Ты же знаешь, я бы умер за тебя

Miles Kane – Give Up Да, это ты. Это дыхание сквозь неровные пухлые ноздри я узнаю среди тысяч. Так уж повелось в моей системе за какие-то жалкие недели. Что мне делать? - всплывает в мозгу первым же делом. Бежать? Это так же смешно, как ворваться обратно в душевую и пристроиться третьим, чтобы началась дикая вакханалия. Ха, не выйдет. Я чувствую какую-то невидимую стену вокруг себя, которую ты же и создал, и думаю, если я попробую дернуться, мне придется ещё больнее. Что ж... Также я знаю, что шоу по ту сторону стены закончится лишь через пятнадцать минут, поэтому у тебя есть время проделать свои грязные дела так, чтобы остаться не при делах, чтобы никакие дурные слухи, способные повредить твоей роскошной репутации, не успели уйти дальше этих стен. Почему я не думаю о том, что возможно ты сейчас стоишь за мной, чтобы надавать мне новую порцию тумаков? Да бля, потому что твой стояк сквозь махровое жесткое полотенце упирается мне прямо в задницу. Ты уже, фактически, пристроился. Только вот, не решаешь что-либо делать. Раз, два, три - я оборачиваюсь. Что? На меня смотрят совершенно незнакомые ярко-зеленые глаза в красивом разрезе. Это не ты. Как я так мог ошибиться?! Да, у этого парня неровное дыхание, но не из-за физиологии, а из-за того, что у него травма, которую скорее всего он получил во время какой-то схватки здесь. На руках какие-то яркие татуировки. Изображение их уже расплывалось у меня в глазах, потому что они наполнились слезами. "Ну что, парнишка. Готов?" - послышалась насмешка с искривленных уст этого отморозка. Боже. Что я мог ожидать? Я не успеваю и звука издать, лишь глубоко вздохнуть от неожиданности. В один момент в мои волосы вцепляется жилистая тяжелая рука и валит меня на пол, разворачивая к себе спиной. Тут, пожалуй, не менее скользко, чем в душевой. Ещё и грязно. Мои запястья подали еле слышный хруст, стоило им коснуться холодной поверхности пола. Так же быстро с меня сдирают полотенце. Не было никакой подготовки. Если раньше ты хотя бы "позаботился" обо мне с помощью своих пальцев, то сейчас, когда всё восстановилось, я вынужден терпеть, как меня вновь начинают раздирать. Я не выдерживаю своего громкого вопля и потока слез, рвущихся наружу. У меня такое ощущение, что я скоро получу трещину. У этого парня не особо толстый член, но, сука, длинный. Он меня протыкает почти насквозь. А я что могу сделать? Слышу лишь, как отдаются эхом в моих ушах похотливые пыхтения этого безумца, которого я впервые, на самом деле, вижу. Ненавижу случайные обстоятельства. Теперь же - ещё сильнее. Внутри меня - режущая боль. Короткие, но сильные пальцы вцепляются в мои бедра, изо всех сил, будто этот мудак хочет спрессовать меня как какую-то картонку. Но наверное я сейчас и похож на картонку - моё лицо так же побледнело, я чувствую себя плоским, будто этот мерзкий член выталкивает из меня все внутренности. И меня тошнит. Я выплевываю первый результат своего дикого позыва. Мои руки начинают скользить ещё сильнее, я падаю, ударяясь щекой об пол, марая её собственной же рвотой. А мой зад автоматически задрался выше, теперь это чудовище проходит ещё глубже, задевает мою несчастную простату, от чего меня раздирает дикое желание вымочиться. Но я держусь, зажмуриваю глаза и закусываю губы, почти до крови. Боже, я не знаю, куда он ещё хочет пролезть, но мне уже и этого за глаза хватает. Правда-правда. Я уже просто начинаю судорожным шепотом молиться, чтобы это животное наконец отпустило меня. Я слышу ещё шаги. Господи, пусть это будет надзиратель. Боже, умоляю. Пусть он поможет мне. Но нет. Своим взглядом, не способным больше делать изображение четким, я замечаю, как сюда выходит ещё один уголовник. Пелена надежды окончательно спадает, и теперь я радуюсь лишь тому, что не вижу лица второго ублюдка. Почему ублюдка, хотелось бы спросить? Да потому что он, увидев это зрелище, томно выдохнул и словно по рефлексу примчался ко мне. И нет, он не подал руки, не отодрал того извращенца, нет и нет. Он резко схватил меня за мои мокрые и грязные волосы, после чего мне снова пришлось держаться на четвереньках. Мои руки дрожат. Я кидаю жалобный взгляд на этого типа, надеясь хоть на какую-то благосклонность, снова роняю слезы, от которых, признаюсь, мои глазницы уже начали болеть. Но потом я вспоминаю, что я же, блядь, в грёбаной тюрьме. И напряженный член второго, с темной, налившейся кровью головкой, быстро проникает в мой приоткрытый до этого рот. Рука не отпускает моих волос. Боже, как же мне больно! Я умираю прямо сейчас. Жалобно мычу, неохотно вбирая в себя плоть. Но эту неохотность пришлось практически сразу убрать, когда меня сильно дернули за прядь, вызывая волну боли. Пришлось втягивать щеки, позволяя продолбиться глубже, пришлось изображать удовольствие. Слезы капали на голубые жилы, выступающие на грубой коже. Я не хочу смотреть на этот кошмар, и я закрываю глаза. Всё онемело. Я больше не чувствую очка, не чувствую губ и языка, которым всё это время старательно вылизывал грязню смазку, выделяющуюся почти регулярно. На этом настаивал один из ублюдков. Не знаю, возможно, меня уже вырвало ещё один раз, потому что мою щеку резко огрела жаркая щиплющая волна. Мне стало плевать. Из меня выбили все остатки человечности, в буквальном смысле этого слова. Я теперь что-то наподобие секс-игрушки. Такой здесь установился статус. Я снова открываю глаза - мой нос всё ещё тычется в полоску колющихся волос, сгущающихся на проклятом паху. Мне казалось, прошло уже часа два, но на самом деле текла лишь пятая минута. Я вдруг ощущаю, как по моей левой ноге стекает что-то горячее. Долго, медленно. Меня невольно передергивает. Передергивает не потому, что тот, который сзади - кончил. Он не кончил, это я снова начинаю кровоточить. Это конец. И я думаю только о том сейчас, что подвел самого себя, повелся на свои, уже, оказывается, давно отказавшие инстинкты. Я сдаюсь. Но вдруг вокруг меня снова чувствуется волна какого-то напряжения. Не того, пошлого и грязного, другого. Я не видел. Меня просто в один момент перестал держать этот болезнетворный ужас, и я рухнул на пол в изнеможении, ощущая на своём лице что-то густое и горячее, склизкое и тягучее, но и в о же время охлаждающее. Мои глаза были открыты, я вижу всё отрывками, расплывчатые фигуры передо мною мелькали в горизонтальном положении, потому что голова вплотную приложилась к полу. Опять. Из всего месева, происходящего совсем рядом, я различаю лишь бледный силуэт, с накинутым на бедра черным полотенцем, с синей макушкой. Только оттенок сейчас не темно-синий, как обычно, а бирюзовый. Светлый. Подобно каким-то фантастическим кристаллам, растущим в глубинах пещер. Черт, о чём я думаю? Похоже, я улыбаюсь сквозь эту "полукому". Я наблюдаю, как ты налетаешь на этих двух, сокрушаешь их возбуждение в один момент, одаряешь больными ударами прямо в то место, каким они мне оба причиняли дикую боль. Смотрю и думаю, как жаль, что всё размыто и нечетко. А они тщетно пытаются отразить твои удары, они просто дезориентированные тупые животные, следующие своим стадным инстинктам. Наверное, когда-то я не верил, что такие люди действительно существуют, но сейчас передо мной предстает наглядный пример. Ты лишь в очередной раз показываешь своё превосходство над всеми этими существами, язык не поворачивается называть их людьми... - Это моя сучка! - громким эхом отдается в моих ушах, после чего ты направляешь свой кулак прямо в морду того, кто несколько секунд назад ещё уютно устраивался между моими ягодицами. Кровь мелкими брызгами долетает до моей щеки. Я бы рассмеялся, громко, безудержно. Но не могу. Я почти вырубаюсь. Я на какой-то грани между сном и реальностью. Чувствую лишь, как меня подбирают худые холодные руки, волокут в душевую. Резко сделавшийся серьезным голос командует всем разойтись, после чего все покорно выполняют установленный приказ, а моё тело попадает под горячую струю, которая в один момент смывает с меня весь кошмар, оставляя взамен болезненный осадок. Я открываю на секунду глаза - вижу твоё лицо. Но не такое, которое всегда было до этого момента. Не озлобленное, не насмехающееся выражение. Не знаю. Другое. Но я так не хочу копаться во всём этом дерьме, мне сейчас глубоко похуй, тем более я думаю, что всё это - очередной фарс. Только не знаю, ради чего. И где ты только был всё это время, черт тебя дери? - почему-то я вдруг спрашиваю самого себя, забывая о предыдущей мысли. Из твоего носа струится темно-красная полоса. Это, пожалуй, единственное, что выделяется из всего вокруг. Ты здорово поцапался. Сюда уже идет кто-то. А ты всё продолжаешь держать меня под водой, ожидая, пока всё то успевшее прилипнуть дерьмо полностью не смоется с моих поясницы и волос. Ей-богу, если бы я был юной наивной девушкой, живущей по старым английским традициям, я бы умилился. Но нет. Ты ничего не говорил всё это время. И не говоришь. Просто ждешь, пока тебя возьмут здесь с поличным. Ведь я больше чем уверен, эти двое с удовольствием настучат. А тут всё строго. Контролю почему-то не наплевать на каждого уголовника, находящегося на территории этой тюрьмы. То ли страна такая, то ли из-за ненужных потерь всем работающим здесь снизят плату до минимума. Черт знает. Я слишком сильно устал. Я закрываю глаза.