Король Абесинских Пиратов

"Когда ты входишь в Обливион, Обливион входит в тебя." - Най Тирол-Ллар.

      Солнце сияло в вышине, яркое и тёплое. Небо было светло-голубым с редкими белыми облаками, пушистой ватой проплывавшими по нему. Слышался шум волн, хлопанье развевающихся парусов на ветру и крики чаек. Огромный корабль мерно покачивался на море. Тишина и спокойствие... Что же произошло? В голове начали всплывать картины прошедших дней. Мерунес, уход Зерна, водоворот... По маленьким кусочкам всё складывалось в единое изображение, пробуждающее ушедшие воспоминания. Велек с трудом согнул затёкшие руки, облокотившись на них, чуть приподнялся и осмотрелся вокруг. Чёрно-красный цвет тут же ударил в глаза, словно весь мир утонул в густой тёмной крови. Поначалу он не понял, что произошло, лишь зажмурился и потряс головой. Потом, всё же снова подняв отяжелевшие веки, он опять посмотрел перед собой. По палубе, багровой, переливающейся всеми оттенками пламени вперемешку с чёрным, отражая свет солнца, шли извилистые рубиновые линии, будто вены. Борта были украшены остроконечными угольно-алыми пластинами, наложенными друг на друга и кажущимися крепкой чешуёй. Взглянув наверх, Сейн увидел огненного цвета паруса, раздуваемые ветром, и складывалось впечатление, что они действительно горели.       - Где я? - изумлённо выдохнул мужчина не своим голосом. Какой-то странный, искажённый, дребезжащий, он не выражал никаких эмоций и больше походил на громкий скрежет. "Наверное, охрип, когда кричал во время шторма" - предположил капитан и поднялся.       - Велек, - раздался неестественно громкий шёпот позади.       Воин обернулся и остолбенел. Перед ним стояло странное существо в мантии Лиатра. Его лицо с тёмной кожей было украшено красными узорами, чёрные пряди волос на голове, спускающиеся сзади к плечами, разрезали два рога; с виду он был страшен, но, тем не менее, казался знакомым, и дело было не только в одеянии мага.       - Кто ты? - всё так же прохрипел Сейн, насторожившись и напряжённо вглядываясь в собеседника.       - Кентел.       Глаза округлились, руки затряслись, всё тело ослабло, стало ватным, и ему потребовалось приложить немало усилий, чтобы удержаться на ногах. Сделав неуверенный шаг назад, мужчина замотал головой.       - Что с тобой? - взволнованно спросил он, совершенно не понимая ничего.       - То же, что и с тобой, - последовал спокойный ответ, от которого сердце забилось сильней и всего его прошиб холодный пот, - Мы стали дремора.       Всё ещё не веря в происходящее, Велек растерянно озирался по сторонам некоторое время, как вдруг сорвался с места и ринулся к борту. Вцепившись в шершавую поверхность брони корабля, он свесился вниз и посмотрел на своё отражение в воде. Оттуда на него смотрела человекоподобная тварь Обливиона, одна из многих, что состоят на службе у коварных даэдра. Тихо взвыв, Сейн в бессилии сполз вниз, на рябящую глаза кровавую палубу.       - Нет... Нет... Почему? - недоумевал он вслух, отрешённо мотая головой.       - Ты хотел могущества? - задал риторический вопрос Кентел, подойдя ближе, - Ты получил его. Мы непобедимы. Мы - дремора, и нас так просто не убить. А наш корабль, "Про́клятый", покрыт даэдрической бронёй, которую не пробить обычными ядрами из обычных пушек. Мерунес выполнил твою просьбу.       - "Проклятый"? - непонимающе переспросил капитан, подняв взгляд загнанного зверя на друга.       - Да, вероятно, он ещё изменил название бригантины.       - Весьма символично... - ошалело усмехнувшись, тихо проговорил Велек, уставившись в одну точку и пытаясь переварить полученную информацию.       - Э, командир, - вдруг образовался рядом один из матросов, теперь тоже в обличье дремора, - Какого даэдра тут произошло и происходит?!       Постепенно на палубе стала собираться вся команда, и все они ждали ответа на один-единственный вопрос, который также задавал и сам Сейн, хотя его точной формулировки и не было. Что сказать им, воин не знал. И неизвестно, что было бы дальше, если бы не вмешался Лиатр. Встав между ним и разъярёнными, но в то же время ошеломлёнными пиратами, маг выставил руки ладонями вперёд и миролюбиво воскликнул:       - Друзья! Для начала скажите мне, много ли людей на суше желают увидеть вас не в кандалах и рассаженными по темницам?       Ответом было молчание, которым даэдропоклонник тут же воспользовался, продолжив:       - Думаю, нет. Ваши прошлые деяния пугают их, заставляют содрогаться в ужасе и отвращении. Они боятся вас. Но постепенно люди забывают о том, что исчезло. Для них вы исчезли. Поднявшись на борт этого корабля, вы навсегда определили свою судьбу. Истории о кровожадных убийцах больше не туманят разум, вынуждая бежать, не устрашают, потому что теперь мало кто помнит то, что было на самом деле. И сейчас нам выпал шанс напомнить им о том, кто мы, стать ночным кошмаром, преследующим их повсюду. Мы - разбойники, бороздящие эти моря на устрашающем одним своим видом даэдрическом корабле под названием "Проклятый". И наш капитан - великий Король пиратов на этих водах. Этот мир отверг нас, не принял, мы не подошли обществу. И что же нам делать? Скрыться, исчезнуть уже навечно? Или всё-таки снова стать теми, о ком будут говорить с трепетом и кого будут бояться? - альтмер сделал небольшую паузу и обвёл взглядом застывших пиратов, а затем уже тише сказал: - Это ваш выбор. Но сдаётся мне, что он очевиден.       Они стояли в безмолвии, внимательно глядя на говорящего собрата. Горячая речь, отчаянная жестикуляция внушали уверенность в том, что этот вариант развития событий - единственный. Но были те, кто ещё сомневался, кому не нравилась сложившаяся ситуация. И это замешательство не укрылось от Кентела.       - Ну, а кому не по душе эта жизнь... - добавил он, прищурившись и с жуткой полуулыбкой хитро оглядев собравшихся, - Попробуйте, сойдите на берег. И посмотрите, как вас там встретят.       Громкий жуткий смех, полный злорадства и леденящий душу, скрежетом разнёсся над водой, а за ним последовал одобрительный крик нескольких десятков сильных голосов.       - У вас нет выхода, - вдруг прокричал дремора, - Теперь вы навеки часть этой команды.       Безумная ухмылка не исчезала с лица так изменившегося Лиатра. И сейчас Велеку казалось, что именно это было его истинным "я". Жажда крови, наживы, жестокость, ехидство и безжалостность - всё это всплыло сейчас, когда внешне он перестал походить на обычного человека, а потому мог не скрывать того, что таилось внутри. И эти перемены в нём сильно пугали Сейна.       - Изменение есть Истина, и Истина есть Изменение... - рассеянно произнёс он, продолжая всё так же сидеть и не до конца осознавая происходящее, сейчас кажущееся ему дурным сном, - Только страх и боль... Никаких чувств... Истина... Изменение... Что происходит?.. ***       Он словно сходил с ума. Безумие овладело им. Проснулась доселе неизведанная жажда, жажда убивать. Убивать жестоко, наслаждаясь страданиями и мучениями других. Непобедимость открыла вседозволенность. Вседозволенность позволила выйти за рамки. В нём словно боролись две сущности: сам Велек, человек, редгард, нетронутое естество, чей голос редко пробивался сквозь рычание монстра, проснувшегося в нём и теперь захватившего власть над разумом несчастного. И это чудовище разбудил именно даэдра. Мерунес изменил его. Нет, даэдра не творцы, они не могут добавить людям какие-то новые качества. Нет. Они всего лишь меняют людей, вытягивают из них то, что было спрятано в тёмных и сокрытых от самого человека глубинах его личности, извлекают наружу то, о чём он до этого и не подозревал. И это пугает ещё сильней. Разбуженный зверь свиреп. Больше крови - больше желание. И побороть его было невозможно. Растущая жажда, которую нельзя утолить. Неуправляемое безумие. Он точно сходит с ума...       Пираты делили награбленное, громко крича, ругаясь и иногда устраивая потасовки. За всем этим неотступно следил Лиатр, с недавних пор назначенный старшим помощником и квартирмейстером. У борта, связанные крепкими цепями, стояли поникшие пленники, в страхе ожидающие своей участи. Велек наблюдал за всем с вороньего гнезда на мачте.       - Нир, - тихо прошептала девушка, грязная, с разлохмаченными когда-то светлыми волосами, в грязном потрёпанном платье, - Нир, что это за существа?       Молодой имперец в одеянии жреца, стоящий сбоку на коленях, исподлобья взглянул вперёд на пиратов, напавших на их корабль, и, опустив голову, угрюмо пробормотал:       - Дремора... Не понимаю, что они делают в плане смертных...       - Дремора? - удивлённо вскинула брови его подруга, округлив глаза, - Это те самые чудовища, служащие дэйдра, о которых ты мне рассказывал?       Не поворачиваясь к ней парень кивнул. Об этих порождениях бездны Обливиона ему рассказывал наставник. И он знал, на что способны кровожадные младшие даэдра...       Один из надзирателей прошёлся мимо них, щёлкая длинным кнутом в руке. Остановившись возле девушки, он странно на неё посмотрел, затем ухмыльнулся и, резко схватив её за волосы, заглянул в покрытое копотью лицо.       - Красивая, - облизнулся он, прищуриваясь, - Сдаётся мне, этой ночью мы славно повеселимся!       - Только попробуй тронуть её, грязное отродье, - тут же прошипел встрепенувшийся жрец, гневно сверкая глазами и подаваясь вперёд настолько, насколько позволяли это сделать цепи.       Дремора отпустил вскрикнувшую девицу и повернулся к парню. Под его пристальным взглядом, в котором не было ничего кроме ненависти и желания, становилось не по себе. Тёмные глаза горели огнём; в них словно отражалось пламя Обливиона, бушевавшее в сердце этого существа. Собрав всё своё мужество, имперец спокойно смотрел прямо в них, не опуская головы.       - Что ты сказал, щенок? - прохрипел пират, внезапно хватая его за горло и приподнимая над палубой.       Сзади послышались твёрдые шаги. Голоса смолкли, головорезы притихли, наблюдая за тем, как мимо медленно и чинно проходит Велек. Прищурившись, он смотрел только на своего матроса, вцепившегося в дёргающегося пленника.       - Оставь, - властно повелел он, сразу же заметив одеяние юноши.       Подчинённый нехотя повиновался и разжал крепкие пальцы. Нир рухнул на красные доски и хрипло закашлял. Девушка, до этого испуганно наблюдавшая за происходящим, кинулась к нему.       - Граль, - тихо просипел он, глядя ей в глаза, - Они убьют тебя...       - Что здесь происходит? - спокойным голосом спросил капитан, хотя все знали, что эта невозмутимость иллюзорна, и в любой момент он может показать весь свой гнев, постоянно сжигающий его изнутри.       Дремора молчал. Немного виновато он исподлобья смотрел на подошедшего, ожидая наказания. Ему рассказывали о том, что было с последним захваченным жрецом... И пусть это было ещё до того, как Велек стал таким, вряд ли сейчас он простит ему нападение на этого молокососа.       - Я спрашиваю, что здесь происходит? - уже громче потребовал тот объяснений, подходя вплотную к пирату.       - Ничего страшного, сэр, - выпрямился тот, - Что прикажете делать с пленниками?       Сейн перевёл свой ледяной взгляд на парня и девушку, сейчас держащихся за руки. Испуганные грязные лица, глаза, в которых удивительно сочетались страх и решимость, и абсолютно незащищённые доспехами тела... Капитан ухмыльнулся и, взяв у надзирателя ключ, подошёл к девушке. Расковав её, он грубо выволок вырывающуюся и кричащую Граль на середину палубы. Матрос сильно ударил попытавшегося вскочить жреца. Тот снова рухнул на колени и тихо застонал, шепча проклятия в адрес этих разбойников.       - Она ваша, - коротко произнёс Велек, поднимая за волосы голову тяжело дышащей девушке. Нир увидел, как по её щекам текут слёзы, но сама она из последних сил пытается сопротивляться. Крепкие пальцы дремора твёрдо вцепились в белокурые кудри, не давая пошевелиться, и при каждой попытке вырваться из этой хватки резко дёргали за них, вырывая клоки.       - Пусти её, ублюдок! - кричал имперец, уже не обращая внимания на непрекращающиеся удары надзирателя.       Граль схватили другие пираты и потащили в кубрик, но капитан остановил их.       - Вы сделаете это здесь, - сказал он и медленно приблизился к жрецу, - А ты будешь за этим наблюдать. Затем мои парни отрубят ей голову и начнут лакомиться её нежной плотью. И после всего...       Он замолк, наслаждаясь этой паузой и смотря в глаза беззвучно плачущему от безысходности парню.       - И после всего я отпущу тебя, - довольно ухмыляясь, произнёс Сейн, - Передашь сухопутным крысам весточку от меня, хорошо?       Не дожидаясь ответа, Велек развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь на то, что творилось позади.       - Жалкая тварь! - в исступлении кричал вслед ему Нир, - Ничтожная жалкая тварь, прячущаяся за своими подчинёнными! Что ты можешь сам? Кто ты вообще?! Ты трус! Беспомощный трус и ублюдок!       Капитан остановился, и пираты в страхе замерли, ожидая жестокой расправы.       - Я... Велек Сейн, - тихо прорычал дремора и, круто развернувшись, снова приблизился к юноше. Вытащив длинный изогнутый кинжал, он крепко сжал его челюсть, заставив открыть рот, и, схватив и буквально вытащив его язык, приставил к нему обжигающее холодом лезвие.       - А вот так тебе точно поверят, - безумно ухмыльнувшись, прошипел он и ударил по нему клинком. Громкий крик боли разрезал застоявшийся и раскалённый от солнца воздух.       - Бочку за борт и его туда же! - скомандовал Велек, оставляя жреца корчиться на полу.       Двое матросов ринулись исполнять приказание, а сам капитан удалился в свою каюту. Солнце ярко светило с девственно голубых небес, дул лёгкий ветер. Пираты кричали, смеялись, измываясь над несчастной пленницей. Остальные были припасены на закуску... И ничто не могло помешать творившимся здесь зверствам.       Захлопнув дверь, Сейн резко прислонился к ней спиной, словно боялся, что кто-то вломится в неё. Тяжело дыша, он сейчас пытался осознать произошедшее. Что он сделал? Он отрезал несчастному парню язык... Он отдал бедную девушку на растерзание своим пиратам. Он управлял всем этим. Он отдавал приказы. Он распоряжался действиями матросов. Что с ним случилось? В кого он превратился? Кем он стал? Дагон изменил его. Изменил его, Лиатра, команду... Изменил всё: их жизнь, их судьбы, их мысли, их желания... И тридцать лет ему придётся мучиться, бороться и постоянно проигрывать тому, кто хочет убивать, насиловать, жестоко издеваться. Проигрывать сущности дремора. Проигрывать Мерунесу. А что же будет после? Тридцать лет мучений, но неужели потом будет избавление? Нет. Даэдра заберёт его душу. И Велек сам обрёк себя на эти страдания. Тридцать лет на земле и вечность в Обливионе... Что же он наделал... Чудовище... Теперь не только внешне, но и внутри. Сейн сполз на пол и попытался застонать. Вместо этого послышался лишь смех, жуткий, зловещий, леденящий душу и пугающий... Широко открыв глаза, несчастный выдыхал побольше воздуха, пытаясь издать хоть что-то, похожее на плач, стон... Всё что угодно, только не смех... Он попытался крикнуть, вложив в этот возглас всю боль, сжигающую его сердце. Смех стал громче и перерос в ужасающий истерический хохот. Паника овладела им. Он метался по помещению, рвал на себе волосы, царапал стены, крушил мебель и смеялся, смеялся, смеялся... Руки были в крови, боль обжигала, ссадины ныли, но он был не в состоянии остановиться. Крик, застывший в груди, не мог вырваться. Лёгкие болели и чуть ли не лопались от перенапряжения, но нет, закричать не получалось. Велек рухнул на пол и затих, всё ещё иногда сотрясаясь от припадков смеха. Он дрожал от страха, боли и переполнявшей его злобы. Безумие... Он точно сходит с ума...       Когда Сейн пришёл в себя, было уже темно. С палубы доносились приглушённые крики веселящихся пиратов. Вероятно, пиршество было в самом разгаре. Всё тело болело, однако на нём не было ни одной ссадины, хотя он точно помнил, что тогда, в истерике, нанёс себе много ран. Регенерация? Плевать. Еле поднявшись, он встал и осмотрелся. Его поприветствовала тишиной и лёгким сквозняком из окна тёмная каюта, такая родная и одновременно незнакомая, чужая. Даже во мраке наступившей ночи было видно, какого она цвета... Чёрно-красный... Тьма и кровь. Кровь и тьма. Боль и страх. И никаких чувств... Мысли смешались в одну кучу, нормально думать не получалось. Окружающий мир словно изо всех сил давил на него, не давая свободно вздохнуть, разрушая последние остатки разума... Встряхнув головой, Велек снова огляделся вокруг. На столе лежал его меч. Скимитар, теперь такого же кроваво-угольного цвета, тяжёлый, даэдрический... Всё, всё на этом корабле принадлежало не ему, а даэдра... Мерунес завладел его сердцем. Мерунес разбудил в нём это ужасное нечто, что подавляло его самого. Подавляло всё человеческое, что в нём было. Жестокость и кровожадность пришли на смену всему остальному. С момента падения в водоворот прошло всего две недели, а он так изменился... Что будет через месяц, год, десять? Ясно одно: голос того, прежнего Велека, который сейчас пытается сопротивляться последствиям "перерождения", скоро затихнет, и он останется один на один с собой, чудовищем, не способным переживать, любить и радоваться... чувствовать... У него останется только страх, желание убивать, злоба и этот ужасный смех... Надо быстрей покончить с этим, пока он ещё может здраво мыслить. Пока ещё его глаза не затянула кровавая плёнка ярости. Пока в нём ещё жив прежний Велек. Дремора решительно подошёл к столу и снова посмотрел на свой меч. Шершавая поверхность клинка согревала взгляд, острое лезвие пугало и одновременно манило... Взяв обоими руками рукоять и выставив скимитар перед собой остриём вниз, он глубоко вздохнул. Боль... Будет больно, но к ней он уже привык. Слишком много страданий. Уже всё равно, что будет потом. Лишь бы покончить с мучениями, с болью, куда более ужасной, чем просто физическая. Скимитар коснулся тёмной кожи на груди, в том месте, где яростно выстукивало положенные удары ледяное даэдрическое сердце. Одно движение, и боль пронзит его. Но должно же быть избавление... Ничто не вечно. Всему есть конец. И он подошёл. Мускулы напряглись, и клинок медленно погрузился в податливую плоть. Рану словно опалило огнём, но Велек, стиснув зубы, продолжал пронзать себя мечом. Чёрная кровь стекала вниз, образуя на багровом полу булькающую лужу. Он почувствовал, когда клинок достиг сердца, и ещё сильнее надавил на него. С диким рычанием Сейн всё глубже всаживал его в себя. На шее вздулись вены, глаза не видели ничего перед собой, осталась только боль, ужасная, невыносимая, прожигающая его насквозь, но он считал, что поступает правильно. Острие меча вышло из его спины, порвав кожу и добавив дополнительные страдания. Тяжело дыша, дремора терпел. Руки ослабли и, всё-таки не выдержав и отпустив скимитар, безвольно повисли по бокам туловища. Клинок торчал из его груди, воткнутый по рукоять. Но он не умер. Боль не утихала, разум не отключался, и он продолжал жить. Не вышло... Рухнув на колени, Велек глубоко вдохнул и снова зловеще засмеялся. Боль пронзала его лёгкие при каждом вздохе, он корчился от неё и пытался закричать, но вырывался лишь прерывистый хриплый смех. Пальцы произвольно заскребли по полу, мышцы напряглись, Сейн продолжал хохотать. Он не заметил, как дверь открылась, и в каюте очутился Кентел. Маг кинулся к нему и за мгновение резко выдернул меч. С силой вдохнув себя огромное количество воздуха и выпучив глаза, Сейн чуть приподнялся и закашлял кровью.       - Что ты с собой делаешь? - злобно процедил Лиатр, укладывая капитана обратно на пол.       Заходясь громким кашлем, тот не мог ничего ответить. Когда он замолк и прикрыл глаза, на его груди остался всего лишь затянувшийся за это время рубец, шрам, напоминающей о его неудачной попытке уйти из этой жизни.       - Ничего, - тихо, насколько позволял его искажённый голос, проговорил квартирмейстер, - Ты привыкнешь... Успокойся.       - Я не хочу... - устало просипел Велек.       - Поздно, - последовал прямой ответ. {Не вошедшее}       - Часть команды, часть корабля... Часть команды, часть корабля... - монотонно твердили пираты, подходя к несчастному, напуганному до смерти Велеку. Их вёл Лиатр; в руках он держал сундук. Один из матросов подал ему нож.       - Нет... Нет, ребята! - ошалело кричал Сейн, отползая по палубе назад, - Вы что-то перепутали! Это не тот фэндом! Да успокойтесь вы! Я...       - У "Прокля́того Редгардца" всегда должен быть капитан, - перебив его, прохрипел Кентел и замахнулся клинком... ***       - А тебя занесло.       - Однозначно.