые глаза внимательно следили за каждым движением помощницы.       -Да, все хорошо. Спасибо, сэр.       Гермиона наконец отодвинулась от стены, которая позволяла ей не потерять равновесия. Пошатнувшись, девушка оказалась подхвачена сильными руками Северуса.       -Выглядите уставшей, - заметил Снейп, обхватывая девушку за талию, - Позвольте, я вас провожу.       Уже второй мужчина за несколько минут позволил себе обнять девушку. Но в этот раз Гермиона не почувствовала никакого отвращения. Наоборот, в объятиях Северуса было спокойно и надежно. Приятное, забытое чувство….       -Я буду вам очень благодарна.       Пока они медленно продвигались по коридорам, Гермиона споткнулась еще пару раз. Слишком был насыщенным этот день…       Северус резко выдохнул и, чувствуя себя жутко неловко, все же грациозно подхватил девушку под колени и спину и поднял, прижимая к своей груди.       -Знаете, я думаю, так будет быстрее и надежнее, - спокойно, будто ничего особенного не произошло, проговорил Снейп. Пытаясь сохранить свое привычное выражение на лице зельевар, не глядя на опешившую помощницу, зашагал к ее комнатам.       Девушка чувствовала, что румянец заливает ее лицо и шею. Это было так… Необычно. И до безумия приятно. Поддавшись порыву, Гермиона обвила своими руками шею мужчины, крепче прижимаясь к широкой груди.       Северус сохранял спокойствие, но вот его организм выдавал волнение с головой: сердце слишком громко стучало, а грудь часто вздымалась под тканью сюртука. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, мужчина ухмыльнулся:       -Думаю, завтра у Златопуста будет отменный синяк в области нижней челюсти.       -Жаль, что только синяк… - буркнула девушка, - нужно было ему сломать челюсть, чтобы больше не было желания целоваться.       -Он вас поцеловал? – Северус вмиг напрягся. У этого мужчина возникло желание пойти и все же врезать по самодовольной физиономии индюка.       -Не успел, - хмыкнула девушка, - если бы ему это удалось, я бы пустила сама в себя Аваду.       -Он вам настолько противен? – усмехнулся Снейп, и Гермиона недовольно фыркнула, крепче прижимаясь к зельевару.       -Мягко сказано, сэр…       -Хм… Вы странная волшебница, мисс Рейнджер.       -Не поверите, но слышу об этом не в первый раз.       -Вы отталкиваете от себя такого… кхм…блистательного волшебника, впадаете в ярость, стоит ему только коснуться вас, и в то же время позволяете самому жуткому профессору Хогвартса нести вас на руках.       Гермиона тихо захихикала в ответ:       -Между вами есть титанические отличия, сэр.       -И какие же, мисс Рейнджер?       -Во-первых, меня никогда не волновала внешность: ни своя, ни чужая. Иначе я еще в детстве остриглась бы под корень. Всегда ненавидела свои волосы. Вечно лезли то в глаза, то в рот. Абсолютно не поддавались укладке и даже магии. Уже и не сосчитаешь, сколько расчесок геройски пало в сражении с моей шевелюрой.       Снейп улыбнулся, но решил промолчать. Свою наследственную «прическу» он тоже не жаловал, особенно, когда почти все время начал проводить над зельями. Пары из котлов пагубно сказывались на волосах. Даже если утром зельевар принимал душ и вымывал волосы, то уже к обеду после нескольких занятий, был похож на мокрую псину. Ну, что ж делать… Привык… Работа такая. Кто-то же должен этим заниматься.       -А во-вторых, - тем временем продолжила свою речь Гермиона, - у вас есть мозги, в отличие от Локонса.       И Грейнджер затихла, прижимаясь щекой к плотной ткани сюртука зельевара. Снейп изогнул бровь, краем глаза глянув на помощницу. Дыхание ее выровнялось, тело расслабилось – заснула… И судя по всему, в ближайшее время просыпаться не собиралась.       В полной тишине, сопровождаемый лишь эхом собственных шагов, Снейп донес Грейнджер до ее комнаты. Без особых проблем попал внутрь. В конце концов, он ее начальник и обязан знать все пароли на случай, если понадобится ассистент пускай и посреди ночи. Мужчина отнес свою помощницу в ее спальню и уложил на кровать. По крайней мере…отчаянно пытался это сделать. Даже во сне девушка умудрилась вцепиться в его сюртук так сильно, что зельевар и при всем желании не смог бы отодрать от себя ее пальцы. Поджав губы и шумно выдохнув, Снейп все же решил, что утром худо ему не станет, если он эту ночь просто проведет рядом. В конце концов… Он не Локонс! И ему мисс Рейнджер даже позволила себя…целовать, так что зазорного в том, если он просто вздремнет рядом, притом в одежде?       С этими мыслями Снейп лег рядом с Гермионой – та сразу заерзала, прижимаясь еще ближе к мужскому телу, - невербальным заклинанием закрыл все двери и избавился от мантии. Прежде, чем закрыть глаза - позволил себе приобнять Грейнджер. Та улыбнулась во сне и снова, словно кошка, потерлась щекой о его сюртук.