"D" — Воля сердца и мечты

      С момента первого появления небесного гостя прошло четыре дня. Харрмишь обжился на базе и ориентировался куда проще, хотя иной раз всё равно терялся. Врачи, по-первости затравливающие беднягу своими проверками и обследованиями, понемногу мирились с буйностью и недовольствами пациента и медленно сводили это дело на нет. — Кума-ми, ты где?! — привольно бегая по коридорам огромного здания, звал великого корсара юноша среднего роста, пятнадцати лет.       Его чёрные короткие волосы слегка дёргались при каждом лёгком шаге пружинистой походки, а встреченные по дороге проходящие мимо революционеры и революционерки приветливо махали рукой или же говорили с мальчишкой о каких-то мелочах или спрашивали о чём-то, после расходясь. — Ива-тян, ты Куму не видел? — завидев главного из окам, спрашивал ребёнок с усмешкой. — Оя-оя! А ты неплохо в новом теле обжилась! — заметила королева окам, смотря на спокойствие подбегающего черноволосого мальчишки. — Так удобно! Такая лёгкость и беспокойств почти нет! — поделился своими впечатлениями Лайс. — И всё же, может, передумаешь насчёт пола? — покачал головой Эмпорио, оправляя замявшийся край жилетки. — У тебя действительно околоюнешеский дух, но до парнишки не дотягиваешь, — аргументировал Иванков. — Это так, ненадолго, — отмахнулся Харрмишь. — Я рад! Но, если тебе так нравиться, почему же ты попросила сделать так лишь на время? — спрашивал в который раз окама. — Это мой секретик~! — мило надув губки и подмигнув, произнёс черноволосый мальчишка. — Ива-тян, ты это откуда идёшь? — заглядывая в ещё неизученный коридор, поинтересовался пират, как всегда резко меняя тему. — Ах это, наш командир вернулся! Вот радость-то! Иха-ха-ха! — воскликнула королева Камабакка, положив голову на молитвенно сложенные руки. — Точно же, мне нужно с ним поговорить! Потом! Ива-тян, так где же Кума? — снова спросил Лайс. — Бартоломью-куна ищи за тренировочной площадкой. Вероятно, он там, — сказал Эмпорио, и мальчишка поспешил на улицу.       Пошатавшись без дела, заскочив на кухню за сладким, Харрмишь наконец нашёл нужное ему направление и побрёл к площадке для тренировок. Там он застал с три десятка ребятни, на десяток помладше его самого, и ходящего меж ними, надо полагать, учителя. — Занимайтесь усерднее, — приговаривал мужчина. — Слабаки нам здесь не нужны, — тут он обернулся и заметил голубоглазого мальчишку с интересом рассматривающего тренировку. — Ты чего-то хотел? — подойдя к Лайс, спросил учитель. — О? А, мне нельзя смотреть? Извините, я сейчас уйду, — вышел из оцепенения пират скоро извинившись, но всё ещё не спуская взгляда с детей. — Да нет, смотри сколько хочешь. Но что тебя так заинтересовало? — поинтересовался мужчина. — Я здесь как бы проездом и для меня ваш порядок несколько странен. Вы тренируете детей даже с такого возраста? — спросил голубоглазый мальчишка. — Вот как, ты гость. Ну да, чтобы толку было больше. Можешь обращаться ко мне по имени, я Хак, — представился учитель. — Приятно познакомится, меня зовут Лайс. Я, конечно, не воспитатель, но методы у вас странные, — заметил черноволосый пират. — Так или иначе они работают, — произнёс Хак. — Достаточно! У вас десять минут на отдых! — крикнул он детям, и те тут же прекратили занятие.       Некоторые из детей упали на землю переводя дух, некоторые спокойно сели и стали вести оживлённую беседу, а тройка самых пытливых смотрели на беседующего учителя и мальчишку немногим старше их. Было в них нечто, что Анаконда иногда замечала во взгляде братьев. Когда Харрмишь описала увиденное Догра и Магра, те, пораздумав, назвали это природной жестокостью. — Какой пытливый взгляд, — отвлёкся Лайс, — я знаю людей, смотрящих так. Она ждут поединка от нас с вами, Хак, — скромно улыбнулся пират. — Методы ведь заточены не только на развитие их физически, верно? — Ты достаточно сообразителен, явно гость одного из командования. А идея неплохая. Что скажешь, смахнёмся? Не боись, я легонько, только в целях образования, — заверил добродушный мужчина. — Да можете не сдерживаться. В своё время у меня было много достойных учителей, на которых я смотрела, как эти дети на вас, — отскочив на два метра назад бросил Харрмишь, тут же встав в стойку. — Что ж позвольте начать, — ответил Хак и направил уверенный удар прямо на пирата.       Однако промахнулся — тот уж был у него над головой, ловко перемахнув противнику за спину, а когда мужчина резко развернулся и повторил попытку нападения, повторил то же и Лайс, снова оказавшись позади. Так Хака долго дурил голубоглазый мальчишка только уворачиваясь и почти не атакуя. Потом, видно, ему это надоело и вход пошли кулаки и шли довольно успешно. Правда, за каждую свою атаку Харрмишь, когда останавливался, получал два ответа, на что он зарёкся обратить внимание. Потом пират увидал у противника широкий ремень и, хитро улыбнувшись, принялся за свой план, в конце которого победно встал за спиной Хака, держа в одной руке его ремень, победно улыбаясь под хохот подтянувшейся ребятни. — Браво. Как всегда великолепный подход к делу, — тихо и с расстановкой похлопал Бартоломью, наблюдавший эту сцену вместе с восхищёнными детьми, видевшими едва ли хоть чуток всего потенциала стоящих перед ними. — Кума-Ми, а я тебя нашёл! — засмеялся черноволосый пират, повернувшись к Шичибукаю. — За всё время это только третий раз, когда меня так позорят, — фыркнул учитель, забирая у Харрмишь свой ремень и возвращая его на законное место. — Лайс, постарайся поменьше придерживаться такой женской тактики, — сказал Кума, проанализировав действия подопечного. — Я понимаю. Но когда я сражаюсь без трёх клинков у меня проблемы, приучился на свою голову, — вздохнул черноволосый пират. — С физической силой у меня многие сложности, да и попривычней уже не бить, а резать. А тут, — мальчишка кивнул в сторону, — кровь неприменима. Вам ведь нужны подчинённые, а не машины для истребления? — хмыкнул голубоглазый мальчишка. — Так или иначе. Учись работать с разными обстоятельствами и привыкать к тому, что будут ситуации с острой необходимостью применения силы, — заключил Хак. — Скажите, учитель Хак, а кто это? — какая-то смуглая девица ткнула пальцем в черноволосого мальчишку. — Тот, на кого вы можете равняться, — хлопнув пирата по плечу, сказал мужчина. — Э-э-э, нет! Мною, ребят, быть не стоит. Мои умения дались мне большой ценой. Но будьте сильными и вы сможете защитить своих дорогих. Ши-хи-хи! — заулыбался Харрмишь. — Хотите научу одной интересной вещи? — предложил пират. Дети, все, как один, уставились на Хака. — Ну, в порядке исключения, почему бы и нет? — немного озадаченный кивнул учитель. — Славно! Тогда заканчиваем итак затянувшийся перерыв и идём сюда, — подозвал к себе маленьких революционеров Лайс, начав им что-то говорить и в чём-то, кажется, отвечать на шквал вопросов. — Скажи мне, Кума, не тот ли это ребятёнок, которого я видел ещё пускающим слюни в пелёнках? — задумчиво поинтересовался мужчина. — Совершенно тот, — кивнул Шичибукай. — И что тебя так удивило? Жизнь меняет людей, — добавил Бортоломью. — Однако, Кума, я бы не подумал, что ещё когда-нибудь он объявится здесь, — усмехнулся Хак. — А вообще, далеко твой воспитанник пойдёт. Надо бы его Драгону показать, может где пристроит, — размышлял вслух учитель. — Оно того не стоит, поверь. Лайс всё равно откажется, — сказал Бартоломью, поглядывая, как голубоглазый мальчишка сел среди ребятни и что-то им показывал, кажется, это был огонь.       После же «тренировки разума», как оправдал безобидное развлечение перед Хаком Харрмишь, Лайс направился туда, куда по словам учителя отправился Кума и действительно нашёл там задумавшегося шичибукая. Черноволосый мальчишка подкрался к Куме со спины и ловко вскочил ему на плечи с громким смехом. — А, Лайс, это ты? — разыскал удивление Бортоломью, когда схватил огромной рукой небольшую ручку нарушителя спокойствия. — Я, Кума-Ми! — весело захохотал Харрмишь, теребя ушки на шапке опекуна, что-то мурлыча под нос, находя вполне спокойной и тишину.       После минуты тишины, шичибукай вдруг произнёс: — Ла-а Ву или Трёхкрылая Анаконда из Пиковых пиратов… Всё твои маски, верно? Никогда бы не подумал, что тебе пригодится столько личностей, — голубоглазый мальчишка хитро улыбнулся. — Ещё новобранец дозора Янко, а теперь и небесный гость Балтиго. Но я и мысли никогда не допускал, что ты двойной агент! Нэ-нэ, Кума, а когда ты нянчил маленькую Лайс, ты уже работал на армию?! — с безумной искрой в глазах, спрашивал черноволосый пират, для простоты формулировки упомянув себя в третьем лице. — Вроде того… Я, кажется, даже привозил тебя сюда, ты тогда напомнила Драгону о его собственном сыне, — на лице шичибукая появилась редкая грубая улыбка. — Кума, когда ты отплываешь? — спросил Харрмишь, болтая ногами в воздухе, и вопрос этот вышел у него с неохотой. — Через несколько часов, а что? — ответил вопросом Бортоломью. — Спросить хотел-а, сможешь меня с Эйоро до острова Рассвета докинуть? — засмеялся черноволосый мальчишка. Шичибукай согласился и в голове корсара произвольно всплыли воспоминания, как семь с половиной лет назад уже прощалась огромная пацифиста и маленькая Лайс. — А небо солгало, когда сказало, что мы увидимся только через десять лет, — заметил Бартоломью с усмешкой. — Ну, небо и не говорило, что я не в праве изменить его решение! — снова засмеялся Харрмишь, прикрывая ладонью улыбку. — Так значит ты и остальных видела? — поинтересовался великий корсар. — Нэ-нэ, Кума, пользуйся моментом, теперь мы свидимся, если свидимся, только через почти три года! — пружиня при каждом шаге, юнец направился по своим мега-важным делам, оставив опекуна без ответа. Бортоломью остался сидеть на месте, может чего-то ещё ожидая, а может просто хотел подумать о чём-то своём.

***В то же время в одном из коридоров штаба***

— Иванков, и что ты натворил! — почти кричала обычно спокойная блондинка, ощупывая себя. — Сам виноват! Сам же знаешь, нельзя меня злить! — фыркнул окама, скрестив руки и отвернувшись от собеседницы. — Мне же сейчас к Драгону идти! — ругалась через слово девушка, пиная королеву Камабакка в ногу. А выглядела она довольно мило и очень даже привлекательно. — Сам виноват! — бросил Эмпорио. — Оя-оя, тебе, кстати, очень идёт! — заметил Иванков, всё же разбирающийся в моде и красоте. — Придурок! Исправь это, немедленно! — приказала девушка, схватив окаму за ухо. — Ни-за-что~! — засмеялась королева острова Камабакка и, вырвавшись, убежал в неизвестном направлении, рукоплеская тому, как заместителю стоит пообвыкнуть ходить в женском обличии. — Сволочь ты, Эмпорио! — прошипела блондинка и отправилась в изначально запланированный пункт прибытия, поразмыслив, что данная сложность совсем не оправдание задержке.       Зам постучала в одну из скрипучих дверей, а после вошла в кабинет, где высокий мужчина средних лет с чёрными, зачёсанными назад, волосами и татуировкой, заполнившей половину лица, восседал на своём законном месте предводителя. На деревянном столе за три месяца накопилось так много бумаг, что тяжёлая рука уже устала выводить подпись на каждом чёртовом листке бумаги. А девушка с пышных форм телом и забавно вьющимися светлыми волосами принялась читать перед ним доклад. — В общем, это всё, что я хотел сказать, — облегчённо вздохнув, прижимая планшет с бумагами к груди, заключила блондинка. — Я смотрю, тебе совсем хреново… — единожды подняв взгляд, смешливо произнёс мужчина. — Очень извиняюсь, за свой внешний вид, Драгон-сан!.. — кланяясь в поясе, просила прощение девушка. — А всё этот Эмпорио, чёрт его дери! — в секунды рассвирепев, добавила она. — Ну-ну, где же твоё хвалёное спокойствие? — посмеялся главный революционер. — Монки Д. Драгон~! — засмеялся ребячески детский голос. — Я вас нашла~! — врываясь в комнату с порывом ветерка, пропел голубоглазый мальчишка, словно не заметив удивления и блондинку вместе с ним, юнец подошёл к столу. — Д? Как фамильярно с твоей стороны, мальчишка! — буркнул самый опасный в мире, недовольно оглядывая вошедшего. — Монки Д, Монки Д, а я к вам с весточкой от вашего отца! — хитро сверкнув глазами, черноволосый пират протянул революционеру Маринфордскую бляжку. — Ч… что это? — удивился в голос революционер, так и оставив руку, занесённую над очередным докладом, в воздухе. — О, Драгон Монки Д, вы что же, не узнаёте значок с формы вашего отца? — засмеялся Лайс, искривив губы в противной ему самой улыбке. Революционер хлопнул рукой по столу. — Кто ты, чёрт тебя подери? — сдавленно произнёс революционер, подавляя гнев. Мальчишка явно наслаждался яростью Драгона и только сильнее пытался его разозлить. — «Глупый юнец, он, что же, не знает, как опасен Драгон?» — думала девушка, чьё сердце замирало при одном только упоминании о гневе опаснейшего в мире. Голубоглазый гость же вытащил из внутреннего кармашка снимок и метнул его революционеру. — Вице-адмирал Монки Д. Гарп… не припоминаете такого? — непринуждённо поинтересовался Харрмишь. Мужчина рассвирепел, но всё же, с присущим ему хладнокровием, промолчал. — Ну же, Монки Д, не хорошо молчать, когда вас спрашивают!.. — смеялся черноволосый пират. — Мальчишка, заткни свой рот и не смей так говорить с Драгоном! — рявкнула наконец блондинка, привлекая к себе внимание голубоглазого гостя. Тот снисходительно обернулся на её голос. — Ты ещё кто такая? — фыркнул Лайс, недовольный тем, что его отвлекли от развлечения. — Я начальник штаба Революционной Армии и признаюсь вторым во всей организации, уступая лишь Драгону, которого ты смеешь дразнить! — чётко и ясно отбарабанила блондинка, уже привыкая говорить о себе, как о мужчине и изменять этой привычке не видела ни единой причины. — Фи! — свистнул Харрмишь и отвернулся обратно к революционеру. — В конце концов, мы родня, могу себе позволить! — засмеялся голубоглазый юноша, заставив удивиться даже самого Драгона. — Верно же, Монки Д…? — голубой цвет глаз хищно светился, заставляя думать над своими словами в два раза тщательнее. — Ты из них? — спросил догадливый революционер. — И это тоже… — теперь уже Лайс улыбался, как обычно, во все тридцать два без одного, не выросшего. — Вы совсем не общаетесь с отцом? Как прискорбно, когда дети забывают родителей за чередой несущихся мимо дней… — протянул черноволосый юнец, озадаченно хлопая глазами, ища отклика в чужом взгляде. — Отцом революционера не может быть дозорный, — сухо ответил Драгон, вызвав у мальчишки сочувствующий вздох. — У Д. что ли так принято? Живём, как кукушки какие-то… В старших совсем сочувствия что ли нет? — присев на пустой край стола, поинтересовался Харрмишь, вытаскивая из кармана небольшой конверт. — С чего ты это взял? Д. тоже разные… — отвлечённо сказал мужчина, принимая от голубоглазого мальчишки конверт. — «Ни черта не понимаю…» — говорила в голове блондинка, хлопая глазами в своих непонятках. — «Что происходит? Как и кто это вообще такой?» — крутились и вертелись в голове девушки вопросы, на которые она не могла дать ответа. Революционерка, обладала достаточным умом и сообразительностью, чтобы осознать, что нужно слушать и молчать для малейшего понимания ситуации. — «Что не так с этим юнцом? Он же младше меня, а такое чувство, что считает себя круче всех! Кем себя возомнил этот голубоглазый?!» — возмущалась золотоволосая революционерка, всё же слушая диалог гостя и командира.       Конверт, состоящий из крафт-бумаги и перевязывающей её бечёвки, хранил в себе слегка потемневшие, может от времени, а может от неправильного хранения (всё же, нельзя доверять Лайс что-то на долгое время) фотокарточки. Мужчина удивительно нежно проводил грубыми пальцами по липковатым фотографиям. — И, кто это? — усмехнулся Драгон. — Монки Д, Монки Д, вы разве не видите? — ответил вопросом черноволосый мальчишка. — Это мы, те кто с Рассвета! Помните? Один из них вам точно знаком… — снова хитрил Лайс. — Нет, — отрезал Драгон. — Этого я, увы, не помню… — вздохнул мужчина и запаковав фотокарточки обратно, вернул конверт голубоглазому юнцу, только оставив на посылке свою печать, для чего-то необходимого. — «Конечно же я знаю их…» — пробормотал про себя опаснейший в мире. — Это мой отец, мой сын, знаменитый новичок, мой зам и воспитанница Кумы… Только вот, я не представляю, что может объединять этих людей, тем более, что это совсем старые фото. Хотя, пожалуй, сейчас меня больше всего интересует этот мальчишка,» — Так кто же ты? — снова спросил революционер. — А если я скажу, это что-то переменит? — улыбнулся небесный гость. — Изменит, дурачок… — смешливо поправил голубоглазого парнишку Драгон. — Ой-и точно! — усмехнулся своей ошибке юнец. — Так это что-то поменяет, моё имя? — снова спросил Лайс.       Революционер уже понял, что этот разговор заходит в тупик и откинувшись в спинке своего кресла, закинув пару упавших прядей назад, мужчина сказал: — Ты уже проболтался, что ты Д… Одно. Только что-то одно, что скажет мне о тебе, как о Д. Это не обязательно имя, — кратко и чётко пояснил революционер. — Харрмишь… — рокочущим голосом произнёс Лайс, предвидя искажающие лицо Драгона, ярость и гнев на нём, впрочем, мальчишке было невдомёк, какие там тёрки были у Монки и его предшественниц. — Ты и чистокровный Д… — революционер скорее уж был шокирован, чем озлоблен. — А вы думали на этой земле остались только Монки? — усмехнулся мальчишка, спрыгивая со стола. — Это правда, что из всех, свой род сохранили только вы, но вы же знаете наш секрет, так отчего не предположили, что будут одиночки? Таких, как я или Портгас по Грандлайн бегает много… Следите внимательнее, Монки Д… Скоро начнётся настоящая история, — на миг главному революционеру показалось, что голубые глаза вспыхнули светом, но это было похоже на иллюзию. — Самый опасный человек в мире, бойтесь опаснейшего на свете и его сестры… Не торопитесь к предкам, повстречайтесь сначала с потомками, — слова, тонкой дымкой подёрнули воздух комнаты, а голубоглазый гость поспешил удалиться.       Черноволосый пират и блондинистая девушка только на пару мгновений пересеклись взглядами, полными раздражения, неприязни и безразличного презрения. Они посчитали друг друга противными и разошлись. Впрочем, ни драться, ни выяснять отношения, ни тем более ещё пересекаться оба не хотели, решив, что взаимной неприязни им более чем хватит. Когда же голубоглазый мальчишка вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, светловолосая девушка наконец смогла вздохнуть спокойно. — Драгон-сан, так кто же это? — позволила себе наконец спросить блондинка. — Это-то? Да так, один морской цветок… — уклончиво ответил революционер, вернувшись к бумагам. — Такое чувство, что я поэт, подслушавший разговор двух химиков-ядерщиков… — поделилась впечатлениями девушка. — Можно и с этим сравнить. Этот небесный гость… Поимел мозг уже всем на Грандлайн, — покачал головой революционер. — Думаю, лучше было бы не существуй он вообще… — вздохнул Драгон, перебрав руками угольные волосы. — Разве же можно говорить такие вещи? — ужаснулась революционерка. — Сама, ой, сам посуди! Он, тот ещё паршивец, за полчаса разговора выбесил даже меня! — мужчина хлопнул рукой по столу, довольно слабо, но достаточно, чтобы резкий звук заставил вздрогнуть всем телом. — Доставит нам ещё хлопот этот пятнадцатилетний Д… С братом наполовину. — А разве там была не сестра? — переспросила блондинка, опираясь в памяти на предсказание голубоглазого гостя. — Дурак ты что ли? Это девочка. В роду Харрмишь уж давно одни только девушки. Морские цветки, — усмехнулся опаснейший в мире человек, возвращаясь к работе, прерванной ветряными речами небесной гостьи. — «Ничего не понимаю…» — в который раз пытался переварить информацию в голове начальник штаба Революционной армии. — «Что вообще происходит последние два часа?!» — в конец запутался блондин, у которого и так мозг болел от напряжения.       Юноша с чёрными волосами нёсся на крыльях ветра по длинным коридорам не замечая ничего и никого. В конечном счёте Лайс столкнулся с кем-то и отлетел назад. — Ой, ой! — запричитал некто, с которым столкнулся голубоглазый парнишка, в попытке подняться. — Простите, простите! — быстро вскочив извинялся юноша, помогая революционерке подняться. — Ох, и ничего… Сами-то вы как? — подбирая с пола разлетевшиеся бумаги, спрашивал революционер. — Да, тоже нормально! А вам-то не больно? — простодушно поинтересовался голубоглазый пират. — Да ничего… А, это же вы, я как раз вас и искал! — затараторил революционер. — Зачем это? Я ничего не брал, — отозвался Харрмишь. — Да нет же! — взорвался юноша, у которого, похоже, день не совсем удался. — Бортоломью скоро уезжает, просил тебя позвать, — сказал он. — А… А! Точно же! — вскочил мальчишка. — Передавай этому номеру два, что я буду скучать по его тухлой физиономии! Пока! — бросил на прощанье Лайс, умчавшись в неясном направлении.       Голубоглазый юнец, словно бы его вели, как марионетку, как ни странно, пришёл именно туда, куда его звали. Это была площадка возле главного входа, куда революционеры привели грифона, а Эмпорио и Бортоломью пришли прощаться, как и обещали. — Оя-оя! Всё-таки должно признать, девочка ты очень симпатичная~! — вскрикнул Иванков, возвращая Харрмишь её внешний вид. — Спасибо, Ива-тян! — поблагодарила черноволосая пиратка, привязывая к спине Эйоро пополненный провизией рюкзак. Ей бы и хотелось взять крови окамы, да не даст, да и не надо. — Лайс, так ты возвращаешься на остров? — поинтересовался Кума, разминая руки. — Да! На Рассвет, к своей семье! К её остаткам, — улыбалась девчушка, так мило, что улыбка почти светилась и блестела. — Лайс-чан, если надумаешь вступить в армию, мы всегда будем тебе рады! Гарантирую тебе тёпленькое местечко при штабе! — заметил окама, вызвав из глубин девичьего сердца печаль. — Ива-тян, я уже говорила, не могу. Подчиняться кому-то — это не в моих правилах, — черноволосая обнялась на прощание с королевой Камабакка и с великим корсаром, пожелав им везения и успеха в борьбе за их правое дело. Обняв воспитанницу на прощанье Кума лёгким движением направил девчушку с её незаменимым питомцем к Рассвету. — «Вот и всё! Прощай Грандлайн. Прощай Эйс и Пиковые пираты. До скорой встречи!..» — пара слёз скатились из больших глаз перед тем, как Харрмишь заснула. Лайс пронеслась над морем и землёй подобно падающей звезде, а дальше… — Эй, ты вообще смотришь, куда падаешь?! — ворчал резковатый голос человека, настолько близкого черноволосой девице, что не признать опустившуюся на пыльную землю соломенную шляпу было невозможно. — Лу! Родной мой братец! Луффи, здравствуй! — младшая бросилась парню на шею, крепко того обняв и вытерев случайные слёзы. Ей было очень радностно взять родное лицо в руки, ощутить эту привычную резиноватость, снова поцеловать зогорелые щёки и нос со лбом, провести по нитке шрама и вновь крепко-крепко обнчться. — Лайс! — улыбнулся в ответ тот, за пару мгновений пристального взгляда признав сестру. — Я дома, братишка Лу! — обнимала Харрмишь Монки. — Как же я рада снова тебя увидеть! — наверное, не будь Лайс так же прямодушна, как и её брат, она бы сейчас заплакала во всю мощь. — С возвращением, сестрица Ла-а! — нацепил девушке на голову свою соломенную шляпу мальчишка с шрамчиком под глазом, прижав самую дорогую на этом острове к себе, после ласково целуя ту в лоб.