Ты же знаешь, я бы умер за тебя

Placebo - In a Funk Меня приводит в себя что-то влажное и холодное. Я открываю глаза и замечаю где-то в трех метрах напротив себя Мэтта. Парень привязан к стене, не может совершить никаких движений. Слава богу, думаю про себя я и хочу вытереть то самое холодное и мокрое со своего лица, но замечаю, что ровно точно так же связан, почти полностью обездвижен. - Блядь... - со злобой вздыхаю я и трясу головой, чтобы наконец избавиться от противного ощущения на щеке. - Да, у меня ядовитая слюна. Скоро она совсем разъест твою розовую щечку, - говоришь ты и разражаешься диким хохотом, откидывая голову назад и соприкасаясь со стеной. А я чувствую сильное отвращение, подумав о том, как сгусток склизкой жидкости несколько секунд скапливался в полости твоего проклятого рта, после чего ты выдал смачный плевок, который попал мне прямо на щеку. Ненавижу, ублюдок. Я не замечаю, как начинаю невольно дергаться, подаюсь вперед и мычу как одержимый, стараясь избавиться от этих штук, которые скрепляли мою грудь и руки, замыкались на стене. И я знал, что это дело бесполезное, но я всё продолжал дергаться как сумасшедший, пытаясь дотянуться до тебя. Но ты лишь громче хохотал и всё кидал какие-то фразы, выводящие меня из себя ещё сильнее. Моя голова снова начинает раскалываться, я вспоминаю, что некоторое время назад ты жестоко мочил меня, не пожалел силушки своей на мою и без того темную голову, и теперь, возможно, я останусь ущербным на всю оставшуюся жизнь. Но тебя ебёт? Я смотрю в твои глаза и вижу в них лишь открытую издевку, никакого сожаления, никакого сострадания, просто тупая ледяная пленка, как в первый момент нашей встречи. Помню, что эта пелена спала лишь на долю секунды тогда, в душевой. Но теперь на это можно не рассчитывать, пожалуй, никогда. Как же я буду рад, если мне когда-нибудь подвернется возможность, выцарапать тебе твои проклятые глазенки, обрамленные длинными черными ресницами. Мало того, что твоя душонка - сущее исчадие ада, так ты ещё и выглядишь слишком бабоподобно. У, как у меня кулаки чешутся. - Расслабься, девочка, а то сейчас встанет, - с ядовитой усмешкой говоришь ты, опуская свой взор на мой пах. От смущения я почувствовал, как краснею, и тут же сжал ноги, почувствовав какую-то иллюзию, что на меня сейчас накинется человек десять и дико изнасилуют. - Дерешься ты херово. Ты просто бревно с растопыренными ветками, понимаешь? - вновь заговорил ты, повышая голос. Я слышу возрастающее невесть откуда возмущение. - Ты этот, что ли, мазохист? - не надеясь ни на какой ответ, просипел я, снова поднимая на тебя взор. - Есть такое! - восклицаешь ты, как-то оживленнее глядя на меня. Но это был фарс, - Ты идиот. Просто дерешься как девка, ты меня бе-е-есишь. Я хотел выплеснуть что-то в ответ, но посчитал это бесполезным. Подумал, что мы можем так цапаться весь срок, который отсиживаем здесь. И я бы вроде как не против, только язык у меня дико болит, прикусить когда-то успел, да и голова раскалывается не меньше. Я понимаю, что у нас взаимная антипатия, и от неё никуда не деться, но в то же время я понимаю, что если мы будем щипаться как два петуха при каждой встрече, стоит нам развязать руки, я не протяну. Как ты ещё, не знаю, а вот я-то - точно. - Тебе понравилось мыло? - пошлым тоном промурчал ты, несколько склоняя растрепанную свою синюю голову набок. Чёрта с два, я опять начинаю дико сердиться и ежиться на месте. Но потом успокаиваюсь и отрывисто дышу. Не хочу отвечать на эту мерзость, которая мне всю жизнь полностью испортила. - А вот мне понравилось, например, - твои слова заставляют кровь быстро прилить к моему лицу, - ты мягкий такой, и знаешь, я думал, уже скоро в кишки тебе начну долбиться, ей-богу! То, что ты закровоточил - крайне неприятно, понимаешь? Я хотел сначала убить тебя за это, но меня бы не поняли, поэтому я не стал... - Заткнись. - Кожа у тебя сладкая, я бы тебя съел, если бы был каннибалом. Задница ещё такая упругая, просто песня, - кажется, я уже красный как свежий помидор, - Но... Эта пауза на мгновение расслабила меня, но потом ты вновь заговорил: - Но в сексе ты такое же бревно, как и в драках! - после этих слов ты снова громко расхохотался, зажмуривая свои большие глаза. - Если ты называешь это сексом, тогда ты самый настоящий безумец, - сдавленно выпалил я и отвел от тебя взгляд. - А вот с этим ты, слава богу, не прогадал, - подмигнул мне ты и ухмыльнулся. Сука. Покромсал бы тебя на мелкие кусочки... Так мы и провели этот мучительный срок - ты мне говорил о каждой тонкости, а я никак не мог заткнуть тебя. Будто, это всё специально происходит. А самое смешное, что у меня действительно встал, и мне пришлось сжать ноги в колени, чтобы не попасть в неловкое положение. Хотя положение по-моему было и так максимально неловкое. Боже, поверить не могу, что я рассчитывал на тред, состоящий из семейных откровений. Даже не знаю почему! Ты прав, я - наивный петух, не более того. Возможно, я бы даже не стал противиться, если бы у нас были развязаны руки, сделать тебе со мной что-то. Что-то, что наконец заставит тебя остыть, перестать издеваться надо мной. Я знаю, что где-то должен быть предел всему этому кошмару, я почему-то свято в это верю. И протолкайся мне хоть до сердца, избей меня хоть до мяса, но сделай, черт побери так, чтоб ты успокоился! С этой мыслью я глядел на тебя последние минуты, когда ты продолжал описывать инциденты, такие неприятные моей душе и телу вместе. Я уже не слушал, лишь напряг своё тело, чтобы воздержаться от чрезмерного возбуждения. "Отрежу тебе язык, отрежу тебе язык." - думал я, дыша тебе в затылок, когда нас выпихнули из изолятора. *** Выглядел я отвратительно, по меньшей степени. Кровь на моем лице превратилась в корку, твердую и темную, касаться было очень больно. Я смотрю на остатки себя в зеркале и думаю - вот ведь, дерьмо. Нужно омыться. Эта мысль не покидала меня. Но я не знаю, как это можно осуществить - в душ? Вариант, да, но боюсь, второго раза моя задница не потянет. Как бы я ни умолял надзирателя, проходящего по коридору, принести мне хоть немного воды, чтоб смыть хоть чуть-чуть, он лишь долбил жезлом по решетке на двери, отпихивая меня обратно в камеру. Потрясающе. Мало того, что мне шиш, так ещё и по пальцам получил. Теперь они онемели. - Пф, тоже мне, гляди, принцесска! Омыться ей надо! Вот когда все пойдут через полчаса, тогда и омоешься! Ко всем омерзительным ощущениям теперь прибавился и стыд. Мне сегодня явно не везет. *** Я не хочу идти, но меня насильно тащат за руки. Я почти рыдаю, но сейчас мне плевать, что на меня оборачиваются и усмехаются. Опять мои стопы ощущают холодный кафель. Я дрожу, потому что слышу, как вокруг меня шуршит чужая одежда. И где-то совсем-совсем рядом - твоя тоже. Я почему-то боюсь взглянуть на твоё тело. Я и не гляжу. Я дрожащими руками стягиваю с себя комбинезон и иду туда, в то самое адское пекло. Становлюсь с краю, как обычно. Пытаюсь скрыться. Я не вижу тебя. В прошлый раз ты был рядом. Я немного занервничал. Черт, что за херня? Ну, зато есть один существенный плюс - я могу наконец смыть с себя слои застывшей крови. Слышу, как корочки с треском отцепляются от моей кожи и быстро летят вниз. Я будто начинаю заново жить. Никогда бы не подумал, что так по-детски буду радоваться тому, что моюсь. Вдруг, на моей шее почувствовалось жаркое дыхание. Боже, нет, только не это. Господи, я прошу тебя! Я зажмуриваю глаза и сжимаю губы. Моя кожа уже почти чувствовала на себе чьи-то горячие губы. Но в последний момент этот кто-то передумал и прошел мимо. Я облегченно выдыхаю и слышу, как сзади меня поднимается шум. Снова отморозки превратились в стадо похотливых животных. Но сегодня звезда не я. "Повезло" кому-то другому. Вот я слышу, как у бедняги сжимается кольцо мышц и в него резко проходят, глубоко и быстро. Затем стон. Ещё один, и ещё. Мне это всё было как ножом по сердцу. "Нечего здесь больше делать" - подумал про себя я и тихо выбрался в раздевалку. Как странно. Я чувствую в воздухе напряжение. Пожалуй, даже сильнее, чем в душевой, откуда сейчас эхом отдаются болезненные стоны. Я смотрю на свой шкафчик, в тупом страхе повернуться, и потом вспоминаю, что тебя нет сейчас среди этих горилл. Я знаю это, я бы сразу нашел тебя там, услышал, почувствовал. Ты ушел оттуда почти с самого начала. И ты здесь. Сейчас. Прямо за моей спиной.