К мечте

      Открыв дверь камеры, Мадара замер на пороге. Из комнаты в другом конце коридора сюда его привлёк смех… нет, хохот брата, заставивший порядком насторожиться и забеспокоиться. В первую очередь — за пленника.       Мадара скользнул по тому оценивающим взглядом. Внешне Тобирама был совершенно цел, связан качественно и надёжно, чакра в очаге формировалась едва-едва — но даже по такому небольшому количеству заметно вмешательство в течение. Значит, Изуна развлекается в своём обычном стиле. Вот только что привело его в столь бурный восторг? Мадара перевёл взгляд на младшего, вопросительно вскинул брови.       — Прости… оторвал от бумаг? — Изуна перестал смеяться, но глаза горели: не только Мангекё — азартом.       — Что ты с ним делаешь?       — Ничего такого! — быстро ответил Изуна, строя невинность.       — Слишком бурно радуешься, чтобы я поверил, — Мадара взглянул на брата суровей. — Ты помнишь, что он нужен нам не просто живым, но и соображающим, а не овощем?       — Нии-сан, ты сомневаешься в моём профессионализме? — на тонкой грани серьёзности и шутки уточнил Изуна. В интонации одновременно слышалось: «Не сомневайся, я выполню свою часть работы!» и «Пожалуйста, старший брат, не сомневайся во мне».       — Обычно — нет, — произнёс Мадара бесстрастно: на уловки Изуны не вёлся. — Но когда дело доходит до Тобирамы, ты часто заигрываешься.       Лицо младшего обиженно вытянулось, он разве что губы не надул — и явно хотел обвинить брата в том же в отношении Хаширамы, но смолчал. Умный. Капитулирующе поднял руки перед главой клана.       — Хорошо, хорошо, непоправимого вреда не нанесу, — протянул Изуна. Однако настроение у него было слишком хорошее, и он не удержался: — Конечно, быть может, ани-чан немножечко не узнает Тобираму-куна… Но это ничего, если Хаширама откажется его забирать, я с удовольствием оставлю его себе — можно ведь, нии-сан? Обещаю хорошо заботиться, кормить, выгуливать…       — Даже не думай, — распорядился Мадара и сложил на груди руки, чуть сузил глаза. — Тобирама необходим нам живой. Без расстройства личности. Не пускающий слюни. С осмысленным взглядом. Никаких изменений, которые будут заметны и без чужого воздействия необъяснимы.       — Я тебя понял, — больше не дурачась, сказал Изуна.       И исполнит приказ, можно не сомневаться. Коротко кивнув, Мадара шагнул к двери, а Изуна вернулся к пленнику, к полному контролю над иллюзией, от которого ради брата на время отвлёкся.       Всё же интересно, что такого он показывает Сенджу?