Ветер перемен

Вчерашний неожиданный поцелуй Уголька может забыть разве что слепой. Такое зрелище надолго отложилось в голове каждого ученика, и в особенности Ежевики. Он не ожидал подобной выходки со стороны давнего соперника, а тело будто парализовало на мгновение. Никто не стал донимать Коршуна и каждый вел себя, как и всегда, чтобы не вызывать подозрений. За исключением Чернохвата. Он с самого раннего утра приставал к Коршуну с расспросами, желая узнать, какого же это целовать парня. — Ну расскажи, Коршун. Не ломайся! Как это было? — Отвали ты уже, Чернохват! — тихо прорычал Коршун, резко развернувшись. Чернохват от неожиданности ойкнул, выронив ключи от комнаты. Железо соприкоснулось с полом, отдаваясь легким звуком. Парень наклонился, чтобы подобрать ключи, и в спешке закрыл дверь. — Отвратительно это было, ясно тебе? Меня ведь целовал парень! — Противно…? — переспросил Чернохват, а на его лице отразилась гримаса непонимания. — У тебя вчера было такое выражение лица, словно ты только этого и ждал всю жизнь. — Еще слово и я вырву твой подлый язык, — продолжал шипеть юноша, следуя к лестнице. Воспоминания о вчерашнем так и резали кроны памяти, а перед глазами мелькали картинки происходящего: Коршун обронил фразу и в это же мгновение губы Уголька накрыли его. Дыхание от подобного даже участилось, и Коршун стиснул зубы. Поцелуй Уголька был неискренним, и он это прекрасно ощущал. Поцелуй был вынужденным, но почему Уголек решил подарить его именно Коршуну, а не рядом сидящей девушке? Юноша не знал ответа. — Да брось ломаться, принцесса, — недовольно проговорил Чернохват, встретившись с возмущенным взглядом друга, который остановился посреди лестницы. — Чернохват, это был такой же поцелуй, как с девушкой, только с парнем. Мокро, скользко и противно. А теперь идем поскорее вниз, пока мой брат не надрал нам задницы за очередное опоздание. Чернохват послушно кивнул и последовал вниз, минуя ступеньки. Друзья бегом вылетели из гостиницы, останавливаясь рядом со своим классом. У каждого ученика за спиной был походный рюкзак, который, по словам некоторых, весил больше, чем они сами. Коршун подхватил свой рюкзак, набрасывая на плечи, пока Песчаная Буря проводила перекличку. Как только с каждым именем стояла галочка, она их повела к автобусу, возле которого поджидали Огнезвезд, Уголек и Ежевика. От одного вида на Уголька Коршуна перекосило. Парень делал вид, будто вчера между ними ничего и не было, продолжая вести себя также непринужденно. И Коршун прекрасно понимал его. Уголек так и не догадался о чувствах со стороны юноши, считая этот поцелуй лишь доказательством своей правоты. О нем стоило бы забыть, но Коршун никак не мог. — Да ладно, они решили нас везде сопровождать? — тихо пробурчал кто-то из ребят, достаточно им было завидеть «святую троицу». — Благодаря нам твоя жопа будет спасена в случае непредвиденных обстоятельствах, — строго ответил Уголек, глянув на учеников. Выловить остряка не было возможности, но ребят знатно перекосило от неожиданности. — Но, если в твоих целях свернуть себе шею и получить открытый перелом тела — я могу вернуться обратно в гостиницу и сделать вид, что так и было. — Уголек, следи за языком, — недовольно подметил Огнезвезд, приглашая учеников заходить в автобус. — Это научит их меньше плясать языком между зубами, и заставлять работать извилины в своей голове. Если, конечно, они есть, а не та единственная прямая, которая между… — Уголек! — прикрикнула Песчаная Буря под тихий смешок ребят. — И не говорите мне, что я не прав. — Да засунь ты свое мнение себе обратно в глотку! — довольно резко сказал Ежевика, отрываясь от автобуса, который он подпирал спиной. — Не представляю, как тебя терпеть еще… сколько нам осталось? — Ты всегда можешь спать на коврике под дверью. Я ничего не имею против, — процедил сквозь зубы Уголек. Коршун отвлекся от своего мобильника, обращая внимание на перепалку, которая происходила между братом и предметом его любви. Он наощупь стал трогать Чернохвата, который подвинулся ближе к окну, чтобы лучше рассмотреть. Любопытство вскоре охватило весь салон автобуса и ученики, прильнув к стеклам, стали следить за развитием событий. — Ты посмел тронуть моего брата. Неужели не придумал мести получше? — тихо прорычал Ежевика, сжав пальцы в кулак. — Чтобы задеть тебя — надо тронуть то, что тебе дорого, — с неким злорадством отвечает Уголек, бросив мимолетный взгляд на Коршуна, тело которого покрылось неприятными мурашками. Эти слова крепко засели в голове, заставляя юношу потерять в миг весь энтузиазм наблюдения. Коршун не мог рассчитывать на что-то большее, но неужели вчера Уголек все-таки смог заметить чувства Коршуна в этом простом поцелуе? Он не хотел в это верить. Это может сильно отразиться на их дальнейшем общении. — Я тебе отрежу твой поганый язык! Вечно спокойный Ежевика в один миг выбился из равновесия, вспыхнув подобно маленькой спичке. Огнезвезд в панике подскочил к напарнику, резко подхватывая его в области грудной клетки, и не позволяя пролиться крови. Уголек от неожиданности отступил назад, тихо фыркнув. — Фразы у вас семейное, — тихо прошептал Чернохват, довольно улыбаясь. — Уголек! Ежевика! Что за детский сад вы развели? Взрослые парни, а ведете себя как школьники, не поделившие девушку. Если вы не способны работать в команде, я вынуждена оставить вас в гостинице, — вскрикнула Песчаная Буря, подскакивая к эпицентру событий. — Мы идем в горы, где за учениками нужен глаз да глаз. И я не хочу, чтобы из-за ваших ссор кто-то из них пострадал. — Простите, — одновременно проговорили виновники происшествия, посмотрев на Песчаную Бурю. Они проследовали в салон автобуса, где тихий шепот учеников делился на два лагеря: те, кто был за Ежевику, и те, кто за Уголька. По их лицам было заметно, что они разочарованы, ведь драки так и не произошло. Коршун встретился со взглядом обоих парней сразу, и его даже перекосило. Как только Огнезвезд и Песчаная Буря заняли свои места, автобус тронулся с места. Ребята тихо галдели, пока Ежевика и Уголек кидали друг на друга недовольные взгляды. Коршун же смотрел в окно, пока Чернохват отсыпался после раннего подъема. Прекрасный город Киото сменился лесом. Полуторачасовая поездка осталась позади, когда автобус достиг своего пункта назначения. Ребята поочередно стали подниматься со своих мест и выходить, подбирая рюкзаки. — Итак, наш поход рассчитан на три дня. Да, времени у нас в обрез, но выбить посещение на эти горы было той еще задачей, — начала громко говорить Песчаная Буря, обращаясь к классу. — Будьте предельны осторожны, путь весьма небезопасный. — Если кто-то посмеет выкинуть шутку и потеряться — лично закопаю в лесу, — довольно серьезно проговорил Огнезвезд. Ежевика одарил его удивленным взглядом. — Вы — мент, но смеете нам угрожать, — усмехнулся Коршун, опираясь рукой на плечо Чернохвата. — Огнезвезд, это — статья. — Мертвый свидетель не сможет дать показаний, — ответил Огнезвезд, слабо улыбнувшись. — Не забывай, я повидал столько случаев, сколько тебе не снилось. У меня есть опыт в этом деле. Можешь спросить своего отца. Ему ли не знать. — Кхм, Огнезвезд, он не совсем в курсе, — тихо кашлянул Ежевика, дернув напарника за рукав. Глаза Коршуна в миг округлились, словно он услышал самую сокровенную тайну. Старший брат отрицательно покачал головой, тем самым намекая, что ничего не скажет. — Раз мы все выяснили, давайте доберемся до гор раньше ночи, чтобы вы успели еще их опробовать. Коршун хотел было нагнать брата, но класс двинулся вперед и оставил его в самом конце. Ежевика вместе с Огнезвездом и Песчаной Бурей вели отряд, а Уголек был замыкающим. Коршун, сжав пальцами шлейки рюкзака, последовал за остальными. Он ощущал себя неловко, даже боясь обернуться назад. Юноша предположить не мог, смотрит ли сейчас на него Уголек, или витает где-то в своих мыслях. Конечно, Коршуну хотелось бы, чтобы парень наблюдал за ним. Но, как говорится, мечтать не вредно. Лес был весьма тихим и спокойным. Даже, казалось, приветливым. Под ногами иногда с хрустом ломались ветки, а некоторые ребята пинали камушки. Запах сосны и хвои смешивался со свежим мхом, давая приятный, древесный аромат. Он был настолько непривычным для Коршуна, что он вовсю наслаждался столь необычным запахом. Свежесть очищала мысли, а древесные ноты успокаивали душу, возвращали спокойствие. Коршун замедлил шаг, закрывая глаза. Ярко выраженный запах хвои отдавал и другим ароматом, который находился на заднем фоне и его не сразу можно было ощутить. Легкое, приятное, щекочущее нос цветочное благовоние с привкусом ванили. Юноша не мог определить, какое растение могло давать столь восхитительную сладость, но она идеально вписывалась в этот букет запахов. Это было настолько чудесно, что Коршуна пронзила дрожь. Он никогда ранее не ощущал ничего подобного, но этот лес — сборище приятных ароматов, которые можно было бы даже изучить подробнее. Насладиться каждым отдельно: корой сосны и ветками хвои, лепестками растущих растений и свежим мхом, впитавшего утреннюю росу. Они идеально дополняли друг друга, не перебивали и не удушали. Волшебный аромат леса, который приходил в гармонии со всем живым. — Смотри под ноги, мечтатель, — голос Уголька вывел из мыслей, и Коршун даже вздрогнул. Он резко повернул голову, глядя на парня, который лишь обреченно выдохнул. Юноша перевел свой взгляд на дорогу, обнаруживая, что они дошли до моста. Довольно старый и ветхий мост, который слабо раскачивался из стороны в сторону достаточно было по нему пройти. Веревки были туго завязаны на столбах, а некоторых досок даже не хватало. Коршун протиснулся среди ребят, подходя к обрыву. Внизу ужасающе бурлил поток воды, ударяясь об остроконечные камни. При удачном падении вполне можно выжить, но при неудачном — убиться. По классу прошелся волнительный шепот, каждый стал смотреть друг на друга. Коршун рассматривал течение, даже мысленно задаваясь вопросом смог бы он выжить, если бы прыгнул вниз. В принципе, добраться до берега возможность была, как и дождаться помощи. — Итак, ребята, мост выглядит весьма ненадежно, но, если бы он был опасен для жизни, в эту часть леса никого бы не пускали, — попыталась успокоить учеников Песчаная Буря. — А может они там ставки ставят? На чьей смене убьется человек, тот и сядет за решетку. Этакая игра на выживание, — тихо фыркнул Чернохват. — Чернохват, не суди людей по себе, — вмешался Ежевика. — Мы по очереди пройдем этот мост. — Брат, убийство учеников карается законом, — отшутился Коршун, поймав на себе строгий взгляд Огнезвезда. — Мёртвый свидетель следствию не товарищ, — съязвил в ответ старший брат. По классу прошелся тихий смешок. — Я уже пересекал это мост с другим классом. Как видите, до сих пор жив, — подал голос Уголек. — Но желающие могут разбить здесь лагерь и дожидаться остальных в присутствии Огнезвезда. Трусливых зайчат стоит сразу отсеять, иначе будет весьма скучно с вами по ту сторону. Теперь по классу прошелся нервный смешок. Первой на мост ступила Невидимка, а за ней еще парочку ребят. Как только они оказались по другую сторону, остальные облегченно выдохнули и уже более смелее стали пересекать мост. Коршун и Чернохват находились в середине, между Ежевикой и Песчаной Бурей. Как только последний ученик пересек мост, отряд отправился дальше. Поднятие по холму оказалось нелегкой задачей, но класс Коршуна не был бы спортивным, если бы их сломили подобные трудности. Ребята всю дорогу отшучивались и рассматривали здешнюю природу леса. Песчаная Буря ощутила легкость, когда убедилась, что ее класс все-таки самый лучший, когда дело касается походов или поездок. Ребята вполне понятливые, ведут себя по-взрослому и не влезут в передряги. Вспоминая дни, проведенные в школе, она невольно улыбнулась. Там-то эти спокойные ученики абсолютно противоположны себе сейчас. Ближе к вечеру под уставшие и желающие хоть немножко отдохнуть, отряд достиг пункта назначения. — Здесь мы разобьем лагерь, — торжественно провозгласила Песчаная Буря, получая в ответ бурный крик одобрения со стороны класса. Каждый ученик сбросил со своих плеч рюкзак, а некоторые даже плюхнулись на землю звездочкой. — Это те самые горы? — решил уточнить Коршун, глядя на высокие скалы перед собой. — Верно! — кивнула женщина. — На них вы будете забираться сегодня и завтра весь день, оттачивая свое мастерство и ловкость. Но для начала разобьем лагерь. Ребята недовольно заныли, но все же принялись расставлять палатки. Судя по вытоптанным тропинкам и довольно обширному пространству, сюда часто приходят классами. Деревья окружали небольшую поляну, на которой легко могло разместиться до десяти палаток. Размеры внушали удивление. Ежевика передал список Угольку, который, вместе с Песчаной Бурей, стали в нем что-то черкать, и подошел к Коршуну. Тот удобно устроился в корнях дерева, нехотя поднимая голову. — Давай, самое время поставить палатку. — Пускай этим займется Чернохват, — отмахнулся Коршун. — Я хочу поставить ее вместе с тобой. Поднимайся. Сомнения закрались в самую душу. Юноша поднялся с земли, стряхивая прилипшие листки, и проследовал за братом. Ежевика положил на землю брезент под палатку, пока Коршун топтался рядом. — Брат, не тяни время. Чего ты хочешь от меня? — Как всегда проницателен, — тихо ответил Ежевика, садясь на этот брезент, и похлопал ладонью рядом с собой. Как только Коршун устроился рядом, парень посмотрел на Уголька, который все также находился «с головой» в списке. — Ты нормально себя чувствуешь? — Если ты про тот поцелуй, не беспокойся, — усмехнулся Коршун, достаточно ему было уловить взгляд Ежевики. — Тебе не стоит срываться на Угольке. Забей. — С утра это было главной темой для обсуждения в твоем классе. — Ну и пусть. Это ведь была шутка, Ежевика. Я — нормальный, — последние слова дались юноше с особым трудом, а сердце отразилось болезненным ударом в груди. Лгать родному брату было также неприятно, как и вести себя рядом с Угольком, как с обычным другом, не имея права рассказать о своих чувствах. — Давай лучше собирать палатку, пока за нас это не сделал Уголек. По взгляду Ежевики было понятно, что он не особо поверил в слова младшего брата, но настаивать на своем не стал. Они вместе поднялись, выкладывая все части палатки на брезент. Современные палатки состоят из легкого нейлона, жердей, собранных в единый блок, и кольев. Убедившись, что все на месте, братья положили палатку на брезент. Коршун взял в руку красные жерди и присел на землю, соединяя их между собой. Каждую собранную в одну длинную жердь он передавал Ежевике, который клал их вдоль палатки. В самых обычных палатках есть два сквозных отверстия, которые пересекаются и образуют букву Х, формируя основной каркас. Ежевика довольно быстро находит отверстие на углу платки и начинает продвигать жердь через этот клапан. После того, как жерди были прикреплены, они оказались изогнуты в своем направлении. — Теперь одна из сложных задач — поднять палатку, — сказал довольно очевидную вещь Коршун, рассматривая красные жерди. Ежевика закатил глаза и вместе с братом поднял палатку, зафиксировав. Теперь она повторяла квадратную форму брезента. Коршун взял колышки, продевая их в отверстия по углам палатки и, таким образом, закрепил ее на земле. Колышки довольно легко вошли в землю, и даже не прогнулись под натиском со стороны юноши. Как только Коршун отошел в сторону, Ежевика натянул тент на палатку, который сможет уберечь ее от непредвиденного дождя. — Прекрасная работа! — похвалил сам себя Коршун, гордо вскинув голову. — Не споткнись только, нос ты уже задираешь, — хохотнул Ежевика, потрепав младшего брата по волосам. Он осмотрел остальных ребят, которые закончили ставить свои палатки, а некоторым на помощь даже пришел Огнезвезд. Как только с этим было покончено, внимание всех присутствующих привлек Уголек, забирая список у Песчаной Бури. — В связи с тем, что нас четырнадцать человек, каждый из вас получит себе партнёра на ближайшие две ночи, — начал говорить он, устремив взгляд в список. Спортивные классы всегда числились наименьшим количеством учеников, что было весьма удобно. — Коршун будет делить палатку с Ежевикой. — Не говорите, что в таком случае мне достался… — нарушил тишину Чернохват, опасливо глядя на Уголька. — Какие-то проблемы? — Да вы издеваетесь! — возмутился он, складывая руки на груди. — Я всегда делил комнаты и палатки с Коршуном. С какой стати из-за ваших детсадовских перепалок с Ежевикой я должен делить ее теперь с вами? — Хорошо, поменяйтесь с Коршуном местами, — довольно спокойно произносит Ежевика, оборачиваясь к Чернохвату. — Эй, ты издеваешься? — в этот раз голос подал Коршун, кинув на Уголька странный взгляд. Словно ждал, когда тот возмутится. Но парень был спокойнее самой смерти. — Что уже тебя не устраивает? — искренне удивился Ежевика, глядя на брата. — Господи, как малые дети, — обречённо проговорил Уголек, прикрывая лицо бумажкой. — У нас нет лишней палатки, чтобы нас с Ежевикой отселить. — Так вы могли бы выбрать кого угодно в себе в пару, — продолжал негодовать Чернохват. — Список составляла я, — вмешалась Песчаная Буря. — И я помню ваш прошлый поход. Мне напомнить, что я тогда сказала вашей парочке, когда вы окончательно довели меня своим поведением? Коршуна и Чернохвата невольно перекосило, и они возмущенно отвели взгляд. Тот поход и правда обернулся катастрофой для всех, кроме друзей-шутников. И они до последнего надеялись, что Песчаная Буря давно позабыла о том инциденте. Но не тут-то было. — Чернохват на тебе Уголек, Коршун с Ежевикой. Пискните, и устрою вам Кузькину мать. Чернохват на данное заявление стал бурчать себе что-то под нос, пока Коршун «переваривал» полученную информацию. Он почему-то был уверен, что Песчаная Буря поменяет их местами, но она осталась на своем. В глубине души данное решение сильно опечалило, но он не осмелился вставить и слова, предлагая обмен. Ежевика тогда точно убедиться в своих догадках, а Уголек что-то заподозрит, как и весь класс. Вчерашний поцелуй оставил след в памяти каждого, и, если Коршун будет действовать необдуманно, зародит слух. — Пока окончательно не стемнело, давайте все-таки сделаем то, зачем мы сюда пришли, — проговорил Уголек, как только каждый услышал своего партнера по палатке. Ребята дружно закивали, подходя к горам. Огнезвезд за это время успел подготовить нужное снаряжение, закрепляя его на скалах. — Первая пятерка, а именно, Коршун, Чернохват, Невидимка, Ураган и Ласточка, полезут на эту гору. Добираетесь до отмеченной линии и спускаетесь обратно, понятно? — проговорила Песчаная Буря, глядя на ребят. Те положительно кивнули. Уголек подошел поближе, наблюдая за тем, как первая пятерка закрепили на себе снаряжение и веревки, начиная не спеша забираться на скалу. Его внимание в основном было посвящено Коршуну, который достаточно ловко хватался за каменные выступы и поднимался все выше. Проворность и гибкость этого юноши поразила Уголька. Несмотря на свой низкий рост и отсутствие особого телосложения, Коршун мог дать фору кому угодно, и сейчас удачно это доказывал. Уголек также обнаружил Ежевику, который находился рядом с горой, и внимательно следил за каждым учеником. — А он зачем там? — Ежевика страхует учеников, — ответила Песчаная Буря, посмотрев на Уголька. — Любой из них может сорваться или чего-то испугаться. У нас было немало непредвиденных ситуаций. И Ежевика помогает ученикам спуститься на землю целыми и невредимыми. — Коршун, не торопись так, иначе сорвешься, — крикнул Ежевика, покачав головой. Его брат, как всегда, пытается выпендриваться перед остальными. — Эта гора смешна для меня, — усмехнулся в ответ Коршун, доставая руку из расщелины и победно посмотрел вниз. Ужас отразился в глазах Ежевики, и он в тот час же сорвался со своего угла к середине. Уголек даже не понял, к чему такая паника, пока горы не отразили наполненный страхом крик Коршуна. Юноша резко оттолкнулся от горы, в полнейшей панике начиная трясти рукой. Небольшая полуметровая змея красно-коричневых цветов упала и быстро уползла в своем направлении. — О нет, только не это, — хрипло произнесла Песчаная Буря. — Никто не сказал, что здесь водятся змеи. — Эта змея не ядовитая, — подметил Уголек. — Но у Коршуна герпетофобия и выбрать гору без змей та еще задача для меня. В один из таких случаев он сорвался и упал с горы. Благо расстояние было небольшое, и он отделался переломом руки. От услышанного у Уголька, казалось, кровь заледенела внутри. Нет ничего хуже, чем иметь ярко выраженную стадию фобии и лицом к лицу столкнуться с собственным страхом. Что-то внутри заставило покрыться тело неприятной дрожью, сбивая дыхание. Уголек устремил свой взгляд на гору, по которой ловко взобрался Ежевика, поймав брата. Коршун в панике прижался к нему, крепко обнимая за шею, и сжал пальцами часть одежды. Ежевика одной рукой придерживал его, а второй не спеша стал спускаться. Он что-то тихо, буквально вполголоса, говорил Коршуну, желая успокоить. Как только они достигли твердой земли, младший брат не спешил отпускать Ежевику, продолжая крепко сжимать в своих объятиях, и уткнулся носом парню в плечо. Уголек и Песчаная Буря поспешили к ним. — Как он? — спросила женщина. — Сильно напуган, а так нормально, — кивнул Ежевика. Уголек невольно прикоснулся к плечу Коршуна, ощутив легкую дрожь, которая «гуляла» по его телу. — Давай, я отведу его к палатке, а вы продолжайте свое скалолазание. Ежевика одарил соперника подозрительным взглядом, но все же отцепил от себя брата. Коршун глубоко выдохнул, осмотревшись вокруг себя. Казалось, будто он боялся, что эта змея поджидает его где-то рядом и готова вот-вот наброситься вновь. Пока Уголек пытался увести юношу обратно к палаткам, четверка спустилась вниз и их место заняли оставшиеся пятеро учеников. Уголек поднял голову к небу, предвещая скорейшее потемнение, а значит, самое время собрать хворост для костра. — Как ты себя чувствуешь? — интересуется парень, приобняв Коршуна за плечи. Дрожь отпустила, и юноша выглядел уже получше, хоть и легкая неуверенность в голосе выдавала страх. — Я в порядке, — постарался оживленно ответить Коршун, чтобы зря не беспокоить Уголька. — Правда, я в порядке. Просто не ожидал, что в расщелинах одна из змей решит со мной поздороваться. — Я не знал, что у тебя такая выраженная стадия герпетофобии. — Теперь знаешь. Эти чешуйчатые скользкие твари вызывают страх больше, чем милые мохнатые пауки. — Раз ты в порядке, тогда поручаю тебе задание, — начал говорить Уголек, отпуская плечи Коршуна. — Уже темнеет, сходи с остальными ребятами за хворостом. Коршун лишь молча кивнул, отправляясь в чащу леса. Приятные прикосновения Уголька до сих пор ощущались на плечах, а эта легкая забота и волнение, проскальзывающие в голосе, заставили невольно улыбнуться. Он не смог увидеть, как отреагировал парень на то, что случилось на скале, но Коршуну хотелось верить, что Уголек беспокоился. Коршун чувствовал себя весьма странно. Ощущение легкой окрыленности не покидало тело, а свобода так и стремилась выйти наружу. Глупая улыбка не сходила с лица, и юноша от переизбытка эмоций взъерошил собственные волосы. Хотелось закричать о своей неразделенной любви и убивающих изнутри чувств. Коршун так погрузился в нутро своей души, что абсолютно позабыл для чего вышел в лес и куда вообще идет. Но резкий хруст под ногами заставил прийти в себя. Но слишком поздно. Земля под ногами резко исчезла, и Коршун упал. Стон боли вместе с выдохом вышел наружу. Он не сразу осознал, что произошло, но острая боль в левой руке заставила стиснуть зубы. Коршун через силу присел, упираясь уцелевшей рукой в землю, поднимая голову вверх. В некоторых местах торчали корни, за один из которых и зацепился юноша, поранив руку. Осознав свое положение, Коршун в панике осмотрелся, ощущая боль в теле от удара. Он хрипло кашлянул, в панике поднимая вновь голову. — Ежевика убьет меня за очередной побег, который я даже не планировал, — попытался отшутиться Коршун, но у него это весьма плохо получилось. В сложившейся ситуации было не до смеха. Сейчас стоило бы придумать, как выбраться из чертовой ямы, пока какое-нибудь чудо не приведет к нему спасение.