Ветер перемен

— Раз ты в порядке, тогда поручаю тебе задание, — начал говорить Уголек, отпуская плечи Коршуна. — Уже темнеет, сходи с остальными ребятами за хворостом. Юноша молча кивает, удаляясь в сторону леса. Уголек провожает его долгим взглядом даже после того, как тот скрылся с поля зрения. Поднялся легкий ветер, потревожив листья на ветках дерева. Уголек повторно поднял голову к небу, голубизна которого постепенно окрашивалась в более темные цвета. Он перевел взгляд обратно на гору, по которой спускались оставшиеся пятеро ребят, а Ежевика помог каждому собрать приспособления. Огнезвезд вернулся в лагерь, пока Песчаная Буря рассказывала плюсы и минусы каждого, кто забрался на гору. Постепенно начало смеркаться. Невидимка и Ураган бросили в центр горсть хвороста, а Песчаная Буря с остальными ребятами стали собирать костер. Ежевика вошел во вкус и стал учить Ласточку правильному разжиганию костров без помощи спичек, пока Грач тусовался рядом с ними, заглядывая вперед, чтобы посмотреть на результат подобно начальнику. — Вау, это была искра? — восторженно спросила Ласточка, продолжая тереть палки. — Больше усилий, и ты сможешь разжечь огонь, — подбодрил ее Ежевика. Девушка кивнула, приложив все свое желание в эти жалкие веточки. И они вспыхнули маленьким огоньком, который тут же погас. Ежевика тихо рассмеялся, доставая из кармана спички, и поджег хворост. Вспыхнул легкий язык пламени, начиная постепенно будто поедать полученную «добычу» и разгораться по всему хворосту. Ребята стали собираться в небольшой круг, а Песчаная Буря достала из рюкзака зефирки для походов. — Уголек, чего ты там пытаешься высмотреть? — раздался голос Ежевики, который не успел еще присесть на землю. — Тебя не интересует, где твой брат? — ответил Уголек, даже не обернувшись. Беспокойство за мальчишку не сильно терзало душу, вызывая дрожь волнения. Ночь полностью окутала лес в свои владения, а полная яркая луна, подобно ночному белому фонарю, светила на небе, где не было ни единой звезды. Лес был настолько погружен во мрак, что высмотреть что-либо было той еще задачей. Даже ближайший куст тонул в этой темноте, вызывая еще больший страх. Отблески огня от костра бросали тени ребят на деревья и палатки, но большего никто не смог разглядеть чего-то больше. От вопроса у Ежевики все заледенело в жилах, а в глазах отразилась паника. Он быстро глянул на всех присутствующих, обнаруживая, что ребятишек всего девять человек. — Где Коршун? — хрипло спрашивает Ежевика, ощущая нарастающую панику в глубине души. Мысли невольно полезли в голову, и каждая была хуже предыдущей. — Он пошел с нами собирать хворост, и больше мы его не видели, — испуганно ответила Ласточка. — Вы посмели с ним разделиться? — ядовито прошипел Уголек, сжав пальцами кору дерева. Кусочек треснул с неприятным хрустом, заставляя девушку даже вздрогнуть. — Мы ведь не знаем, какие опасности есть в этом лесу, и вы посмели разделиться с ним? — М-мы… мы, мы, мы… — только и смогла промолвить Ласточка, ощутив на своей ладони руку Грача, который несильно сжал ее пальцы. — Вы ведь знаете Коршуна, — с досадой проговорил Ежевика, метнувшись в сторону палатки. — С ним может приключиться что угодно, как вы могли оставить его одного? Разве Уголек вас не просил всех вместе отправиться за хворостом? Ребята в ответ виновато переглядывались, пока парень яростно доставал ненужные вещи из рюкзака, оставляя там лишь нужные принадлежности по типу веревки, бинта, складного ножа, запасной рубашки на случай, если его любимый брат умудрился во что-то влезть, и еще что-то по мелочи. Огнезвезд посоветовал взять с собой воды и перчатки, чтобы веревка не сильно давила на руки, если Коршуна придется вытаскивать. Уголек все это время стоял спиной ко всем, глядя в полнейшую тьму леса. Ночной аромат отдавал яркими нотами древесины и смолы вперемешку с еловыми ветвями. Смешанные чувства терзали душу и сдавливали грудную клетку. Было страшно, что с этим неугомонным подростком могло произойти нечто ужасное. Уголек ощущал за собой вину. Если бы он оставил Коршуна сидеть в лагере, сейчас бы они все вместе сидели бы возле костра и рассказывали страшные истории. И как они сразу не обнаружили исчезновение юноши? Остается загадкой. Легкий удар ладонью в плечо заставил Уголька даже содрогнуться. Это был Ежевика, который протянул ему фонарь. — Мы найдем его, — голос Ежевики звучал уверенно, и он посмотрел на давнего соперника. — Мы обязаны. — В этом нет сомнений, — кивнул Уголек, оборачиваясь к остальным. — Мы будем ждать вас здесь, — проговорила Песчаная Буря. Парни отвернулись, следуя вглубь леса. Свет от фонарей падал на кусты, деревья, листья, и отбрасывал зловещие тени в весь этот мрак. Дыхание Уголька участилось, достаточно ему было вновь подумать о чем-то ужасном. Он вспомнил, в какой панике приходил Коршун после встречи со змеей, и его высокомерную улыбку, когда он бросал очередную язвительную фразу. Это заставило парня невольно улыбнуться. Все-таки этот юноша запал в самую душу, оставляя после себя печальное послевкусие. Уголек не стал отрицать, что успел привязаться к новому знакомому, и не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Коршун был хорошим другом. Ежевика хоть и старался сохранять спокойствие, но по сбивчивому дыханию Уголек сразу отметил, что тот волнуется за брата. Яркий белый круг от фонаря снова осветил кусты и дорогу. — Коршун! — Коршун, где ты? — Коршун! Парни поочередно выкрикивали имя пропавшего, но в ответ слышали звенящую тишину. Уголек стал заметно нервничать, когда они с Ежевикой осмотрелись вокруг себя. Парень знал этот лес, но в лесной тьме он становился все более недосягаемым. Они оба ощущали себя слепыми котятами. — Ежевика, остановись! — резко сказал Уголек, выставляя вперед руку. — Это… ткань рубашки? — Коршун! — только и смог вымолвить Ежевика, отбирая клетчатый лоскут. Уголек ощутил, как невиданное раньше тепло заполнило изнутри, и он стал светить себе под ноги, а чуть поодаль обнаружил опавшие листья. Он не спеша подошел ближе, а свет от фонаря скрылся внизу ямы. — Не слепи, — раздался тихий с легкой хрипотцой голос Коршуна. — Коршун, ты какого черта так далеко забрел? — стал сразу браниться Уголек, освещая яму. — Я послал тебя за хворостом, а ты отстал от ребят. — Коршун, ты угодил в ловушку для лесных зверей? — в голосе Ежевики были слышны нотки удивления. — Как ты еще не убился? — Мне так больно, — жалобно проговорил юноша, глянув на парней уставшим взглядом. — Я пытался выбраться, но сделал себе же хуже. — Я сейчас спущусь за тобой, — ответил Уголек, расстёгивая рюкзак за спиной Ежевики. Он достал оттуда веревку и перчатки, протянув их через плечо напарнику. Парень сбросил со своих плеч рюкзак и посмотрел на Уголька, который привязал часть веревки к ближайшему дереву, а другой конец обмотал вокруг своей талии, закрепив узлом. — Как только я привяжу Коршуна — вытащишь его. Ежевика послушно кивнул. Уголек же аккуратно нащупал ступнями конец ямы, придерживая веревку. Парень кивнул и начал не спеша спускаться. Расстояние до земли было не особо большим, но выбраться самостоятельно было той еще задачей. Ежевика светил фонариком, чтобы Угольку было удобнее встать на твердую землю. Парень также заострил свое внимание на обломленных ветках и засохшую на ней кровь, осыпавшуюся землю. Коршун и правда пытался выбраться, но все попытки не увенчались успехом. — Коршун, иди ко мне. Уголек повернулся в сторону юноши, вытянув руки. Коршун скривил губы, поднимаясь с земли. Он уперся спиной в земляную стену, издав тихий выдох. Пальцами он сжал твердую землю, ощутив неприятную боль. Уголек сделал несколько шагов навстречу, пока веревка окончательно не натянулась, и повторно протянул руки. Коршун неуверенно сделал шаг вперед, а после и еще несколько, упав в объятия парня. Ощутив Коршуна в своих руках, Уголек крепко прижал раненого юношу к себе, уперевшись щекой тому в висок. Легкая дрожь «гуляла» по телу Коршуна, а притупленная боль неприятно отзывалась, достаточно было пошевелиться. — Тише, все хорошо. Сейчас мы тебя вытащим, — проговорил Уголек, успокаивающе погладив его по волосам. — Ежевика, будь готов! Ежевика положил фонарь, взявшись за веревку, и поднял палец вверх. Уголек отвязал со своей талии узел, перекинув конец веревки через талию Коршуна, и крепко закрепил. Он пару раз дернул ее, давая Ежевике сигнал. Коршун слабо взялся за обломленные ветки и торчащие корни, принимая попытку подняться. Уголек придерживал его снизу, пока Ежевика тянул брата наверх. Парень обхватил Коршуна, полностью вытягивая на твердую поверхность, и развязал узел, бросая конец веревки вниз. Уголек достаточно прытко обвязался, вылезая следом. — Нам надо отвести его в лагерь и оказать медицинскую помощь. Надеюсь аптечку никто не забыл? — начал говорить он, присев рядом с юношей. — Должна быть у Огнезвезда в палатке, — ответил Ежевика, помогая брату подняться. — Отлично. Тогда поспешим. Уголек закинул снаряжение обратно в рюкзак, подхватив юношу с другой стороны. Вместе с Ежевикой им удалось выйти обратно на дорожку среди всей этой непроглядной тьмы, а отблески огня дали понять, что они совсем близко. Ребята тихонько сидели возле костра, пока Невидимка не заметила идущую троицу из мрака леса. Она вмиг спохватилась, поднимаясь с земли, но Ежевика отрицательно покачал головой. Он аккуратно передал брата Угольку, который отвел его в палатку, а сам отправился за аптечкой. Уголек усадил Коршуна, начиная рассматривать его руки. — Уголек… — раздался позади голос Ежевики, который одарил недавнего напарника странным взглядом. — Дальше я сам разберусь. — Ты так много разбираешься в медицине? Если твоя сестра аспирантка — это еще не значит, что и ты великий врач. — А ты будто лучше меня сможешь выявить повреждения на теле моего брата. — Прошу вас, хоть сейчас не ругайтесь, — устало попросил Коршун, ощущая себя даже как-то разбито. Он просидел в этой холодной яме несколько часов, нанес себе повреждения и покалечился. Тело ныло от боли и усталости, а коленные чашечки неприятно сводило. И все, чего хотел сейчас юноша, просто избавиться от этой боли и лечь спать. — Ежевика, я вполне могу остаться с Угольком. А тебе надо успокоить класс. Ты лучше всех в этом разбираешься, когда Уголек бросает язвительные фразы. — Тц, ладно, — нехотя согласился Ежевика, протянув аптечку. — Но я все равно слежу за тобой. Уголек в ответ тихо фыркнул, забирая протянутую вещь. Как только Ежевика покинул палатку, внутри воцарилась тишина. Коршун ощутил себя даже крайне неловко. Уголек помог ему снять рубашку, мягко щупая запястья рук и поврежденные ладони. Сердце Коршуна забилось пуще прежнего, вызывая тяжелое дыхание. И снова это странное чувство. Нет, даже желание, которое Коршун не в силах контролировать. Внутри будто все горело пламенным огнем, а сам юноша ощущал в грудной клетке тяжесть. Он украдкой глянул на Уголька, который был сконцентрирован на ранениях. Парень открыл аптечку и взял кусочек ватки, смочив противоинфекционной жидкостью. Уголек с некой заботой провел ею по довольно длинному и глубокому порезу на руке Коршуна, смывая кровь. Юноша в ответ скривился от легкого пощипывания, наблюдая за его действиями. Мягкие прикосновения вызывали приятную дрожь, отчего Коршун прикусил нижнюю губу. Он посмотрел на губы Уголька, а в голову полезло множество непристойных мыслей, отчего Коршун зажмурился. — Прости, ты довольно сильно изранил руки. Чего стоит этот порез, — виновато проговорил Уголек, взяв новую ватку. — Все нормально. Коршун поднял взгляд, но Уголек все также был сосредоточен на его руках. Как только излишки засохшей крови были смыты, Уголек достал бинт и стал обматывать им порез на руке. Ладони Коршуна неприятно щипало от раствора, отчего он невольно шевелил пальцами. Как только с руками было покончено, Уголек взял лицо Коршуна в свои ладони, внимательно осматривая на наличие там царапин. Прекрасное личико не пострадало, а вот на шее имелось пару заноз. Тогда Уголек мягко обхватил шею Коршуна, аккуратно доставая маленькую палочку. — Коршун, если тебе есть что сказать — говори. Перестань пилить меня взглядом, — довольно резко сказал Уголек, посмотрев юноше прямо в глаза. От такого взгляда Коршуна даже передернуло, и он отвел взгляд. — Ну? — Это… это довольно сложно, — медленно начал Коршун, ощущая полную неуверенность по всему телу. Впервые он чувствовал себя настолько отвратительно и низко. — Если есть какие-то вопросы, лучше решить их сейчас. Иначе твой брат вытравит всю мою душу, — ободряюще проговорил парень, взяв в свои ладони руку Коршуна. От подобного жеста по телу Коршуна прошлась дрожь. — Ну-ка, давай накинем это. Уголек подхватил плед, набрасывая на плечи юноши. Он не сильно потер его по плечам, одаривая Коршуна теплой улыбкой. От всей этой заботы даже закружилась голова и захотелось выть от пылающих внутри чувств. Он снова смотрит на Уголька, прижимая к себе плед. — Уголек, это может показаться тебе довольно странным, ахах, — нервно проговорил Коршун, одаривая парня лишь секундным взглядом. — Но я так больше не могу. Мне кажется, я умираю. Просто сгораю от всего, что происходит со мной. Я никогда прежде не чувствовал нечто подобного, но эти чувства… они съедают изнутри, а молчание — губит. — Коршун…? — неуверенно начал Уголек, убирая свои руки. Он вопросительно вскинул бровь, явно желая услышать до конца терзания юноши. — Уголек, я… Ты… Мне… Ох, Господи, — с губ Коршуна слетело тяжелое дыхание, а от волнения, казалось, он сейчас и вовсе задохнется. Признаться в подобном парню было в разы тяжелее, чем получить отказ от девушки, которая нравится. Коршун никак не мог собраться с силами, а удары сердца он отчетливо не только ощущал, но и слышал. — В общем… Ты мне нравишься. Очень нравишься, Уголек. Мне кажется, что я даже влюбился в тебя. И никак не могу понять, как так получилось. Резкая тишина окутала палатку изнутри. Услышав признание, Уголек лишь одарил Коршуна удивленным взглядом, ощутив себя крайне неуютно. Его взгляд неуверенно забегал по всему, что находилось в палатке, пока снова не остановился на Коршуне: его щеки полыхали румянцем смущения, а сам он выглядел крайне неловко. — Коршун… — тихо вымолвил его имя Уголек, взяв за руку. Он не сильно сжал ладонь юноши в своих пальцах, выдохнув. — Больше всего я боялся именно этого. Мне жаль, что я умудрился влюбить тебя в себя. Но я не могу ответить тебе взаимностью. Ты мне не больше друга, но сможем ли мы теперь остаться друзьями после такого? — Хах, ничего страшного, — нервно усмехнулся Коршун, выдернув свою ладонь. Он больше не осмелился посмотреть в глаза Угольку, ощущая огромную пустоту внутри себя. И теперь ужасно жалел, что завел об этом разговор. — Все мы не взаимно влюбляемся, не так ли? — Если бы я знал, никогда бы не целовал тебя. Знаешь, сколько раз я пожалел о том, что сделал? — виновато произнес Уголек, потянувшись к юноше рукой. — Не стоит. Тебе лучше идти, иначе мой брат что-то заподозрит, — Коршун постарался ответить, как можно спокойнее, отбивая ладонь парня. — Прошу тебя, Уголек. Я правда хочу отдохнуть после сегодняшнего дня. — Коршун, точно все нормально? Юноша в ответ поднял голову, тепло улыбнувшись. А сколько ему стоило этого усилий, Уголек уже никогда не узнает. Парень в ответ слабо улыбнулся и покинул палатку, не решая больше напрягать Коршуна своим присутствием. Снова воцарилась тишина. Снаружи лишь раздавался смех ребят. Коршун крепче обнял себя, поднимая колени. Губы невольно задрожали, а в глубине души поселилась давящая боль. Он прикоснулся к собственным щекам, ощущая подушечками пальцев скатывающиеся слезы. — Что… — только и смог вымолвить юноша, совсем не ожидая от себя подобной слабости. Но получить невзаимный ответ в собственных чувствах больно даже для самого крутого парня. Коршун услышал голос Ежевики, который вошел во вкус рассказа страшных историй, и закрыл лицо руками, отдаваясь полностью эмоциям. Он тихо всхлипывал, пытаясь заглушить боль и пустоту внутри себя, успокоить ноющее сердце. Не взаимно. Его чувства не взаимны. Нет ничего хуже получить отказ от предмета своей любви. Коршун прикусывает губу, пытаясь прекратить этот бессмысленный поток слез. Но в ответ хотелось рыдать еще больше. Поэтому он отодвинулся в самый угол палатки, прытко вытирая соленые слезы. Ответ Уголька крутился в голове, доставляя еще большую боль. Юноша ощущал себя маленьким побитым ребенком, и жаждал лишь утешения. Но, по стечению обстоятельств, он остался совершенно один наедине со своим разбитым сердцем.

***

На следующий день Коршун старался избегать Уголька как можно дольше и больше, почти не перекинувшись с ним и парой фраз. Многих это даже насторожило, ведь вчера вечером эти двое не давали поводов для ссоры. Ежевика не стал лезть к брату, хоть и видел его измученное и даже заплакавшее утром лицо. Лишь тайно вывел к холодному ручью, где младший умылся. Коршун старался выдавливать улыбку, но на деле ему хотелось вновь плакать. И юноша не мог понять собственной слабости. В течении всего дня ребята забирались и спускались с горы, вытворяли различные трюки. Коршун довольно долго упрямился и спорил с Песчаной бурей, пока та не сдалась и не разрешила ему залезть на гору. Только так он смог отвлечься и прийти хоть немного в себя, хотя боль в ладонях давала о себе знать. Больше происшествий со змеями не случилось, как и повторная пропажа Коршуна. Вечером все снова собрались за ужином, вспоминая, кто же был лучше остальных. Коршун прозвал себя Царем Горы, вызывая забавные споры между остальными. — Итак, ребята, на сегодня хватит, иначе мы не успеем до темноты выйти из леса, — довольно громко выкрикнула Песчаная Буря, когда утром третьего дня класс снова оттачивал ловкость и выносливость на горах. — Спускайтесь и возвращаемся. Коршун коснулся ногами твердой почвы, снимая собственное снаряжение, и аккуратно засунул в рюкзак. Как только Песчаная Буря отменила всех присутствующих, Ежевика кивнул Угольку, который занял место возглавляющего, а сам парень остался замыкающим. Коршун был благодарен брату, что тот убрал его как можно подальше. Вечер того дня никак не выходил из головы, а сердце предательски ныло от невозможности коснуться того, кто никогда не будет принадлежать юноше. Уголек подобно запретному плоду. В этот раз Коршун даже не ощущал ароматов леса, словно утратил чувство обоняния. I remember when dad used to say handle the pain (Я помню, когда папа говорил, справляйся с болью) Nothing comes easy we have to be brave. (Ничто не дается легко, мы должны быть смелыми) — Коршун? — раздался приглушенный голос Ежевики, который стукнул брата по плечу ладонью. Юноша от неожиданности даже выпрямился, кинув озадаченный взгляд на него. — Я тебя зову-зову, а ты не слышишь. — О… да? Прости, — довольно тихо ответил Коршун, крепче сжимая пальцами шлейки рюкзака. — Я не хочу лезть тебе в душу, но что произошло между тобой и Угольком той ночью? — Ничего особенного, — пожал плечами Коршун, стиснув зубы. — Слегка повздорили. С кем не бывает. — Кажется, чью-то мордашку пора подправить, — тихо прошипел Ежевика. — Ежевика, перестань так меня опекать. Я давно не маленький. Не будь отцом, — недовольно фыркнул Коршун, пнув брата в бок. — Ты думаешь я не слышал, как ты той ночью давился слезами? — парень внимательно посмотрел на младшего, которого перекосило. — Я не лезу в твою жизнь, но, когда мой супер крутой брат дает слабину, да еще такую серьезную, это заставляет меня волноваться. Тебя мало что может расстроить до такой степени. И если дело все-таки в Угольке, я заставлю его заплатить за ту боль, которую он тебе принес. — Ежевика, я ценю твою заботу, и твои отцовские инстинкты, которые решили проснуться и отразиться на мне, но не трогай ты Уголька. — Коршун, ты — мой младший брат. Ты еще ребенок, за которым нужен присмотр. Хотя бы взять твои два косяка за последние дни. Сначала побег, потом яма. — О, Боги, дайте мне сил, — закатил глаза Коршун, тихо рассмеявшись. — Довыпендриваешься, — хохотнул в ответ Ежевика, остановившись. — Прошу всех быть предельно осторожными, — довольно громко начала Песчаная Буря, когда они все достигли моста. — Снова рискуем жизнью, — проворчал Чернохват, получив оплеуху от Уголька. — Ай! За что? — Не чеши языком попусту. Огнезвезд последовал первым, а за ним Невидимка и Грач. Класс не спеша стал пересекать столь ненадежный мост. Уголек и Ежевика побрали рюкзаки у оставшейся троицы, а именно у Коршуна, Ласточки и Урагана, будто чего-то опасаясь. Юноша одарил обоих парней странным взглядом, но ничего не спросил. Как только эти двое оказались на другой стороне, Ласточка опасливо отступила назад, начиная догадываться к чему это было. — Мы точно успеем его перейти? — в ее голосе отразились нотки страха. — Если поспешим, то вполне выживем, — съязвил Коршун, а одна из досок угрожающе упала. Огнезвезд заметно напрягся, а Песчаная Буря тяжело выдохнула. — Напомни мне больше никогда не ходить на эту гору и высказать все, что я думаю об этом мосте, — довольно строго попросил мужчина, не сводя взгляд с троицы. — По нему кто-то уже проходился. И весьма неаккуратно, — подметил Уголек, подойдя поближе. — Посмотрите, эти веревки ослаблены и некоторые доски шатаются. Если пересекать мост с осторожностью этого бы не случилось. — Коршун! Ласточка! Ураган! Не спеша перейдите мост! — выкрикнул Ежевика. Ребята переглянулись между собой, неуверенно наступая на мост. Он угрожающе покачнулся, отчего Ласточка округлила от страха глаза. — Главное — без паники, — кивнул Уголек. Коршун оказался замыкающим. Он неуверенно прикоснулся пальцами к веревкам, стиснув зубы. Может в самом начале он и хотел узнать, выживет ли, если упадет, то сейчас это желание отсутствовало напрочь. Юноша наклонился вправо, посмотрев на бурлящий поток воды, волны которой ударялись об остроконечные камни, а чуть поодаль виднелся водопад. Какова была вероятность упасть четко между камнями и не уплыть к «краю земли» — оставалось загадкой. Коршун нервно сглотнул, наступив на дощечку, которая резко провалилась вниз, ударяясь об камни. От такой неожиданности юноша даже присел на колено, провалившись одной ногой вниз, и крепко схватился пальцами за веревки, пошатнув мост. Ласточка тихо взвизгнула, приседая следом, а Ураган лишь в панике схватился за веревки. У Песчаной Бури от подобного зрелища нервно забилось в груди сердце, и она прижала к себе руки. Огнезвезд практически не дышал, наблюдая за ребятами, а Уголек и Ежевика бросали подбадривающие фразы, вытянув руки. Первая их ладоней коснулась Ласточка, нервно задышав. — Коршун? — Ураган обернулся назад, но Уголек ступил на мост, резко затаскивая его на твердую почву, тем самым пошатнув повторно мост. Коршун в панике продолжал сидеть, тяжело задышав. — Коршун, прошу тебя, вставай, но очень медленно, — выкрикнул Ежевика, не сводя взгляд с брата. Юноша не спеша поднялся с корточек, пытаясь вынуть ногу между досок. Очередная дощечка упала, наводя на Коршуна еще большую панику. Он больше не хотел узнавать сможет ли выжить с такой высоты. Юноша крайне осторожно последовал вперед, крепко сжимая пальцами веревки. Ссадины на ладонях еще не до конца зажили, принося дискомфорт. Коршун неприятно поморщился, резко остановившись. Все по ту сторону также замерли, а из Ежевики, казалось, и вовсе вышла вся жизненная сила и душа вместе с ней. Он пересекся со взглядом младшего брата, а веревку издали пугающий треск. Твердость моста Коршун больше не ощутил, как и сам мост. — КОРШУН! — в ужасе выкрикнул Ежевика, бросившись к самому краю. Уголек в панике успел подхватить парня, чтобы тот не перевернулся и в силу центра тяжести не упал в воду. Мост ударился об камни, выбив из легких Коршуна весь воздух. Он крепко вцепился в веревки, нервно вдохнув, а под ногами ощутил пустоту. Юноша поднял голову, встретившись с испуганным взглядом брата и Уголька, а после посмотрел на ситуацию в которой оказался — мост рухнул с одной половины, но никто не даст гарантию, что и эта половина не обвалится. Одна из дощечек полетела вниз, и Коршун проводил ее взглядом. — Господи, Коршун, ты только не отпускай, — Ежевика уперся руками в землю, пока Уголек в спешке обматывал себя веревкой. Ураган и Грач завязали ее другой конец к дереву, крепко взявшись. Чернохват бросил вторую веревку Ежевике, обматывая ее конец на втором дереве. Коршун постарался упереться ногами в пустующее пространство между дощечками, а мост никак не поддавался на условия. Хоть юноша и крепко держался за веревку, но боль в ладонях давала о себе знать. — Ежевика, быстрее! Я долго не протяну! Ежевика и Уголек переглянулись, решительно кивнув, и стали спускаться с обеих сторон. Огнезвезд и Песчаная Буря наблюдали со стороны, стараясь не подпускать ребят близко к краю. Как только парни достигли того уровня, на котором висел Коршун, они уперлись ногами в скалу. — Как предлагаешь его вытаскивать? — задал довольно интересный вопрос Уголек. — Черт, я совсем не подумал об этом, — цыкнул Ежевика. — Идиоты, — только и смог вымолвить Коршун, а веревка соскользнула в руках. По классу прошелся громкий вдох испуга, а Ежевика и Уголек даже дернулись. — Чернохват, завязывай быстро на дерево этот конец! — приказал Огнезвезд, бросая юноше веревку. Чернохват в спешке обмотал конец, закрепив на узел. Мужчина сбросил веревку вниз, и парни не стали медлить. Уголек опустился чуть ниже, встав одной ногой на дощечку, и обхватил Коршуна чуть ниже ягодиц. Юноша от неожиданности даже фыркнул, ощутив себя крайне неловко. После его признания все, что касалось Уголька, вызывало лишь стыд и смущение. Ежевика не совсем одобрил тихое решение соперника, но спорить не стал. Он постарался как можно скорее обмотать веревку вокруг талии брата. Дощечка резко треснула, и нога Уголька соскочила. Он выпустил Коршуна из объятий, хватаясь за собственную веревку, чтобы удержаться. Ежевика невольно вскрикнул, когда младший брат резко опустился вниз, а веревка выскочила из рук. — Я в порядке, — нервно ответил Коршун, затянув получше узел, который выскользнул из рук парня. — Поднимайся, а мы следом, — приказал Уголек, все еще находясь ниже остальных. Коршун тихо выдохнул, не желая думать, какой именно вид представился его взору, и решил сосредоточиться на подъеме. Это было чем-то похоже на скалолазание, но с небольшим осложнением в виде сломанного моста. Как только юноша достиг вершины, Огнезвезд затянул его на твердую поверхность, а следом залезли и Ежевика с Угольком. Класс радостно закричал, обнимая друг друга, а Песчаная Буря облегченно упала на землю, приложив руку к груди. Все обошлось. — Я все им выскажу, — тихо прорычал Огнезвезд. — Вы могли погибнуть. — А я говорил, что мост не надежен, — важно подметил Чернохват. — Но кто меня слушал? — По приходу в гостиницу я намылю твой язык, — строго подметил Уголек. — Чтобы больше не вставлял свои пять копеек. — Это — открытая угроза. — Давайте уже вернемся, — вмешалась в разговор Невидимка. — Из-за всех происшествий я очень устала и хочу отдохнуть. Ребята согласно закивали, а Чернохват лишь показал язык Угольку, который возмущенно фыркнул. Коршун, будто находясь в каком-то трансе, сделал пару шагов вперед, а Уголек резко двинулся вперед. Он подхватил юношу со спины, вместе с ним садясь на землю. Ежевику одолевали смешанные чувства, но он продолжил молчать. — Мои ладони, — проговорил Коршун, глядя на покрасневшие пальцы рук и ссадины, которые до сих пор не зажили. Они отдавались противной болью, отчего он даже стиснул зубы. — Тебе нужно их перебинтовать, — сказал Уголек, выпуская юношу из объятий. — Нет! — резко сказал Коршун, поймав на себе взгляд всего класса. — То есть… Я хотел сказать… — Твои руки никогда не заживут, если ты будешь отрицать помощь. Уголек насильно взял Коршуна за запястья, отчего он даже дрогнул. Прикосновения были крепкими, но такими нежными. И юноша никак не мог понять, зачем Уголек все это делает. Знает ведь о симпатии, и продолжает дарить ложные надежды. Продолжает искушать и дразнить. Уголек был запретным плодом любви, который сжигал изнутри своим желанием. Это чувство лишает здравой мысли, отодвигает логику на второй план. Желание может привести к весьма печальным последствиям, но так тяжело порой сказать себе «стоп!». Коршун сгорал изнутри от безысходности, и желания владеть этим запретным плодом. Уголек молча достал бинт и раствор, с некой заботой смачивая покрасневшие ладони юноши. А после аккуратно перебинтовал каждый палец и ладонь в целом, закрепив конец бинта на запястье. — Не туго? Коршун в ответ лишь покачал головой, поднимаясь с земли. Чернохват осмотрелся вокруг, подлетая к другу, и стукнул того в спину. Юноша от неожиданности даже зашипел, бросив на него недовольный взгляд, а по классу прошелся смешок. Казалось, Уголек хотел что-то сказать, но присутствие Чернохвата так и оставило мысль недосказанной. Коршун вместе с ним последовал вперед, рассматривая свои руки. Ежевика догнал их, а следом подключился и весь класс. В самом конце в этот раз оказался Уголек вместе с Огнезвездом и Песчаной Бурей. Этот поход ребята запомнят надолго.