Король Абесинских Пиратов

      - Говорят, его корабль выплыл из самого Обливиона! Чёрно-красный, тяжёлый и бронированный, но при этом быстроходный... Ему нет равных даже в имперском флоте!       В таверне было светло и уютно. В камине тихо трещали дрова, в дымоход летели искры. Звучала задорная музыка барда-самоучки. Его лютня была старая, потрескавшаяся от времени, но играла так же звонко и красиво, как и лет десять назад. Бережно сжимая гриф, имперец с весельем ударял по струнам, извлекая прекрасные звуки. Народу было не очень много, большинство пили в одиночестве. Гелнор, уже пожилой архитектор, с недавних пор прибывший в Анвил, сидел на качающемся скрипящем стуле и слушал своего собеседника. Глаза молодого бретонца, всего пять минут назад подсевшего к нему со своей кружкой эля, горели огнём; он с жаром рассказывал о каком-то до ужаса известном пирате, о котором, честно говоря, Гелнор слышал впервые.       - ... Вся его команда - сплошь непобедимые слуги даэдрического бога Мерунеса Дагона, а он сам - чуть ли не самый главный у даэдра! Его пушки могут стрелять огнём, а судно нельзя потопить. Ну признай, друг, ты же тоже слышал о нём!       Норд улыбнулся краем рта. Парень ждал ответа, а потому на некоторое время замолчал. Это и было нужно уже уставшему от его болтовни архитектору. Потерев вечно щурящиеся глаза, он неспешно взял свою кружку с вином и чинно отхлебнул из неё. Приложив ко рту ладонь тыльной стороной, Гелнор вытер выцветшие на солнце усы и, снова взглянув на бретонца, который не отрываясь смотрел на него, только усмехнулся.       - Признаться, я не знаю, о ком ты мне втолковываешь всё это время, - наконец, равнодушно пожав плечами, спокойно произнёс мужчина.       - Как же так? - чуть ли не взвыл от досады парень, - Ты что, не слышал о его атаках на имперские корабли, о его нападениях на порты и жестоких расправах над пленными?       Его глаза были полны искреннего изумления, брови вздёрнуты вверх; весь он излучал негодование и желание исправить это недоразумение.       - Ну, возможно, я слышал о чём-то таком, но как-то не интересовался подробностями, - отмахнулся тот и снова приложился губами к кружке.       - Его имя Велек Сейн, - склонившись над столом и приблизившись к собеседнику, тихо, голосом, полным трепета и таинственности, сообщил юноша, - А его корабль называется "Проклятый". И он... даэдрический!       Глубоко внутри Гелнору, человеку, ценящему покой и одиночество превыше всего, было глубоко начихать на то, на каком корабле и кто плавает. Он хотел поскорее закончить эту беседу и покинуть заведение, где его спокойный вечер нарушил какой-то фанатичный паренёк.       - Ну да, - косо глядя на него, с сарказмом произнёс норд, попутно постепенно собирая свои вещи, - А ещё он пожирает людей живьём, спит с даэдротами и никого не оставляет в живых.       Глаза бретонца округлились, весь он как-то странно дёрнулся и воскликнул:       - Вот! Вот видишь, ты знаешь о нём!       Обречённо вздохнув и устало потерев пальцами переносицу, архитектор поднялся.       - Прости, но у меня совсем нет времени на эту чепуху. Мне нужно закончить пару проектов, и я...       Договорить он не успел. Ужасный грохот раздался со стороны пристани. Буквально через мгновение послышался звон разбившихся стёкол, звук обваливающихся досок, и в таверну, снеся почти половину стены, влетело огромное ядро. Облако пыли заполонило помещение, послышались крики испугавшихся постояльцев, сдавленные ругательства и хриплые стоны раненых, а через огромную дыру, зиявшую в пробитой стене, был виден корабль, повёрнутый к ним боком с открытыми орудийными портами. Само судно нельзя было назвать заурядным: огромное; борта украшены чёрно-красными пластинами, похожими на чешую, огненного цвета паруса были убраны... С мгновение Гелнор в испуге смотрел на него, затем перевёл взгляд туда, где только что находился его собеседник. Бретонец лежал на полу с неестественно повёрнутой вбок шеей... Опомнившись, архитектор ринулся к выходу, расталкивая испуганных постояльцев и отпихивая ползущих раненых. Сейчас важнее всего была собственная жизнь, и он всеми силами пытался её сохранить. Пираты продолжали обстреливать город, и самым разумным было бы уносить ноги. Норд бежал вглубь Анвила, не оглядываясь на то, что творилось позади. Навстречу ему неслись стражники и солдаты. Они знали, что шли на самоубийство, но выхода не было. Надо дать отпор и оказать хоть какое-то сопротивление. Грохотали выстрелы, кричали люди, и обречённость на поражение становилась всё яснее...       С борта в воду прыгали дремора. Они тут же всплывали и гребли к пристани, где, взбираясь на помосты, неслись вперёд, убивая подоспевших солдат. Их вёл сам Велек. Огромным мечом он рубил несчастных, наслаждаясь криками боли и страхом, исходящим от смертных. Некоторые пираты шли в бой без оружия; они хватали своих жертв когтями и вгрызались им в глотки. Жажда крови бушевала в каждом из них, и подавить её уже было невозможно, лишь на время утолить убийствами. Горожане в испуге убегали, но и их настигали вездесущие дремора. Они давно уже не охотились за деньгами, сокровищами или чем-то ещё. Всего этого на борту было достаточно. Им хотелось только убивать, не давая пощады, жестоко расправляться над невинными людьми, и никто не мог помешать им. Сейн, облачённый в лёгкие, не стесняющие движений даэдрические доспехи, проходя мимо домов, в которых прятались неуспевшие убежать, кидал в окна горящие факелы. Ярость сжигала его изнутри, прося жертв, боли и страданий. Строи солдат и стражников редели, всё больше безжизненных тел падало на омытые кровью доски... Беззаконие, хаос и тьма.       Лиис, оставшийся на борту, наблюдал за тем, что творилось на берегу. Он тоже чувствовал эту жажду, одолевавшую всю команду, но, в отличие от них, старался сдержать её и не давать ей воли. Дремора прищурившись смотрел на то, как загораются дома, как умирают люди и как выживших заковывают в цепи, чтобы потом устроить кровавый пир. Он чувствовал тёмное воодушевление, глядя на это, но в глубине души тихий голос постоянно напоминал ему о его семье, с которой он больше никогда не сможет увидеться... И причиной тому были действия Велека. Проклятый редгард обратил их в чудовищ, и теперь пути назад не было. И всё по его вине. Злоба, жившая и не утихающая во всех его нынешних сородичах, у него же обрела материальный облик, нашла того, на кого могла бы быть справедливо обрушена. Велек Сейн. Проходимец, загубивший немало судеб и душ. И из-за него всех их скоро ждёт мучительная вечность в плане Дагона. И он за это заплатит...       Анвил горел. Столбы пламени возвышались над домами. Кровавое зарево обагрило закатное небо. Стоны умирающих, плач раненых и дикое рычание дремора... Грядёт пир.       Капитан довольно оглядывал пленников. Грязные, израненные и уставшие, покрытые копотью и сажей, они стояли на коленях в центре площади посреди города, объятого огнём. Нетронутой оказался только храм Дибеллы. Хитро осматривая величественное здание, Велек о чём-то размышлял. Его оторвал от мыслей один из матросов.       - Капитан, когда начинать? - в нетерпении спросил он, почти умоляя того отдать приказ поскорее.       - Сейчас, - зловеще ухмыльнулся дремора, - Но сделаем это здесь.       Сейн пальцем указал на часовню. Некоторые из пленных, кто увидел это, всё сразу поняли и лишь обречённо опустили головы. Сопротивляться бесполезно. Получив распоряжение, пираты погнали их внутрь. Там, рассадив всех перед алтарём, они окружили их и, облизываясь, ждали появления Велека. Тот не заставил себя долго ждать. Чинно войдя в храм последним, он медленно приблизился к замершим от страха горожанам. Одарив каждого по очереди взглядом, полным презрения и злорадства, он вновь ухмыльнулся и торжественно воскликнул:       - Жители Анвила! - разнёсся эхом средь каменных стен хриплый устрашающий голос, - Мы сейчас в часовне Дибеллы. А Дибелла говорит: "Откройте своё сердце благородным секретам" чего-то там какого-то бреда... Прислушаемся же к её мудрым словам!       Сказав это, он подошёл к одному из людей и, внезапно вонзив когти ему в грудь и проломив рёбра, медленно извлёк оттуда сердце, наслаждаясь предсмертными судорогами и хрипами несчастного. По тёмной коже потекла свежая кровь, капая на пол. Все в ужасе наблюдали за этим, не смея отвести взгляда. Так и держа навсегда остановившийся орган в руке, он продолжал под осуждающие взгляды молчащих пленников:       - Дибелла говорит: "Цените дары жизни. Стремитесь к радости и вдохновению." Быть может, где-то её слова я и изменил, но тем не менее, прислушаемся же к её наставлениям! Да начнётся пир!       Последний крик загрохотал где-то под куполом, и не успели его отголоски затихнуть, как дремора кинулись на свою добычу. Разрывая острыми зубами плоть, они глотали её, не прожёвывая. Люди кричали и плакали от боли, страха и безысходности. Пиратам было всё равно, дети ли, женщины или мужчины умирали в таких муках. Жалость и сострадание было им чуждо. Ожидание своей участи было не менее мучительным, чем само исполнение приговора. Пленники пытались отвернуться, чтобы не видеть того, что происходило здесь, и смотрели на алтарь, на который летели брызги свежей крови... Зверства, творившиеся на подобных пиршествах, заставляли содрогаться даже тех, кто просто слышал о них. Но до них доносили всего лишь слухи, порой сказки и байки, выдуманные с целью попугать. Они не могли передать и части тех страданий, которые причиняли дремора своим пленникам. И никто не знал всего того ужаса, который приходилось испытать перед смертью несчастным жертвам, волею судьбы обречённых на встречу с Королём абесинских пиратов и его головорезами... ***       Ледяной ветер северных морей заставлял ёжиться от мороза и кутаться в меховую накидку сильнее. Паруса были убраны, якорь сброшен... Где-то там на западе, за устрашающими громадами нахмурившихся туч на небе, за горизонтом скрывалось солнце. Ардер стоял на верхней палубе и смотрел на льдины, медленно проплывающие мимо. Сейчас их галеон находился северо-восточнее Виндхельма. Море Призраков было крайне суровым и жестоким. Не всякий моряк мог бы выжить здесь. Привыкший к тёплому климату южных морей имперец проклинал эту погоду, наблюдая за тем, как из его рта вырывается маленькое облачко пара, тут же уносимое ветром. От морозного воздуха в носу постоянно было сухо и дышать было больно. Голс редко выходил на палубу. Он частенько сидел в каюте капитана, пил с ним чай из сушёных трав и мирно беседовал на разные темы. О себе и своём прошлом навигатор рассказывал мало, да и даже делясь иногда чем-нибудь, был весьма скуп на детали и подробности. Шид знал о нём немного, только то, что тот имеет богатый опыт штурмана на корабле и когда-то был женат. Что стало с его семьёй, он не говорил, а спрашивать и не хотелось. И вот всего полчаса назад Готтем узнал, что верный член его команды, по всей видимости, был знаком с Велеком Сейном, кровавая молва о котором уже разнеслась чуть ли не по всему Тамриэлю... Капитан "Плаща Пилигрима" никак не ожидал, что ненароком упомянув в разговоре имя этого преступника, вызовет такую реакцию у своего навигатора. Новость о том, что на Анвил напали пираты под предводительством самого грозного из них, сильно потрясла Голса...       - Велек? - дёрнувшись и чуть не разлив горячий напиток в кружке, выдохнул он, - Велек Сейн?!       Шид недоумённо взглянул на него, кивнул и осторожно спросил:       - Да... Ты знаешь его лично?       Этот вопрос явно застиг вмиг напрягшегося имперца врасплох. Тот с мгновение тупо смотрел в лицо капитану, чуть приоткрыв рот и думая, что ответить. Затем он прикрыл глаза, расслабился и уже спокойнее сказал:       - К счастью, нет. Просто я слышал об этом пирате, о его жестокости и деяниях, которые он совершил...       - Тогда ты наверняка должен был слышать и о других городах, которые он сжигал, - испытующе глядя на него, хитро произнёс Готтем, пытаясь узнать, что же всё-таки являлось причиной такой бурной реакции на его слова.       - Да, возможно, - неопределённо мотнул головой Голс и, понимая, что этот ответ его не устроит, с печалью в голосе добавил: - Просто в Анвиле я вырос... И там живёт, хотя, наверное, сейчас правильней будет сказать "жил", один мой старый знакомый... И, зная о жестокости Велека... Сейна...       Он замялся, не зная, что сказать дальше, и судорожно вздохнул, нервно теребя пальцами ткань штанов. Однако Шид, вероятно, его растерянность принял за скорбь и мысли о погибшем товарище. Сочувствующе сжав губы, он кивнул и тихо сказал:       - Я сожалею о его смерти. Прими мои соболезнования. Надеюсь, в скором времени этого отморозка поймают и казнят. Но скажи мне, Голс, - капитан снова недобро прищурился, - Как звали твоего знакомого, да смилуются боги над его душой?       Голдер молчал. Как врать дальше, он не знал. Но и говорить о том, что он плавал вместе с пиратами, да ещё и с самим Велеком Сейном, на которого наверняка уже объявлена охота, было, мягко говоря, не самой лучшей идеей. Готтем ждал ответа. И он должен последовать.       - Простите мне моё замешательство, - совершенно упавшим голосом произнёс имперец, - Но я всё ещё не могу прийти в себя после этой новости... Мне страшно представить, что делал этот разбойник с ним...       - Так как его звали? - уже открыто и настойчиво потребовал капитан.       - Лорит Ранезис, - быстро ответил тот.       Голс не знал, почему он решил назвать именно имя барда-бретонца с их корабля. Но сейчас это было уже неважно. Главной задачей всё ещё являлось сохранение своего статуса здесь и легенды о себе. Парадокс - скрываться от закона под своим настоящим именем... Прозвище "Голдер" осталось в прошлом, там, на борту "Шёпота Волн". И больше никто его так не назовёт. Если, конечно, ему случайно не посчастливится снова встретиться с проклятым Велеком... Вот тогда уж точно оба его имени канут во мрак небытия, в этом он был уверен. Но под надёжной защитой галеона, состоящей из множества мощных пушек и тренированных бойцов, Ардер чувствовал себя в безопасности. Но не иллюзия ли это?       - Лорит Ранезис... - задумчиво повторил Шид, отвлекая навигатора от его размышлений, - Слушай, не тот ли это бард, бретонец, по-моему, который с подельниками обворовывал своих слушателей во время выступлений?       Слишком много совпадений. Хотя об этой части биографии лекаря на их корабле Голс и не знал. Но это уже неважно.       - Вряд ли, - угрюмо усмехнулся штурман, опустив голову и глядя в кружку с чаем, - Он не имел слуха и был имперцем.       - Не самое подходящее имя для выходца из Сиродила, - странно улыбнулся капитан.       - А кто сказал, что он родился в Сиродиле? Его мать была коренной бретонкой, а отец приехал в Хай Рок по долгу службы. Это всё, что я знаю о его родителях.       - Да, видимо, в ваших кругах не принято особо много разглашать о себе, - ехидно заметил Шид, задумавшись.       - Возможно, потому, что наше прошлое будит в нас отнюдь не приятные воспоминания, - многозначительно взглянув на него, парировал Голс, - А сейчас прошу меня извинить, мне надо выйти...       Готтем только коротко кивнул. Раздался звук закрывшейся двери, и капитан остался один. Этот разговор сильно насторожил его. Поведение навигатора казалось как минимум странным, если не подозрительным. Но не стоит зацикливаться на этом. Сейчас их задача - доставить провизию и ингредиенты в Винтерхолд. Коллегия этого города на самом севере Скайрима поддерживала связь с Гильдией в Сиродиле. И, в частности из-за последних событий и новостей о преступлениях Велека Сейна, перевозкой всего необходимого пришлось заниматься им на имперском военном корабле. Но то, что маги собирались отдать взамен на материальную помощь, полностью оправдывало решение начальства отправить именно галеон. При недавних раскопках каких-то древних руин они нашли зарытые фалмерами сокровища, часть которых пойдёт в казну Империи. По сути, за ними-то и плыл сейчас "Плащ Пилигрима" по этим неприветливым водам...       Шид достал из ящика своего стола карту. На ней красными кружка́ми были обведены места атак и нападений Сейна, о которых было известно и по которым Готтем отслеживал его маршрут. С большой скоростью самый страшный пиратский корабль плыл на север, в ледяное Море Призраков. Видимо, гроза морей прознал про их миссию и сейчас спешит захватить давно забытые сокровища...       - Что ж, великий и могучий Велек Сейн, - тихо произнёс капитан, самоуверенно усмехаясь, - Жду не дождусь нашей встречи... Мне действительно не терпится узнать, что же кроется за твоей "непобедимостью", о которой так любят твердить все эти сочинители и сплетники, и правда ли это... {Не вошедшее}       — Видишь тех пиратов из недр Обливиона? У них даэдрический корабль. Д а э д р и ч е с к и й корабль...       — Ага. А ещё их капитан до дреморезирования был редгардом. И у него был кривой меч. К р и в о й меч...       — ... Убийственно!