Это ты и я.

Микки остался на кухне в полном одиночестве, допивая остатки алкоголя. Он размышлял. Может быть, было слишком грубо вот так отталкивать парня, но Мик все твердо решил. Ни к чему вносить дополнительные проблемы в его жизнь, нахуй Галлагера с его веснушками, нахуй мысли о нём, которые теперь преследуют брюнета двадцать часов из двадцати четырех, оставляя на сон необходимый минимум. Зачем забивать свою голову какими-то ненужными мыслями, когда можно легко и просто расставить границы дозволенного и не париться. Немного грустно улыбнувшись самому себе, он плеснул в стакан еще немного виски и переместился в гостиную на диван. В ожидании рыжика Милкович пытался переключить свои мысли, не думать о том, что происходит в ванной, как струйки воды стекают по рельефным мускулам, как длинные пальцы водят по коже, нанося гель. Захотелось почувствовать этот запах. Наверняка он снова будет пахнуть апельсинами. И хера с два Микки признается, что ему нравится это. Стоя под прохладным душем, Йен старался привести в порядок свои мысли и вытеснить все эмоции, безжалостно одолевающие его. Зажмурив глаза и позволяя воде стекать с макушки вниз, он не спеша проводил мыльными ладонями по торсу, но вряд ли мозг контролировал его действия. Они, скорее, были машинальными, ибо мысли парня занимал сейчас только Микки Милкович, ожидающий его в другой комнате. Черт, стыдно было признаться даже самому себе, но парень ему чертовски нравился. Больше чем нравился. Эти голубые глаза, блять, они были светлее безоблачного неба, татуировки на пальцах, пухлые губы и брови, двигая которыми брюнет мог описать больше, чем просто словами. Йену нравилось абсолютно все — то, как Милкович держался, как разговаривал, его редкие улыбки и порой нарочитая грубость. Но ему явно дали понять, что между ними ничего не будет. Стоит только на секунду поверить, лишь на мгновение захотеть большего, как тебя тут же грубо обламывают, спуская с небес на землю. Рыжик неторопливо выбрался из ванной, обернув полотенце вокруг бедер. Бросив мимолетный взгляд в зеркало, он заметил в своих глазах какую-то тоску и постарался натянуть на лицо улыбку. Маленькие капельки воды все еще украшали бледное тело в веснушках, и смотрелось это весьма привлекательно. Первое, что заметил Микки, это оголенный торс, от которого вниз спускались темные рыжие волоски. Струйки воды стекали по мускулистой груди, заставляя парня нервно закусить губу. О черт, Йен был горяч, очень горяч. И в голове южного гопника не осталось никаких мыслей. Совершенно. Было только одно желание — подойти и слизать эту влагу с бледного тела, провести пальцем от линии ключиц до тазовых косточек, сдернуть полотенце и опуститься на колени перед рыжиком. Чтобы отсосать ему. Глубоко и жестко. Микки редко одолевали такие желания, но сейчас не было времени даже задуматься о подобном. Он просто хотел блядского Галлагера. Йен заметил этот потемневший взгляд голубых глаз, которые теперь почему-то были цвета грозового неба. Микки по привычке кусал нижнюю губу, наверное, сам того не замечая, и Галлагеру до чертиков хотелось самому укусить её. Хотелось много чего еще, но рыжик решил, что пора бы уже действовать, а не думать об этом. Он не спеша подошел к Микки, возвышаясь теперь над сидящим брюнетом, и нахально спросил: — Хочешь отсосать мне? — с легкой улыбкой на губах выдал парень, в ожидании уставившись в голубые глаза. Мик слегка опешил, но уже через секунду послал шутника нахуй, подробно описав маршрут и попутные остановки. — Я тебе не какая-то там сучка, понял? — сдвинув брови добавил Микки, стараясь при этом не смотреть в сторону уже выпирающего из-под полотенца органа. Легкий смех Йена почему-то вызвал еще большее раздражение. Да он издевается, черт, ну что за детский сад?! Микки злился и на самого себя, ведь он действительно хотел это сделать. Но что-то останавливало, может быть, голос давно почившего отца в голове, который настойчиво твердил, что такие пидорские мрази должны все передо’хнуть. Ну, а может что-то еще, брюнет особо не задумывался над этим. Решив, что достаточно ждал, он взял Йена за руку и резким движением опрокинул на диван. Оказавшись сверху, он полностью взял инициативу в свои руки, сбрасывая полотенце с рыжика. Лаская рельефное тело руками, он неторопливо наклонился к лицу парня, смотря тому прямо в глаза. Их дыхание смешалось и рваный ритм сердца точно давал понять, что оба напряжены. Микки улыбнулся самими уголками губ и поцеловал его. Медленно, но властно, не давая Галлагеру даже пошевелиться. Заведя руки парня за голову, свободной рукой он спускался к торсу, следуя за дорожкой рыжих волос. — Кажется, кто-то говорил, что он не сучка? — проговорил Йен в то время, как брюнет вообразил себя невъебенным самцом и начал действовать активно. Рыжий чуть вздернул брови, пронзая того насмешливым, но в то же время и завлекающим взглядом. Йен действительно откровенно потешался, было забавно видеть, как пассив пытается быть активом. Они лежали на узком диване, в самой что ни на есть возбуждающей позе, и все еще какого-то хуя медлили, убивая время на пылкие взгляды и колкие фразы. Галлагеру было комфортно с Миком, несмотря на то, что он сейчас стабильно держал позицию нижнего. Сопротивляться он не мог, да и смысла в этом не было. Руки его были за головой, а глаза ловили все движения брюнета. Та рука, что оставалась свободной, неумолимо двигалась к паху. Микки действовал осторожно, играя и не доводя до конца. Его пальцы блуждали внизу все медленней, чтобы разогреть и возбудить рыжего больше. Последний прекрасно знал это, и, закатив глаза от очередной волны сладостного возбуждения, вздохнул особенно громко и глубоко, что показывало чертовскую выдержку и нетерпение. — Долго ты еще там. будешь возиться? — пересилив себя, прошептал рыжий на выдохе, инстинктивно двинув тазом навстречу крепкой ладони парня. Микки не мог не заметить участившееся дыхание и стоны, которые Галлагер пытался подавить. Удобнее было бы переместиться на кровать, но вряд ли они стали бы тратить на это время, ведь оба давно уже были в полной готовности. Но Мик решил, что может еще немного поиздеваться, желая показать, кто здесь действительно сучка. Улыбаясь своим мыслям, он склонил голову к шее парня, на которой активно билась жилка, припал губами и стал активно доказывать, что умеет быть сверху. Спускаясь поцелуями ниже, он оставлял за собой влажную дорожку, рисуя языком на бледном теле затейливые узоры. Он слизывал капли воды, прикусывал, а затем мучительно нежно целовал то же место. Все еще удерживая руки Йена, он всего лишь на секунду прекратил пытку поцелуями, чтобы взглянуть в ярко зеленые глаза и увидеть разгорающееся там пламя. О, он был по-настоящему собой доволен, за пару минут довести кого-то до такого состояния, — можно собой гордиться. Опустив свободную руку на каменный стояк рыжика, он начал неспешно поглаживать, и резкие толчки навстречу только раззадоривали его. Тихие стоны Галлагера были пьянящими, лучше, чем любимый виски, это точно. И Микки с упоением продолжил целовать парня, исследуя теперь податливые губы. Йен пытался не стонать в голос, кусая губы и прогибаясь под умелыми руками парня, поддаваясь навстречу и безмолвно прося большего. Он закрывал глаза и откидывал голову, не в силах контролировать себя и свое тело, направляя остатки самообладания на то, чтобы не сорваться. Хотелось скинуть с себя тело брюнета, и наконец уже трахнуть, причем максимально жестко. Но руки были прижаты к спинке кресла, а тело уверенно зафиксировано, Микки не оставил ему возможности самостоятельно выбраться. Было сладко, очень сладко, но слишком медленно и долго, слишком мучительно хорошо. Голова, кажется, уже начинала кружиться от калейдоскопа накрывающих эмоций, и Йен сам не заметил, как стал тихо шептать что-то бессвязное. Руки с татуированными пальцами на мгновение остановились, и голубые глаза уставились в зеленые. — Ну и кто теперь сучка, а? — широко улыбаясь, спросил Мик. Он немного ослабил хватку, предоставляя Галлагеру возможность выбраться. — О, заткнись, я серьезно, потом решим, кто из нас сучка. — с полуулыбкой ответил парень. Он был на пределе и собирал остатки сил на то, чтобы не кончить прямо сейчас. Почувствовав, как хватка пальцев Мика стала слабее, он вырвал свои руки из плена. Ловко извернувшись, оказался теперь сверху. Это несомненно было гораздо привычнее. Извлекая тюбик лубриканта из-под дивана, он заметил удивленно приподнятые брови. Это заставило улыбнуться, так как первый раз встретил человека с такой яркой и выразительной мимикой. Пожав плечами, как-бы говоря «ну да, эта хрень валяется по всей квартире», Йен выдавил немного смазки на свою руку. — Не жди, что я буду нежным после того, что ты здесь сейчас устроил, ковбой. — хриплым голосом предупредил рыжик. И смотря в голубые глаза, обрамленные черными, пожалуй, слишком длинными для парня ресницами, он наблюдал за реакцией, пока входил сразу двумя пальцами в тугое отверстие. Всего после пары движений, добавляя третий, он смотрел, как Микки закусил губу, стараясь не издавать никаких звуков. Боль и наслаждение смешались, заставляя брюнета хмурить брови. Йен умело, но без особой нежности растягивал его, и, черт побери, Мику это нравилось. Длинные пальцы рыжика творили что-то невообразимое, и брюнет закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. — Я хочу, чтобы ты смотрел на меня. — хриплым от возбуждения голосом сказал Галлагер. Он внимательно следил за лицом брюнета и уловил легкую панику, тут же замаскированную под злость и возмущение. — А больше ты нихуя не хочешь? — иронично выгибая брови, спросил Мик. — Просто вставь мне уже. Закатив глаза, Йен понял, что сейчас спорить бесполезно, и, закинув себе на плечи ноги парня, подвел член к растянутому кольцу мышц. — Как скажешь, здоровяк. — усмехаясь, ответил рыжик, входя наполовину и ожидая реакции нижнего. Микки застонал, откинув голову на подлокотник дивана, закусывая губу и подаваясь бедрами навстречу внушительным размерам партнера. Рыжик наклонился, оставляя хаотичные поцелуи на бледной груди и шеи, кусая кожу и оставляя яркие следы. Он продолжал двигаться, держа ритм, вбиваясь с каждым разом сильнее. Мик не мог совладать с собой, и, стерев все установленные границы, начал довольно громко стонать, тем самым только подстегивая Йена. Когда последний попал по простате, Микки выгнулся навстречу, кажется, даже выкрикнув что-то, отдаленно напоминающее имя Галлагера. Рыжик продолжал входить до основания, и пошлые звуки разносились по всей квартире. Перевернув брюнета, он практически поставил его раком и продолжил двигаться, не сбавляя оборотов. В другой ситуации Милкович стопроцентно бы остановил партнера и показал, что так делать не стоит. Проще говоря, отпиздил бы экспериментатора. Но только не сейчас, только не с Йеном. Он делал все настолько умело и правильно, будто так и должно было быть. Поэтому Микки оставалось только подчиниться и следовать за движениями рыжика. Галлагер наклонился к брюнету и стал целовать его спину, впиваясь зубами и губами, что заставляло брюнета бессвязно мычать. Ритм движений начал сбиваться, чувствуя приближение кульминации, Йен свободной рукой стал быстро дрочить Микки, желая, чтобы они кончили вместе. И, почувствовав, как мышцы сжимаются вокруг него, он еще несколько раз глубоко, с нажимом вошел и кончил, выдыхая имя своенравного брюнета.