Король Абесинских Пиратов

      Он бежал без остановки, не давая себе времени на отдых. В кромешной тьме пробиваясь сквозь колючие ветки деревьев, хлеставшие его по лицу, он нёсся по лесу, погружённому в мрак. Не было видно почти ничего. Ноги ныли от усталости; казалось, мышцы сейчас разорвутся от напряжения. Но он не останавливался. Что-то страшное, жуткое и опасное неслось позади, не отставая ни на шаг. Боясь обернуться и увидеть, что же пытается догнать его, Велек продолжал двигаться вперёд. Внезапно, зацепившись за торчащий из-под земли корень векового дуба, редгард упал. Лёжа на траве, пахнущей гарью, он почувствовал чьё-то дыхание, взъерошившее его волосы. Нечто громадное нависло над его телом и обнюхивало. Вот оно зарычало, и Сейн, даже уткнувшись в землю, почувствовал смрад, отвратительный запах гнилой плоти, исходящий изо рта чудовища. Он лежал на животе, уже не пытаясь вскочить и продолжить убегать. За спиной всё громче раздавалось нечеловеческое низкое рычание, от которого кожа покрывалась мурашками. Сердце забилось быстрее, руки произвольно вцепились в сук, лежащий на земле... Велек весь сжался, ожидая удара. Но внезапно всё стихло. Будто ничего и не было. Медленно подняв голову, он открыл глаза и тут же зажмурился от слепящего света. Осторожно встав, редгард приложил ладонь ко лбу и осмотрелся. Вокруг не было ни души, лишь раскинувшаяся во все стороны абсолютно белая пустыня. Солнце нещадно палило, сияя в такого же цвета небесах. Подивившись этому, Сейн попробовал идти вперёд, но вдруг обнаружил, что его ноги уже по колено увязли в сияющем белизной песке. Глубоко дыша и пытаясь не паниковать, он огляделся в поисках какого-нибудь растения, за которое можно было бы зацепиться. Но повсюду были видны только необъятные раскалённые просторы пустоты. Поднялся ветер, неся пыль и грубо бросая её прямо в лицо несчастному. В глазах, в носу, во рту - она была везде. Пытаясь выплюнуть её, он только больше глотал мельчайшие частицы. Сейн чувствовал, что задыхается; он пытался кричать, но выходили только тихие хрипы. Крик застревал у него в груди, разрывая и обжигая её. Было больно, страшно... Но тут внезапно откуда-то сверху послышался мягкий спокойный голос:       - Нас убивают наши желания.       Всё исчезло. Все ощущения и страхи. На душе осталась приятная тянущая пустота. Велек не чувствовал своего тела, не чувствовал ничего.       - Желание порождает действие, - продолжал голос, - Действие порождает изменение. Что же такое изменение?       Сейн слушал внимательно. Ему казалось, что в этих словах скрыт какой-то смысл, который он должен уловить и запомнить. Он был уверен, что в них таилось нечто очень важное, будто кто-то хотел предупредить его о чём-то.       - Изменение есть иллюзия, - отвечал ему другой, хриплый, разливающийся раскатами грома, - Иллюзия есть искажение. Искажение меняет восприятие и понимание истины. Истина есть иллюзия. Истина есть Изменение, и Изменение есть Истина.       Сейн ничего не понимал. Это казалось каким-то необъяснимым бредом. Но всё-таки чувство того, что там было скрыто что-то значимое, не покидало его. Неожиданно к нему вернулось ощущение его тела. Он открыл глаза. Снова та же пустыня. Только теперь он завис в воздухе высоко над ней. Его взгляд уловил смутные очертания силуэта какой-то женщины вдалеке. Она твёрдой походкой шла по песку, держа голову идеально прямо и глядя только вперёд. Внезапно через мгновение редгард оказался сбоку от неё. Та резко остановилась. На её лице, казавшемся Велеку ужасно знакомым, не отражалось никаких эмоций. Взгляд был пустым, невидящим и не выражал ничего. Механично повернув голову, та уставилась на него своими блёклыми зрачками. Глаза были будто стеклянными, ненастоящими. За головой начало медленно разворачиваться всё тело. Выглядело это жутко, но Сейн старался держать себя в руках и сохранять спокойствие.       - Боль и страх, - бесцветным голосом произнесла женщина, аккуратно склонив голову на бок, - Никаких чувств. Только боль и страх.       Ещё миг - и она внезапно ринулась на ничего не понимающего Велека. Лицо исказилось гримасой злобы и ярости, изо рта показались длинные окровавленные клыки, глаза почернели, ногти удлинились, превратившись в острые когти. В один прыжок монстр преодолел расстояние, разделявшее их. Повалив напуганного до полусмерти редгарда на песок, он склонился над ним и прорычал, повторяя её слова:       - Только боль и страх. Будь ты проклят.       На зубах заскрипел песок. Нос заполнился им, и Велек случайно вдохнул... Выл ветер, глаза щипало от попавшей в них пыли. А грудь разрывал крик. Сейн напрягал горло, открывал рот, хватал им воздух, но закричать не удавалось. Боль прожигала его всего насквозь, проникая в душу. Словно длинное невидимое копьё пронзило его, и теперь его кто-то медленно проворачивал внутри. Сознание помутнело, смертельный ужас сковал тело. Он уже не чувствовал ничего, только то, как внутри раздувается огромный горячий шар. Редгард напрягся, открыл рот и снова попытался выпустить крик наружу...       Он проснулся и закричал. Кричал долго и громко, выпуская всё, так давно мучившее его. Даже когда кислород в лёгких закончился, он продолжал кричать, пока наконец, совершенно обессилевший, не рухнул обратно на койку. Который день один и тот же сон преследовал его. Он никому о нём не рассказывал. И все были встревожены его леденящими кровь криками, повторяющимися каждую ночь. С тех пор как они отдали сокровища семье Зирдулла, прошёл уже месяц. Но даже сейчас он хорошо помнил всё, что произошло в тот день, будто это было вчера. Жена Генара, убитого им, долго не могла понять, за что же им отдают так много денег. Он всё ещё видел её большие голубые глаза, смотрящие с непониманием. Но, когда она узнала о гибели мужа, её лицо мгновенно переменилось. Гневно взглянув на убийцу старого пирата, она медленно развернулась, ушла на кухню и через некоторое время вернулась с разделочным ножом в руках. Ни слова не говоря, жена Зирдулла кинулась на Велека. Но тот был ловче и сильней. Он выхватил у неё клинок и бросил в сторону. Держа сопротивляющуюся и вырывающуюся женщину, редгард дал команду своим людям, провожающим его сюда, уходить, оставив сундук с кладом. И долгое время потом в голове звучала её фраза, сказанная с такой ненавистью и злобой, что у него всё похолодело внутри: "Будь ты проклят". Тогда Сейн не понимал, почему обычное восклицание так напугало его, но сейчас он начинал догадываться, что она действительно прокляла его. Каждый раз она приходила к нему во сне. И каждый раз он не мог узнать её.       Дверь открылась, и в каюту вошла Грозжа. Подойдя к койке капитана, она села на край и с сочувствием посмотрела на Велека.       - Опять? - участливо спросила орчиха.       Тот лишь прикрыл глаза и кивнул. Грудь высоко вздымалась: у него всё никак не получалось отдышаться. Лунный свет проникал в незанавешенное окно, освещая исхудавшее лицо редгарда. Его ладони коснулась рука девушки.       - Велек, - вдруг произнесла она, с состраданием глядя на него, - Может, стоит всё бросить и сойти на берег? Навсегда?       Тот распахнул глаза и нахмурился. Напряжённо вглядываясь в лицо Зурзаб, он пытался понять, что же она хотела этим сказать.       - Скажи мне, чего ты этим хочешь добиться? - с мольбой в голосе спросила она.       Сейн без сил откинул голову на подушку и вздохнул. Здесь было так тихо и спокойно... Из открытого окна дул свежий морской ветер, даря свежесть, впуская в каюту ночной воздух и прохладу. Корабль медленно шёл вперёд, качаясь на волнах. Так хотелось расслабиться, отдохнуть после пережитого, но это было невозможно под пристальным взглядом Грозжи... Она ждала ответа, дать который он не мог. Даже себе.       - Не знаю... - тихо прошептал редгард.       - Так что же тебя держит? - снова задала вопрос приставучая старшая помощница, - Ты не обязан этого делать, Велек. Мы уйдём, заживём как нормальные люди... И мы не будем вынуждены постоянно опасаться за свою жизнь. Идём, пока слава о наших злодеяниях не разнеслась по всему Тамриэлю и пока за наши головы не назначили тысячи септимов в качестве награды! Идём же, пока мы можем вернуться!       - Нет, - твёрдо произнёс Сейн, строго поглядев на неё, - Я дойду до конца.       - Зачем? Наверное... ты думаешь, что это необходимо... - догадалась она, - Думаешь, что без этого перестанешь ощущать себя собой, потеряешь нечто важное и ценное. Ты считаешь, что в этом и есть смысл жизни, так?       Велек внимательно смотрел на неё, слушая её речи. Она была права. Он уже не представлял свою жизнь без "Шёпота Волн", его команды и нападений... Другая не интересовала его. Ему ничего не было нужно.       - Но это не то, что может принести покой, - продолжала орчиха.       - Нет, - словно упрашивая её перестать, ещё раз жалобно повторил тот.       - Поначалу это была просто забава, - не унималась она, не обращая внимания на его отрицания, - Попытка найти себя, испытать дух приключения, почувствовать остроту жизни... Но теперь ты не можешь без пиратства. Ты уже не видишь иных вариантов.       Грозжа с мольбой взглянула на него. В её взгляде было столько боли и страданий, что Сейн ужаснулся, сделав для себя потрясшее его открытие. Сосредоточенно нахмурившись, он не моргая всматривался в её лицо, пытаясь найти опровержения своей догадке. Но не находил... Увидев, что он всё понял, девушка опустила глаза. В воцарившемся молчании каждый думал об одном и том же.       - Скажи мне, что я не права, - тихо произнесла Зурзаб, - Скажи, что я ошибаюсь. Что ты можешь измениться и можешь оставить эту жизнь.       Она вновь умоляюще посмотрела на лежащего Велека. Тот тоже не отрываясь внимательно глядел на неё. Ему было жалко Грозжу, жалко из-за того, что она не хотела делать то, что делала. Она не хотела сражаться, грабить и убивать. Не хотела странствовать по всему миру, завоёвывая мир. Не хотела славы, власти и богатства. Ей нужно было малое. Наверное, какая-нибудь скромная ферма на берегу тихой реки, вдали от цивилизации, тишина и... он. Подумав об этом, Сейн снова поразился тому, как странно и удивительно сложились обстоятельства. В голове весёлым смеющимся вихрем пролетали картины прошлого, история их знакомства, совместные дела... Но всё это меркло по сравнению с тем, что их могло бы ожидать в будущем. Надо было только согласиться, протянуть руку, податься навстречу, и её мечты бы исполнились. Но он не мог этого сделать. Был не в состоянии изменить что-либо, потому что не хотел перемен. От этой мысли ему становилось тяжело; капитан с горечью думал, какую боль причинит ей своим ответом, но ложь была бы куда хуже...       - Нет, - с трудом преодолев себя, признался Велек, - Ты права. Я не могу.       Редгард сказал правду. Он действительно не был готов бросить всё, чего добился за это время. Его судьба была нераздельно связана с морем, и он это чувствовал. Грозжа испуганно взглянула на него. Она так опасалась, что он скажет именно это... И в душе лелеяла надежду на то, что её опасения напрасны... Но всё вышло иначе. Сжав губы и еле сдерживая слёзы, орчиха отвернулась. Так хотелось встать и убежать, забиться в укромный уголок и разрыдаться. Но что-то держало её здесь.       - Ты хочешь уйти? - внимательно глядя на неё, спросил Велек.       Девушка судорожно вздохнула. Сцепив руки в замок, она разглядывала свои тонкие пальцы, побелевшие от напряжения. Погружённая в тяжёлые раздумья, Зурзаб размышляла о том, как много изменилось за такой короткий срок. И как это больно - терять то, к чему так привык... Помотав головой, словно пытаясь забыть обо всём, она тихо выдавила:       - Не знаю.       Сейн закрыл глаза. Такая типичная ситуация... Он никак не мог подумать, что и его коснутся подобные сложности. Мужчина чувствовал себя виноватым перед ней. Но поменяться было не так-то просто... Он знал, что не был бы счастлив, если бы согласился уйти с ней и жить в мире и тишине. Быть может, полгода назад это было бы и не так, но теперь... всё изменилось. "Истина есть Изменение, и Изменение есть Истина" - вдруг вспомнились ему слова из его сна. Странная фраза. Странный голос. Он пугал и манил одновременно. Хотелось слушать его вечно, с трепетом внимая ему...       Тяжёлый вздох разорвал тишину, тонкой пеленой укутавшую их. Грозжа поднялась, всё ещё держа Велека за руку, обернулась и посмотрела ему в глаза. Тот ответил таким же взглядом и сжал губы. Его ладонь выскользнула из её холодных пальцев. Тихо ступая по дощатому полу, девушка вышла из каюты. По щеке скатилась слеза, оставив мокрую дорожку на ней, тут же высушенную порывом ветра, ворвавшегося через окно. Вся команда спала в кубрике. Сейн был уверен, что и дозорный на мачте клевал носом, не в силах побороть сон. Тихая ночь... Но не для него. На душе было пусто. Сердце щемило. Было больно... и страшно.