"D" — Воля сердца и мечты

      Стрелка часов давно перевалила за отметку, после которой все приличные люди уже давно спят. А вот неприличные, такие как пираты, считают своим долгом не то чтобы мешать, просто отрываться именно в эти ночные часы. Только вот само «празднование» слышно на другом конце города, да и разрухи после них, как после третьей мировой. В особенности благодаря сражениям наспор. Как раз одна из таких обещала развлечь пиратов Золотого Роджера этой весëлой ночкой на пристани. Да, уродовать Оро Джексона Роджер не позволил и предпочëл повисеть на якоре ещë ночь, зато без вреда для корабля. — Так и зачем ты притащила этого «Ястреба» к нам на корабль? — поинтересовался, как правило, неразговорчивый Багги у перевесившейся через борт судна Му-Му. — Да так… Ей было скучно… Кое-что проверить ей захотелось, — ответила пробудившаяся от сна Голетта. — И почему из всех возможных вариантов именно Полла моя хозяйка?! дурацкая предопределённость! — вслух выругалась куница, вставая на задние лапы и опираясь передними на борт. — Я так понимаю «кое-что» — это «Рыжеволосый»? За что ты так беднягу, столько лет тебя терпящего? — скривившись в усмешке, риторически поинтересовался голубоволосый юнга. — Багги, тебе-то что? Ну втрескался мальчишка, ну, соперник у него появился, тебе какое дело? — ответил за Му-Му Рейли, незаметно оказавшийся так близко. — Ну, не каждый день дьяволы за демоницу сражаются, пусть смотрит! — усмехнулся Роджер. — И то верно, — согласилась Голетта, поглядывая на двух юношей. — Эй, «Рыжеволосый», «Соколиные глаза», вы собираетесь начинать?! — приложив руку ко рту, чтобы дальше слышно было, выкрикнула Кунцит, уставшая от беседы. — В своëм репертуаре, — усмехнулся Шанкс, не снимая руки с рукояти сабли. — Всегда делает из меня посмешище! Ну, Му-му, это Му-му! Начнëм же, — наконец посмотрел на соперника красноволосый юноша и ответом к началу ему был яростный взгляд жëлтых соколиных глаз.       Тишина. Нервы напряжены до предела. Отступать парни явно не собираются. Ни один из них. Каждой клеткой нужно чувствовать противника, обстановку. Быть готовым атаковать в любой момент. Мир исчезает. Остаëтся только противник. В бой! Секунда и меч с саблей уже соприкоснулись. Какая отдача! Юноши не лыком шиты. Ещë удар и снова ничья. Отскок. Снова прыжок вперëд и снова мимо! Шанкс выдыхает и закрывает глаза. Он решил чувствовать оружие и противника, а не видеть их. «Рыжеволосый» знает толк в сражении, пусть и юн. Хотя повод и шуточный, бой настоящий и пока эта мысль при нëм, победа ему гарантированна!       Михок же, наоборот, сосредоточен на своëм противнике и не спускает с него взгляд. Очередной промах оседает в мыслях. Обидно, чëрт побери! А клинки соперников пляшут в невиданном танце, желая ранить или хотя бы задеть оппонента. Встречаются и тут же разлетаются. Мелодичный звук ударов металла о металл отдаëтся в ушах. Рана! Михок продырявил кофту юнги и вспорол кожу на руке. Тот закусил губу. Похоже, не хочет казаться слабаком перед командой. Но «Рыжеволосый» не сдаëтся. Перехватив саблю другой, целой рукой он снова атакует. Результата пока нет.       Но и Дракуль не столь опытный боец, чтобы не допустить ошибку. Слегка нагнувшись вперëд, он уклоняется от удара, но стоило так поступить, как Шанкс расплывается в усмешке. Сабля уже в зубах у красноволосого. Юноша подпрыгивает и перескакивает через мечника, оказываясь у него за спиной. Удар! Ранен и «Соколиные глаза». Клинок прошëлся по ноге, оставляя длинную кровавую метку. Хитрец! У него был шанс победить, но тот применял его на выпендрëж. И поплатиться за то, что недооценил лучшего мечника!       Снова удар! Опять звонкое касание металла металлом. Атака и отступление назад. А как пляшет луна в чистом блеске оружия, покрытого темнеющими разводами. Дикий блеск скачет в хитрых глазах противников. Мир и правда исчез. Остался лишь блеск сабли и меча. И противник. — Жесть… — только и выдавила Кунцит, чьи глаза округлились до невозможности. — И долго они так могут? — нервный смешок прокатился по еë губам. — Не знаю, но уже пошëл второй час, — заметил Рейли. — Однако, Му-Му, откуда ты притащила этого мальчишку? — указывая на всë ещë сражающегося с «Рыжеволосым» «Соколиные глаза» спросил Сильверс. — Да так… Когда от правительства ещë мелкая бегала заметила его. Он мне странным показался, а ещё интересным, вот и решила ему помочь, — ответила пиратка, уже довольно вяло наблюдая за схваткой.       Такие зрелища были для фиолетовоглазой пиратки интересны лишь от части. Где-то к середине Полле и так было ясно, что в результате будет ничья, правда, девушка ещë не до конца поняла, почему поединок прекратиться. — Ты в фонд помощи ближним волонтëром записалась?! — захохотал Гол Д. уже явно навеселе, но что намекала пустая сорокалитровая бочка в стороне. — Очень смешно! — фыркнула Кунцит. — Довожу до твоего сведения, что не за горами то время, когда придëтся им, — пиратка указала на сражающихся, — управлять миром! Или ты планируешь дожить до ста лет? — язвительно поинтересовалась Полла. — Ха! Твой век ещë короче моего! Не зарывайся, Му-Му! — пригрозил мужчина, разворачиваясь и уходя по своим делам. — Не зачем напоминать, — шепнула себе с досадой Харрмишь, подперев рукой щëку и продолжая наблюдать за поединком. Зверушка тогда сочувственно вздохнула, но говорить ничего не стала.       Не ровен час, как всë закончиться. Михок припадал на раненную ногу и тяжело дышал, всë ещë сверля «Рыжеволосого» взглядом. Шанкс то и дело глотал воздух, словно полузадушенный. Руки юноши дрожали, но сабли не выпускали. Оба были на пределе своих сил. Сильный противник изнуряет в бою. — Последний, — с хрипотой объявил красноволосый паренëк, подбираясь. «Соколиные глаза» лишь кивнул, восстанавливая дыхание и готовясь атаковать. Секунда, шумный выдох и клинки были вознесены, но цели, так и не достигли. — Довольно! — выкрикнула Полла, оказавшаяся между юношами в мгновение. — Ничья. Не будет победителя, — объявила пиратка, остановившая меч и саблю, чьи владельцы свалились на землю с тяжëлым дыханием и усталой усмешкой на лицах. — Крокус, подлечи их, а? Будет обидно, если они помрут от таких пустяковых ран, — попросила Кунцит, оборачиваясь к кораблю. — На себя, идиотка, посмотри! — схватившись за голову и помчавшись за аптечкой, гаркнул корабельный врач. — Не кипишуй! Всего лишь небольшие раны, — выплюнула слова Полла, когда по тонким пальцам струйками стекала самая обычная, человеческая кровь. Пиратка немного просчиталась и ранила себя, когда поймала саблю и меч, от чего было обидно, но ничего не попишешь. — Му-Му, несносная девчонка, могла бы то же самое сделать, но без вреда для себя! — ворчал Крокус, поливая спиртом раны, которые не такие уж и пустяковые. — Могла бы. Му-Му обучена сражать всех на повал одним взглядом! — засмеялся капитан Оро Джексона. — Только она же у нас «боец», — добавила такая же недовольная, как и корабельный врач, куница, наслаждаясь надутым выражением лица хозяйки.       Когда же Крокус, по доброте душевной и обстоятельствам несчастным, залатал беднягу Шанкса и Михока, было решено всë же вернуться к каждодневной пьянке, пусть уже и скоро восход солнца. Заиграли мелодии, незаметно сменяя друг друга, запела вся команда, кто в лес кто по дрова, закачался в такт музыке и сам корабль, что было весело и забавно. Просто легко и свободно. Только надувшиеся, как мыши на крупу, не разделявшие всеобщего веселья, в уголку сидели «Рыжеволосый» и «Ястребиные глаза». Их бой остановили, не дав окончательно разобраться ни в себе, ни в отношении к той, что так весело танцевала сейчас с Рейли какую-то кабачную пляску. — Ну, чего вы? — присаживаясь между юношами, чтобы перевести дух, спросила Полла, подавая одну кружку мечнику, вторую — юнге. — Что же вы так не поделили-то, чтобы так сражаться? — глубоко вздохнув, восстанавливал силы, спросила Кунцит, откинув голову немного назад, вдыхая свежий воздух. — Тебя, Му-Му, — обрушиваясь головой на плечо девушки, провыл Шанкс, полагая, что даже если он сейчас ей правды не скажет, подруга всë равно это узнает. — Меня? — и заливистый смех, до боли в животе, одолел Кунцит. Она смеялась долго, никак не могла остановиться, даже не смотря на затëкшие и уже болящие скулы. — Д-дурачки! За меня драться неинтересно! Я не столь ценный приз! — с нажимом потрепав волосы обоих, сказала Полла. — Шанкс, бросай ты эту затею! Больше меня не делить и присоединяйтесь-ка вы оба к веселью! — добавила пиратка и направилась обратно, поближе к выпивке и музыке. — Что ж, мы оба остались ни с чем, — вздохнул «Рыжеволосый», подбирая ноги. — А вообще-то, Дракуль, будет тебе на меня дуться! Я просто не люблю, когда хорошие вещи попадают в руки плохих людей! — слегка ударив мечника в плечо, рассмеялся красноволосый юноша. — Значит подруга для тебя вещь, а я плохой человек? И это мне говорит пират? — парировал Михок, отпивая из кружки горячительного. — Ты меня не так понял! Ха-ха! Я тебя предупреждаю, что если не хочешь связываться с самыми плохими, кто есть на этом свете, держись подальше от Кунцит, — недобрые искры тëмных глаз Шанкса пугали, всего один взгляд, но столько говорящий. — Рыжий, не пугай народ просто так! — отвесив подзатыльник юнге, приказал капитан Роджер. — Послушай сюда, «Соколиные глаза», можешь, конечно, мне не верить, но не ты на еë пути первый, не ты в еë дороге последний! Му-Му слишком хороша, чтобы принадлежать кому-то ещë, кроме дьявола! — глядя на этого высокого и сильного мужчину, утверждающего нечто подобное, в правдивости сказанного сомнений не оставалось. — Снова мозги пудрите! — вырвал из размышлений громкий голос старпома. — Капитан, ну ладно ещë молодой юнга, но вы то! — сердился и качал головой Сильверс, как бы намекая, что всë это глупости и вздор пьяных пиратов. Только вот сам он таковым эти слова никак не считал. Не решался он кого-то ещë в эти проблемы приплетать. Ни Рейли ли знать, каково это, переживать из-за бессилия.       Пьянка длилась ой как долго. А головы пиратов «ой» сказали когда те попытались проснуться. С горем пополам поднявшись к полудню, пираты Золотого Роджера решили всë же отчалить и отправиться дальше к ещë малоизвестным берегам. Полла и еë зверëк, Голетта, с опохмелившейся командой распрощались на пристани перед самым отплытием, обещаясь когда-нибудь снова встретиться и повеселиться от души. Михока на корабле уже на было — мечник ушëл ещë вчера, сразу же, как все уснули.       Солоноватый запах моря щекотал ноздри. Синие волны несли маленькую лодку в неизвестном направлении. А в лодке мучался со своими дилеммами черноволосый семнадцатилетний мечник с очень необычными глазами. Он никак не мог принять или окончательно отвергнуть то, до чего додумался вчера. Никак не покидали голову сказанные «Рыжеволосым» слова: «Ты меня не так понял! Ха-ха! Я тебя предупреждаю, что если не хочешь связываться с самыми плохими, кто есть на этом свете, держись подальше от Кунцит!» И речь Золотого Роджера: «… не ты на еë пути первый, не ты в еë дороге последний! Му-му слишком хороша, чтобы принадлежать кому-то ещë кроме дьявола!» Но ещë больше его волновало где будет конец той самой дороги? Теперь Михоку не всë равно. Слишком заинтересован Дракуль в разгадке секрета давней знакомой.

*****

      Солнце заняло позицию в зените. В городе стоит громкий гул, затмевающий попытки услышать даже себя. А спектр запахов расплывающихся по улочкам города так велик, что перечислить и половину было бы сложно. На главной площади, куда всë прибывали и прибывали люди, никогда не было столько народу, как в этот день. Упасть не где не яблоку, булавку не ткнëшь. Не было и столько заезжих на этом острове, сколько сейчас прибыло сюда. Все они собрались здесь одной единственной целью. Позже, уже, буквально, через несколько дней, а может даже часов, этот город окрестят «городом начала и конца», а пока это всего лишь Логтаун — город, в котором родился Король пиратов и в котором этого самого Короля казнят. Вот всем и охота поглазеть на последние секунды жизни Золотого Роджера.       А в многолюдной толпе совсем не приметны те, чьи души полны боли и скорби. Они-то знают что Роджер не сволочь и вовсе не гад последний, как чернит его людская молва. Его команда и друзья, пришедшие проститься в последний раз, скрываются среди сотен зевак и с горечью обращают взор на высокий эшафот, ставший последней точкой в жизни их капитана.       На небосводе появляются серо-белые облака и понемногу движутся к огромному светилу. В воздухе понемногу начинает чувствоваться приближающийся дождь. Город окутала щемящая тишина, при которой стук собственного сердца становиться невыносимо громким. Пирата выводят на всеобщее обозрение, словно говоря: «Вот он, любуйтесь! Смотрите, как казнят Короля Пиратов!» Мужчину в кандалах ведут к эшафоту. Ну, как ведут, Гол Д. слишком самодоволен и потому, не спеша, подобно истинному императору, ступает размеренно, гордо подняв голову с расправленными плечами и надменной усмешкой. В нос ему шибает донесëнный по пустым улочкам ветром запах моря. Но, Роджер же не дурень последний, чтоб сорватья с цепей и ринуться в океан, тем более, что умрëт он лучше так, донеся последние слова людям, а не волнам. Те ведь даже не прислушаются к предсмертному крику, а люди всколыхнут мир по задумке Короля Пиратов.       Небо окончательно затянули тучи, оставляя яркому солнцу совсем немного пространства, сужая кольцо вокруг шара света. Стихия уже открыто намекает о своëм присутствии, вздымая пыль с пустых дорог, путая волосы и дуя в лицо, заставляя щуриться. Король остановился лишь раз, напротив молодой девушки закутанной в платки, чтобы не одна живая душа не узнала еë лица, но можно ли обмануть своего знакомого? Конечно, нет. Правда, пиратка явилась одна, оставив Голетту где-то, ведь звери тяжелее переносят подобные скопища людей, тем более по таким поводам.       Роджер усмехнулся, тихо молвив: — Встретимся в аду, демоница клана Д, — фигура еле дëрнулась, а по лицу скатилась блеснувшая последним лучом солнца слеза. — Прощай, дорогой друг. Небо благосклонно к нам, — прошептала Полла так, что только пират еë услышал. — Славно, — усмехнулся Гол Д. и двинулся дальше к месту казни, подгоняемый конвоем, а Харрмишь развернулась, отходя к самому краю толпы, не оборачиваясь на злополучную казнь.       Ей больно. Так больно что сердце норовит разорваться, а рассудок помутиться и бросить все силы на спасение этого пропащего. Но слишком давно знакомы Кунцит и Король Пиратов, и от того она и знает, что перед смертью он лишь кровожадно оскалиться и повергнет мир в шок. Так ужасно больно, но до скрежета зубов правильно. Это последние желание друга и против него идти никто не смеет. Даже девушка рода Харрмишь.       Один только вопрос никак не покинет Поллу: — «И кого же ты обрекаешь стать своим «наследником»? Подумай, Дурень-Роджер, подумай, будет ли он так же нести этот крест, как нëс его ты?» — спрашивала пиратка в пустоту.       Ту глупость, что станет последними словами последнего Гол Д, придумали многие столетия назад, но Роджер подарит ей новую жизнь, променяв желание древних на своë собственное, чтобы та более не пылилась на полках истории и привнесëт ясности в мир под «Правосудием». Когда-то давно это уже случалось, только никто об этом уже и не вспомнит кроме самих демониц, хранящих в памяти те года. Всë это уже было. Раньше. И Роджер. Был. И Полла. Была. Только очень и очень давно. Так, что даже их имена давно истëрли из истории, вырвав страницы из учебников и энциклопедий. Чтобы никто не вспомнил. Никогда.       Кунцит невольно насмехается, на зло начавшейся стихии и клокочущей в груди боли. Она, может, и не королева подполья, и даже не принцесса пиратства, но то же кое-что знает. Знает, что унаследует волю еë друга отрок так ненавистного ей рода. Такая его судьба Но так же Полле известно, что мир будет таким, какой он есть на еë веку, ещë совсем немного. Эра Роджера будет столь же коротка, как цветение еë любимой космеи, на фоне стены истории и вновь мир возбунтует, только под именем другого отрока клана Д. Но так же она знает что у той Эры, что она уже не застанет, будет своя демоница, и будет она «прекрасней многих земных девушек и опасней всех демонов преисподней». Да, не Полла была проклятием, а проклятием станет куда более молодой плод дерева Д. — Мои сокровища? — доносились до слуха пиратки слова Гол Д, режущие хуже всяких бритв и ножей. — Берите их, если хотите, я всë оставил в одном месте! Ищите! — а после, едва различимо, был слышен гадкий звук лезвия, пронзающего плоть, и вместе с ним видна жадная усмешка и громкий, вездесущий крик толпы. — Старый дурень!.. — горько усмехнулась Полла, в кого-то врезавшись, едва обернувшись на эшафот. — Му-му, — девушка врезалась в заливающегося слезами Шанкса. Тот крепко обнял еë и Харрмишь ласково гладила его по голове, утешая и успокаивая. — Тише, друг мой, тише. Всë в порядке. Успокойся, — приговаривала Полла сама не веря ни единому слогу. То и дело пытаясь остановить слëзы, она только сильнее разрыдалась и теперь уже красноволосому парню пришлось успокаивать подругу.       Дождь не стихал, как и слëзы пиратов. Пираты редко плачут, но когда всë же это случаëтся, то в захлëб и от всей души! Долго собираться команде на обратный путь не пришлось, интуитивно все двинулись к краю толпы. Встретившись пираты двинулись в обратный путь, не говоря и слова. Ком в горле не позволял. — «Когда мы снова встретились, он был похож на дьявола, готового порвать любого, показавшегося перед ним. Она же напоминала всепрощающего ангела, летевшего над самой землëй и дарившей милость всем встречным» — так вскоре напишет в единственной своей книге один писатель и эти слова, как никогда были правдивы, ведь в рукописи они относились к олицетворявшим Шанкса и Поллу героям. Ведь именно такими они и казались со стороны. — Здравствуй, «Соколиные глаза», — сухо поздоровался Шанкс. — Привет, Дракуля, — горько усмехнулась Полла. — Мне жаль, — смог выдавить немного сочувствия подающий большие надежды мечник. — Не ты убил Роджера и не ты сдал Гол Д. правительству, ничего, — пожал плечами Крокус. Единственный из всей команды, кто не явился в тот день в Логтаун, был Рейли, но упрекать эго этим никто не стал. Старпому было бы тяжелее это принять. С капитаном он знаком дольше всех. А Сильверс сильный и лучше пусть остаëтся таким же. Где-то далеко. — Что ж, мы прощаемся с тобой, Му-Му, береги себя и не давай нам поводов беспокоиться! — усмехнулся хранитель Мыса Близнецов.       Обернувшись к команде Короля Пиратов, пиратка произнесла: — Прощайте, пираты Золотого Роджера, теперь вы будете забыты и у вас остался всего один шанс на спокойную жизнь. Вам решать, как распорядиться своей обречëнной судьбой, только помните, прошу, помните, что Роджер ждëт и я, жду, когда наступит эра, новая эра и вы вольны найти кандидатов для еë правления. Знайте, нас рассудит небо и звëзды, — когда Полла говорила, по щекам, из потускневших фиолетовых глаз, бежали солëные реки слëз, стекающие на бесконечные тряпки и без того пропитанные дождëм. — Мы уяснили, Кунцит. И мы сделаем беспроигрышную ставку на новую эпоху! — клятвенно пообещал Рыжеволосый, удерживая одной рукой свою саблю, второй придерживая на голове соломенную шляпу.       В последний раз они видяться. В последний. Больше никогда, быть может, не пересекутся их судьбы, ведь золотая нить, туго стянувшая их в ленту единой истории, была разрезана и более не суждено им встретиться, разве что новая, куда более прочная ниточка снова сплетëт из их судеб косу. А может, такому и не бывать. Всякое случается. Будущее никому не известно, но податливо всему и вся. Нити они ведь непрочны, могут и оборваться, при том совершенно неожиданно и не вовремя. А могут долго-долго виться, кружась и путая чужие истории… Многое возможно в нашем мире. — Пойдëм! — властно просил Михок, прижимая к себе знакомую и ведя еë в сторону какой-то таверны. — Негоже мокнуть под дождëм. Да и лучше уж посиди и выпей, как в старые добрые, и больше не плачь, — особой обходительностью с женщинами Дракуль никогда не отличался, но, похоже, Полле и без того не до любезностей.       Шмыгнув носом и растерянно кивнув, пиратка не сопротивлялась ведущему еë мечнику, покорно заходя в заведение и усаживаясь где-то у окна. Когда на стол было поставлено две бутылки с лëгким саке, без разговоров Кунцит приложилась к одной из них. — Это слишком смешно, чтобы не заплакать! — глуповатый смех пропитал атмосферу вокруг стола. Никогда пожалуй Полла не была так разбита. Причём именно изнутри что-то такое в ней надкололось, что не было заметно стороннему наблюдателю. — Этот дурень-Роджер не только не оставил моей дочери суженного, так ещë и сам помер, как последняя собака!.. Но зато эпично, с этим я спорить не стану! — жаловалась пиратка, попутно запивая своë «горе» содержимым бутылки. — У тебя есть дочь? — голова, подпираемая до этого рукой, слетала с ладони на этом вопросе, заставляя мечника вздрогнуть всем телом от удивления. — Разумеется, нет. Но скоро будет! Годика через три, — ответила Полла, подняв взгляд куда-то под потолок. — С чего тогда такая уверенность, что это будет именно она? И, поберегла бы ты своë здоровье, Му-му, — поглядывая на до половины опустошëнную бутылку, заметил «Ястребиные глаза». — Ты и сам прекрасно знаешь, у нас в роду парней отродясь не было! Выбирать никак не приходиться! А про здоровье моë не тебе беспокоиться! — рыкнула Кунцит, ложась на стол и лениво моргая, смотря куда-то в сторону. Пропитанный алкоголем воздух клонил в сон, а какое-то закадровое веселье действовало не хуже колыбельной. Думалось тяжело, а в районе груди всë ещë щемило.       Немного погодя пиратка продолжила вещать. Тихо и монотонно. Словно бы ей нужно было выговориться, но сил на это у девушки не было. В этот раз настала очередь говорить Поллы. Кунцит долго и грустно рассказывала о том о сëм, где была, что видела и кого встречала, а Дракуль сидел и слушал, не прерывая рассказа знакомой. Она сначала рассказывала о забавной девочке, умеющей приручать змей и готовящейся занять трон в каком-то странном королевстве где никогда не было мужчин. Потом об очень вредном юноше, умеющем рассыпаться в песок и хорошо стреляющем из кремневого пистолета. Затем об какой-то ожившей горгульи, любящей, почему-то, не живых и тëплых, а холодных и безжизненных. Затем рассказ зашëл о каком-то чудаке, фанатеющем от розовых шуб из перьев и ещë более чудном живом организме на половину рыбе, на половину человеке. Ещë немного позже она болтала о мальчишке в забавной шапочке с ушками, с которым познакомилась безумно давно. И ещë много о ком. Правда, редко когда проскакивали в этих рассказах именно имена Кунцитовых друзей. Наверное, Харрмишь мало волновали имена, скорее уж еë интересовали именно особенности отличия разных людей друг от друга.       Всë же, когда Кунцит напилась в зюзю и уже несла несуразный бред, Дракуль был вынужден определить еë в какую-нибудь гостиницу и в этот раз уже самостоятельно еë покинуть. Обычно незаметными исчезновениями занималась именно Полла, поэтому Михок оставил ей небольшую записку и ушëл. Пусть знакомая отоспится и придëт в себя. На это нужно время и его мечник ей отдаст сколько нужно.       Несколько лет спустя в один день в разные концы одного мира были отправлены восемь одинаковых писем: «Здравствуй! Ты же меня помнишь, не так ли? Без лишней скромности заявлю, что я появлялась в твоей жизни не часто, но наверняка оставила самый яркий пятнистый след в твоей не самой обычной жизни… Узнал? Славно. Дело в том, что я хочу тебя предупредить. Недавно у меня родилась дочка. Оставь свои сантименты при себе! И у мира появилась новая проблема, так что скоро станет очень неспокойно. Могу я рассчитывать на твою помощь? Ты же не оставишь свою давнюю знакомую в беде, верно?» И только обратный адрес, куда отсылать ответ. Ни имени. Ни даже прозвища сказано не было. Догадайся, мол, дружочек, сам!       Одно письмо отправилось в тихий Камбелт на остров девушек, его прекрасной Принцессе Змей. Боа как раз недавно вернулась из недолговременного путешествия и теперь, вместе с сëстрами и пиратами Куджа, планировала ещë одну поездку. Хенкок даже думать над ответом не стала. Сразу же начиркала сорок строк о том, как скучает и с какой радостью примет дорогую гостью с дитëм или даже приедет к ней, куда бы та не попросила. Особенно много разглагольствовали сëстры на тему того, какое хорошее дитя принесло небо их подруге и они, в особенности Сандерсонья, хотят с ним познакомиться. Правда, встретятся они ещë очень не скоро. Виной тому послужит как раз скорое путешествие. Но пока об этом никто не знал, кроме голубых небес, разумеется.       Второе — отправилось в самый тëмный уголок Грандлайн — Флореанский треугольник. Триллер Барк уже имел славу, как самое жуткое и пугающее место в первой половине Грандлайн. А его владелец, Мория, долго глумился над проблемами несчастной, но всë же ответил, что готов ей помочь, ведь за ним был должок. Да, Гекко не был гостеприимен и уж тем более снова встречаться с благодетельницей не хотел, но данное когда-то обещание держать был положен.       Третье письмо улетело в далëкое море Ист Блю, где не сразу отыскало своего красноволосого получателя. Опустившись на его корабль письмо попутешествовало по команде, лишь после дойдя до капитана. «Рыжеволосый» никогда так быстро не менялся в лице. От грусти до радости, от гнева до умиротворения всего за несколько строчек. Ответа он не прислал, зато вся команда была вынуждена смириться с тем, что как только они прознают что-то о Кунците, которая не показывала себя миру вот уже год, должны нестись к капитану и обо всëм докладывать.       Четвëртое получил повелитель песков. Пожалуй с пираткой, которую он узнал с первых строк, тихо хмыкнув: «Да как же, пади тебя не узнай!», у него были самые «не самые» отношения. Она одна действовала на него хуже, чем сотни красных полотен на взбешëнного быка. Разорвав письмо, но сохранив обратный адрес, через несколько дней, Крокодайл, угнетëнный фиг знает чем, был вынужден ответить краткое «да». Но отметил, что лучше бы у «такой, как она» не было ребëнка.       Пятое — сначала, по ошибке почты, а может по злому умыслу почтальона, попалось в руки лучшему учëному времени. Но после таки перекочевало к вещам будущей пацифисты. Вегапанк ещë некоторое время интересовался этой загадочной особой, что просила Бортоломью об одолжении, но вскоре интерес учëного привлекли новые микросхемы и глобальные проекты. Кума же в ответе ещë раз объяснил свою работу и попросил, если и являться, то хотя бы не неожиданно и не внезапно. (Тяжело быть двойным агентом, ох, тяжело…)       Шестое — Дракуль сначала воспринял как записку с того света. С того самого дня у эшафота он больше не слышал о Полле и Голетте ни единого слова. Словно их уже и не было в этом мире. С тех пор минуло пять лет и он уже подумывал приняться за поиски. Как оказалось необходимости в этом не было. Строки о ребëнке его очень удивили и расстроили, не даром Му-Му, как ласково называли девушку еë друзья, была единственной, всколыхнувшей его чувства. Но отказать знакомой мечник был не в силах и обратным письмом дал согласие и пожелал Кунциту и еë ребëнку не знать проблем.       Седьмое письмо погрузилось очень глубоко в море, в поисках своего получателя и всë же нашло его. Рыбочеловек, что недавно сменил профессию на противоположную, ступив под Весëлого Роджера и надолго задумался о вере в людей, как и его капитан, сначала обрадовался письму, да, от человека, но этой девушке, можно было верить, но после расстроился, знакомая просила помощи, но дать защиту или нечто подобное Дзинбей был не в силах, о чëм и ответил, не заставляя пиратку ждать. Пришлось правда смолчать перед Тайгером о письме. Ни к чему лишние хлопоты другу. Но ещë рыбочеловека встревожили строки о ребëнке Кунцита.       Восьмое — долго странствовало, наткнувшись на нужного человека по чистой случайности. Тот усмехнулся забавным строкам, написав в ответ: «Кунцит или лучше Полла, поздравляю с рождением ребëнка и, поскольку я понимаю, чем тебе это грозит, готов помогать до тех пор, пока это в моих силах. У Шичибукая много власти в руках и я не поскуплюсь на твою защиту. С большим почтением, твой старый друг.» Именно он, вскоре после встречи с подругой и на основе еë рассказов напишет книгу, впоследствии причудливо назвав еë «Библи-Би».       У них не было ничего общего, но было кое-что, связавшее их. Это общая знакомая получателей. Они пока незнакомы, да и нескоро соберутся все вместе, только вот Полла, похоже что-то затевает… Буря… Вихрь событий, вскоре заполонящих мир, вот и вся затея, но ругать Му-Му не за что. Не она ведь всë это придумала.       А где-то, совсем близко к солнцу и облакам, на крыльце добротного деревянного дома сидит девушка с кристально чистыми, фиолетовыми глазами и очень странной, пятнистой кожей. Ветер играет с короткими черно-фиолетовыми волосами, даруя пиратке свежесть летнего дня. Возле, на том же крыльце, стоит маленькая деревянная колыбель. Дитя, что спит в колыбели, легонько качает лапой огромных размеров куница с шоколадно-ванильной шкурой, развалившаяся на досках пола. Голетте жарко и она немного задремала, всë ещë раскачивая малютку. Девушка, устав от лицезрения луговых просторов, поднимается с места и подходит к своей дочери. — Спишь ещë, моя хорошая?.. — лëгкая, такая расслабленная улыбка давно не являлась на лицо Поллы. Харрмишь наклонилась, чтобы поцеловать крохотное, сопящее сокровище. — Девочка моя, Харрмишь Д. Лайс… Носи это имя с гордостью и никогда не знай бед, — приговаривала Кунцит, касаясь розового носика своей дочери. Ничто не выдаëт в спящей малышке будущую Харрмишь. Разве что в чëрном, как уголь, чубчике проглядывает локон морского цвета.

*******

— Ты уже спишь, Лайс? — шепнул Михок, и узкая полоса губ растянулась в подобии улыбки, тогда как крепкие мужские руки, не раз купавшиеся в алой крови и багряном вине, легко провели пальцами по густой чëрной чëлке спящей малышки. — Что ж, уже поздно, так что лучше спи, а завтра будет новый день в твоей длинной жизни… Правильно, ни к чему тебе знать, что было дальше, — Дракуль осушил ещë пару бутылок с вином, ещë немного потосковал и от бессилия тоже свалился в крепкий сон. Не дай ему бог ещë раз так разнежиться, чтобы россказни такие ребëнку рассказывать.