Критерии гриффиндорки

      Оставшееся время каникул прошло относительно мирно и спокойно. Несмотря на готовящиеся зелья для оцепеневших и для по-прежнему пушистой маленькой Грейнджер, Северус с Гермионой смогли наконец-то найти время для себя.       Еще одним поводом для радости было то, что Грейнджер наконец-то избавилась от навязчивого внимания Златопуста: после истории со шваброй, тот решил на оставшиеся каникулы оставить замок, так сказать, поправить расшатанное здоровье. Так что ближайшее время весь коллектив был избавлен от созерцания слащавой физиономии Локонса.       За время каникул не произошло ни одного нападения, от чего все ученики оттаяли по отношению к Поттеру.       Но любому мирному, размеренному времени приходит конец… Все ближе был день, когда Джинни украдет у Гарри дневник Тома Реддла, который Поттер некоторым временем ранее нашел в туалете Плаксы Миртл. Из-за работы над зельями, Гермиона даже забыла сосредоточить внимание на этом важном моменте, а ведь он произошел как раз тогда, когда она маленькая валялась в Больничном крыле в образе полу-кошки. А значит, скоро и тот день, когда Гермиона и староста Когтеврана окажутся под воздействием проклятия Василиска, а Хогвартс превратиться в подобие лагеря. За всеми студентами по пятам от класса в класс и в комнаты факультета будут ходить профессора, а Гарри и Рон незаметно улизнут в Запретный лес, чтобы встретиться с Арагогом, лишний раз рискуя своими жизнями.       Стремительно летящее вперед время означало не только повторение прошлого… Оно напоминало Гермионе о том, что у нее самой осталось мало времени. К концу года, максимум после того, как студенты разъедутся, Грейнджер должна будет вернуться в свое время с ларцом. Гриффиндорка понимала, что не может задерживаться здесь дольше, также определенно знала: если не найдет ларец сама, то вытрясет из Дамблдора душу и заставит помогать. В последнее время старого директора абсолютно не волновала судьба этого самого ларца, а следовательно — Северуса из будущего. Вариант того, что Альбусу было плевать на обоих, Гермиона сразу отринула. Профессор Дамблдор хоть и интриган, тот еще жулик и сумасшедший, но о Северусе он заботился, как о собственном сыне. Пускай иногда это и проявлялось весьма странными методами… Оставался вариант номер два — Дамблдор знает, где находится ларец, и из вредности отказывается лишать Гермионы возможности сыграть в захватывающий квест «Найди то, не знаю, что, сходив туда, не знаю, куда…»       И теперь Грейнджер пыталась решить, когда припереть к стенке старца и потребовать ларец. С одной стороны, чем раньше она это сделает, тем быстрее окажется в своем времени и поможет ее Северусу. Но с другой… А будет ли он ее в том будущем?       Мысль о том, что придется потерять любимого была невыносима…       Каждая ночь для Гермионы была как последняя, каждая встреча, каждый взгляд, прикосновение, поцелуй — самыми нужными и желанными.       Северус не мог не заметить, что его Миона иногда выглядит грустной, задумчивой, какой-то подавленной. Он пытался выяснить у нее подробности, но Гермиона тут же отшучивалась, переводила тему.       Но однажды, когда они лежали обнявшись, уставшие после очередного бурного секса, Северус почувствовал, как на грудь ему упали теплые капли. Отстранившись от девушки, он попытался заглянуть ей в лицо, но Миона упорно не поднимала глаз.       — Любимая, в чем дело? — Северус так разволновался, что даже не заметил, какое признание только что слетело с его губ.       Все, о чем мужчина мог сейчас думать: что так обидело, расстроило его женщину?       Гермиона даже притихла:       — Как ты меня назвал?       Северус молчал, осознавая…       — Любимая. Ты моя любимая. Миона, я тебя люблю.       Не было больше смысла противиться этому чувству, отвергать, сомневаться. Девушка обвила его шею своими руками, прильнула всем телом и… затряслась от громких рыданий. Снейп ожидал чего угодно, но только не такой реакции.       — Северус, — сквозь всхлипы пробился ее голосок, — я безумно тебя люблю.       — Тогда почему ты плачешь? — вот не понимал мужчина причин ее слез! Все же хорошо! Подумаешь, Василиск где-то недалеко ползает, но в остальном…нет ничего, что могло бы быть причиной ее грусти.       — Северус, ты же помнишь, что в конце года мне придется уйти?       В мозгу вдруг щелкнуло, перед глазами пронеслись те недели, во время которых Снейп любыми способами избегал встреч со своей помощницей, любого физического или эмоционального контакта, потому что Дамблдор неосмотрительно ляпнул, что мисс Рейнджер в конце года покинет Хогвартс.       Закрученный в быту, в любви Мионы, Северус напрочь забыл об этом досадном факте, и теперь сердце сжалось от осознания того, что те слова не были пустым звуком. Гермиона действительно должна будет уйти…       Снейп невольно крепче обнял Грейнджер, опасаясь, будто она исчезнет прямо в этот момент, оставив его снова в одиночестве. Гермиона, судя по всему, подумала также — вцепилась в мужчину руками, уткнулась в шею и продолжила тихо плакать. Для нее перемещение не займет больше нескольких секунд. Для Северуса пройдут годы… Останется ли она к своему времени в его сердце? Или Снейп, решив, что все слова любви, все обещания вернуться лишь ложь, вычеркнет ее из своего сердца, а по возвращению Гермионе даже на дружеские отношения не придется надеяться? Только презрение, злость и… ненависть…       — Мия, девочка моя… — Снейп нервно сглотнул, голос срывался и отчаянно не желал подчиняться хозяину. — Ты говорила, что вернешься. А пока это не произойдет, мы можем поддерживать связь через сов или камин. Есть много способов.       Гермиона не дала Снейпу договорить. Приподнялась, коснулась пальчиками его губ и всхлипнула, мотая головой.       — Нет, Северус. В этом и вся проблема. Я не смогу связаться с тобой никаким из возможных или невозможных способов, пока не придет время.       — Как такое возможно? — недоумевал Снейп, а глаза его нервно бегали по заплаканному личику гриффиндорки. — Что же это за место, откуда нельзя поддерживать связь даже при помощи магии?       — Я не могу сказать. По крайней мере сейчас. Пожалуйста, не заставляй меня. Это очень больно. Я обещаю, что перед уходом расскажу тебе причину, почему ухожу и почему не смогу связываться с тобой. Но только перед уходом, а сейчас пожалуйста, не смотри на меня так…       Слезы с новой силой наполнили глаза. Северус смотрел на нее совсем как в тот раз, когда пытался отвадить от себя, злясь на то, что поддался чувствам к женщине, которая оставит его, как когда-то оставила Лили. В нем снова поселилось сомнение, страх, что все произошедшее было напускным, и у него нет никакой гарантии, что его девочка сдержит слово и вернется.       — Северус, я люблю тебя, — продолжала шептать Гермиона, осыпая любимое лицо поцелуями. — Прости меня, прости… Но по-другому нельзя.       Гермиона видела, что Снейп будто окаменел: его расслабленное лицо вновь превратилось в холодную маску. Девушке казалось, что она его теряет. Уже… Рыдания сдавили ее горло, и все, что смогла себе позволить Гермиона, это еще сильнее прижаться к любимому.       Северус полностью погряз в своих переживаниях: что же ему делать? Первая мысль — нужно все прекратить немедленно, но… Но он же этого не переживет! Как можно разорвать эту связь! Это не просто интрижка на одну ночь! Это не роман на пол года! Это что-то намного важнее, намного сильнее.       И есть способ это все сохранить. Если Миона согласится. Руки мужчины крепче обвились вокруг девичьего тела, а сам он наконец-то будто оттаял. Найденный выход придал ему уверенности. Решительности.       — Миона, я люблю тебя. Я верю тебе. Раз по-другому нельзя, значит, мы со всем справимся, все переживем.       Их поцелуй был пропитан нежностью с таким оттенком обреченности, будто день их расставания уже наступит завтра.       Северус слегка отстранил от себя Миону.       — Девочка моя, я, конечно, понимаю, что место и время выбрано очень не удачно, понимаю, что тебе хотелось бы чего-то официального, роскошного, в вечерних нарядах и с букетом цветов, но можно я спрошу об этом сейчас?       Грейнджер во все глаза уставилась на Снейпа. Она не понимала, к чему он ведет… Мужчина же усадил Гермиону прямо перед собой. Взяв ее личико в свои ладони, он загляну в глаза со всей нежностью, любовью, на которую был способен и, отбросив последнее сомнение, произнес:       — Миона Рейнджер, ты выйдешь за меня?       Гермиона подумала, что ослышалась… Смотрела в темные глаза Северуса, и не могла поверить, что Северус Снейп только что произнес… В ее будущем зельевар был настолько отдаленным ото всех, погрязшим в своих воспоминаниях о Лили Эванс, что любого, кто сказал бы, что Снейп хотя бы в шутку произнесет нечто подобное, тут же отправили бы в Мунго.       Но сейчас все было иначе… В глазах Северуса Гермиона не видела и тени насмешки. Зельевар молча, терпеливо ждал ее ответа и, судя по всему, брать своих слов назад не собирался. Его не волновало происхождение, не волновало больше время, на которое придется расстаться. Вся его сущность сейчас замерла, ожидая вердикта волшебницы — единственной, что сумела превратить мимолетную влюбленность, уважение в нечто большее, затмевающее все прошлые чувства к Лили Эванс, оставив лишь чувство долга и желание защитить сына женщины, что когда-то была Северусу дорога.       Грейнджер подсознательно ждала этих слов… Много раз…еще в своем времени фантазировала, как бы это произошло. Думала, что сразу выкрикнет свое согласие, бросится Северусу на шею, даже если поблизости будет куча народу. А в этот момент… гриффиндорка не могла и моргнуть. Слезы грусти постепенно сменились слезами счастья. Грудь распирало от радости, а сердце билось так, будто желало сообщить всем и каждому, что хозяйка на седьмом небе.       Вместо слов, Гермиона обхватила лицо Северуса ладошками и притянула к себе. Зельевар чувствовал на своих губах соленые слезы, но не мог перестать отвечать на поцелуй возлюбленной. Сердце отпустило: прикосновения и ласка Грейнджер были ответом на все. Положительным ответом. Снейп сжал Гермиону в объятиях едва ли не до хруста в костях, перевернулся, в который раз за ночь оказываясь сверху, и углубил поцелуй… У них до рассвета было еще много времени…

***

      Северус решил взять всю подготовку к помолвке в свои руки. Все-таки Миона — маглорожденная, а ему очень хотелось все сделать по правилам магического мира. К тому же, они решили, что эта церемония будет небольшой: только они и два свидетеля, которые смогут подтвердить даваемые клятвы. Если бы можно было обойтись без посторонних, влюблённые с удовольствием бы воспользовались такой возможностью, но…       Со своей стороны Северус решил выбрать Люциуса Малфоя. Гермиона, конечно, не была в восторге, но… Раз Северус считает Люциуса своим другом, значит, она смирится с этой кандидатурой. А Гермиона решила, что ее свидетельницей будет Минерва — просто в этом времени у нее не было других подруг, а в будущем они с Макгонагалл будут очень близки, поэтому Грейнджер решила, что это будет неплохой выбор.       Дата была назначена на конец мая. Гермиона помнила, что к этому времени история с Тайной комнатой уже завершится.       За всеми этими приятными событиями незаметно пришло время матча по квиддичу. Того самого матча, которому не суждено было состояться. Миона с преподавательской трибуны наблюдала, как взволнованный декан Гриффиндора что-то растолковывает команде, как Вуд чуть не плачет — он так рассчитывал на победу и кубок, - как Гарри бледнеет, как они с Минервой покидают стадион…       — Мне нужно в больничное крыло, — поддавшись порыву, проговорила девушка, ненавязчиво высвобождая свою ладонь из теплых пальцев Северуса.       — Я с тобой, — одно из восхитительных качеств этого мужчины — он не задавал лишних, глупых, неуместных вопросов.       Если бы Гермиону спросили, зачем ей это видеть, она бы не нашла, что ответить. Что это? Любопытство? Ведь она-то себя не помнит оцепеневшую… Или это один из ее потаённых страхов, с которым она вот сейчас и встретится лицом к лицу… Или?       -…у нее в руках было зеркальце. Вы не знаете, что это может значить? — как раз заканчивала Минерва, когда зельевар с помощницей вошли в Больничное крыло.       Гарри и Рон даже не заметили ново пришедших. Они стояли над окаменевшей подругой и не могли отвести взгляда. В глазах Уизли скопились слезы, а Гарри, такое ощущение, что тоже превратился в каменную статую. МакГонагалл ждала слов мальчиков, но те лишь покачали головами. Они понятия не имели, зачем Гермиона пошла в библиотеку с зеркальцем.       Стоящие немного позади Снейп с Грейнджер переглянулись. Им уже были известны смертельные свойства Василиска и его взгляда. Северус, наблюдая за тем, как Поппи хлопочет над очередным пациентом, не мог не заметить, что маленькая гриффиндорка на самом деле не обделена умом и сообразительностью. Раньше всех — не считая его самого и Миону — догадалась, что за монстр обитает в Тайной комнате, и даже нашла способ сохранить себе жизнь при случайной встрече с ним. Достойно восхищения…       Взрослая Гермиона подходить ближе, пока рядом было столько народу, не решалась.       МакГонагалл, зная об их манере лезть, куда не следует, строго настрого запретила мальчикам нарушать правила ради их собственной безопасности, дождалась, пока те кивнут — хотя…что кивки…в молодых головах уже давно зрели планы по побегу, — и вышла вместе со студентами за дверь, чтобы проводить их к остальным в башню Гриффиндора. После Минерва хотела зайти к директору — получить новые указания раньше остальных профессоров, которых посветят в изменение политики школы только на вечернем собрании.       Поппи обратила внимание на коллег, вздохнула, покачала головой, пробормотала что-то о том, что боится за других учеников, и ушла. Гермиона медленно подошла к койке, где в неестественной для спящей позе лежала она маленькая. Совсем как кукла… С открытыми глазами и безжизненным лицом.       — Жуть… — выдавила из себя Грейнджер, и плечи ее дрогнули.       Снейп подошел со спины и приобнял невесту. Прижал к себе, прежде чем сказать:       — Если нападения не прекратятся, школу закроют.       — Думаешь, все может зайти так далеко? — рассеянно спросила Гермиона, у которой не получалось отвести взгляд от окаменевшей себя.       Девушка даже не ожидала, что эта картина настолько ее потрясет.       — Если все будет продолжаться в том же духе…       Но Грейнджер знала, точно знала, что все будет хорошо: да, Хогвартс будет на грани, да, скоро Альбуса сместят с должности, но… все в итоге наладится. И она, маленькая Гермиона, очнется от своего летаргического сна, благодаря великолепным умениям и знаниям этого удивительного мужчины, который с таким трепетом прижимает ее сейчас к себе… Ее жених…       — Думаю, нам пора, — проговорила девушка, утягивая Северуса из Больничного крыла, — нужно поставить новые порции зелья, раз количество жертв возросло…       Они молча вышли за двери.       В больничном крыле никогда еще не было так тихо, несмотря на такую наполненность.

***

      Приближался вечер. И Гермиона не могла справиться с подступающей паникой: она знала, что сегодня устроят ее мальчики: уже через несколько часов они сунутся в логово к гигантским паукам. Да, мальчишки вернутся, но…как же все это жутко!       — Министр прибыл, — послышался за спиной холодный, раздраженный голос Северуса. — Что он тут забыл?       Было видно, что Снейп взволнован, хоть и пытается скрыть это.       — Думаешь, он уже хочет закрыть школу? — поинтересовалась мисс Рейнджер.       Для приличия, ведь девушка прекрасно знала, что не для этого Фадж прибыл. Нет… он пришел за Хагридом. Бедный лесничий! Его загубленная судьба никогда не давала девушке покоя! А во всем виноват этот гадкий, мерзкий Реддл!       — Не думаю, — спокойно проговорил зельевар, нежно притягивая к себе напряженную Гермиону, — но все его приезды никогда не заканчиваются добром…       Северус видел: Миону опять что-то гложет. Он уже слишком хорошо успел ее изучить…       — Любимая, все хорошо? — тихо спросил Снейп, аккуратно проводя пальцами по девичьей щечке. Знал, что такое обращение тут же отвлечет ее от горьких мыслей. И как всегда не прогадал.       Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь теплыми, немного шершавыми ладонями Северуса. Накрыв его руку своей, задержала, слегка отстранила и тут же прижалась губами к его раскрытой ладони. Снейп крепче обвил девушку за талию другой рукой, притягивая ближе.       — Все хорошо, — шептала девушка, покрывая поцелуями любимые ладони, гибкие пальцы, — все будет хорошо.       Казалось, она пытается успокоить саму себя. Северус ненавязчиво высвободил свою руку, но только для того, чтобы тут же зарыться всей ладонью в копну ее непослушных волос, отбросить их назад, освободить, открыть сладкую шею для поцелуев.       Гермиона томно выдохнула, когда его влажный язык нежно, медленно прошелся по шее: от самого основания вверх, скользнул по мочке уха, тут же сминая ее зубами, прикусывая, оттягивая…       — Северус… люблю…       — Знаю, малышка…       Подхватив девушку на руки, Снейп перенес ее на диван в гостиной, усаживая к себе на колени, продолжая осыпать ласками девичье лицо.       Но у Гермионы были другие планы…       Аккуратно высвободившись из плена жарких ладоней, девушка скользнула на пол, устраиваясь на коленях перед зельеваром.       — Что ты… — Северус чуть не поперхнулся от понимания, что именно хочет сделать его малышка.       Сам мужчина много раз дарил ей подобную ласку, но у Мионы не было возможности из-за его натиска, из-за их всепоглощающей страсти и желания поскорее слиться воедино.       Девушка только хитро взглянула на мужчину, подмечая восторженный блеск в его глазах. Проворные девичьи пальчики аккуратно и быстро справились и с пряжкой на ремне, и с ширинкой, и с пуговкой… Под протяжный выдох мужчины, девушка вызволила возбужденную плоть из плена ткани, даже не удосужившись снять до конца брюки и белье.       Это возбуждало еще сильнее.       Гермиона облизнулась, призывно глядя в глаза своему жениху. Северус только глухо простонал: один вид юркого розового язычка между белых зубок, так игриво пробегающий по ее верхней губе, будоражил до чертиков.       Одной рукой Гермиона обхватила его член у самого основания, а второй оперлась о диван между широко расставленных колен мужчины. Медленно девушка склонилась к внушительному, призывно торчащему органу: аккуратно, немного нерешительно провела язычком по округлой головке, слегка задерживаясь, надавливая на маленькое отверстие.       Северус одобрительно простонал, зарываясь пальцами в копну волос, пытаясь притянуть ее поближе, насадить, добиться более тесного, глубокого контакта. Гермиона послушно приоткрыла ротик, впуская в жаркий плен головку, попутно лаская нежную плоть бойким язычком. Медленно, миллиметр за миллиметром она вбирала его в себя, даря непередаваемые ощущения. Плотно обхватывая член губками, девушка начала двигаться вдоль восставшего органа вверх-вниз, выбивая из горла когда-то неприступного зельевара сладостные стоны.       Сжимая мягкие волосы, Снейп помогал ей выбрать правильный, нужный темп, подталкивая, поощряя…       — Иди ко мне, — прошептал мужчина сквозь сжатые от истомы зубы, — Мия, иди ко мне…       Гермиона медленно, не хотя, оторвалась от своего занятия: оказывается, это возбуждало и заводило ничуть не меньше, чем те прелюдии, которые ей дарил каждый раз Северус.       Даже не поднявшись с колен, Гермиона принялась за многочисленные пуговки на сюртуке, рубашке, оголяя крепкий живот, мужскую грудь. Снейп хотел избавиться от одежды, но ее ладошки, перехватившие его руки, не позволили.       — Нет, — чуть слышно выдохнула Грейнджер, — я говорила тебе, что так ты выглядишь невероятно сексуальным?       Северус лишь криво ухмыльнулся, притягивая к себе девушку. Понял, чего именно хочется сегодня его Мионе…       Гермиона оказалась сверху, подобрав длинную юбку, чтобы не мешала… Северус тут же сдвинул в сторону ее трусики, аккуратно проводя настойчивыми пальцами вдоль увлажнившихся складочек, проникая внутрь, надавливая, вызывая стон-вскрик наслаждения из недр ее души. Двигая указательным пальцем одной руки, надавливая подушечкой большого пальца другой, мужчина добивался необходимой влажности, громких криков и жадных попыток насадиться глубже…       — Северус, пожалуйста… — Гермиона чуть не плакала от этих властных, быстрых, чувственных движений, стараясь одновременно и отстраниться и оказаться поближе…       Но Северус уже сам был на пределе: обхватив член одной рукой, мужчина одним толчком проник в податливое тело своей любимой. Гермиона прогнулась, запрокидывая голову, из горла вырвался громкий стон. Северус обхватил ее за тонкую талию и начал медленно, но настойчиво помогать двигаться, насаживая на себя.       Гермиона вцепилась в его волосы, вынуждая запрокинуть голову, впиваясь своими губами в тонкие, приоткрытые в стоне мужские губы. Их рты страстно, неистово боролись, зубы прикусывали, языки зализывали. Они растворялись друг в друге, наслаждались этими сладостными, бесконечными минутами.       Мужские пальцы скользнули между телами, быстро справляясь с пуговками на платье Мионы, стянули лифчик под грудь, высвобождая из плена ткани, тут же накрывая своими ладонями…       Когда в доле секунды от оглушительного фейерверка, Гермиона разорвала поцелуй и запрокинула голову, Северус тут же накрыл ртом ласкаемый до этого пальцами сосок, нежно теребя зубами, чувствуя, что это стало последней каплей для его девочки. Гермиона зашлась в томном крике-аханье, мужчина тут же посмотрел на ее прекрасное личико, по которому пробегала сладостная судорогой наслаждения. И сделав несколько самостоятельный, грубых, резких толчков, присоединился к ее экстазу…       — Северус….       — Миона…       — Почему с каждым разом это становится все прекраснее?       — Так должно быть, глупенькая моя…       — Люблю тебя…       — Я тебя люблю…

***

      На следующее утро весь преподавательский состав стоял на ушах. Дамблдора сместили с должности, и он покинул Хогвартс в тот же вечер, оставив Минерве последние указания. Каждый из профессоров выражал свое негодование, злость и обеспокоенность ситуацией. Плюс ко всему — Хагрида забрали в Азкабан по обвинению в нападении на студентов волшебной школы, как много лет назад.       Гермиона сидела в выделенном ей кресле и с грустью наблюдала за суматохой в кабинете директора. Единственным, кто не впадал в истерику и не размахивал руками так, что тряслись на стенах портреты, был Снейп. Зельевар сидел рядом мрачный, всем видом демонстрируя свое неодобрение действий комитета. А стоило вспомнить, кто именно подначивал комитет, и вовсе становилось паршиво… Северус еще не успел встретиться с Люциусом и поговорить с ним по поводу его с Мионой помолвки — мешали прямые обязанности и новый график дежурств, — и сейчас Снейп думал, что откладывать встречу было лучшим вариантом… В данный момент зельевар готов был собственноручно придушить Малфоя, ведь он, по сути, лишил Хогвартс защиты. А много лет назад, когда Тайную комнату открывали впервые, погибла маглорожденная…       Если в этот раз пострадает его Миона… Северус никогда не простит весь род Малфоя… Найдет, уничтожит, по ветру развеет, а потом с того света достанет и снова убьет. И плевать, что потом как минимум поцелуй дементора грозит!       Но в то же время, кроме Люциуса, Нарциссы и крестника, у Северуса не было никого, с кем он мог бы разделить радость от помолвки с той самой, что смогла излечить его испещренное рваными ранами сердце. Определенно, когда все закончится, перво-наперво нужно будет поговорить с Нарциссой, чтобы при встрече с Люциусом сразу его не придушить.       Когда совещание закончилось, а Минерва официально временно стала директором Хогвартса, Снейп и Гермиона вернулись в лабораторию, чтобы усиленно заняться приготовлением зелья. У мандрагор сошли юношеские прыщи, и, чтобы ингредиент не потерял свои свойства, необходимо было как можно быстрее начать его обработку. Пока зельевар занимался последними приготовлениями основы, Гермиона взяла в помощь близнецов Уизли — те даже спрашивать не стали, зачем понадобились подруге, просто выскочили из башни Гриффиндора, как пробка из бутылки, и засеменили следом, — и отправилась в оранжереи.       На обратном пути, Грейнджер выглядела такой подавленной, что близнецы не сдержали любопытства. Завалили вопросами и даже предложили снова учудить что-нибудь с Локонсом, чтобы поднять подруге настроение, но она лишь покачала головой и предупредила, что в ближайшее время произойдут страшные события. Уизли напряглись, на лицах появилась серьезность, но Грейнджер поспешила их успокоить, сказав, что в итоге все разрешится, а двери Хогвартса в следующем году будут открыты для учеников.       Мальчики вздохнули с облегчением, и хоть их распирало любопытство, что же это за страшные события, Уизли больше не тревожили Гермиону вопросами. Помогли донести ингредиенты в подземелья и уже собрались уйти, но появившийся из-за двери лаборатории Снейп их резко остановил.       — Стоять!       Уизли вытянулись по струнке, пытаясь вспомнить, что именно они натворили в последнее время, что зельевар вот-вот порвет их как Тузик грелку. Снейп навис над ними, смирил испытывающим взглядом и протянул Джорджу небольшой мешочек. Уизли удивленно уставился на презент, потом — на профессора.       — Больше не пытайтесь проникнуть в мое личное хранилище и позаботьтесь о том, чтобы в ближайшее время Локонс и близко не подходил к подземельям. Если он вмешается на важном этапе приготовления зелья, подверженные проклятью ученики уже не проснутся. И теперь живо в башню!       Уизли юркнули за дверь, бегом добрались до своих комнат и только там, усевшись на одну из кроватей, вскрыли мешочек. Фред не сдержал восторженного вопля, а Джордж уже строил в голове планы по оккупации Локонса на случай, если тот сунет нос в сторону подземелий.       Близнецы с первого года в Хогвартсе пытались добыть один особенный ингредиент для своих экспериментов и вредилок… А в мешочке его оказалось достаточно, чтобы веселиться до самого выпускного.       — А ты сомневался, что он Гермиону любит. — усмехнулся Джордж, и Фред цокнул языком.       — Ладно-ладно…проиграл. Можешь за завтраком забрать мой десерт…

***

      Гермиона внимательно осмотрела стол Гриффиндора: Джинни на месте.       Облегчённо выдохнув, мисс Рейнджер постаралась прислушаться к разговорам за преподавательским столом. Судя по всему, мистер Локонс сегодня решил отличиться болтливостью.       -…а я вам говорю, что знаю! Всегда знал!       -… Да вы же сами говорили, что это все бабушкины сказки, — холодный голос Северуса еще больше подогрел интерес девушки.       О чем они вообще все толкуют?       — Дорогой Северус…       Гермиона сразу подметила, как сжались под столом кулаки зельевара от такого фривольного обращения. Только невероятным усилием воли мужчина сдержался, чтобы не вмазать хорошенько по слащавой блондинистой физиономии.       -… Вы как всегда все неправильно поняли… Я всегда верил, что Тайная комната существует!       — Да, в подобной ситуации было бы тяжело не поверить, — судя по красноречивым взглядом Минервы, она тоже была не против вмазать этому петуху.       Зато теперь Гермиона поняла, о чем они все толкуют. Что ж… Значит, именно завтра Гарри сразится с Василиском.       Мерлин, как быстро пронесся этот год!