Охотники за нечистью. Часть 1

3 июля 2015 года. Ранее утро. Солнце только-только встало и слабо освещает город, температура ещё холодная, так как земля ещё не нагрелась от лучей только что поднявшегося солнца. Ночью прошёл дождь, который оставил после себя огромные лужи на земле. Город понемногу оживает. После того как отряд Смирнова заявил о поимке главного преступника по делу о бомбах, об этом разнесли все местные СМИ и жители успокоились, и теперь могут не бояться, что где-то вблизи от них может взорваться очередная машина федеральной спецслужбы. Патрульная полицейская машина стоит на парковке у областной больницы. Рядом с стоял Адам и курил, ожидая прибытия семейства Рэтлифф. Томми и Лиза уже вышли на крыльцо, придерживая Сашко, которого всё-таки выписали. — Саш, ты извини, что я вчера не пришёл, просто запара была на работе, не вырвешься — приговаривал Томми, помогая брату спускаться по крутой полуразбитой лестнице. — Да ладно тебе! Я ж знаю, с чем именно ты вчера работал. Я тебе только спасибо могу сказать, и ещё за то, что вы с Адамом меня спасли — Саша был бодр и весел, они сошли с лестницы и направились к парковке, — Привет, Адам! — Здорово, боец. Как твоя рана? — приветливо улыбнулся Адам, докуривая сигарету. — Заживает. Уже спокойно передвигаться могу, но не долго. — Это радует. Давайте, усаживайтесь в машину. Я вас щас до дома подкину, а нам с Томми нужно срочно ехать на работу. — Уже? — спросила Лиза. — Да, Алося недавно звонила и сказала, что нам уже пора выдвигаться на вызов. На убийство — Адам затушил докуренную сигарету ногой на асфальте и открыл дверь патрульной. — Поедете расследовать убийство? Круто! А нас с собой не возьмёте? — спросил Саша. — Нет. Вам там делать нечего — отрезал Ламберт и сел за руль. — Ладно — Саше помогли сесть в машину и даже пристегнули ремнём безопасности. Томми и Лиза сели позади. Адам завёл авто и тронулся с места. — М-да, в больницу на скорой приехал, а из больницы уеду уже на ментовской тачке, круто конечно — усмехнулся Саша. — Алиса давно звонила? — спросил Томми у Адама. — Нет, вы в этот момент ещё там были — Адам смотрел по всем зеркалам, чтобы ни в кого не врезаться и не зацепить при сдаче назад, — Я ещё от прошлого дела не отошёл, а тут уже новое сверху объявилось — брюнет выехал с парковки и проехал к дороге. — А отсюда далеко до вашего дома? — поинтересовался старший брат Томми. — Если с мигалкой, то нет — Адам включил полицейскую сирену и добавил газа, уже не переживая о соблюдении правил дорожного движения. Звуковой сигнал эхом раздался по улицам города. Адам и Томми уже отвезли Сашу и Лизу к дому семейства, после этого они из отделения забрали Сумерек и Джеффри, и отправились все вместе на расследование. — Так чё там у нас за дело хоть? — решил поинтересоваться Адам у старшей сестры. — Звонила женщина, говорит, увидела дома мёртвую бабушку. Предполагает, что её убили их родственники, которые к слову живут во Владивостоке, и убили они её из-за имущества, которое они хотят у неё отобрать, хотят её двухэтажный коттедж, потому и решили с ней расправиться — рассказала историю Серебрякова. — Интересно, а каким таким образом эти родственники из Владивостока смогли её убить? — удивился младший брат. — Звонившая сказала, что они прислали ей какую-то посылку, которая её и сгубила. А чё там за посылка я не знаю, Валера не уточнял. — Убийство за имущество? Да там, наверное, целый пентхаус должен быть — усмехнулся Дима, сидевший позади. Отряд направлялся к месту убийства по ужасно неровной дороге с глубокими большими лужами, по бокам стояли обычные дачные дома, огороженные железными заборами. Это был посёлок городского типа. — Адам, аккуратнее! Куда ты прям по ямам?! — Алиса цеплялась за всё, за что можно было зацепиться, ибо машина подпрыгивала на каждой яме и тряслась, как стиральная машина. — А тут больше и негде проехать, тут везде ямы! — проворчал Адам, пытаясь пробраться через эти неровности и при этом не разломать патрульный автомобиль. — А нам далеко ещё ехать? — спросила Яна, которая тоже держалась за сидение. — Да мы вроде бы уже на месте — Дима посмотрел в свой планшет, на котором он открыл карту. — В смысле? Уже на месте? Нам в этот дом, что ли? — Адам притормозил, с недоумением глядя в окно. — Да. Адрес вроде бы правильный. Да, да, всё верно. Это здесь — средний брат тоже в непонятках осматривался. Они остановились около самого неухоженного и заброшенного двора, у которого у единственного был деревянный прогнивший забор. Дом был двухэтажный, но вид у него явно не новый. Окна грязные и мутные, голубая краска вся облетела и виднелись только гнилые деревянные доски. Дом казался заброшенным. Отряд выходит из машины с удивлением рассматривая дом. — Ядрёна вошь, и это коттедж? — Алиса была ошарашена, захлопывая дверь машины. — И за этот сарай в семействе идёт гражданская война? — Адам сунул руки в карманы, рассматривая местность. — То есть здесь живут люди? — удивился Джеффри. — Ну, она сказала, что в доме бабушка жила одна — ответила командующая. — И при этом у неё есть родственники. Почему же они не обделали дом, или не забрали свою бабулю в более нормальные условия? — не понимал Дима. — Может быть он только снаружи плохо выглядит, а внутри там охренеть какой ремонт? — предположил Томми. — Чёт я в этом сомневаюсь — сказал Адам. — Давайте уже сходим и узнаем. Аж самой интересно стало — Алиса направилась к калитке, которая находилась внизу, ибо между дорогой и забором был кювет. Спускаясь на этом бугре, Алиса поскальзывается на мокрой от ночного дождя траве и грязи и едва не падает, но рядом с ней идущие Адам и Ник её подхватывают. У братьев отличная реакция. — Тише ты. Аль, аккуратнее — Ник помог сестре выровняться. Командующая уже более осторожно спускалась и прошла к калитке, которая была не заперта, и блондинка открыла её просто толкнув вперед рукой. — М-да, этот вид оставляет желать лучшего... — Алиса рассматривала двор. Он тоже выглядел не ахти. Кругом валяется какой-то хлам, разрушенные рядом сарай и баня, слева стоит собачья будка. На цепи сидел огромный белый пёс и лаял на чужих. Пёс не выглядел худым, а был очень грязным. Рядом с ним стояли грязные чашки. На земле остались лужи, которые едва ли не поглощали весь двор. Справа от дома была деревянная скамейка, с облупившейся синей краской. От дождя она казалась темнее, чем в действительности. На этой скамейке сидели две уже довольно старые кошки черепахового окраса. Они обе лежали и с интересом смотрели на пришедших людей. — Походу, бабуля жила совсем небогато... — хмыкнул средний брат. — Почему же? По-моему, тут всё, что нужно для богатой бабки — насмехался Адам, — А чё тебе ещё надо? Вот тебе целый двухэтажный дом, вон тачка, вон бассейн — младший брат рукой указал на стоящее у лающего пса корыто для перевозки песка, земли и так далее, и на огромную глубокую лужу у заброшенной развалившейся бани справа. — И то есть это всё имущество, за которое стоит убивать? Мне кажется, что тут замешано что-то совсем иное — сомнительно протянула Яна. — Согласен — кивнул Ник. — О, здравствуйте, вы уже приехали? — во двор через открытую калитку зашла женщина с короткой стрижкой. Она была одета в цветастый домашний халат, розовые тапочки. За ней следом зашла совсем юная девушка лет семнадцати, она выглядела напуганной и печальной, одета в чёрный спортивный костюм, светлые вьющиеся волосы свисали ниже плеч. Девушка сразу же уселась на мокрую скамейку рядом с кошками. — Да, здравствуйте, Вы звонили? — Алиса обернулась к пришедшим. — Да, я вызывала — ответила женщина. — Майор Серебрякова — Алиса показала свою корочку, — А это мой отряд — следователи, криминалисты, программист и судмедэксперт. — Очень приятно, я Валентина Михайловна, а это моя внучка Алина — представилась женщина. — Взаимно. Что у вас здесь произошло? Кто обнаружил труп? — Я увидела — прохрипела девушка, — я зашла сегодня к бабушке в гости и вот... — Да, потом она прибежала ко мне и рассказала, что бабушка умерла. Я вас вызвала, потому что я на сто процентов уверена, что её наши родственники убили! — продолжила Валентина. — Почему Вы в этом так уверены? И каким образом они это сделали? — задала вопрос командующая отрядом. — Потому что они хотят отобрать её имущество! Вы знаете, какие они меркантильные?! Они ей на днях тут посылку послали, а в этой посылке конфеты всякие были, которые у нас тут не продаются! Они её этими конфетами и отравили! Слава богу, мы их сами не ели! Они её и убили, и помяните моё слово, сейчас же уже из Владивостока прискачут тут наследство делить! Ни стыда, ни совести! Приезжают к ней раз в десять лет и не помогают, в то время как мы бабушку, в отличие от них, очень любили и каждый день к ней приходили! — Угу, вот как. Мы возьмёмся за это дело и всё подробно выясним, проверим посылку и всё остальное, не переживайте. Сейчас нам нужно составить протокол, Вы должны написать заявление, Алексей Вам в этом поможет, а мы пока займёмся расследованием в доме. — Да, хорошо. — Лёш, займись. — Пройдёмте в машину — Джеффри повёл женщину на выход со двора, где стоит их патрульное авто. Все остальные решили заняться делом и проверить что же внутри этого дома. — Я, к сожалению, не смогу вам показать, где тело. Второй раз я это видеть не смогу — досадно произнесла Алина, прикрыв лицо ладонями. — Ничего страшного, я по запаху найду — ответил ей Ник. Алиса подошла к дому и начала открывать дверь. Петли громко и противно заскрипели. Дверь сама по себе отскочила назад, и она держалась на одной петле и повисла набок. Она была сломана. — Ладно... — Алиса убрала руки, с опаской рассматривая потрёпанную дверь, боясь, как бы она не отвалилась полностью и не упала прямо на ребят. Отряд аккуратно заходит внутрь. Внутри дом тоже выглядел не лучше, чем снаружи. Порванный грязный линолеум на полу, потрёпанные пыльные обои, старая советская мебель. Отряд стоял в прихожей, из которой сразу с левой стороны была лестница, ведущая на второй этаж, впереди проход на кухню, справа — гостиная. Пройдя вперёд, полы истошно начали скрипеть и гнуться под ногами. В воздухе витал неприятный гнилой запах. — Ну, в принципе, я ожидала вид куда хуже — Алиса прикрыла рукой нос. — То есть, у бабки есть родня, и некому здесь даже помочь прибраться? — Томми весь сморщился от неприятного запаха. — А про какое имущество она всё говорит?! Этот дом же ни на чё негодный! Его только под снос! — удивлялся Дима. — Может, если хорошо порыться, мы тут свитки золота найдём, иначе за какое тогда наследство они тут борются — усмехнулся Адам. — Пойду найду и исследую труп — Ник пошёл в гостиную. — Да, кстати, найдите ту самую посылку, надо будет проверить эти конфеты на наличие яда — дала команду Алиса, — На второй этаж тоже надо будет сходить. — Не, я туда не пойду — начал протестовать средний брат, — Эта лестница мне не внушает доверия. — А я пойду. Уж больно интересно, чё там. Янка, идёшь? — Адам собрался подниматься и глянул на младшую сестру. — Нет, я лучше здесь поработаю — отказалась Яна, надевая белые перчатки. — Я могу с тобой посмотреть — вызвался Томми. Мужчины ступили на первую ступень деревянной лестницы. Послышался скрип. Адам не стал останавливаться и пошёл дальше, в то время как Томми с опаской смотрел себе под ноги и держался за перила. Они скрылись на втором этаже, остальные же начали работу внизу. Яна уже начала обыск по всем комнатам в поисках той самой посылки, Алиса наблюдала за процессом, а Дима стоял на месте, не зная, что делать. Алиса решила пройти и проверить работу Ника. В гостиной был проход в спальню, которая закрывалась шторкой. И там как раз на кровати лежало тело девяностолетней старушки. Худое тело было почти не видно в куче подушек и пышного одеяла, которое её укрывало. Её рот был в крови, как и постельное бельё. На полу тоже была лужа крови. — Что можешь сказать? — спросила командующая у судмедэксперта, прикрывая нос. Запах исходил как раз из этой комнаты, от которого резало глаза как от резки лука. — Могу сказать точно, что это не естественная смерть — Ник был в маске и откинул одеяло, — Похоже на отравление крысиным ядом, судя по крови на кровати и на полу. Причём, доза крысиного яда была явно немаленькая, потому что при небольшой дозе яд кровавой рвоты не вызывает. — Это ж сколько она съела этих отравленных конфет? — ужаснулась Алиса, — И как давно она мертва? — Судя по состоянию тела, ему точно больше суток. Дня два, наверное — блондин внимательно рассматривал тело и прощупывал дубовую кожу пальцами в перчатках. — То есть, она уже два дня лежит мёртвая? И внучка обнаружила её тело только сегодня. То есть, родственники бабушку навещали не так часто, как нам ранее сказала Валентина, что они к ней приходят каждый день. — Я нашла посылку! — радостно объявила Яна из гостиной. — И что там? — Алиса обернулась. В гостиной всё пространство занимал обеденный стол, на который Яна поставила небольшую коробку. — Ничего необычного, разного вида конфеты, шоколадные, вафельные, мармеладные, с начинкой, трюфельные. Ещё какая-то банка — Яна достала небольшую белую разрисованную тюльпанами баночку и решила её открыть, — Хм, это чай. Похоже на жасмин с апельсином. Больше ничего такого тут нет. Похоже, бабушка была той ещё сладкоежкой — понюхав и осмотрев содержимое банки, Яна отложила её в сторону. — А в конфеты могли подложить крысиный яд? — Хм, не думаю. Все обёртки закрытые и ранее их никто не разворачивал, мармеладные и вовсе запечатаны. Ведь чтобы яд в эти конфеты подложить, их же надо сначала раскрыть и потом завернуть в обёртку обратно. А тут я не скажу, что сладости подвергались этим манипуляциям. А вот в чай подсыпать яд вполне могли. Крысиный яд не имеет ни вкуса, ни запаха, потому в банке я и не почувствовала. Надо бы изучить этот чай в лаборатории. Да и конфеты на всякий случай тоже пустить на анализ, возможно, в этой куче и есть отравленные конфеты. Но, знаешь, что интересно? — Что? — подняла бровь старшая сестра. — Вот представь: ты получаешь посылку, где куча конфет и банка с листовым чаем. Куда ты всё это уберёшь? — Ну, на кухню, наверное. Конфеты, наверное, оставила бы в коробке, а чай бы на столе в кухне, чтобы можно было сразу заваривать и не лезть в коробку, зачем его то и дело туда ложить, если можно оставить где-нибудь на полке? — Вот именно. А банка осталась в коробке. Либо бабушка сама почему-то его не стала вытаскивать, либо она им и не пользовалась — Яна начала думать, — Банка открыта. Пойду на кухню и посмотрю, заваривала ли она его — криминалистка оставила коробку и вышла из гостиной. Тем временем Томми и Адам уже поднялись на второй этаж. Лестница была очень тесной, маленькой и неудобной, вся скрипела от каждого шага. — Ну, подняться мы кое-как поднялись, а спускаться как будем? — спросил Томми, всё ещё держась за окрашенные в мятный цвет перила. — А ты по перилам скатишься — Адам ступил на голый деревянный пол второго этажа. Томми сделал тоже самое. Пол громко скрипел и прогибался. — А мы не провалимся? — Томми застыл на месте и почти не дышал. Весь дом скрипел так, будто вот-вот рассыплется, как карточный домик. — Не знаю — Адам прошёл дальше. Второй этаж выглядел хуже, чем первый, более заброшенным и походящим на сарай. — Я так понимаю, хозяйка дома сюда даже и не поднималась никогда — сказал криминалист с опаской разглядывая место. — Зато наверняка поднимались её родственнички, вон сколько хламья натащили — Адам прошёл в одну из комнат, где не было никакой толком мебели, кроме старой кровати в углу. В другом углу валялись покрышки и старый ржавый велосипед. — Я ничё понять не могу — голос Томми раздался в комнате эхом, так как комната была полупустая, — То есть, у неё есть семья, и при этом она живёт так, как будто у неё нет вообще никого. При этом, эта родственница её говорит, что они приходят сюда каждый день. А чё они тут делают каждый день-то? Тут же такой срач! Здесь как будто не жилой дом, а гараж какой-то! А я вчера плевался на квартиру этой матери с ребёнком, что у них условия адские. — Скажи спасибо, что тут ещё тараканов нет — хмыкнул брюнет и стал рыться на зеркале, которое стояло в углу комнаты у прохода. На нём чего только не было. И столовые приборы, и уходовые крема, гвозди, чётки. — Удивительно, что в таких условиях они не завелись — Томми решил уйти во вторую комнату, которая была закрыта, но дверь не была заперта. В этой комнате стояла ещё одна кровать, на ней куча какой-то старой и рваной верхней одежды, ящики с ранетками, ковры на полу и на стене. Ничего примечательного. Криминалист решил её обыскать. Адам в этот момент решил заглянуть, что скрывается за дверцей этого зеркала. Внутри ещё больше всякого хлама в виде старых книг и альбомов с семейными фотографиями, всё было окутано паутиной и покрыто несколькими слоями пыли. Не было ничего интересного и подозрительного, до тех пор, пока Адам не увидел смятый целлофановый пакетик, который так упорно пытались спрятать в дальнем углу за коробкой со строительными инструментами. Адам вытащил этот пакетик и начал его разворачивать. Каково же было удивление брюнета, когда в его руках оказался пакетик с крысиным ядом. Причём новым, и он явно недавно был вскрыт. — Томми! Иди сюда! — позвал коллегу брюнет. — Ты что-то нашёл? — блондин вынырнул из комнаты и подошёл к опустившемуся на колени шурину, окружённому в куче старых пыльных вещей. — Ага, глянь — следователь передал пакетик с крысиным ядом криминалисту. — Яд? И что ты хочешь этим сказать? — не понял блондин. — А ты чё, не догоняешь? Родственница ж сказала, что бабку траванули. А тут упаковка с ядом свежая нашлась. И на вещах тут отпечатки пальцев видать. Этому хламу не один год, и он валялся тут не тронутым, а щас тут видно совсем свежие отпечатки. Теперь врубаешься? — Постой... А чё ж она так уверена, что в смерти бабки виновны какие-то родственники? Которые вообще живут в другом городе. Хочешь сказать, что это здешние родственники в этом замешаны? Тогда зачем она нас вызывала и при этом даже не стала протестовать, чтобы мы обыскивали дом? Она была так уверена, что мы не найдём этот яд? Или что? Я понять не могу. — Я пока тоже не знаю. А ты чё-нибудь нашёл? — Нет. Та комната чиста. — Ясно. Ты давай собери всё это хламьё, с него потом можно отпечатки пальцев снять, а я на первый спущусь. Может, там наши уже чё нарыли — Адам поднялся с пола, отряхнул штаны от пыли и вышел из комнаты. — Что-то нашли? — услышав скрип лестницы, Алиса вышла в прихожую. — Ага, яд крысиный, прикинь? — сразу доложил младший брат, спустившись с лестницы. — Крысиный? — удивилась Серебрякова, — Жертва как раз им и была отравлена, причём в больших дозах. — Думаешь, эта родственница может быть в этом деле замешана? — Не знаю. — Да, чай был заварен. Но, про наличие здесь яда я точно не скажу, это нужно делать анализ в лаборатории — Яна вышла из кухни с маленьким чайничком, где был заварен чёрный листовой чай. — А её чё, чаем траванули, а не конфетами? — не понял Ламберт. — Мы пока не знаем точно. Но и конфеты она тоже ела, я заметила обёртки от них в мусорном ведре на кухне. — Нифига не понятно, но очень интересно — сказал Дима. — Ага. Нужно привезти улики в лабораторию и там уже выяснять — выдохнула командующая, — Знаешь ещё в чём прикол? Валентина кичилась, что они бабушку навещают каждый день, но она лежит уже как два дня мёртвая, а увидели её такой только сегодня утром. — Если бы они её, действительно, каждый день навещали, то могли бы на первом этапе заметить симптомы отравления и успели бы её спасти, вызвав скорую помощь — в прихожую вошёл Ник. — А может быть они её и навещали, но просто решили ничего не делать? — предположила Алиса. — Тоже возможно. Хотя, если бы ей решили вызвать врача, то скорая могла бы и не доехать, и взорваться по дороге, если б там оказалась бомба — подкинул свою теорию Дима. — Да даже если бы ей и вызвали бы скорую которая не приехала, нам бы Валентина и Алина об этом сказали. Но нет, они сказали, что увидели труп именно сегодня, соответственно, до этого сюда никто не наведывался. Зачем же Валентина соврала? — В любом случае, они у нас теперь главные подозреваемые. Нужно поговорить с этой Валентиной и поинтересоваться про найденный крысиный яд — сказала Яна. — Именно этим я сейчас и займусь. Адам, за мной — Алиса поспешила покинуть дом. Выйдя на улицу она с облегчением вздохнула свежий воздух. Валентина уже стояла у калитки, а Алина отсутствовала, видимо, настала её очередь разговора с Джеффри. — Ну, что там? — женщина подлетела к следователям. — Бабушка отравлена крысиным ядом. Про его наличие в конфетах и банке чая из посылки мы пока уточнять на сто процентов не можем, пока не получим результаты из лаборатории — доложила командующая. — А ещё на втором этаже мы нашли крысиный яд, который так упорно хотели спрятать в зеркале за кучей старых пыльных книг, на которых остались свежие отпечатки — продолжил Адам, — Можно сделать вывод, что дело вовсе не в дальних родственниках, а в здешних. От этих слов женщина побледнела. — Здешних...? Н-но кто это мог сделать? Вы уверены? — Валентина была не на шутку напугана. — Пока нет. Но Вы и Алина уже в нашем списке первых подозреваемых — Алиса стала говорить строже, понизив голос, — Что-нибудь можете сказать по этому поводу? Кто мог отравить бабушку и спрятать яд на втором этаже? — Я не знаю... Господи, так это что же получается, это кто-то из наших, что ли? Кошмар какой... я, я даже и не могу предположить, кто так мог сделать... — женщина выглядела напуганной. Алиса мельком глянула на Адама. Он покачал головой и прошептал еле слышное «не врёт». — Вот как. Тогда собирайте всю родню, которая навещает бабушку, будем искать виновников — Алиса задумалась над тем, кто и с какой целью решил отравить эту бедную старушку. Ведь дело тут явно не в наследстве. Учитывая, в каких ужасных условиях она жила. В лабораторию уже доставили все улики и отправили на анализы. Остаётся только ждать результатов. Трупом уже вовсю занимался Ник в отделе судмедэкспертизы. — Милый, знаешь, о чём я ещё подумала? — Яна выглядела загадочной, сидя в кресле у монитора. — О чём же? — поинтересовался Томми у супруги. — А в какое время эта Алина приходила к бабушке? И с какой целью? Звонок поступил к нам в восемь пятнадцать, и ведь они же не прям сразу с ходу решили нам звонить. Эта Алина сначала к своей, получается, прабабушке пришла, увидела труп, потом она какое-то время была в шоке, потом побежала уже к бабушке и сообщила новость, а Валентина наверняка же решила сама вместе с ней сходить и проверить, убедиться, что бабуля реально умерла. Они же по-любому были в полном шоке, пока отошли, пока раздуплились. Она же когда звонила, она же сказала, что в этом могут быть замешаны родственники из Владивостока со своей посылкой, то есть она в это время ещё думала от чего могла бабушка умереть. И всё это произошло явно не за пять минут. И ещё: зачем Алина пошла к ней в такую рань? По-любому же было семь утра. В это время она могла бы ещё спать, но зачем-то пошла в дом нашей жертвы. Зачем? Может быть она пошла не просто так, а решила проверить умерла ли уже её прабабушка, и ещё решила проверить насколько быстро подействовал яд? — Твои теории меня иногда пугают, хотя всегда имеют место быть. Знаешь, а ведь правда, чё она в семь утра сразу к ней попёрлась? Это как-то... странно? Думаешь, она могла её отравить? — Не знаю, но могу лишь догадываться. — Но с какой же целью? Какой у неё тогда мотив? Ну явно же не из-за наследства! Это же помойка, а не имущество! Бабка же реально жила в каком-то свинарнике, ничего ценного ни в доме, ни во дворе нет. Да что там, даже туалета нет! — Меня кстати тоже забавляет этот мув про наследство от Валентины. С чего она взяла, что их дальним родственникам нужно какое-то там имущество? Там же наследовать толком нечего. — Вот именно. Интересная, конечно, семейка. — Результаты ещё не пришли? — в отдел зашёл Ник. — Пока нет. А ты уже закончил со вскрытием? — спросил Томми, обернувшись к Нику. — Да. Я не ошибся, причиной смерти, действительно, оказалось отравление крысиным ядом, причём, в огромной дозе. В её кишечнике я обнаружил переваренные конфеты. Ася взяла это на анализ. Ещё на удивление у неё не было каких-то явных возрастных заболеваний, она была здорова и прожила бы не один год, учитывая, что ей почти под девяносто лет. — Нам бы до её лет дожить и при этом не иметь каких-либо болячек. Она бы жила, если б ей не помогли отправиться на тот свет. — В любом случае, обо всём расскажут результаты анализов — Яна обернулась к своему монитору. Томми и Ник разошлись. В комнате допроса собралось почти всё семейство убитой. Валентина, её муж, их сын и дочь, внучка Алина, зять и невестка. Каждого по очереди уже допросили, но отпускать не торопились. Их отпечатки уже отправили в отдел криминалистики. Спускаясь по лестнице, Адам, Алиса и Джеффри активно обсуждали это дело. — Кого не спроси — у всех алиби! Все такие прям работники занятые, куда бы деться! — возмущалась Серебрякова, — Как же они тогда свою бабушку любимую навещают каждый день, если все поголовно заняты?! Элементарно даже покосившийся забор поправить блин некому! — Да, это странно — хмыкнул Алексей, — А может, убийцей может быть вообще кто-то посторонний? Кто-то из соседей, например? — Я тоже стал об этом задумываться, когда с её сыном зашла речь о продаже дома, — начал Адам, — Он и его брат, который живёт со своей семьёй во Владивостоке, уговаривали её продать эту халупу, точней, землю, и переехать в более адекватные условия, где хотя бы есть сортир и место, чтобы помыться. Но она ни в какую. Непонятно, за чё она там держалась. Он сказал, что сосед, который живёт напротив, хотел у неё этот участок купить, чтобы дом для своей семьи построить, но она отказалась от предложения. — Думаешь, он мог её отравить, чтобы загрести её участок? — спросил Джеффри. — Но какой в этом смысл, если после смерти в наследство вступают её сыновья? — не понимала Алиса, — Ему бы эта территория так и так бы не досталась. Я тоже начинаю склоняться к варианту, что в этом может быть замешан кто-то посторонний. Или родственники из Владивостока... — А каким макаром? — Может быть они кого-то наняли? Ну, могли ли они заплатить наёмнику, чтобы он подсыпал яд? А они бы вышли чистенькими из воды мол, их же в городе не было, они же здесь не живут, никто даже и не подумает. Хотя Валентина же подумала. Что если она была права? — Кстати неплохой вариант. Только как мы их допрашивать будем? По телефону, что ли? — Можно и по телефону, мне её сын как раз дал номер своего брата — Адам начал рыться в куче бумаг, которые держал в руках. Записанный на листочке номер он отдал Алисе, и она начала набирать номер со своего телефона. Спустя несколько гудков трубку взяла женщина. — Алло? — Алло, здравствуйте, а где Иван? — Алиса ожидала услышать голос этого брата. — А он сейчас за рулём, ответить не может. А вы кто? — Майор Алиса Серебрякова, я из управления внутренних дел, криминальная полиция. Я звоню по поводу убийства матери Ивана — Раисы Петровны Осиненко. — Ч-что...? — голос на том конце дрогнул, — К-какого убийства Вы о чём вообще? — А Вы кем ей приходитесь? — Я её внучка... — Я Вам очень соболезную. Сегодня к нам в отдел поступил звонок от Вашей тёти о том, что Вашу бабушку нашли мёртвой. И её отравили, сейчас мы ищем того, кто мог это сделать. Вы живёте во Владивостоке, так? — Д-да... но мы сейчас уже въезжаем в Благовещенск, мы едем к ней в гости... — женский голос дрожал. — А... вот как. Тогда не могли бы Вы подъехать к нам в УМВД, что находится недалеко от «Универмага»? Знаете, где это? Нам нужно задать вам несколько вопросов для следствия. — Д-да, хорошо... м-мы скоро подъедем... — женщина отключилась. — Ни хрена себе, ты прям с козырей зашла — умыкнул младший брат. — Да я сама как-то потерялась. Прикиньте, они наведались сегодня к этой бабушке в гости, и они уже заехали в город. — Вот это мы их обрадовали, конечно. — М-да. Ну что ж, нам остаётся только их подождать. Жилой многоквартирный дом, где живёт семья Сумерек. Дом находится почти в самом сердце города. Вид из окон идёт прямо на Хэйхэ — китайский город, который находится на одной границе с Благовещенском прямо через реку «Амур». Дом ничем не отличается от других, совершенно обычный. Подъезды, автомобильная стоянка, детская площадка, клумбы с цветами, скамейки. И на одной из скамеек сидели Лиза и Саша, которые решили не сидеть в квартире, а немного прогуляться и полюбоваться видом двора. — Интересно, шо там за дело у Сумерек? — Лиза наблюдала за бегающей на площадке детворой. — Не знаю, жаль, что они нас с собой не взяли. Я бы хотел побыть участником в расследовании, прям как в детективных сериалах! — посмеялся Сашко. — Ага, ты уже побыл участником, с тебя вже хватит, сиди уж не месте — Лиза не отрывала взгляд от детской площадки, это Саша заметил. — Чё ты там разглядеть пытаешься? — Да вот думаю... шо тоже дитину хочу. Воспитывать, гулять, заботиться... — Лиза мечтательно вздохнула. — Интересно, с каких это пор наша сорвиголова Лизка начала задумываться о детях? Оно тебе надо? — Это тоби, балбесу, ничого по жизни не надо, а у меня вот цели свои есть. А шо мне? Работа высокооплачиваемая есть, хата есть, желание о ком-то заботиться тоже есть. — Мужика вот только у тебя нет. От кого рожать собралась? — А вот тут проблема. Нету щас хороших, одни козлы кругом. Да и почему рожать-то сразу? Вон в приютах детворы сколько брошенной! — Я правильно понял, ты реально хочешь взять под опеку ребёнка из детдома? — удивился Сашко. — А чому ни? Раз уж рожать мне не от кого, а там детей куча, шо бери не хочу. Так чому бы и не взять? — Лиза перевела свой взгляд на брата. — А ты уверена, что хочешь взять на себя такой груз ответственности? — Я ко всему готова. Жаркий ветер резко поднялся и зашевелил листья деревьев, которые зашелестели на всю улицу. И кусты позади брата и сестры зашевелились, чего они не заметили, ведь из-за чего такой звук можно подумать на ветер. Но нет. Из-за кустов за ними кто-то наблюдал. В отделении. Остальная часть семьи уже приехала из Владивостока на машине. Сын убитой, его жена, дочь и внук. Сотрудники их встретили и повели в комнату допроса, где сидели местные родственники. — Ах вы мрази! Чё вы все сюда припёрлись?! — первой начала ор Валентина, которая из бедного ангелочка превратилась в злую мегеру. — А ты чё разоралась тут?! — возмутилась жена Ивана. — Закрой свой рот, гадина! Это вы бабушку довели! После этого в коридоре начался ор и чуть ли не драка. Все родственники сцепились друг с другом, чего не ожидали сотрудники и начали их разнимать. — А ну позакрывали все рты свои и сели по местам, иначе всех щас в обезьяннике закрою! — переорала толпу командующая, — Сели все по местам и не выводите меня из себя! Устроили тут балаган! — после этого агрессивного крика все родственники расселись и успокоились, — Кто первый на допрос? — Я пойду — вызвалась внучка со стороны семьи из Владивостока. — За мной — Серебрякова проводила женщину за собой в комнату допроса, за ней зашёл Адам. Джеффри остался снаружи и вместе с охраной следил за порядком, чтобы члены этого семейства его не нарушили снова. — Рассказывайте, почему у вас тут такие бои за наследство? — Алиса села за стол. — Какое ещё наследство? Вы вообще этот дом видели? — женщина выглядела злой и решительной. — Тогда почему Валентина утверждает, что Ваша семья может быть виновна в смерти Раисы Петровны из-за наследства? — Что?! Тётя Валя совсем там сбрендила?! — удивилась внучка, — Она сама головой подумала, как мы можем быть причастны к её смерти, если мы живём чёрт знает сколько километров от них?! — Она уверена, что всему виной конфеты, которые вы ей прислали в посылке по почте. — Да она с ума сошла, что ли? Это же обычные конфеты, я их сама покупала. Бабушка очень их любила. Мы к ней обещали приехать в гости, но потом у нас машина у отца сломалась, пришлось на ремонт отдать. Мы ей потом конфет с банкой чая листового её любимого прислали, чтобы она не расстраивалась из-за того, что наша поездка отменилась. А потом, как машину отремонтировали, решили поехать и ей уже ничего не говорить, чтоб сюрприз сделать. А тут т-такое... кошмар... — черноволосая женщина теперь чуть не заплакала. — Ещё раз примите мои соболезнования. Так как часто вы приезжали к ней? Я так понимаю вы из Владивостока сюда едете на машине? — Да. А приезжаем почти каждый год, когда получается. В позапрошлом году мы у неё были, в прошлом осенью приезжали, и сейчас собрались. — Угу, а Валентина утверждала, что вы к ней приезжаете раз в десять лет. — Ага, раз в десять лет, а ничего что они сами к ней когда приходят, с собой даже булку хлеба ей не принесут?! Бабушка уже старая, сама уже никуда не выходит за пределы двора. А тётя Валя и все остальные вообще живут недалеко и идут к ней мимо магазина, и хоть бы раз продуктов ей принесли! Отец мой каждый день ей звонил и общался, она говорила, что по несколько дней сидит без хлеба. Она ж живёт в свинарнике каком-то! Ладно, бабушка прибраться не может, ей тяжело, старая уже и на второй этаж дома не поднимается, а мы вообще далеко живём, дистанционно полы ей не помоем, но эти же! У неё ж ни душа, ни туалета нет. Мы когда в прошлом году приезжали, отец решил ей летний душ смастерить, а дядя Саша, ну брат отца, знаете чё говорит? «Чё смеяться»! Ага, очень смешно, когда твоей матери хотят сделать хоть что-то, где можно летом ополоснуться и ведро поставить, например. То есть, именно мы, приехав из другого города, ей тут условия более-менее создаём, еду покупаем, а эти на нас ещё что-то тявкают! Позорники, не могут бабуле любимой, как они говорят, элементарно даже туалет сделать. Нахлебники и воры грёбанные! — Воры? — заинтересовалась Алиса. — Да, воры. Олеся особенно, сестра моя двоюродная. — Олеся воровка? С виду так сразу и не скажешь. — На вид она да, белая и пушистая, а сама такая мразота, вы бы знали. — Ну так расскажите нам почему она мразота и что она такого украла. — Пачку печенья. — Что? — сморщила лоб старшая сестра, а Адам чуть не прыснул со смеху. — Да, она украла у меня пачку овсяного печенья. Да, согласна, звучит смешно и глупо, но после этой кражи Олеся открылась перед нами с самой гнилой стороны. — Так, поподробнее? — В прошлом году мы приехали к бабушке. Я в одном из здешних магазинов купила пачку печенья. Ну такое печенье, с изюмом, чтобы чай с ним попить. Я их брала себе. В этот же день, когда мы вернулись к бабушке из магазина, припёрлися эти родственнички. Бабушка тогда говорила, мол, чё они пришли, я их не приглашала. Я бабушку учила по своему рецепту мясо жарить, а эти припёрлись жрать скорее, сами ни разу гостинцы не принесли, хоть бы раз что-нибудь бы к чаю принесли. Ну, пришли короче пожрать на халяву. А я им тут готовить не нанималась. Я, когда в кухне готовила, эта Олеся то и дело в гостиную бегала и потом на улицу. А там как раз были разложены продукты, в том числе и это печенье. Я приготовила им обычной картошки, а для моей семьи и для бабушки уже приготовила мясо по своему рецепту. Когда за столом сидели, эта Олеся нас такими глазами поедала недовольными, как будто я ей была обязана. Хочешь жрать? Покупай продукты и готовь сама, а не припирайся к бабушке, которой самой есть нечего, и не жди пока тебе в рот положат, как птенцу. А в позапрошлом году, эта Олеся со своей дочей припёрлися, насвинячили, и ушли! Доча её фантики и яблоко откусанное на пол побросала, а мамаша её ничё не сделала. Ну видишь ты, что твой ребёнок яблоко там уронил, ну возьми ты подбери, чё ты срач тут устраиваешь? Она ушла, а срач этот убирала я! — Понятно. Так что там с печеньем? — Ну так вот, собрались мы и уехали домой. Дома давай пакеты разгребать. Вроде бы всё разгребли, всё на месте, а печенья нет. Мы перерыли всё, и даже бабушке несколько дней звонили, спрашивали, у неё ли пачка. Говорит, что нет. Если нет ни у нас, ни у неё, значит, их попросту украла Олеся, даже методом исключения она виновна. Я ей написала, что раз уж ты украла это печенье, так купи и принеси бабушке, потому что я не для Олеси его покупала, а бабушке есть нечего порой, пускай хоть раз принесёт ей хоть что-то. И тут понеслось. Такие угрозы! Я ей написала без наездов, без мата. Да и дело тут вообще не в этом печенье, а дело в поступке! Дело то в том, что Олеся эту пачку украла, даже разрешения не спросив! Просто упёрла в тихаря! Если бы она разрешения спросила, мол, можно я возьму, то я бы разрешила без проблем. А тут она поступила, как крыса! А когда я ей про это печенье написала, она давай мне угрожать, что если я в Благовещенск сунусь, то она меня по понятиям ушатает. Я в таком шоке была, вы не представляете! Она ж обычно всегда тихоня тихоней и слова матерного не скажет, а тут её как будто подменили, как будто сам дьявол вселился! Начала выражаться, как гопница какая-то! И понеслось, что мы все твари меркантильные, бабушку терроризируем, её доводим, раз в десять лет к ней приезжаем, и что нам нужно её имущество. Я про себя думаю, какое там нахрен имущество? Там же даже если грабитель залезет, там ему там украсть будет нечего. Бабушка живая ещё, а они наследство какое-то делят! С ума посходили, что ли? Потом тётя Валя моей маме написывает и на меня жалуется, что я её ребёнка обидела! Не ну вы представляете? Ребёнку этому сорок лет, уже сама ребёнка родила, и маме своей жалуется, что её обидели. Детский сад, ей Богу! Тётя Валя моей маме мои голосовые прислала, а Олесины нет! Ведёт себя, как будто мы с мамой не общаемся между собой, а я голосовые записывала при ней же. Ну я там да, тоже начала орать, в состоянии аффекта была. Мне мой сын потом говорит, чтоб я Олесины голосовые ему перекинула, ну чтоб они сохранились, если вдруг она переписку удалит. И знаете, что? Она все свои голосовые с угрозами то удалила! А мои все оставила и там всё выглядело так, как будто это я там с ничего на неё наезжаю! Подставить хотела! А я все её голосовые сохранила, спасибо сыночку, что подсказал, как знал. Мама тёте Вале Олесины угрозы отправила, и та заткнулась сразу. Если уж это я такая тварь, чё ж она свои то голосовые сообщения удалила-то, а? Сама забоялась, что ли? Овечкой всё прикидывалась, после этой ситуации она показала своё животное нутро. Волк в овечьей шкуре! А потом на следующий день звонит моему отцу брат Олеси — Максим, племянник называется. Давай там на моего отца гнать и оскорблять, и всё такая же пластинка: «вы все меркантильные! Вам всем её имущество нужно!». Я так до сих пор понять не могу, какое имущество мы там, по их словам, всё хотим отжать? Ещё вякал на меня: «а ты вообще на втором этаже то была?!». Да нет, блин, мы на полу на первом этаже спали всегда! Была я там и видела, во что он этот второй этаж превратил. Да в сарай! Колёс туда чем-то натащил, столовые приборы туда утащили зачем-то! А на кухне как поесть, так ни вилок, ни ложек нету. Олеся сама обосралась, и всё семейство там собрала и жаловалась на меня. Как же её правда то задела. Если б это была не она, то такой реакции бы попросту не было. Тут само всё вскрылось. — Ого. То есть Олеся далеко не такая, какой пытается показаться? У нас на допросе она сидела тише воды, ниже травы, что я даже сомневалась, что она вообще матерные слова в лексиконе имеет — удивилась данной истории командующая. И ведь действительно, та самая Олеся — дочка Валентины, на допросе была весьма спокойной и тихой. Что глядя на неё усомнишься в том, что она способна кого-то оскорбить, не говоря уж об угрозах. — Ага, ещё как имеет! У меня все эти голосовые до сих пор сохранились, я вам сейчас их включу, вы послушаете — женщина полезла в карман своих джинс и достала свой телефон с потрёпанным чехлом. Зайдя в «What's App», она нашла пересланные голосовые сообщения в чате с сыном. Для этого пришлось много листать, но всё же она их нашла и включила. Голос Олеси был озлоблен, что Адам с Алисой сначала даже и не поняли, что это действительно та самая Олеся. Она угрожала расправой и материлась такими словами, которых даже Адам не знает. Да, овечка Олеся оказалась тем ещё бешенным волком. — Да, не ожидала я такого — сказала Алиса, когда записи закончились. — Да я сама в шоке была в тот момент! — Ясно всё с вашим семейством. Так что насчёт смерти Раисы Петровны? Вы можете предположить, почему она умерла и по чьей вине? — Так а как она умерла? Что вообще случилось? — Алина, ваша племянница, приходила бабушку навестить и обнаружила её мёртвой. Нас вызвала Валентина и сказала, что её отравили её родственники из Владивостока теми самыми конфетами, которые прислали. Приехав на место, наш судмедэксперт заявил, что бабушка отравлена крысиным ядом в больших дозах. И на втором этаже дома как раз была найдена свежая открытая упаковка с этим самым ядом. — Да вы что...? Я в шоке... — женщине дали время на передышку, чтобы осознать, что только что она узнала, — И на втором этаже вы яд нашли? Как вам только это удалось сделать ещё? Они ж там сарай устроили, там же хламья столько, сам потеряешься. — Ну, пришлось покопошиться — сказал Адам. — Ещё знаете, что я вспомнила...? — черноволосую вдруг озарило и она выпучила глаза. — Что? — Когда Максим отцу звонил, я начала с ним разговаривать, и он сказал что-то типа: «бабка всё равно умрёт» — эта фраза насторожила следователей, — Точно я уже и не вспомню, год с того момента прошёл. Но эта фраза меня насторожила. Что я ему даже там высказывала, мол, а почему это она должна умереть? Он мне так и не ответил на вопрос. Адам и Алиса переглянулись. Они оба понимали, что думают об одном и том же. — Можете ли Вы предположить, что Ваши родственники могли её отравить? — Адам начал убеждаться в своей теории. — Знаете, после тех разборок и обвинений в нашу сторону и вот этой вот фразы, и если выяснится, что Олеся и Максим в этом замешаны, то я даже не удивлюсь. — Возможно, только у них у обоих есть алиби — начала Алиса, — Бабушка лежала два дня мёртвая, а они все были в те дни на работе. — И Олеся тоже? — усомнилась женщина. — Да, а что? — Так она ж не работает, дома сидит. Муж у неё работает, Максим тоже, насколько я знаю. Они с бабушкой общались, а она по телефону про них нам рассказывала. И я не припомню, чтобы бабушка говорила, что Олеся на работу устроилась. Брат и сестра снова посмотрели друг на друга, затем снова перевели глаза на внучку убитой. — Хм, а мы ведь и не проверяли, и не уточняли у их работодателей, точно ли они были на работе. Ваша двоюродная сестра сказала, что устроилась кассиршей в супермаркете — командующая задумчиво прикусывала губы. Да, они не проверили эти данные, лишь поверили на слово. — Сомневаюсь, что такая крутая Олесенька пошла бы кассиршей работать. На меня всё бочку катила и унижала, что я неудачница. Что у неё там дом и две машины и что замуж вот она вышла, кичилась этим. Дом и у меня есть, а машина одна её развалюха, а второй у неё и нет, она дяди Сашину себе присвоила. А замуж выйти — это не достижение. Я там один раз уже была, больше не тянет. Не верю я, что она на работу пошла. Врёт она, я уверена. — Кстати говоря, я на допрос с ни с Олесей, ни с Максимом лично не ходил и не допрашивал, с ними Лёха разговаривал, а он определять где ложь, а где правда — не умеет. Я допрашивал только Алину, Вашего дядю и его невестку с зятем, и они чисты. Ещё вспомнил, что Алина сказала, что именно Олеся попросила её пойти и проверить, как там Раиса Петровна. Значит, придётся мне ваших двоюродных брата и сестру вызволить на допрос со мной — сказал Адам, засучив рукава. — А вы что, умеете определять где правда и ложь? — Ещё как умею. У меня в этом дар. — Хм, хорошо. А когда допрашивать будете, то спросите её зачем она бабушку отравила, ну, если вдруг это она окажется. — Спросим, обязательно. Но у меня есть предположение, — начала блондинка, — что она могла это сделать не сколько ради заполучения дома, сколько ради земли участка. Землю же можно недёшево продать. — Кого она там продавать будет? Эта земля бабушке даже и не принадлежит толком, она не приватизирована. Она у неё в аренде! — В аренде? — Да. Они просто этого не знают, мне бабушка сама это сказала. То есть этим наследникам недоделанным ничё не перепадёт. А земля принадлежит государству. — О как. Что ж, благодарю за информацию. Нам она очень поможет в следствии. В лаборатории. Результаты анализов пришли, и Томми с Яной их как раз узнавали. — Значит, конфеты полностью чисты, а яд оказался в всё-таки в чае — приговаривал Рэтлифф. — И причём состав яда, что был в чае, совпадает с составом крысиного яда, который вы с Адамом нашли на втором этаже. Можно сделать вывод, это тот самый яд и погубил жертву! — Яна была рада тому, что дело начинает продвигаться дальше. — И ещё у меня есть результаты с анализом отпечатков пальцев. Те отпечатки, что я снял с вещей, за которыми был спрятан яд в дверце, совпадают с отпечатками внуков нашей жертвы — Олеси и Максима. То есть, они вдвоём всё это проделали? — Нужно доложить об этом Алисе, она как раз сейчас на допросе. Пойдём — Яна взяла супруга за руку и повела его за собой, чтобы отдать результаты командующей. В комнате допроса уже сидели внуки убитой — Максим и Олеся, напротив них была та же Алиса, но вместо Джеффри перед ними уже сидел Адам, под взглядом которого находиться было очень некомфортно. — Олеся Александровна, скажите, а Вы точно в тот день были на работе в супермаркете? — Алиса была в предвкушении и поглядывала на своего брата. — Да, я работала допоздна — Олеся чуть ли не тряслась. Невооружённым глазом видно — волнуется. Она даже не поднимала своих глаз на следователей. — Врёте — высказал Адам, прожигая глазами толстую женщину, затем посмотрел на лысоватого мужчину, — А Вы, Максим? Были на работе? Или у Вас тогда был выходной? — Выхо... ой, да, на работе — мужчина опомнился, и уже попался. — Да-да, конечно. Это же вы вдвоём отравили свою бабку, ради того, чтобы заполучить её участок земли, и чтобы продать его, а деньги поделить между собой? — после слов брюнета Олеся даже подняла глаза в страхе. — Ч-что? Д-да мы здесь вообще не при чём! — женщина пыталась себя оправдать. — А что это мы таким тоненьким голосочком запели? Где же Ваше настоящее лицо? — Алиса хитро улыбалась, понимая, что рыбки уже попали на удочку и трепыхаться уже не получится. Ведь по реакции видно, что их поймали. — Вы о чём? — хлопала глазами подозреваемая. — А Вы не знаете, о чём? Нам Ваша двоюродная сестра всё рассказала, какая Вы на самом деле. Как Вы у неё это печенье украли, как потом начали ей угрожать, что, если она в Благовещенск сунется, вы её ушатаете и разберётесь с ней «по понятиям». Это по каким таким «понятиям», Олеся? Мы что, в девяностых живём? — Она врёт! — женщина сначала не могла ничего сказать и тряслась, затем выкрикнула. Тот самых голос из голосовых сообщений начал прорезываться. — Да что Вы говорите? Она нам даже Ваши голосовые включила послушать, как Вы там истерили. Или Вы наивно думаете, что если удалили сообщения, то их больше нет и Ваша сестра не смогла их сохранить? Хватит уже везти нас за нос. Мы всё уже выяснили. — Что?! Что вы выяснили?! — хитрая улыбка и тот самый говор вылезли наружу, и она поднялась из-за стола, глядя на следователей сверху, — Да у вас доказательств никаких нет, мусора позорные! Доказательства мне предъявите, или только языком чесать можете?! Да я вас за клевету по судам затаскаю, уроды! Чё ты зыришь на меня, коза белобрысая?! А ты педик вообще, глаза он тут накрасил, чмошник! Своё уродство ты косметикой не скроешь! Ну, где?! Где доказательства, что это я бабушку крысиным ядом отравила?! — А про крысиный яд то Вы откуда знаете? — Адам вдруг зацепился за эту фразу, — Мы Вам не говорили, что она именно крысиным ядом была отравлена. Ни слова не было. И Вы не могли об этом знать, если не причастны к этому — Адам усмехнулся и ждал какие сейчас будут сыпаться оправдания. Олеся застыла, поняв, что прокололась на такой простой фразе. Лицо залилось краской до кончиков ушей, глаза смотрели в пустоту, сказать было нечего. — Алиса? Мы к тебе с результатами, мы знаем, кто убийца. Их двое — вдруг в комнату допроса вошла Яна вместе с Томми. — Ты просила доказательства? Вот тебе все доказательства — Алиса взяла листы с распечатанными результатами, — Чё ещё скажешь? — Серебрякова была злая и затем опустила взгляд, изучая результаты, — Угу, то есть отпечатки полностью совпали? Вот тебе и вырисовывается вся картина. Вы двое, купили крысиный яд, подсыпали его в заварку, причём высыпали чуть ли не всю упаковку, спрятали упаковку в целлофановый пакет и запрятали на втором этаже в куче хлама. А на всех этих вещах была пыль, причём давнишняя, а отпечатки там свежие. М-да уж, конспираторы вы никакущие. Мозгами не подумали этот яд вообще выкинуть? Вообще уничтожить улику, не допёрли? Нет же, решили спрятать и ещё отпечатки на пыли оставить. Так хоть бы пыль стёрли с вещей, я не знаю. Хоть что-то полезное в доме бы сделали. На таких глупых ошибках попались. Вроде бы уже взрослые люди, а прокололись, как дети малые. Помимо этих улик вы попались ещё с самого начала, когда в прошлом году Вы, Максим, сказали по телефону фразу: «бабка всё равно скоро умрёт». Была б Ваша воля, Вы бы её и тот момент бы траванули, да было бы слишком подозрительно, потому и терпели столько времени. Сильно руки чесались? Сильно, долго ждали пока она умрёт, а она всё живая и помирать не собирается. Так сильно «имущество» было нужно? Только поспешу вас разочаровать, наследство вам так и так не перепадёт. Во-первых, в наследство в первую очередь идут дети, то есть, ваш отец и дядя, а не вы, а во-вторых, земля на участке не приватизирована, она государству принадлежит, и государство эту землю и заберёт. От бабки то избавились, и при этом всё равно остались с голой жопой. А ты... — Алиса встала из-за стола, со всей ненавистью глядя за Олесю, — Слушай сюда, свинья, за мусоров позорных, уродов, козу белобрысую и педика ответишь. Это я тебя по всем судам затаскаю и ушатаю. По всем статьям у меня присядешь. Это я буду разбираться с тобой по понятиям — в конце Алиса перешла на тон и язык Олеси, затем решила покинуть комнату. Олеся упала на стул и уже не была такой смелой, как несколько минут назад. — Да не ссы, с твоим жаргоном ты в тюряге за свою сойдёшь — посмеялся Адам и тоже встал со стула, достав наручники, — В дали от общества вам двоим и место. Дело закрыто. Виновники задержаны, всех остальных отпустили домой. Сотрудники, закончившие свои смены, собрались идти по домам. Сумерки и Томми уже держали свой путь к дому. — Честно говоря, дельце немного даже жуткое... — Дима вздрогнул от воспоминаний, — Подсыпать своей родной бабушке в чай крысиный яд ради наследства? Это какими конченными ублюдками надо быть, чтобы заставить бедную старушку умирать в таких муках?! И всё ради чего? Ради того, чтобы получить землю для продажи? Это омерзительно. И эти люди ещё и воспитывают детей... И они же к ней все приходили в гости со своими детьми, видели, как она с ними играет, и при этом продумывали план как её убить...? Ужасно. — Согласна, это было жутко — согласилась с братом Яна, — И ведь не стыдно им ещё и было врать? Особенно этой Валентине. Говорила, что навещали её часто, и при этом бедная бабуля жила в таком сарае, ещё и иногда без еды. Вот так вот живёшь до девяноста лет, а твоя семья вот так к тебе относится, ещё и травит... — Не завидую я её родственникам из Владивостока — вздохнула Алиса, — Столько километров преодолеть и в итоге узнать, что та, к кому ехали, мертва. И сразу на допрос в участок. Представляю, что им сейчас придётся пережить. — Да, особенно детей жалко. С обеих сторон. Просто жесть. Больше ребята не стали обсуждать это дело и прошли до дома молча. Семейство дошло до своего двора. — О, чё за записка? — Дима увидел сложенный лист бумаги на скамейке у подъезда. На скамейке, на которой днём ещё сидели Лиза и Саша. — Дим, оно тебе надо? Выбрось — вздохнула старшая сестра. — Да чё ты сразу — Дима с любопытством развернул записку и начал читать, остановившись. — Дима, пошли уже — Алиса повернулась к брату. — Ребят... — средний брат изменился в лице, вместо любопытства в его глазах читался страх, — А Саня с Лизой дома вообще? — Ты о чём? — не понял Адам. — Посмотрите — Дима поднёс записку ребятам. Текст был не написан от руки, а наклеен отдельными буквами вырезками из журналов и газет. Адам взял её в свои руки и принялся читать вслух: — «Сумерки, я надеюсь, что именно вы сейчас читаете эту записку. Если вы её нашли, значит, Сашко и Лизы больше здесь нет. Вам вовсе не обязательно знать кто я. Я вас просто предупреждаю о том, что их вы больше никогда не увидите. Их трупы будут закопаны в Припяти. Если захотите их спасти, то не советую, потому что вы будете следующими, кого я убью, и вас тоже закопаю вместе с ними» — брюнет закончил читать. От содержания записки у всех в глазах читалась паника, особенно у Томми. — К-какого хрена? — голос Томми дрогнул. — Может, это шутка? — Яна тоже была напугана не меньше. — Сомневаюсь. Они сидели здесь — Адам смотрел на скамейку стеклянным взглядом, — На них кто-то напал. Их похитили. — Что?! — Рэтлифф в панике, — Нет, не может такого быть! — блондин рванул в подъезд и помчался вверх по лестнице. Сумерки побежали следом за ним. Рэтлифф заскочил в квартиру. Чемоданы его брата и сестры были на месте, вещи никуда не делись. — Кать, а где Лиза с Сашей? — Томми заметил Катю, что находилась в комнате. — Не знаю. Они днём уходили во двор, и с тех пор так и не пришли. Я думала, они решили пойти к вам — ответила Ламберт, — А что случилось? От этих слов Томми стал паниковать ещё больше. — Их похитили...