Это ты и я.

Дни потекли своим чередом. Йен полностью погрузился в работу, взвалив на себя дополнительные обязанности и несколько разных проектов. Он уверял себя, что это только для дополнительного заработка, для сверхурочных. Но каждый раз, засыпая, он вспоминал голубые глаза и то, каким горячим был Микки. Рыжик уже тысячу раз проклял свою недальновидность, то, что он не взял номер телефона брюнета или хотя бы адрес. Да хоть что-нибудь, что помогло бы встретиться с ним снова. Понимая тщетность своих терзаний, Галлагер спасался дополнительной работой, которая позволяла приходить домой как можно позже и валиться от усталости. Ну и, конечно же, не думать, ни в коем случае не позволять себе думать о чертовски сладких губах Мика. Однако каждый вечер парень находил в себе силы, чтобы заехать в памятный магазин и купить какую-нибудь очередную хрень, постепенно заполняя холодильник продуктами, а ванную — ненужными пузырьками. В конце недели Йен уже больше по привычке заехал в супермаркет, где они впервые встретились, убеждая себя в том, что совершенно не ждет встречи, и едет туда только чтобы купить любимый кофе. Проходя по рядам с продуктами, Йен катил тележку, постепенно заполняя ее всякой хуйней, а глазами искал низкорослого брюнета с голубыми глазами. В то утро Милкович проснулся с ужасным похмельем. Давно он так не напивался, тем более в одиночку. Хорошо, что ему хватило ума не ввязываться в неприятности. Дел совсем не было, поэтому Микки, придя в себя, решил отправиться на пробежку, чтобы хоть как-то отвлечься от постоянных мыслей. Как на удачу, недалёко от парка на обочине припарковался мужик, пыхтя у капота и пытаясь привести машину в рабочее состояние, так как та, видимо, заглохла. Микки тут же сообразил и предложил свою помощь. Не безвозмездно, разумеется. С трудом перебиваясь без денег, парень наконец нашёл кое-какую подработку, потому что в холодильнике давным-давно было пусто (даже чертово пиво кончилось). И, как только получил деньги, решил поехать в ближайший магазин за продуктами. Надо было же хоть что-то есть. Но, пораскинув мозгами, брюнет отправился пешком, чтобы лишний раз не выгонять свою машину с парковки, учитывая, что она сама еле дышала, а на запчасти денег, увы, не хватало. В супермаркете Милкович брал самое необходимое, рассчитывая, как он сможет протянуть подольше. Черт знает, когда еще подвернется возможность заработать. На какую-то долю секунды у Йена, кажется, перехватило дыхание. Знакомая черная макушка, которую рыжик узнал бы наверное из сотни других. Сознание затопило волнами радости, и на лице появилась легкая улыбка. Да, это он. Но следом накатила вполне объяснимая и предсказуемая паника. Было не ясно, стоит ли подходить? Да и вообще, что он ему скажет-то? Начинать с банального: «ну, привет, как ты?» казалось почти что кощунством. Скорее всего Микки совсем не обрадуется случайной встрече, он ведь так быстро сбежал тогда, ясно давая понять, что не настроен на продолжение. Ох, да ебись оно всё. Йен решительно сдвинул брови и уверенно отправился в сторону такой знакомой фигуры. Плевать. Он ведь должен попытаться. Чем сильнее сокращалось между ними расстояние, тем меньше уверенности оставалось у него, но останавливаться было уже поздно. Протянув руку, Галлагер нерешительно тронул Мика за плечо, на что тот вздрогнул. Дальше все было словно в замедленной съемке — не спеша поворачивающаяся голова и растерянный взгляд голубых глаз. Блядские глаза, по которым он так скучал. В которых выражение растерянности сменилось на неловкость. «Черт, может быть, не стоило…» — Привет. — наконец выдавил из себя рыжик. Как же хотелось сказать намного больше! О бессонных ночах, проведенных в холодной постели, о ежеминутных мыслях, в которых были только голубые глаза и вкус его манящих губ. Как же по-блядски ванильно все это прозвучало бы. Может, к лучшему, что язык его сейчас присох к небу. Когда Милкович почувствовал прикосновение к своему плечу, то резко обернулся, ожидая услышать очередной тупой вопрос или претензии от местных идиотов. Но когда он увидел рыжего… Парень стушевался, не зная как реагировать. Он понимал, конечно, что может встретить его здесь, но не думал, что Йен сам подойдёт к нему и заговорит первым. — Привет… — повторил Милкович, неловко глядя на него, — Ты тут… Он был ужасно смущён и растерян. Видеть Йена перед собой было… приятно? Мик чуть улыбнулся, чтобы немного разрядить ситуацию. — Как ты? В обморок падать не собираешься? Улыбаясь словам брюнета, Йен радовался, что его сразу не послали далеко и надолго. От такого ведь можно было ждать чего угодно. — Нет, сегодня без происшествий. — ответил он, панически пытаясь решить, о чем вообще говорить. — Я, кстати, купил тот виски, знаешь. Ну, если хочешь, могли бы выпить. У меня. -напряженно добавил Галлагер, сильнее сжимая тележку уже побелевшими от напряжения пальцами. В ожидании ответа, стараясь не скрипеть зубами от волнения, он смотрел куда угодно, кроме глаз напротив. Да какого хуя, черт! Ему давно не 15, почему же он так реагирует на этого парня?! Злясь на самого себя, Йен уже жалел, что вообще подошел. Может быть, Мик сейчас пошлет его, и будет прав на все сто процентов. К чему ему общество такого придурка, который даже разговор завязать нормально не может? Погрузившись в свои мысли, рыжик ждал ответа, и сраная надежда вопреки всему затопила все его существо. — Эм, почему бы и нет? — наконец ответил Милкович с вопросительной интонацией в голосе, словно его одолевали сомнения в правильности принятого решения. Что по сути так и было. Он был раздосадован и не уверен в том, что это хорошая идея. Но по каким-то, только богам известным причинам, он согласился. Широкая и открытая улыбка Йена разрядила обстановку, и брюнет сам невольно улыбнулся в ответ. Блядский Галлагер странно на него действовал, заставляя испытывать странные, доселе непривычные чувства. Удивительно, как легко и просто он мог заставить улыбнуться Мика, учитывая то, что улыбался брюнет очень редко и скупо. Продолжая освещать все вокруг своей неподражаемой улыбочкой, рыжик не спеша покатил тележку к кассе. -Ты взял все, что хотел? — уточнил парень. — О, не парься, все, что нужно, я взял. — ответил Микки, и почему-то было ощущение, что он говорит совсем не о продуктах. Бросив взгляд на пачку презервативов на кассе, он приподнял брови и улыбнулся, как бы намекая. Добрались до квартиры Галлагера довольно быстро, и оба уже не испытывали той неловкости, что накатила при встрече. По дороге они изредка перебрасывались взглядами и колкими фразами, и это заставляло обоих довольно ухмыляться. Им было на удивление комфортно вместе. После очередного взгляда зеленых глаз Мик немного поерзал на сидении, обдумывая то, как лучше показать рыжику, что намерен держать дистанцию. Милкович никогда не был особо красноречив и изобретателен, поэтому в итоге пришел к выводу, что проще сказать все прямо и честно. Ему не нужны какие-то отношения, розовые сопли-слюни, походы на ланч, прогулки в парке, свидания, совместные пробуждения и далее по списку. Секс с этим веснушчатым аполлоном был великолепен, Йен был очень горяч, и нужно было как-то разграничить их общение. Чтобы кроме секса между ними ничего не было. Именно этого хотел Милкович. Или это было самовнушением? *** Парни сидели на кухне, не спеша потягивая терпкий виски. Галлагер задавал много вопросов, кажется, ему действительно было интересно, чем занимается Микки, как проводит свободное время. Милковичу было непривычно так много говорить о себе, но рыжик был замечательным слушателем, внимательным, в меру эмоциональным. Не забывал задавать уточняющие вопросы, интересовался деталями. Мик сам не заметил, как рассказал о себе дохрена всего лишнего. Про безумного отца-гомофоба, несколько судимостей, сложные отношения с семьей. Он говорил и говорил, первый раз в своей жизни рассказывая все это кому-то. И это было дохуя странно. Ведь он не хотел чего-то подобного! Он ехал сюда ради того, чтобы оседлать зеленоглазого красавчика, ничего кроме этого. Тогда почему он сейчас столь откровенен? Но, заглядывая в глаза напротив сидящего парня, Милкович видел понимание. Не жалость или участие, не испуг или отвращение, а именно чертово понимание, которого ему так недоставало все эти годы. Наверное, только это и заставило его говорить. Ну и конечно же четвертый бокал любимого напитка поспособствовал. Галлагер слушал рассказ брюнета внимательно, не перебивая, и ловя каждое его слово. Он видел, что для Микки тяжело говорить, не именно о своей жизни, а вообще в целом. Вряд ли он с кем-то еще хоть когда-то был столь откровенным, и Йен старался запомнить каждую интонацию, старался понять этого парня. Ему действительно этого хотелось, и он совершенно не думал о будущем, не строил планов, просто сейчас он хотел быть рядом с этим голубоглазым, немного гоповатым на вид парнем. Сейчас, завтра. всегда? Да, определенно на такие мысли навел не первый стакан алкоголя. В голове был легкий туман, а в теле приятная слабость. Он все так же быстро пьянел, седативные с алкоголем — не лучшая идея, но было плевать. Йен научился держать всё под контролем, зная, когда нужно остановиться. Микки неожиданно замолчал, прерывая забавный рассказ о том, как они с братьями грабили одного старого извращенца. Йен вопросительно изогнул брови, надеясь услышать продолжение или объяснение причины столь внезапной перемены. А Мик изо всех сил старался подобрать слова, чтобы объяснить, что ему ничего не нужно кроме секса на раз или два. Поймав себя на том, что откровенно наслаждается обществом рыжика, он мысленно дал себе затрещину. Нужно расставить все точки. Не хотелось обижать Галлагера, поэтому брюнет решил сделать все как можно мягче. — Слушай, мужик, это все, конечно, классно, но я хотел кое-что уточнить. Это только секс, ведь так? Мы не станем парочкой пидоров, держащихся за руки и любующихся звездами. — на последних словах голос немного дрогнул, тем самым выдавая волнение. Получилось немного жестче, чем хотел парень, но так даже лучше. Все честно и без обмана, это лучшая стратегия. Мик внимательно следил за реакцией рыжика, но тот словно закрылся. На лице не дрогнул ни один мускул, но на дне зрачков плескалось что-то схожее с разочарованием. Или нет? Черт, Милкович был не уверен. Он не мог понять, что чувствует Галлагер и это выводило из себя. Блять, да с чего вообще его должно это волновать?! — Да, конечно не станем. Я понял тебя, Мик. — ответил Йен как можно спокойнее, при этом подавляя злость на самого себя, за то что только посмел надеяться на что-то. Подавляя разочарование и горечь, словно он утратил что-то ценное. Эмоции были под контролем, он очень старался. Но теперь, казалось, пропала та атмосфера непринужденности, легкости и понимания. Снова появилась неловкость. Это чертовски раздражало, поэтому Йен отставил недопитый бокал, и направился в душ, попутно комментируя свои действия — Тогда не будем затягивать, да? Я пока схожу в душ. — закрывая дверь ванной, проговорил он.